http://www.blagobor.by/sites/default/files/bludnyj.jpg

azbyka.ru/otechnik/Antonij_Surozhskij/propovedi/8_7
...
 И тогда, значит, настало время нам задуматься глубоко и внимательно над самими собой и понять, что мы согрешили против Неба и согрешили против отца, против брата, против ближнего, против сестры — против всякого вокруг нас. Согрешили, значит порвали связь, стремясь освободиться от них — нет, не совсем: стараясь не иметь с ними отношений дарующего, а относясь, как побирушка, пиявка.
   И тогда, значит, настало время возвращаться: домой, туда, к тем, кто питал нас, давал щедро, заботился, и, в конечном итоге, — к Богу, Источнику всех благ.
   Но так часто, пытаясь вернуться, мы встречаем не отца заблудшего сына: мы встречаем старшего брата, того, который никогда не имел подлинного взаимоотношения любви, дружбы ни с нами, ни с отцом. Мы встречаем того, который может похвалиться, что он всегда был добросовестным, честно “работал” в доме отца, делал все, что нужно, — но безразлично: выполнял, как выполняют обязанность, которой не избежишь, или же как сделку, как работу за плату, работу ради обеспеченности, труд в обмен за принадлежность к “дому”, взамен за обеспеченность.
   Надо нам задуматься над этим, потому что в нашем опыте человеческих отношений мы не всегда только блудный сын; мы так часто являемся старшим братом, и приходящего к нам и говорящего: “Я выпал из общения с тобой, по своей вине, я вел — или вела — себя паразитом, я хочу теперь быть другом!” — встречаем словами, или жестом: “Было время, я тебе был другом! Было время — мы жили в общении, которое мне было драгоценно; ты разбил, разбила его! Раны мои зажили, не хочу я больше раскрыться! Для меня ты — прошлое; ты мертв, мертва; иди к другим, чтобы они вернули тебя к жизни”... Как часто мы являемся старшим братом?!
А отец — это тот, который бежит, чтобы встретить заблудшего; случалось ли нам когда-либо поступать так?
...
 Задумаемся в таких категориях; и если мы так задумаемся, каждый из нас сможет обнаружить, на чем он стоит: у всех нас переплетаются все элементы этой трагической и дивной притчи. Но недостаточно обнаружить это: обнаружив, кто мы, мы должны сделать что-то; мы должны принять решение, мы должны отречься от той личности, которой мы были до сих пор, вернуться и просить о прощении, о милости. Просить прощения у Бога — да; но это легко, потому что Бог видимо, осязаемо никогда не отсылает нас пустыми от Себя, никогда не говорит нам: “Уйди от Меня!” — но прощение у тех, кого мы оскорбили, и которые обидели нас.
Антоний Сурожский. Проповеди. (Лк. 15:11-32) — 11 февраля 1990 г.