БЫТЬ!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БЫТЬ! » Память о великих... » Испытание властью


Испытание властью

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Молился Богу царь Давид,
Смиренно спрашивал у Бога –
«Идти на битву, не идти,
И наступать какой дорогой?»

А перед этим царь Давид
Все отменял увеселенья.
Ни злоб, ни мести, ни обид.
Ко всем лишь милость и прощенье.

И побеждал всегда Давид
И на горах, и в чистом поле.
Ответа свыше испросив,
Он покорялся Божьей Воле.

Ну вот, окончилась война,
Добыты земли и богатства.
И лавры честные сполна
Венчали Иудеи царство.

И отдыхал усталый царь,
Детьми и жёнами утешен.
Цвела невинная Фамарь,
И смех ребячий был безгрешен.

Но враг лукавый не дремал.
И надо ж было так случиться:
Под вечер царь с постели встал,
И не успел царь помолиться

Ещё, и выйдя на балкон,
Свой город взором обнимая,
Как чудный вид увидел он:
Купалась женщина нагая…

И всё случилось в миг один –
И было уж не до молитвы.
В нём говорил лишь господин,
И сердцу было не до битвы

Добра со злом. И царь земли,
Святой земли обетованной,
Сказал – и женщину ввели
К нему. О, грех нежданный!

А после – всё: насилья грех,
Убийство Урии, коварство,
И порицание от всех.
Так пошатнулось это царство!

И, вот, пророком обличён,
Давид, грехами сокрушённый,
Вдруг понял, что наделал он,
Слепою страстью увлечённый.

«О, Бог, мой Бог! Я согрешил!
И грех мой выну предо мною,
Что дух и сердце сокрушил!»
И царь поникнул головою.

«За покаянье – не умрёшь!
Тя Бог простил. От наказанья
Ты, царь, однако, не уйдёшь:
Грех совершил не без сознанья!

Посеяв зло, его пожнёшь.
Разрушив дом чужой, разрушишь
И свой. В смятеньи проживёшь,
И враг погонит твою душу…»

И жить остался царь Давид
Царём великим в Иудее,
И Бога всё благодарит,
В бедах своих роптать не смея.

Стыд и позор – всё принял он,
И разоренье, и погони,
Грехом на это обречён,
Следя за всем, как на ладони.

Всё претерпел: и смерть детей,
Ошибок боль и Божью кару,
Но веры Господу своей
Не потерял и доли малой.

Он дня б уже прожить не смог,
Когда бы в Господа не верил,
И не любил. Любил и Бог
Царя, которого проверил.
Царя, которого провёл
Сквозь огнь суровых испытаний,
Сквозь воды пагубных желаний,
Сквозь власть. И святость в нём нашёл!

2

Два Ивана царя

3

Богдан Хмельницкий, Укрина в составе России

    "Богдан Хмельницкий - выдающийся политический и государственный деятель Украины середины XVII ст. Он сыграл огромную роль в истории Украины, которую трудно переоценить. Не случайно некоторые исследователи сравнивают его с Оливером Кромвелем в Англии Волей случая, в силу личных обстоятельств Б. Хмельницкий встал во главе Освободительной войны украинского народа против польского господства. Он сыграл огромную роль благодаря своему организаторскому таланту, таланту полководца и государственного деятеля. Итак, Хмельницкий, во-пepвых сумел возглавить борьбу народных масс против польско-ппяхтского господства. Он сумел объединить для достижения этой цели усилия разных классов и слоев украинского общества. В результате была снижена острота социальных противоречий, предотвращена возможность перерастания их в гражданскую войну

    Во-вторых несмотря на некоторую непоследовательность в действиях, некоторые тактические просчеты, Б Хмельницкий первым из политических деятелей не только выдвинут задачу создания независимого украинского государства, но и сделал все возможное для решения этой задачи и только крайне неблагоприятные для Украины международные отношения того времени помешали достижению цели. Но в той конкретно-исторической обстановке гетьман, идя на заключение Переяславского договора 1654 г, избрал наиболее оптимальный вариант из всех возможных. Украина, входя в состав России, сохраняла широкую автономию. Богдан Хмельницкий воссоздал политический организм, который пришёл в упадок ещё в княжеский период, создал молодое украинское государство. Украина имела свою территорию администрацию, финансы, поддерживала дипломатические отношения с другими государствами. При этом учитывались традиции казацкого самоуправления

http://ua-ihistory.ru/index.php/2010-05 … rainy.html

4

С.М.Соловьев о князе Игоре Ольговиче Черниговском-Киевском.

    Мы видели, что ещё во время галицкого похода Игорь Ольгович упоминал об обещании брата Всеволода оставить ему после себя Киев; в 1145 Всеволод в присутствии братьев своих, родных, двоюродных, и шурина Изяслава Мстиславича прямо объявил об этом распоряжении своём: «Владимир Мономах, говорил он, посадил после себя на старшем столе сына своего Мстислава, а Мстислав - брата своего Ярополка: так и я, если Бог меня возьмёт, отдаю Киев по себе брату своему Игорю». Преемство Мстислава после Мономаха и преемство Ярополка после Мстислава нарушило в глазах Ольговича старый порядок, по которому старшинство и Киев принадлежали всегда самому старшему в роде; так как Мономаховичи первые нарушили этот обычай в пользу своего племени, то теперь он, Всеволод, считает себя вправе поступить точно так же, отдать Киев после себя брату, хотя Игорь и не был после него самым старшим в целом роде Ярославовом. Изяслав Мстиславич сильно вооружился против этого распоряжения, но делать было нечего, по нужде целовал он крест, что признает старшинство Игоря. Когда все братья, продолжает летописец, сели у Всеволода на сенях, то он начал говорить: «Игорь! Целуй крест, что будешь любить братьев; а вы, Владимир, Святослав и Изяслав, целуйте крест Игорю и будьте довольны тем, что вам даст по своей воле, а не по нужде». И все братья целовали крест. Когда в 1146 году Всеволод больной возвратился из галицкого похода, то остановился под Вышгородом на острове, велел позвать к себе лучших киевлян и сказал им: «Я очень болен; вот вам брат мой Игорь, возьмите его себе в князья»; те отвечали: «Возьмем с радостию». Игорь отправился с ними в Киев, созвал всех граждан, и все целовали ему крест, говоря: «Ты нам князь»; но они обманывали его, прибавляет летописец. На другой день поехал Игорь в Вышгород, и вышгородцы также целовали ему крест. Всеволод был ещё всё жив: он послал зятя своего Болеслава польского к Изяславу Мстиславичу, а боярина Мирослава Андреевича к Давыдовичам спросить, стоят ли они в крестном целовании Игорю, и те отвечали, что стоят. 1 августа умер Всеволод, князь умный, деятельный, где дело шло об его личных выгодах, умевший пользоваться обстоятельствами, но не разбиравший средств при достижении цели.
После братних похорон Игорь поехал в Киев, опять со звал всех киевлян на гору, на двор Ярославов, и опять все присягнули ему. Но потом вдруг собрались все у Typовой божницы и послали сказать Игорю: «Князь! приезжай к нам». Игорь вместе с братом Святославом поехал, остановился с дружиною, а брата Святослава послал на вече. Киевляне стали жаловаться на тиуна Всеволодова, Ратшу, и на другого тиуна вышгородского, Тудора, говорили: «Ратша погубил у нас Киев, а Тудор - Вышгород; так теперь, князь Святослав, целуй крест нам и с братом своим, что если кого из нас обидят, то ты разбирай дело». Святослав отвечал: «Я целую крест за брата, что не будет вам никакого насилия, будет вам и тиун по вашей воле». Сказавши это, он сошел с лошади и целовал крест на вече; киевляне также все сошли с лошадей и целовали крест, говоря: «Брат твой князь и ты клялись и с детьми не мыслить зла ни против Игоря, ни против Святослава». После этого Святослав, взявши лучших мужей, поехал с ними к Игорю и сказал ему: «Брат! Я поклялся им, что ты будешь судить их справедливо и любить». Игорь сошел с лошади и целовал крест на всей их воле и на братней, после чего князья поехали обедать. Но киевляне бросились с веча на Ратшин двор грабить и на мечников; Игорь выслал к ним брата Святослава с дружиною, и тот едва утишил их. В то же самое время Игорь послал сказать Изяславу Мстиславичу: «Брата нашего бог взял; стоишь ли в крестном целовании?» Изяслав не дал ответа и даже не отпустил посла назад, потому что Игорь не сдержал обещания, данного киевлянам, и те послали сказать Изяславу в Переяславль: «Поди, князь, к нам: хотим тебя». Изяслав принял приглашение, собрал своих ратных людей и пошел из Переяславля; когда он перешел Днепр у Заруба, то прислало к нему все пограничное варварское народонаселение, черные клобуки и все жители пограничных городов на реке Роси (все Поросье); посланные говорили: «Ты наш князь, Ольговичей не хотим; ступай скорее, а мы с тобою». Изяслав пошел к Дерновому, и тут соединились с ним все черные клобуки и поршане (жители городов по Роси); туда же прислали к нему белгородцы и василевцы с теми же речами: «Ступай, ты наш князь, Ольговичей не хотим»; скоро явились новые послы из Киева и сказали: «Ты наш князь, ступай, не хотим переходить к Ольговичам точно по наследству; где увидим твой стяг, тут и мы будем готовы с тобою». Эти слова очень важны: они показывают, что современники не были знакомы с понятиями о наследственности в одной линии. Изяслав собрал всё своё войско в степи, христиан и поганых, и сказал им: «Братья! Всеволода я считал по правде братом старшим, потому что старший брат и зять мне как отец; а с этими как меня бог управит и сила крестная: либо голову свою положу перед вами, либо достану стол дедовский и отцовский». Сказавши это, он двинулся к Киеву, а Между тем Игорь послал к двоюродным братьям своим, Давыдовичам, спросить у них, стоят ли они в крестном целовании. Те хотели дорого продать свою верность клятве и запросили у него волостей много; Игорь в крайности дал им всё, лишь бы только шли к нему на помощь; и они отправились. Но ещё важнее было для Игоря уладиться с дружиною, привязать её к себе; он призвал к себе главных бояр - Улеба, Ивана Войтишича, Лазаря Саковского и сказал им: «Как были у брата моего, так будете и у меня»; а Улебу сказал: «Держи ты тысячу (т. е. будь тысяцким), как у брата моего держал». Из этого видно, что при каждой перемене князя бояре боялись лишиться прежнего значения, и теперь Игорь спешит уверить их, что они ничего не потеряют при нем. Но Ольгович опоздал: эти бояре уже передались Изяславу; они могли видеть всеобщее нерасположение к Игорю, видеть, что вся Русь становится под стяг Мономахова внука, и спешили отстать от проигранного дела. Они послали сказать Изяславу: «Ступай, князь, скорее: идут Давыдовичи Игорю на помощь». Кроме означенных бояр в Святославовом полку передались на сторону Мстиславича Василь Полочанин и Мирослав (Андреевич), внук Хилич; они впятером собирали киевлян и советовались, как бы обмануть Игоря; а к Изяславу послали сказать: «Ступай, князь, мы уговорились с киевлянами; бросим стяг Ольговича и побежим с полком своим в Киев»
   Изяслав подошёл к Киеву и стал с сыном своим Мстиславом у вала, подле Надова озера, а киевляне стояли особо, у Ольговой могилы, огромною толпою. Скоро Игорь и все войско его увидали, что киевляне послали к Изяславу и взяли у него тысяцкого со стягом; а вслед за тем берендеи переехали чрез Лыбедь и захватили Игорев обоз перед Золотыми воротами и под огородами. Видя это, Игорь сказал брату Святославу и племяннику Святославу Всеволодовичу: «Ступайте в свои полки, и как нас с ними Бог рассудит»; велел ехать в свои полки также и Улебу тысяцкому с Иваном Войтишичем. Но как скоро приехали они в свои полки, то бросили стяги и поскакали к Жидовским воротам. Ольгович с племянником не смутились от этого и пошли против Изяслава; но им нельзя было проехать к нему Надовым озером; они пошли верхом и попали в самое невыгодное место между двумя канавами из озера и из сухой Лыбеди. Берендеи заехали им взад и начали сечь их саблями, а Изяслав с сыном Мстиславом и дружиною заехали сбоку; Ольговичи побежали, Игорь заехал в болото, конь под ним увяз, а идти он не мог, потому что был болен ногами; брат его Святослав бежал на устье Десны, за Днепр, а племянник Святослав Всеволодич прибежал в Киев и спрятался в Ирининском монастыре, где его и взяли; дружину Ольговича гнали до самого Днепра, до устья Десны и до киевского перевоза.
Изяслав с великою славою и честью въехал в Киев; множество народа вышло к нему навстречу; игумены с монахами и священниками со всего Киева в ризах; он приехал к св. Софии, поклонился Богородице и сел на столе отцовском и дедовском.
<...>
  Весною Юрий с союзником своим начал наступательное движение: сам вошёл в область Новгородскую, взял Торжок и землю по Мсте; а Святослав пошёл на Смоленскую волость, взял Голядей, на верховьях Протвы, и обогатил дружину свою полоном, после чего получил зов от Юрия приехать к нему в Москву, имя которой здесь впервые упомянуто. Святослав поехал к нему с сыном Олегом, князем Владимиром рязанским и с небольшою дружиною; Олег поехал наперед и подарил Юрию барса (вероятно, кожу этого зверя). Дружески поздоровались Юрий с Ольговичем и начали пировать; на другой день Юрий сделал большой обед для гостей, богато одарил Святослава, сына его, Владимира рязанского и всю дружину. Но одними дарами дело не ограничилось: Юрий обещал Святославу прислать сына на помощь, и обещание было исполнено. Получивши также наемное войско от половцев, Святослав начал с успехом наступательные движения: послал половцев воевать Смоленскую волость, и они опустошили земли у верховьев Угры; тогда посадники Давыдовичей бросились бежать из городов вятичских, и Святослав занял последние; а между тем из степей пришли к нему новые толпы половцев, да с севера Глеб, сын Юрия ростовского. Изяслав Давыдович не смел долее оставаться в Новгороде-Северском, ушел к брату Владимиру в Чернигов, и Давыдовичи вместе с Святославом Всеволодовичем отправили к Ольговичу послов, которые должны были сказать ему: «Не жалуйся на нас, будем все за одно, позабудь нашу злобу; целуй к нам крест и возьми свою отчину, а что мы взяли твоего, то все отдадим назад». Из этого видно, что Святослав Всеволодович уже успел снестись с Давыдовичами; без сомнения, он был здесь главным действователем, тем более, что прежнее усердие его к дяде Ольговичу давало ему возможность быть посредником. Как видно, уже тогда между Давыдовичами и Всеволодовичем положено было заманить Изяслава Мстиславича на восточный берег Днепра, потому что, прося мира и союза у Ольговича, Давыдовичи в то же время послали сказать Изяславу: «Брат! Святослав Ольгович занял нашу волость Вятичи; пойдём на него; когда его прогоним, то пойдем на Юрия в Суздаль и либо помиримся там с ним, либо будем биться». Изяслав согласился; но Всеволодовичу нужно было прежде него быть на восточном берегу Днепра, чтоб окончательно устроить все дело; для этого он приехал к Изяславу и стал проситься у него в Чернигов: «Батюшка, говорил он, отпусти меня в Чернигов, там у меня вся жизнь; хочу просить волости у братьев, у Изяслава и Владимира». «И прекрасно ты это придумал, отвечал ему Изяслав, ступай скорее». Всеволодович поехал, и дело было окончательно улажено: уговорились перезвать Изяслава киевского на ту сторону Днепра и схватить его обманом, после чего, видя медленность киевского князя, Давыдовичи послали торопить его: «Земля наша погибает, а ты нейдешь», велели они сказать ему. Изяслав созвал бояр своих, всю дружину и киевлян, и сказал им: «Я уговорился с братьями своими Давыдовичами и Святославом Всеволодовичем: хотим пойти на дядю Юрия и на Святослава Ольговича к Суздалю за то, что дядя принял врага моего Святослава. Брат Ростислав придёт также к нам с смолнянами и новгородцами». Киевляне отвечали на это: «Князь! не ходи с Ростиславом на дядю своего, лучше уладься с ним; Ольговичам не верь и в путь с ними вместе не ходи». Изяслав отвечал: «Нельзя; они мне крест целовали, я с ними вместе думу думал, не могу никак отложить похода; собирайтесь». Тогда киевляне сказали: «Ну, князь, ты на нас не сердись, а мы не можем на Владимирово племя рук поднять; вот если б на Ольговичей, то пошли бы и с детьми». Изяслав отвечал на это: «Тот будет добрый человек, кто за мною пойдет»; набралось много таких добрых людей, и он выступил с ними в поход, оставив в Киеве брата Владимирка, Переправившись за Днепр и ставши между Черниговскою и Переяславскою волостию, Изяслав послал в Чернигов боярина своего Улеба разузнать, что там делается. Улеб скоро возвратился с вестию, что Давыдовичи и Всеволодовичи отступили от него и соединились с Ольговичем; тогда же черниговские приятели Изяслава прислали сказать ему: «Князь! Не двигайся никуда с места: ведут тебя обманом, хотят убить, либо схватить вместо Игоря; целовали крест Ольговичу, послали и к Юрию с крестом: задумали и с ним на тебя».

  Изяслав возвратился и отправил послов в Чернигов сказать Давыдовичам: «Мы замыслили путь великий и утвердились крестным целованием по обычаю дедов и отцов наших; утвердимся еще, чтобы в походе после не было никакой ссоры, никакого препятствия. Те отвечали: «Что это нам без нужды ещё крест целовать? Ведь мы уже поклялись Изяславу; в чем же провинились?» Посол сказал на это: «Какой же тут грех еще крест поцеловать по любви? То нам на спасение». Но Давыдовичи никак не соглашались; Изяслав, отпуская посла, наказал ему, что если черниговские не станут в другой раз крест целовать, то скажи им все, что мы слышали; и вот посол объявил Давыдовичам от имени своего князя: «Дошёл до меня слух, что ведёте меня обманом: поклялись Святославу Ольговичу схватить меня на дороге, либо убить меня за Игоря; так, братья, было дело, или не так?» Давыдовичи не могли ничего отвечать на это; только молча переглядывались друг с другом; наконец, Владимир сказал послу: «Выйди вон, посиди; мы тебя опять позовём». Долго они думали вместе, потом позвали посла и велели ему передать Изяславу: «Брат! Точно мы целовали крест Святославу Ольговичу; жаль нам стало брата нашего Игоря; он уже чернец и схимник, выпусти его, тогда будем подле тебя ездить; разве тебе было бы любо, если б мы брата твоего держали?» В ответ на это Изяслав послал бросить им договорные грамоты, причем велел сказать: «Вы клялись быть со мною до самой смерти, и я отдал вам волости обоих Ольговичей; прогнал с вами Святослава, волость его вам добыл, дал вам Новгород и Путивль, именье его мы взяли и разделили на части, Игорево я взял себе; а теперь, братья, вы клятву свою нарушили, привели меня сюда обманом, хотели убить; да будет со мною Бог и сила животворящего креста, стану управляться как мне Бог даст». Тогда же Изяслав послал сказать брату своему Ростиславу в Смоленск; «Брат! Давыдовичи крест нам целовали и думу думали идти вместе на дядю нашего; но все обманывали, хотели убить меня; Бог и сила крестная объявили их умысел; а теперь уже, брат, где было мы думали идти на дядю, то уже не ходи, ступай сюда ко мне; а там наряди новгородцев и смольнян, пусть сдерживают Юрия, и к присяжникам своим пошли, в Рязань и всюду». Распорядившись насчет брата Ростислава, Изяслав послал в Киев к другому брату, Владимиру, к митрополиту Климу и к Лазарю тысяцкому, чтоб они созвали киевлян на двор к св. Софии, и пусть там посол его скажет народу княжеское слово и объявит обман Черниговских. Киевляне сошлись все от мала до велика, и когда стали на вече, то посол Изяславов начал говорить им: «Князь ваш вам кланяется и велел вам сказать: я вам прежде объявлял, что задумал с братом Ростиславом и Давыдовичами идти на дядю Юрия, и звал вас с собою в поход; но вы мне тогда сказали, что не можете на Владимирово племя рук поднять, на Юрия, а на Ольговичей одних пошли бы и с детьми; так теперь вам объявляю: Давыдовичи и Всеволодич Святослав, которому я много добра сделал, целовали тай ком от меня крест Святославу Ольговичу, послали к Юрию, а меня хотели или схватить, или убить за Игоря; но Бог меня заступил и крест честной, что ко мне целовали. Так теперь. братья киевляне, чего сами хотели, что мне обещали, то и сделайте: ступайте ко мне к Чернигову на Ольговичей, сбирайтесь все от мала до велика: у кого есть конь, - тот на коне, у кого нет, - тот в лодье. Ведь они не меня одного хотели убить, но и вас всех искоренить». Киевляне отвечали на это: «Ради, что Бог сохранил тебя нам от большей беды, идем за тобою и с детьми». Но в это самое время кто-то из толпы сказал: «По князе-то мы своем пойдём с радостию; но прежде надобно вот о чём промыслить: как прежде при Изяславс Ярославиче злые люди выпустили из заточения Всеслава и поставили князем себе, и за то много зла было нашему городу; а теперь Игорь, враг нашего князя и наш, не в заточении, а в Федоровском монастыре; убьём его и пойдем к Чернигову за своим князем; покончим с ними». Народ, услыхавши это, бросился к Федоровскому монастырю. Напрасно говорил им князь Владимир: «Брат мой не велел вам этого делать, Игоря стерегут крепко; пойдём лучше к брату, как он нам велел». Киевляне отвечали ему: «Мы знаем, что добром не кончить с этим племенем ни вам, ни нам». Митрополит также их удерживал, и Лазарь тысяцкий, и Рагуйло. Владимиров тысяцкий; но они никого не послушали и с воплем кинулись на убийство. Тогда князь Владимир сел на коня и погнал к Федоровскому монастырю; на мосту не мог он проехать за толпами народа и поворотил направо мимо Глебов двора; но этот крюк заставил его потерять время; киевляне пришли прежде него в монастырь, бросились в церковь, где Игорь стоял у обедни, и потащили его с криками: «Побейте! побейте!» В монастырских воротах встретился им Владимир; Игорь, увидав его, спросил: «Ох, брат! Куда это меня ведут?» Владимир бросился с лошади и одел Игоря своим корзном, уговаривая киевлян: «Братья мои! не делайте этого зла, не убивайте Игоря!» Но толпа не слушала, и начали бить Ольговича; несколько ударов пришлось и на долю Владимира который держался близко последнего, защищая его. Владимиру, однако, с помощью боярина Михаила удалось ввести Игоря в двор своей матери и затворить за собою ворота. Но толпа, избивши Михаила, оторвавши на нём крест с цепями, выломала ворота и, увидавши Игоря на сенях, разбила сени, стащила с них Игоря и повергла его без чувств на землю; потом привязали ему верёвку к ногам и потащили с Мстиславова двора, через Бабин торжок на княж двор и там его прикончили; отсюда, положивши на дровни, повезли на Подол и бросили на торгу. Владимир, услыхав, что тело Игоря лежит на торгу, послал туда двоих тысяцких, Лазаря и Рагуйла; те приехали и сказали киевлянам: «Вы уже убили Игоря, так похороним тело его». Киевляне отвечали: «Не мы его убили; убили его Давыдовичи и Всеволодич, которые замыслили зло на нашего князя, хотели убить его обманом; но бог за нашего князя и св. София». Тогда Лазарь велел взять Игоря и положить в Михайловской церкви, в Новгородской божнице; а на другой день похоронили его в Семеновском монастыре.
https://elitsy.s3.amazonaws.com/media/cache/aa/8f/aa8f35f37f6eea88fe39113e10c18980.jpg

Источник: kulichki.com/inkwell/text/special/history/soloviev/solv02p4.htm

5

6

РНЛ. Потерянное первородство. О святом благоверном князе Игоре Черниговском.

2 октября (по н.ст.) ( и 2/18 июня прим. "Елицы") Православная Церковь поминает Благоверного Игоря, великого князя Черниговского и Киевского его трагическая судьба стала поворотной вехой истории Руси.

    «Господь сказал ей (Ревекке): два племени во чреве твоем, и два различных народа произойдут из утробы твоей; один народ сделается сильнее другого, и больший будет служить меньшему». (Бытие 25:23)
Откуда произрастают корни соперничества между Москвой и Киевом, какие причины послужили возвышению Москвы и были ли они только внешними?
Для этого нам придётся вернуться в далекий 1147 год, ведь события 1147 года изменили пути развития и роль великих городов Русской земли - Киева и Москвы.
  Оказывается, киевляне ещё тогда научились, попирая закон выбирать правителя по своим похотям, тогда это закончилось плачевно. Сейчас после известных оранжевых событий мы видим подобные результаты самозванчества.
В то время княжил в стольном граде Киеве Игорь Ольгович (в крещении Георгий, в иночестве Гавриил). Сын князя черниговского Олега Святославовича. Его память в Православной церкви отмечается 5 (18) июня и 19 сентября (2 октября).

Подробно и обстоятельно об этом недолгом и трагическом княжении поведал нам Николай Карамзин.
Пушкин призывал изучать историю русскую по Карамзину. Внемлем поэту, откроем «Историю государства Российского» и погрузимся в «дела давно минувших лет...»
    Как-то киевский князь Всеволод Ольгович разболелся. Чувствуя приближение смерти, он призвал к себе киевлян и сказал им:
- Я тяжко болен. Вот брат мой Игорь. Он будет вам князем после меня.
И целовали киевляне крест Игорю, что быть ему князем над ними после Всеволода. Но делали они так не с чистым сердцем, рассказывает летопись, потому что не по душе был им Игорь.
Всеволод и от других князей потребовал признать Игоря своим законным наследником. Князья тоже целовали крест, что не будут искать Киева под Игорем. На самом же деле многие из них сами были не прочь вступить на «златой» киевский престол, а потому не собирались выполнять своих обещаний.
Когда Всеволод умер, киевляне послали тайную весть к князю Изяславу Мстиславичу (он был внуком Владимира Мономаха и княжил в Переяславле, недалеко от Киева): «Иди, княже, к нам. Тебя хотим!». Изяслав быстро собрал войско и выступил против Игоря. Его поддержали жители ближних к Киеву городов, а также «чёрные клобуки» и берендеи - бывшие кочевники, которых киевские князья поселили на своих землях. Когда войско Изяслава подступило к Киеву и расположилось у стен города, киевляне, которых Игорь вывел на битву, повернули свои стяги и перешли на сторону Изяслава. Игорь же с братом своим Святославом остались лишь со своими дружинами. Но не пали духом, а ринулись в битву, надеясь на свою правду.
Да куда там! Киевляне, объединившись с Изяславовыми воинами и с союзными «чёрными клобуками» и берендеями, начали сечь дружины их без жалости, так что многие пали в битве. И бежали князья Ольговичи: Святослав сумел спастись, а Игорь заехал в болото, и увяз конь под ним. А сам Игорь идти уже не мог, потому что сильно разболелись у него ноги. И так на четвёртый день после битвы нашли его в болотах и привели к Изяславу. Изяслав же повелел заковать его в железа, а затем отправить в Переяславль и заточить в монастыре Святого Иоанна, в порубе. А поруб - это подземная тюрьма: ни дверей, ни оконца малого, так что и света белого нельзя из него увидеть... Сам же Изяслав сел на киевское княжение. И киевляне очень обрадовались тому.
  Изнуренный печалью и болезнью, он изъявил желание отказаться от света, когда великий князь готовился идти на его брата. «Давно, и в самом счастии, я хотел посвятить Богу душу мою, - говорил Игорь, - ныне, в темнице и при дверях гроба, могу ли желать иного?». Изяслав ответствовал ему: «Ты свободен, но выпускаю тебя единственно ради болезни твоей». Его отнесли в келью: он 8 дней лежал как мёртвый; но, постриженный святителем Евфимием, совершенно выздоровел, и в киевской обители Св. Феодора принял схиму.
  А в это время Георгий (Юрий Долгорукий, сын Владимира Мономаха), неприятель Ростислава Рязанского, осыпал ласками и дарами его племянника Владимира, как друга и товарища Святославова.
Сие угощение достопамятно, оно происходило в никому не известном селении Москва. К сожалению, летописцы современные не упоминают о любопытном для нас её начале, ибо не могли предвидеть, что городок бедный и едва известный в отдалённой земле Суздальской будет со временем главою обширнейшей монархии в свете.
Изяслав собирался выступить против Долгорукого. Велел собираться войску, чтобы идти на Святослава и Георгия. «Пойдём с радостью и с детьми на Ольговича, - говорили ему киевляне, - но Георгий твой дядя. Государь! Дерзнем ли поднять руку на сына Мономахова?»
Ситуация осложнилась тем, что князья черниговские - союзники Изяслава, предложили ему освободить Игоря.
«Да возвратит свободу Игорю, и мы будем искренними друзьями!»
Киевляне посчитали это вероломством. И как пишет Карамзин: сия весть имела в Киеве следствие ужасное. Владимир Мстиславович собрал граждан на вече к Св. Софии. Все были готовы идти войной на Чернигов. Но, к несчастию, сыскался один человек, который народное усердие омрачил мыслию злодейства. «Мы рады идти, - говорил он, - но вспомните, что было некогда при Изяславе Ярославовиче. Пользуясь народным волнением, злые люди освободили Всеслава и возвели на престол: деды наши за то пострадали. Враг князя и народа, Игорь, не в темнице сидит, а живет спокойно в монастыре Св. Феодора: умертвим его, и тогда пойдем наказать черниговских!» Сия мысль имела действие вдохновения. Тысячи голосов повторили: «Да умрет Игорь!» Напрасно князь Владимир, устрашенный таким намерением, говорил народу: «Брат мой не хочет убийства. Игорь останется за стражею; а мы пойдем к своему государю». Митрополит Лазарь и Владимиров тысячский, Рагуйло запрещали, удерживали, молили: народ не слушал и толпами устремился к монастырю. Владимир сел на коня, хотел предупредить неистовых, но встретил всех уже в монастырских вратах: схватив Игоря в церкви, в самый час Божественной Литургии, что само по себе было неслыханным кощунством, они вели его с шумом и свирепым воплем. «Брат любезный! Куда ведут меня?» - спросил Игорь.
Владимир соскочил с коня и прикрыл Игоря плащом. А затем сказал киевлянам:
- Братья мои! Не делайте зла! Не убивайте Игоря!
И повёл Игоря на двор матери своей, который находился поблизости. И когда уже подошёл Владимир с Игорем к воротам, начали киевляне убивать Игоря. И самого Владимира тоже ударили. Киевский боярин по имени Михаил, который приехал сюда вместе с Владимиром, соскочил с коня и бросился на помощь князю. И удалось им с Владимиром затащить Игоря на княгинин двор и запереть ворота за ним. На самого же Михаила набросилась толпа. И стали избивать его, и сорвали с него крест золотой и тяжёлую цепь золотую, и едва не убили до смерти. Тем временем другие киевляне выломали ворота и ворвались на княгинин двор. Игоря же провели в сени, наверх. Увидели киевляне Игоря на сенях, разломали сени и стащили его с сеней вниз, и начали убивать. А затем привязали его верёвкой за ноги и протащили, ещё живого, с княгинина двора через весь город. И так воспринял блаженный князь мученический венец, и отошёл ко Господу в лето 1147, месяца сентября в 19‑й день. Тело же его положили на телегу, и повезли на торжище, и бросили там на поругание.
Присланные от Владимира тысячские в глубокой горести сказали гражданам: «Воля народная исполнилась: Игорь убит! Погребем же тело его». Народ ответствовал: «Убийцы не мы, а Давидовичи и сын Всеволодов. Бог и Святая София защитили нашего князя!»
А когда принесли тело Игоря с торжища и положили в церкви, то в ту же ночь явил Бог знамение над ним: зажглись в церкви сами собою свечи. И наутро игумен монастыря Святого Фёдора облачил тело Игоря в ризы, отпел над ним положенные песнопения и похоронил его в монастыре Святого Симеона.
Игумен Феодоровской обители Анания, совершая печальный обряд, воскликнул: «Горе живущим ныне! Горе веку суетному и сердцам жестоким!». В то самое время загремел гром: народ изумился и слезами раскаяния хотел обезоружить гневное Небо.
Великий князь, сведав о сем злодействе, огорчился в душе своей и говорил боярам, проливая слезы: «Теперь назовут меня убийцею Игоря! Бог мне свидетель, что я не имел в том ни малейшего участия, ни делом, ни словом: он рассудит нас в другой жизни. Киевляне поступили неистово». Но, боясь строгостью утратить любовь народную, Изяслав оставил виновных без наказания; возвратился в столицу и ждал рати смоленской.
...Спустя несколько лет брат Игоря князь Святослав Ольгович перенёс мощи брата своего Игоря из Киева в Чернигов и положил их в соборной церкви Святого Спаса Преображения, в ларце, на похвалу себе и всем православным людям. И с той поры русские люди почитают святого угодника своего - благоверного князя-мученика Игоря. Ибо принял он смерть от рук убийц своих без страха, с покорностью Богу, и тем явил великую силу Православной веры, побеждающей всякую неправду и всякое зло.
В хитросплетении низменного и высокого текущей жизни нам бывает сложно отследить причинно-следственные связи, так как текущая страница еще не дописана. Но, заглянув в историю, мы ясно видим действие неотвратимого воздаяния за нераскаянный грех, ведь всякая история есть воплощенная притча и смысл истории как таковой, в том, чтобы служить наглядной иллюстрацией того, что бывает когда попираются Заповеди Божии.
Николай Карамзин вплотную подошел к смыслу произошедшего: рассказ о сельце боярина Кучки идет сразу же за рассказом о событиях в Киеве. Но Карамзин не усмотрел явной связи между двумя событиями. Дополним описание, сделанное историком.
Прежде всего, это места Ипатьевского списка «Повести временных лет».
На фоне кровавых и длительных междоусобиц свержение и убийство князя Игоря представляется эпизодом второстепенным и будничным. Но составитель или переписчики летописного текста уделяют ему много места, видимо, интуитивно осознавая его судьбоносность для общерусской истории. Ему посвящен почти весь 1147 год.
Летописцы не просто перечисляли факты, а выявляли смысл происходящего: «...пронырливый Диавол не хотя добра меж братьями, хотя приложить зло к зло...» (л. 121 об, с. 326).
Также упоминается знамение, предварившее трагические события.
«Когда великий князь Всеволод придоша в Киев и тогда зависла звезда превелика на западе испускающая лучи» (л. 117 об, с. 317).
«...мститель есть Бог и взыщет крови неповинного» (л. 129 об, с. 353). Тем более летопись это выделяет. Игорь ко времени гибели уже пострижен, «а он уже чернец и схимник» (л. 127, с. 346).
Похоже, злой рок завис над Киевом в 1147 году. Ни в одном междоусобном столкновении толпа не выступала так дерзко. Еще никогда опального князя, ставшего слугой Божиим, не убивали так мучительно и свирепо, не издевались над его уже бездыханным телом. В данном случае ненависть толпы к тиуну была использована заговорщиками против легитимного князя, то есть Богоустановленного.
Не напоминает ли это пренебрежение князем во имя сиюминутных выгод, и пресловутой ложно понятой свободы библейский сюжет, когда Исав пренебрег первородством и продал его своему брату Иакову за чечевичную похлебку со словами: «Что мне в этом первородстве?»
С этого момента, на фоне продолжительных и кровавых междоусобиц, кровь невинно убитого Игоря карой легла на Киев, чаша гнева Божьего переполняется. Киев хоть остается в сознании как «мать городов русских», но его политическое значение сникает. Навлекши на себя проклятие, он - яблоко раздора в среде многочисленных Рюриковичей. Его рушат татаро-монголы. Несколько столетий он являет мерзость запустения, переходит к Литве, затем к Польше. И только в 1668 году возвращается в Россию. Вот и нынешняя независимость выглядит очередным наказанием, ведь свобода, не имеющая в своей основе ответственности, - одна из форм безумия.
Любопытное «совпадение»: в 1147 году в летописях всплывает сельцо боярина Кучки. Позже оно становится известно как Москва, и становится собирателем и защитником русских земель, возвышается до носителя и хранителя вселенского Православия - «Третьего Рима». Освобождается от влияния Орды. Помогает нашей Слобожанщине, гостеприимно открывает двери переселенцам с правого берега Днепра. Становится столицей Московии, России, СССР, Российской Федерации. Центром притяжения стран и всего бывшего СССР. И как бы не неиствовали украинские националисты, но вполне возможно, если б не пресловутая рука Москвы, сейчас на территории Украины разговаривали бы на диалекте польского или турецкого языков. И от нашей культуры остались бы лишь музейные экспонаты. Как знать? Есть связи явные, поверхностные. Есть связи глубинные, требующие духовного осмысления.
С 1147 года благодать переместилась на новое неоскверненное место, получившее название Москва. Здесь продолжилось развитие Руси, в Кремле хранится сакральный символ власти - шапка названная именем киевского князя Владимира Мономаха.
Впервые в событиях 1147 года в русской истории появляется имя Святого Феодора Стратилата, это название монастыря из которого беснующаяся толпа выволокла князя Игоря. Впоследствии оно не случайно станет знаковым в идее Русской государственности, став на ее защиту.
Феодоровской иконой Божией Матери в Ипатьевском монастыре был благославлен на царство, после великой смуты и соборного всенародного покаяния Михаил Федорович Романов.
В акафисте этой иконе сказано: «Царей на царство воздвигающая».
Вот и Владимир Владимирович Путин пришел к власти 27 марта 2000 года, в день той же Феодоровской иконы Божией Матери. И в его правление Россия совершила прыжок через пропасть.
Стоит Третий Рим - четвертому не быть!
Сергей Моисеев, председатель Харьковской областной общественной организации "Русь Триединая"
P.S. Мы долго не могли зарегистрировать всеукраинскую газету под названием «Русь Триединая», Оранжевый Минюст отвечал формальными придирками. Но когда мы все-таки получили свидетельство о регистрации, то с изумлением обнаружили, что выдано оно 2 октября 2007 года, то есть в день Святого Благоверного великого князя Игоря Черниговского и Киевского.
Что это значит, мы догадываемся, но до конца не знаем. Но знаем также, что случайностей не бывает.
https://elitsy.s3.amazonaws.com/media/cache/60/a9/60a90a7193ba24afa5681367e031e5c0.jpg

2010 год

Источник: ruskline.ru/analitika/2010/10/02/poteryannoe_pervorodstvo

Отредактировано Таня Р. (2016-06-18 02:27:05)

7

Варфоломей и Киёв.

      "В последние недели затихший было и с головой погрузившийся в предвыборную гонку Вашингтон вдруг встрепенулся и пару раз его представители произнесли в адрес России что-то угрожающее, связав свои угрозы с ситуацией в Сирии. Затем Путин внезапно поручил Шойгу проверить мобилизационную готовность ВС РФ. Последним о мобилизации и подготовке к партизанской войне заговорил Порошенко. Параллельно украинские войска усилили обстрелы городов Донбасса, а армия ДНР/ЛНР, вернула тяжёлую технику на позиции и начала отвечать от души.

При этом Порошенко не может не понимать, что обстрелами Донбасса он не сможет не только российское вторжение вызвать, но даже наступление ДНР/ЛНР, которое позволило бы переложить на них и на Россию вину за срыв Минска из-за этого не состоится. Просто украинские батареи будут подавляться ответным огнём.

В свою очередь, американское руководство также прекрасно понимает, что пока Россия сохраняет свободу рук, все угрозы по поводу Сирии будут благополучно проигнорированы и ничего они сделать не смогут. Иначе война. А они хотят традиционно остаться вне войны.

На что же рассчитывают Киев и Вашингтон, агрессивная риторика которых и сборы Порошенко в партизаны свидетельствуют, что они практически уверенны, что в этот раз России не удастся уклониться от навязываемого ей вторжения?

Думаю, что в этот раз киевские власти и их американские покровители решили разыграть религиозную карту.

  Все в курсе, что 16 июня должен был начать работу Всеправославный Собор, на котором планировалось принять неоднозначные решения. По факту предлагавшийся протокол проведения Собора (включая рассадку), формулировки его решений и сам факт Собора должны были резко усилить авторитет Константинопольского патриарха.
    Между тем Варфоломей I давно используется США для ограничения влияния Русской Православной Церкви на постсоветском пространстве – её канонических территориях. Не раз поднимался и вопрос о даровании автокефалии Украинской Православной Церкви. Не всегда сдержанность Варфоломея I объяснялась его приверженностью канонам. Более важную роль сыграли: неспособность украинских властей создать разрекламированную ими «единую поместную церковь», отказ анафематствованного Филарета Денисенко покинуть пост руководителя самопровозглашённого «киевского патриархата», а также относительная слабость автокефалистского крыла в УПЦ Московского патриархата.

Однако в мае в Раду был внесён законопроект, позволяющий государству устанавливать неограниченный контроль (вплоть до смены предстоятеля) над церковью, чьи руководящие органы находятся в «стране-агрессоре». В Киеве не скрывают, что формулировки законопроекта подразумевают Россию и УПЦ МП.
Пока что киевские политики считают, что закон будет принят. Это позволит не просто усилить давление на УПЦ МП, у которой нацистами захватываются приходы в пользу УПЦ КП, но и силовым путём привести автокефалистов к руководству УПЦ МП.

После этого уже ничто не помешает Киеву быстро провозгласить создание «единой поместной автокефальной православной церкви», а Константинополю её признать. Многие на Украине опасались, что признание попытались бы протащить через Всеправославный Собор и в том числе и поэтому обрадовались отказу РПЦ от участия в Соборе.

Думаю, однако, что опасность, как минимум, не уменьшилась. Во-первых, Варфоломею в любом случае было проще оформить дарование автокефалии своим личным решением (в Соборе по этому вопросу было невозможно достичь консенсуса). Просто после Собора авторитет Варфоломея в православном мире должен был вырасти и такое решение вызвало бы меньшую оппозиционность других церквей (кроме РПЦ). Во-вторых, после Собора, опираясь на свой возросший авторитет, Варфоломей мог реализовать давнюю мечту и учредить на Украине не автокефальную церковь, а экзархат Константинопольского патриархата, что сразу бы вывело его на первое место в мире по числу приходов. В-третьих, отказ РПЦ прибыть на Собор – болезненный удар для Варфоломея. Пока от участия отказывались болгары и антиохийцы, в Константинополе утверждали, что Собор всё равно пройдёт. Но РПЦ – наиболее многочисленная из православных церквей – практически половина всех верующих. Без неё Собор – не Собор. Провести – расколоть православие. Не повести – признать, что авторитет Московского Патриарха в православном мире значительно выше авторитета Константинопольского.

В этих условиях, когда Константинопольский патриархат, по сути, уже вступил в конфликт с Москвой, начало самостоятельной игры на Украине может показаться Варфоломею хорошей возможностью ослабить Москву.

Объективно интересы киевских властей и Константинополя на данном этапе совпадают. И те, и другие желают вывести УПЦ из РПЦ, ослабив, тем самым, Москву.
Однако надо понимать, что и нормы закона, который собирается принять Рада и возможное решение Константинополя относительно УПЦ можно будет воплотить в жизнь только грубой силой. При этом я не уверен, что предстоятеля УПЦ МП митрополита Онуфрия смогут изгнать из Киево-Печерской Лавры живым. Даже, если власть будет добиваться его смещения, опираясь на нормы нового закона. Более того, гарантировано сопротивление отрыву УПЦ от РПЦ миллионов простых прихожан.

При этом надо понимать, что человеку верующему, когда разрушают его церковь, терять становится нечего. Прихожанин УПЦ МП не может молиться вместе с раскольниками Филарета, поскольку лишится спасения души. Таким образом разрушается смысл жизни верующего человека.

Можно подавить голодный бунт. Можно запугать политических оппонентов. Но подавить силой религиозное движение невозможно. Нельзя запугать пулемётами людей, которым угрожает потеря спасения души. Три столетия римских репрессий не смогли подавить христианство.

Религиозным движениям свойственна жертвенность. Но по этой же причине религиозные войны самые жестокие. Даже в гражданской войне, даже в момент наивысшего ожесточения бойцы знают, что по ту сторону линии фронта тоже люди. В войне религиозной мир абсолютного света сражается с миром абсолютной тьмы. По ту сторону линии фронта не люди – именно не враги, а не люди. Поэтому в религиозных войнах XVI века Франция потеряла треть населения, а в ходе имевшей религиозный характер Тридцатилетней войны население Германских государств сократилось наполовину.

Насколько я понимаю, наши киевские и вашингтонские «партнёры» считают, что в случае начала на Украине религиозного конфликта Россия вынуждена будет вмешаться либо по давлением внутренних обстоятельств (миллионы прихожан РПЦ, в случае ущемления её прав на Украине будут требовать от властей реакции), либо под давлением внешнего фактора (религиозный конфликт на Украине рискует быстро вылиться в массовую резню православных, причём начиная с известных и знаковых фигур). Да и три русские лавры из пяти находятся на подвластной Киеву территории и могут быть показательно, не стесняясь жертв зачищены.
Должен сказать, что если киевская власть бросит нацистов на верующих, ситуация действительно сложится крайне серьёзная. В таком случае я вижу единственный способ при помощи которого Москва может избежать открытого массированного вовлечения в конфликт. Это – действия по сирийскому сценарию, когда российская авиация обеспечит наступление ополчения. Однако и он имеет свои издержки, поскольку в силу своей малой численности ополчение не сможет быстро взять под контроль всю территорию, прежде, чем нацисты проведут чистки православных МП и просто пророссийских лидеров общественного мнения. Кроме того, если нацисты решатся и смогут организовать оборону крупных городов, становится неизбежным их частичное разрушение тяжёлыми вооружениями и жертвы среди мирного населения.

В целом, на сегодня развитие украинского кризиса с моей точки зрения уже прошло ту стадию на которой Украина ещё могла избежать разрушительного расползания гражданской войны за счёт внутреннего политического ресурса. На сегодня он окончательно исчерпан и все главные политические группировки в Киеве ставят на войну. Просто каждый пытается сдвинуть её начало на тот момент, когда он окажется в наиболее выигрышной позиции. При этом украинские политики ещё и не обладают полноценной субъектностью. Они зависят от решений и договорённостей России, США, ЕС, смысл которых для них недоступен и содержание которых они не могут предугадать. Всё это вносит в действия Киева дополнительную хаотичность.

Внешние же игроки также не обладают каждый в отдельности достаточным ресурсом для блокирования развития украинского кризиса по самому худшему сценарию. Объединение же их ресурсов и усилий невозможно, в силу диаметрально противоположного характера планов и устремлений.

Реальность такова, что спасти Украину может только чудо. Человеческие усилия оказались тщетными в том числе и в результате полной неадекватности украинской власти и значительной части общества, которые вместо работы по урегулированию существующего конфликта, предпочитают создавать новые линии разломов, каждая из которых может в любой момент полыхнуть вторым фронтом гражданской войны".

http://russnov.ru/rostislav-ishhenko-vt … 6-06-2016/

8

ИСПЫТАНИЕ царством... ( 1 Паралипоменон)

   Однакоже избрал Господь Бог Израилев меня из всего дома отца моего, чтоб быть мне царём над Израилем вечно, потому что Иуду избрал Он князем, а в доме Иуды дом отца моего, а из сыновей отца моего меня благоволил поставить царём над всем Израилем,

5

из всех же сыновей моих, - ибо много сыновей дал мне Господь, - Он избрал Соломона, сына моего, сидеть на престоле царства Господня над Израилем,

6

и сказал мне: "Соломон, сын твой, построит дом Мой и дворы Мои, потому что Я избрал его Себе в сына, и Я буду ему Отцом;

7

и утвержу царство его на веки, если он будет твёрд в исполнении заповедей Моих и уставов Моих, как до сего дня.

8

И теперь пред очами всего Израиля, собрания Господня, и во уши Бога нашего говорю: соблюдайте и держитесь всех заповедей Господа Бога вашего, чтобы владеть вам сею доброю землею и оставить ее после себя в наследство детям своим на век;

9

и ты, Соломон, сын мой, знай Бога отца твоего и служи Ему от всего сердца и от всей души, ибо Господь испытует все сердца и знает все движения мыслей. Если будешь искать Его, то найдешь Его, а если оставишь Его, Он оставит тебя навсегда.

9

Так ВСЕГДА и случалось, ибо слово Божье непреложно!

10

8 июля (27 июня ст. ст.) 1709 г. Россiя одержала победу надъ Швецiей въ Полтавской битве

Иван Андреевич Толстой, губернатор в Азове. Письма к нему Петра Великого // Русская старина. Том XXV. 1879. — С. 252.

Письмо Петра I И. А. Толстому.

Господин губернатор.

Объявляю вам о зело превеликой и нечаемой виктории, которую Господь Бог нам, чрез неописанную храбрость наших салдат, даровати изволил с малою войск наших кровию таковым образом: сего дня на самому утре жаркий неприятель нашу конницу со всею армеею конною и пешею отаковал, которая хотя зело по достоинству держалась, однакож принуждена была уступить, однакож с великим убытком неприятелю; потом неприятель стал во фрунт против нашего лагору, против которого тотчас всю пехоту из транжамента вывели, и пред очи неприятелю поставили, а конница на обеих фланках; что неприятель увидя, тотчас пошел отаковать нас, против которого ваши встречею пошли, а тако оного встретили, что тотчас с поля збили, знамен, пѵшек множество взяли, також генерал Фелшморшал господина Реинптелд, купно с четырмя генералы, а имянно: Шлипембахом, Штакенберхом, Гамолтоном и Розеном, також первой министр граф Пипер с секретарми Гемерлином и Цидергелмом в полон взяты; при которых несколко тысяч офицеров и рядовых взято. О чем подробно вскоре писать будем [а ныне за скоростию невозможно]; и, единым словом сказать, вся неприятельская армея фаэтонов конец восприяла [а о короле еще не можем ведать, с ними-ль, или со отцы нашими обретается]; а за розбитым неприятелем посланы господа генералы порутчик князь Голицын и Боур с конницею; и сею у нас неслыханною новиною вам поздравьляю.

Piter.

Из лагору от Полтавы в 27 день Июня 1709.

P. S. Приведен еще князь Виртембергской. сродственннк самого короля швецкого; при сем посланное писмо к брату своему пошли не нешкав с яарочным.

Быв сложено пакетом письмо, на обороте имеет надпись: «господину губернатору Толстому.—В Троицком». Помета Толстого: «Получено в Троицком через куриера господина Федора Юшкова, Июля в 16 день 1709 году

https://s3-eu-west-1.amazonaws.com/elitsy/media/cache/2d/31/2d317f98f3ba4aea721dba3d9e94ef5c.jpg     

Отредактировано Таня Р. (2016-07-10 17:11:26)

11

Испытание властью...

1 сентября 1167 года князь Святослав отказался княжить в Новгороде и выехал в Великие
https://s3-eu-west-1.amazonaws.com/elitsy/media/cache/ff/f0/fff018ae78f92a9da54b9d32b9469d31.jpg

    1 сентября 1167 года князь Святослав отказался княжить в Новгороде и выехал в Великие Луки. Новгродцы благославившись святой Богородицей, заявили, что не хотят своим князя Святослава и выгнали его из Великих Лук.

   Святослав (в крещении Иван) Ростиславич (ум.1170) — князь новгородский (1157—1160, 1161—1168), второй сын Ростислава Мстиславича.
Княжил в Новгороде в периоды киевского княжения своего отца. В первый раз изгонялся из Новгорода в 1160—1161 годах в пользу Мстислава Ростиславича, племянника Андрея Боголюбского. Во второй раз лишился новгородского княжения после смерти отца в пользу сына нового киевского князя, Мстислава Изяславича.
   Въ лѣто 6675 [1167]. ...выиде князь Святославъ из Новагорода на Лукы, и присла въ Новъгородъ, яко «не хоцю у васъ княжити». Новгородьци же цѣловавъше святую Богородицю, яко «не хоцемъ его», идоша прогнатъ его съ Лукъ. Онъ же услышавъ, оже идуть на нь, иде Торопьцю, а новгородьци послаша въ Русь къ Мьстиславу по сынъ. Святославъ же иде на Вългу, и въда ему Анъдреи помоць, и пожьже Новыи търгъ, а новотържьци отступиша къ Новугороду; и много пакости творяше домомъ ихъ, и села ихъ потрати. А брат его Романъ и Мьстиславъ пожьгоста Лукы; а луцяне устерегосшася и отступиша они въ городъ, а ини Пльскову. И съложишася на Новъгородъ Андрѣи съ смолняны и съ полоцяны, и пути заяша, и сълы изьмаша новгородьскыя вьсьде, вести не дадуце Кыеву къ Мьстиславу; а Святослава силою местяце въ городъ, а то слово рекуще: «нѣту вамъ князя иного, развѣ Святослава». Новгородьци же того не бережаху и убиша Захарию посадника и Неревина и Несду бириця, яко творяхуть е переветъ дрьжаще къ Святославу. И налезоша собе путь на Вяцька и на Володяря; и иде Даньславъ Лазутиниць съ дружиною Кыеву къ Мьстиславу по сынъ; а Святославъ приде съ суждалци и съ братома и съ смолняны и съ полоцаны къ Русѣ; идоша новъгородьци съ Якуномь противу ихъ, они же, не дошедъше, воротишася: не успѣша бо ничтоже. Тъгда же даша посадницьство Якунови; и сѣдеша новъгородци бес князя от Сменя дни до велика дни о Якунѣ, жьдуче от Мьстислава сына. На ту же зиму ходи Мьстислав на Половьце, и победи е, и приведе полонъ въ Русьску землю толь сильно, яко и числа не бяше. Въ то же лѣто преставися раба божия Анна, игумения святыя Варвара; и поставиша на месте ея Марьмьяну.
    Въ лѣто 6676 [1168]. Приде князь Романъ Мьстиславиць, вънукъ Изяславль, Новугороду на столъ, мѣсяця априля въ 14, въ въторую недѣлю по велице дни, индикта пьрваго; и ради быша новгородьци своему хотению.

    Святослав Ростиславич (? -1170) - князь новгородский, затем торопец., сын вел. кн. киев. Ростислава Мстиславича. Святослава Ростиславича лишь условно может называться новг. князем, т. к. в Новгороде княжил недолго, часто изгонялся оттуда, поскольку не хотел быть «на всей воле Великого Новгорода» и стремился подчинить новгородцев своей воле. Святослав Ростиславич был силён в Новгороде только поддержкой отца, с которым был очень близок. Святослав Ростиславич принимал активное участие в борьбе Ростислава с Глебом Юрьевичем и половцами, которых Глеб приводил брать Переяславль Южный. Святослав Ростиславич тогда пробрался через вражеский стан в осажденный город и возглавил защиту Переяславля. Продолжая помогать отцу в его борьбе против Глеба, черниг. кн. Изяслава Давыдовича и половцев, Святослав Ростиславич спас жизнь отцу, когда Ростислав, оставленный союзниками, был разбит под Черниговом и бежал: во время бегства у Ростислава пал конь и враги вот-вот должны были схватить его; Святослав Ростиславич отдал отцу своего коня и отвлек неприятеля на себя. Ростислав, уходя из Новгорода на борьбу с Юрием Долгоруким за киев. стол, оставил вместо себя сына Давыда. Увидев, что Ростислав проиграл any борьбу и ушёл в Смоленск, новгородцы прогнали Давыда (1155) и посадили у себя Мстислава Юрьевича. В 1157 г. в Новгороде вспыхнула борьба между сторонниками и противниками Ростиславичей; Мстиславу «показали путь из города». И тогда Ростислав посадил на новг. стол Святослава Ростиславича, а в Торжке - Давыда. Через 2 года Ростислав стал вел. князем киев., и Святослав Ростиславич до самой смерти отца (1168) пробыл в Новгороде, почти не ссорясь с его жителями; лишь в ибо между ними произошла ссора, и Святослава Ростиславича выгнали из города. Когда шведы из Финляндии с 5-тыс. войском вошли в Волхов и осадили Ладогу (1161), крепость послала за помощью в Новгород, и ладожане успешно выдержали осаду: шведы ходили на приступ, потерпели неудачу, потеряли много убитых и отошли на восток, к р. Воронеге. На 5-й день туда подошёл Святослав Ростиславич с новгородцами, напал на шведов и разгромил их. Когда больной Ростислав ездил по рус. городам (1167), как бы прощаясь с ними, Святослав Ростиславич в сопровождении многих новгородцев прибыл к отцу в Вел. Луки с дарами. Ростислав взял с новгородцев клятву жить со Святослав Ростиславич в мире и не искать др. князя. Сразу же после смерти Ростислава и вокняжения в Киеве Мстислава Изяславича новгородцы начали интриговать против Святослава Ростиславича, и тот ушёл в Вел. Луки. Новгородцы пошли на него, и Святослав Ростиславич перешёл в Торопец, оттуда - на Волгу, получил помощь от Андрея Боголюбского и сжёг Торжок. Боголюбский собрал против Новгорода крупные силы, занял все его владения, перекрыл все пути оттуда на юг и восток и безуспешно пытался заставить новгородцев принять Святослава Ростиславича. Те приложили все силы, чтобы снестись с вел. кн. Мстиславом. В 1168 в Новгород, наконец, прибыл сын Мстислава Роман. Святослав ещё некочорое время боролся с новгородцами, но больше на атом столе не сидел. Святослав Ростиславич был весьма образован для своего времени: знал греч. яз. и охотно читал книги.

   Использованы материалы из кн.: Богуславский В.В., Бурминов В.В. Русь рюриковичей. Иллюстрированный исторический словарь.

Источник: hrono.info/biograf/bio_s/svjat_rost.php
bibliotekar.ru/index.files/6Ln2.htm

12

Император Александр I

В августе 1819 года Государь Император Александр I посетил Валаам. Около половины июня иегумен Иннокентий получил от министра духовных дел князя Голицына известие - «на Валаам собирается государь, проездом из Архангельска. Не желает никаких торжеств и встреч. Едет с одним камердинером, как обыкновенный путешественник».
Возможно встреча с Валаамскими старцами повлияла на дальнейшую судьбу императора. В последние годы жизни он отличался смиренной жизнью. Его все чаще видели стоящим на коленях. Царь подолгу молился. И стоит ли удивляться легенде, что однажды душа его и вся судьба перевернулись – император стал нищим странником?! Поговаривали, что будто бы царь не умер, а странствовал с посохом по России. Потом долго жил в Сибири под именем Федора Кузьмича.
Вопрос о тождестве Фёдора Кузьмича и императора Александра I историками однозначно не определён и до сих пор является исторической загадкой.

https://s3-eu-west-1.amazonaws.com/elitsy/media/cache/7c/b3/7cb3edf922cf342078d5c19e1771fd4a.jpg

Я удивляюсь вновь и вновь:
КАК у немецкой и английской крови,
Холодной до отверженной любови,
В царях Российских зрела Русская любовь!!!

13

Испытание царством. Царь Борис

14

ПОСЛЕДНИЙ БОЙ ИМПЕРАТОРА.

29 мая 1453 года - падение Константинополя.

Кровью павших окрашен залив,
Залп орудий по городу бьёт.
Император пока еще жив,
а вот Град очень скоро падёт…
Затихают на стенах бои.
Константин сжимает свой меч.
Входит воин в дорожной пыли -
к Императору держит речь:
- «Под кривым ятаганом орды
Под насильем незваных гостей -
льётся кровь и редеют ряды.
Турок тьма –саранчи густей.
Нет уже ни отваги, ни слёз -
Скоро враг одолеет нас…..»
И тогда базилевс произнес
свое слово в последний раз.. -
«Да, повержен Великий Град,
простоявший тысячу лет…
он уже погружЕн во ад …
Город пал, - но я еще нет !
Город пал, а я ещё жив !
Жизни нет под кровавым серпом!
Лучше голову в битве сложить,
чем агАрянам быть рабом !
Всё ромеи. Я всё сказал.
За грехи нам ниспослан крах!
Да, Великий наш Город пал –
Но пока меч в моих руках !»

И вступил император в бой,
со товарищи, кто еще жив.
С агарянской, свирепой ордой
он сражался, себя забыв.
Бой кипел на стенАх городских.
Навалилась турецкая рать…
Константин был изрублен в куски,
среди павших Царя не узнать.

Но когда, вдруг, придётся опять,
не из спеси иль пробы сил,
Имя Граду вновь возвращать, -
потому как Господь так решил,-
То в тот час, не узнан никем,
штурмовых бригад впереди,
меч сжимая в своей руке,
будет вновь Император идти.

И когда над Софией Святой
Над серпом вознесется Крест
Первый колокол выбьет звон
И в заре потечёт благовест, -
то на паперти сядет во прах–
Император Вселенной той.
Меч уже не сжимая в руках,
а положит рядом с собой.
Чтобы даже последний раб,
Кто в той битве был иссечён,
удостоился страшных прав -
Императора сечь мечем -
За поруганных жен и детей,
за безумный союз с тиарОй,
за Османов зловещую тень,
за серпы над Софией Святой…

Константин не обрящет тех,
кто б осмелился суд вершить.
Кровью он искупал свой грех -
и Господь его будет судить.

И когда «Святая Святым !»
Возглас будет как прежде дан.
Ляжет луч на Святые Дары
и зайдёт Император в Храм…
И когда в Софии Святой
Отворятся Врата в Алтаре -
то тогда и закончится бой,
Константина на этой земле…
( Георгий. Елицы)

    *****

Хороша мечта... И былин
Написал за полтыщи лет
Наш народ. Но, мой господин,
Ведь Царьграда-то больше нет...
Как воссядет святой монарх?
Где народ? Кто - народ его?
Паства где? И где Патриарх?
Не получится ничего...
Там, на Небе Второй тот Рим.
Он и молится Там за нас:
Мы приемники, господин.
Николай царь и Константин,
С нами будут в тяжёлый час!

15

Испытание властью... Проповедь о. А. Ткачёва

                       

Отредактировано Таня Р. (2017-09-24 17:47:15)

16

Государь Родины прекрасной....


Вы здесь » БЫТЬ! » Память о великих... » Испытание властью