БЫТЬ!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БЫТЬ! » Церковь Православная » Святые жены Руси


Святые жены Руси

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Преподобная Досифея (Тяпкина), Киевская, затворница
Дни памяти:

23 июня – Собор Рязанских святых
8 октября

Житие

  В пят­на­дца­том ве­ке на юж­ных под­сту­пах к Ки­е­ву, на Ки­тай-го­ре мо­на­хи Ки­е­во-Пе­чер­ской Лав­ры со­зда­ют пе­щер­ный мо­на­стырь, а за­тем и лавр­ский скит. Под­ви­за­лось здесь нема­ло ве­ли­ких стар­цев, но са­мым зна­ме­ни­тым был пре­по­доб­ный До­си­фей, про­сла­вив­ший­ся в ХVIII ве­ке сво­и­ми ве­ли­ки­ми по­дви­га­ми. Ни­кто и не по­до­зре­вал, что под име­нем стар­ца До­си­фея дол­гие го­ды скры­ва­лась пра­во­слав­ная по­движ­ни­ца Да­рья!

Ро­ди­лась она в 1721 го­ду в се­мье бо­га­тых и знат­ных ря­зан­ских дво­рян Тяп­ки­ных. Род свой ве­ли они от ге­роя Ку­ли­ков­ской бит­вы Ва­си­лия Вар­госа, став­ше­го по­том лю­би­мым околь ни­чим Ди­мит­рия Дон­ско­го. Нераз­рыв­ные ду­хов­ные свя­зи со­еди­ня­ли дво­рян Тяп­ки­ных с ро­дом свя­то­го кня­зя. Ба­буш­ка Да­рьи ушла под ста­рость из ми­ра в жен­ский Свя­то-Воз­не­сен­ский мо­на­стырь, на­хо­див­шей­ся в Мос­ков­ском Крем­ле, и ста­ла ман­тий­ной мо­на­хи­ней Пор­фи­ри­ей. Ко­гда де­воч­ке ис­пол­ни­лось два го­да, ро­ди­те­ли с ма­лень­кой Да­рьей от­пра­ви­лись на бо­го­мо­лье в Сер­ги­е­ву Лав­ру. Про­ез­дом через Моск­ву они на­ве­сти­ли в Воз­не­сен­ском мо­на­сты­ре ба­буш­ку, мо­на­хи­ню Пор­фи­рию, ко­то­рая упро­си­ла ро­ди­те­лей оста­вить внуч­ку при ней, дабы мо­лит­ва­ми упра­вить бла­гой путь жиз­ни ре­бен­ка. Мо­на­ше­ская жизнь с ран­не­го дет­ства оста­ви­ла глу­бо­кий след в со­зна­нии Да­рьи и по­вли­я­ла на всю ее даль­ней­шую жизнь, тем бо­лее что ду­ша у де­воч­ки бы­ла до край­но­сти чут­кой и тре­пет­ной, ми­ло­серд­ной ко всем. Мо­ли­лась Да­рья, как взрос­лая, ни­ка­ких по­бла­жек: вы­ста­и­ва­ла длин­ные мо­на­стыр­ские служ­бы вме­сте со все­ми, кла­ла по­кло­ны сколь­ко на­до, осе­няя се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем. Пя­ти­лет­няя Да­рья стро­го дер­жа­ла по­сты, по сре­дам и пят­ни­цам вку­ша­ла толь­ко хлеб и во­ду. Ра­но вы­учи­лась гра­мо­те и ве­че­ра­ми чи­та­ла ба­буш­ке Еван­ге­лие.

В мо­на­сты­ре Да­рья про­жи­ла семь лет. А по­том при­шло вре­мя за­брать де­воч­ку до­мой на свет­ское вос­пи­та­ние, как и по­ло­же­но бы­ло при ее дво­рян­ском про­ис­хож­де­нии. Но­вая жизнь об­ру­ши­лась на Да­рью бес­смыс­лен­ным, ник­чем­ным гру­зом. Пу­стая тра­та вре­ме­ни при­шлась де­воч­ке не по серд­цу и вы­зы­ва­ла лишь жа­лость ко взрос­лым. Окру­жа­ю­щие ее лю­ди, в свою оче­редь, то­же недо­уме­ва­ли: бо­га­тая, а хо­дит, как кре­стьян­ка, ба­ры­ня, а спит на дос­ке, под го­ло­ву се­но кла­дет да еще с бед­ня­ка­ми тра­пе­зу де­лит и раз­го­ва­ри­ва­ет как с рав­ны­ми. Чужд был бо­га­тый ро­ди­тель­ский дом, пол­ный го­стей, бол­тов­ня се­стер, глу­пые меч­ты о за­вид­ных же­ни­хах, укра­ше­ни­ях и на­ря­дах. Не нуж­но бы­ло Да­рье и свет­ское об­ра­зо­ва­ние, ко­то­рое непре­мен­но хо­те­ли дать ей ро­ди­те­ли-дво­ряне. Для это­го пред­по­ла­га­лось вы­пи­сать для юной за­твор­ни­цы из сто­ли­цы бой­кую учи­тель­ни­цу – фран­цу­жен­ку... По­след­ней кап­лей ста­ли раз­го­во­ры о знат­ном же­ни­хе. И Да­рья сде­ла­ла свой вы­бор.

Од­на­жды в сол­неч­ный май­ский день Да­рья по­про­си­лась пой­ти с сест­ра­ми в лес. Для нее это бы­ло един­ствен­ной воз­мож­но­стью уй­ти из до­ма. И она, ни о чем не со­жа­лея, ушла на­все­гда – от до­ма, от ро­ди­те­лей, от близ­ких ей лю­дей… от чуж­дой ей жиз­ни. Сколь­ко ни зва­ли ее сест­ры, сколь­ко ни аука­ли, так и вер­ну­лись в сле­зах до­мой без млад­шей сест­ры.

Сна­ча­ла ре­ши­ла она пой­ти в Воз­не­сен­ский мо­на­стырь к сво­ей ба­буш­ке. Но по­ду­мав, что род­ствен­ни­ки най­дут ее там и си­лой вер­нут на­зад, по­сту­пи­ла ина­че. Да­рья остриг­ла во­ло­сы, при­об­ре­ла на ба­за­ре муж­скую одеж­ду и, пе­ре­одев­шись в про­сто­го кре­стьян­ско­го маль­чи­ка, на­пра­ви­лась в Тро­и­це-Сер­ги­е­ву Лав­ру. Дол­гое пу­те­ше­ствие из­ме­ни­ло ее ли­цо, оно огру­бе­ло, ста­ло смуг­лым от па­ля­ще­го солн­ца, го­лос охрип, те­ло ис­ху­да­ло до невоз­мож­но­сти. Те­перь ни­кто не смог бы при­знать в ней преж­нюю кра­са­ви­цу Да­рью. Она на­зва­лась бег­лым кре­стья­ни­ном До­си­фе­ем (по-гре­че­ски До­си­фей озна­ча­ет «бо­гом дан­ный»). По­со­ве­то­вав­шись, стар­цы раз­ре­ши­ли ей пре­бы­вать в Лав­ре тай­но, но не ино­ком, а про­сто по­слуш­ни­ком. Сколь­ко осто­рож­но­сти, сколь­ко си­лы во­ли по­тре­бо­ва­лось Да­рье, чтобы ни­кто не до­га­дал­ся, что она де­вуш­ка.

Так про­шло три го­да. Од­на­жды в Лав­ру в по­ис­ках про­пав­шей до­че­ри при­е­ха­ла мать Да­рьи. Дол­го мо­ли­лась она у мо­щей свя­тых угод­ни­ков Бо­жьих. Во вре­мя служ­бы за­ме­ти­ла мо­ло­до­го по­слуш­ни­ка. Ма­те­рин­ское серд­це без­оши­боч­но уга­да­ло лю­би­мое ча­до, и она по­про­си­ла мо­на­хов, чтобы юный по­слуш­ник при­шел к ним по­сле служ­бы в го­сти­ни­цу. Но ре­ши­тель­ная Да­рья, не по­да­вая ви­ду, ми­гом со­бра­лась, на­ки­ну­ла ко­том­ку на пле­чи и сно­ва пу­сти­лась в путь.

На­чал­ся бес­при­мер­ный по­движ­ни­че­ский путь по­слуш­ни­ка До­си­фея на ро­ди­ну ино­че­ства, в Ки­е­во-Пе­чер­скую Лав­ру. Через два ме­ся­ца он уже сто­ял пе­ред ее на­сто­я­те­лем и рас­ска­зы­вал, что с ран­не­го дет­ства меч­тал стать мо­на­хом. Бес­пас­порт­но­го бег­ле­ца от­ка­за­лись при­нять в чис­ло бра­тии. В по­ис­ках убе­жи­ща До­си­фей при­хо­дит в окру­жен­ную ле­са­ми Ки­та­ев­скую пу­стынь, где из­дав­на се­ли­лись пра­во­слав­ные по­движ­ни­ки. До­си­фей под­нял­ся на са­мый верх го­ры и ру­ка­ми вы­рыл се­бе в зем­ле пе­ще­ру. В ней он про­жил 17 лет. Пи­тал­ся он толь­ко хле­бом, ко­то­рый из­ред­ка при­но­си­ли ему ино­ки из Ки­та­е­вой пу­сты­ни, мхом и кор­ня­ми.

Сла­ва о про­зор­ли­вом и муд­ром от­шель­ни­ке раз­ле­та­лась по го­ро­дам и ве­сям Рос­сий­ской им­пе­рии. Ты­ся­чи лю­дей при­хо­ди­ли к нему за по­мо­щью. Вель­мо­жи и ни­щие, ста­ри­ки и под­рост­ки при­бе­га­ли к это­му ве­ли­ко­му уте­ши­те­лю. Но ни­кто из па­лом­ни­ков не ви­дел его ли­ца. Он ни­ко­гда не по­ки­дал пе­ще­ры и ни­ко­го не впус­кал к се­бе. С при­хо­дя­щи­ми к нему за со­ве­том и бла­го­сло­ве­ни­ем бе­се­до­вал толь­ко через ма­лень­кое око­шеч­ко. Ис­клю­че­ние бы­ло сде­ла­но толь­ко для го­су­да­ры­ни им­пе­ра­три­цы Ели­за­ве­ты Пет­ров­ны, по­се­тив­шей ки­ев­ские свя­ты­ни в 1744 го­ду вме­сте с на­след­ни­ком пре­сто­ла Пет­ром Фе­до­ро­ви­чем и его неве­стой Ека­те­ри­ной, бу­ду­щей им­пе­ра­три­цей. Чтобы им­пе­ра­три­ца смог­ла пеш­ком под­нять­ся на­верх Ки­тай-го­ры в пе­ще­ру До­си­фея, мо­на­хи сроч­но вби­ли в уз­кую тро­пин­ку мно­же­ство де­ре­вян­ных сту­пе­нек.

Дол­гое вре­мя бе­се­до­вал пре­по­доб­ный До­си­фей с ца­ри­цей. Чи­тал и про­зре­вал ста­рец в ее серд­це. На всю жизнь за­пом­ни­ла она свою по­ка­ян­ную ис­по­ведь у та­ин­ствен­но­го за­твор­ни­ка и его со­ве­ты о бу­ду­щем тро­на, о вы­бо­ре пре­сто­ло­на­след­ни­ка и его ро­ли в ис­то­рии Рос­сии...

До­си­фей поль­зо­вал­ся боль­шим ува­же­ни­ем у ки­ев­ских ар­хи­ере­ев и мо­на­ше­ской бра­тии, но да­же не был по­стри­жен в ря­со­фор – пер­вый чин мо­на­ше­ства. Ели­за­ве­та Пет­ров­на по­ве­ле­ла немед­лен­но со­вер­шить об­ряд по­стри­же­ния и са­ма при­сут­ство­ва­ла на нем. При по­стри­ге по­движ­ни­ку бы­ло да­но то же са­мое имя – До­си­фей...

Все это вре­мя дво­ряне Тяп­ки­ны не пе­ре­ста­ва­ли ис­кать свою дочь по раз­ным оби­те­лям Рос­сии. Од­на­жды к про­зор­ли­во­му стар­цу при­е­ха­ла на го­ру Ки­тай его род­ная сест­ра Ага­фья, чтобы узнать о судь­бе про­пав­шей Да­рье. Через уз­кое око­шеч­ко бла­го­сло­вил До­си­фей свою сест­ру и успо­ко­ил: Да­рья ста­ла мо­на­хи­ней, слу­жит Гос­по­ду, жи­вет вы­со­кой ду­хов­ной жиз­нью. У нее свой путь, и ис­кать ее боль­ше не на­до. Имен­но от преп. До­си­феи по­лу­чил в Ки­та­е­во бла­го­сло­ве­ние ид­ти в Са­ров­скую оби­тель бу­ду­щий ве­ли­кий ста­рец преп. Се­ра­фим.

Ко­гда в Рос­сий­ской им­пе­рии бы­ло за­пре­ще­но от­шель­ни­че­ство, пре­по­доб­ная пе­ре­се­ли­лась на Даль­ние пе­ще­ры в Лав­ре, где ей на­зна­чи­ли ке­лей­ни­ка по име­ни Фе­о­фан (бу­ду­ще­го из­вест­но­го со­ло­вец­ко­го по­движ­ни­ка). Од­на­жды До­си­фей по­слал Фе­о­фа­на при­не­сти ла­да­ну и стал раз­да­вать его по ку­соч­кам каж­до­му из при­хо­дя­щих. «Лю­ди ста­нут па­дать на до­ро­ге, уми­рать как му­хи… Но вы не па­дай­те ду­хом, де­ти, а мо­ли­тесь!..» И дей­стви­тель­но, в кон­це 1770 го­да на Укра­ине слу­чи­лась мо­ро­вая яз­ва. Мно­гих ско­си­ла она, да­же ино­ки в Лав­ре не спас­лись. Уце­ле­ли толь­ко те лю­ди, ко­то­рым До­си­фей по­дал ла­дан и бла­го­сло­вил мо­лить­ся.

За день до сво­ей кон­чи­ны пре­по­доб­ный До­си­фей вы­шел из за­тво­ра и по­шел по ке­ллиям: про­щать­ся с бра­ти­ей. Пе­ред каж­дым ино­ком па­дал ста­рец на ко­ле­ни и со сле­за­ми про­сил про­ще­ния. Про­стив­шись со всей оби­те­лью, он за­тво­рил­ся в сво­ей кел­лии, чтобы про­ве­сти по­след­ние ча­сы в мо­лит­ве. Скон­чал­ся До­си­фей 25 сен­тяб­ря 1776 го­да на 56-м го­ду жиз­ни. На­прас­но на­ут­ро сту­чал по­слуш­ник в его дверь. Ни­кто не от­клик­нул­ся. Ко­гда же мо­на­хи во­шли в кел­лию, гла­зам их пред­ста­ви­лась по­ра­зи­тель­ная кар­ти­на: ти­хо теп­ли­лась лам­па­да, пе­ред ико­ной сто­ял на ко­ле­нях До­си­фей и как буд­то мо­лил­ся (точ­но так же в 1833 го­ду отой­дет к Гос­по­ду и пре­по­доб­ный Се­ра­фим Са­ров­ский) – пра­вая ру­ка по­чив­ше­го стар­ца под­ня­та вверх в крест­ном зна­ме­нии. В ле­вой – за­жа­та за­пис­ка, адре­со­ван­ная бра­тии: «Те­ло мое при­го­тов­ле­но к от­ше­ствию в веч­ную жизнь. Мо­лю вас, не от­кры­вая, пре­дать его по­гре­бе­нию».

За­ве­ща­ние стар­ца ис­пол­ни­ли в точ­но­сти. Ни­кто не по­смел об­на­жить мно­го­труд­ное те­ло и об­мыть его. С бла­го­го­ве­ни­ем по­греб­ли его ино­ки в мо­на­стыр­ской огра­де на се­вер­ной сто­роне Свя­то-Тро­иц­кой церк­ви.

Нет ни­че­го тай­но­го, что не ста­ло бы яв­ным. Спу­стя несколь­ко лет Ага­фья Тяп­ки­на сно­ва при­е­ха­ла в Ки­та­ев­скую пу­стынь, очень рас­стро­и­лась, не за­став стар­ца в жи­вых. По­про­си­ла взгля­нуть на его порт­рет, узна­ла свою сест­ру Да­рью и по­те­ря­ла со­зна­ние. Так ста­ло из­вест­но, что ве­ли­кий за­твор­ник Ки­та­ев­ской пу­сты­ни был не муж­чи­ной, а де­ви­цей – пре­по­доб­ной До­си­фе­ей.

Ис­точ­ник: http://iconsv.ru/

Молитва преподобной Досифее затворнице Киевской

О прекра́сная неве́сто Христо́ва, чи́стая голуби́це, позлаще́нная Ду́хом Святы́м,
де́вственная похвало́ и пеще́рная собесе́днице а́нгелов, под спу́дом ми́ра сего́ скры́вшаяся,
но на све́щнице церко́внем высо́це сами́м Бо́гом поста́вленная,

2

http://p2.patriarchia.ru/356/694/1234/0724.jpg
24/11 июля — память святой равноапостольной княгини Ольги, во святом крещении Елены

О св. равноапостольной княгине Ольге мне статья понравилась:

Священник Сергий Бегиян. Святая Ольга и мы http://www.pravoslavie.ru/put/72453.htm :

Свернутый текст

Есть святые, о которых мы читаем, и мало что остается в памяти. Есть святые, подвигом которых мы всегда восхищаемся, но он остается для нас высотой недосягаемой. А есть святые, которые как будто всегда подле нас, и их житие многократно входит в нашу собственную жизнь. Святая равноапостольная Ольга – одна из них.

Всем она удивительна, многим походит на нас. Долго она не знала Христа. Почти всю жизнь прожила язычницей. Люди того времени считали ее «мудрейшей». Кроме этого, она была еще и мужественнейшей и нравственнейшей, но язычницей. Несгибаемая воля, природный ум, целомудренный образ жизни – вот ее краткий портрет. Несомненно, языческого «рая» – ирия – она была достойна еще до Крещения. Однако, перефразируя известные слова, можно сказать так: что для язычника – рай, для христианина – смерть.

Крещение «мудрейшая» приняла, когда ей было уже за 60. Приняла, когда ее сын Святослав уже достиг совершеннолетия и взял на себя управление княжеством. Святослав был единственным сыном Ольги. Она воспитала его таким же несгибаемым человеком, каким была сама. Еще когда сыну было лет пять, Ольга пошла войной на древлян, чтобы отомстить за убийство мужа – князя Игоря. Как она воспитывала сына, можно понять из того, что на эту войну Ольга взяла с собой малолетнего Святослава. Когда оба войска сошлись, Святослав первый бросил копье по направлению к древлянам. Копье, брошенное детской рукой, пролетело между ушей коня и упало ему под ноги. Тогда вожди киевских полков сказали: «Князь уже начал – потянем дружина за князем». Древляне были разбиты… Уже в этой истории многое поражает. Пятилетний ребенок – на коне с копьем в первых рядах войска, рядом со своей матерью-воительницей (слово «мама» тут совершенно не вяжется). Ольга-язычница не думала о том, что ее ребенок может пострадать в битве, может быть даже убит случайно. Она думала о том, что так он быстрее возмужает, скорее станет храбрым и отважным человеком.

Конечно, мы, христиане, не можем воспитывать детей рядом с кровью и насилием. Но сделаем поправку на то дикое время, когда жизнь обычного человека почти ничего не стоила… Взглянем на этот сюжет через призму нашего собственного отношения к детям, когда многие не в меру заботливые мамочки и бабушки готовы оградить ребенка даже от комариного укуса, от любой работы, а вместе с тем – и вообще от всяческих усилий. Ольга, будучи язычницей, правильно угадывала (или знала преемственно) вектор воспитания детей. Воспитание должно быть направлено на то, чтобы ребенок научился бороться. По тогдашнему мироощущению Ольги – с видимыми врагами. По христианскому пониманию – с собой, со своими греховными пожеланиями – с врагами невидимыми. Ольга знала, что из мальчика надо в первую очередь сделать воина. Мы, христиане, должны из своих детей делать воинов Христовых. Недаром наша земная Церковь называется Церковью воинствующей, то есть сражающейся (со грехом и духами зла), а небесная Церковь – торжествующей (так как святые уже победили в этой войне). И Ольга добилась, чего хотела. Она воспитала из Святослава доблестного воина и мудрого полководца.

Прошло много лет. Умудренная жизнью душа Ольги обрела Христа. Святослав в то время уже княжил. Ольга отдалась всем сердцем доброделанию и проповеди христианской. Надо думать, что началась эта проповедь с сына. Но, увы, Святослав уже был взрослым человеком со сложившимся мировоззрением. Нельзя сказать, чтобы он был каким-то фанатичным язычником. Скорее он был фанатичным воином. Вопросы религии (какой бы то ни было) его мало интересовали. Сам он креститься не желал, но и желающим креститься не препятствовал. И уже в конце своей многотрудной жизни Ольга осознала, что воспитывала сына несколько однобоко, что языческое воспитание может иметь только некоторые правильные элементы, но совершенство в человеке – от Христа. Только Христом можно насадить в душе ребенка самое главное – любовь к Богу и человеку.

Около 15 лет Ольга прожила после крещения. До самой кончины она вела высокую подвижническую жизнь. Своих внуков она старалась воспитывать уже по-христиански, но тем не менее не решалась их крестить без разрешения сына. Сколько и в этой малости урока для нас! Для нас, которые, невзирая на чужую волю, пытаются «железной рукой» всех затащить в рай! Как сказал один современный богослов, вот если бы можно было всех затолкнуть в Царство Небесное, а двери – на ключ! Чтоб никто не убежал! О, как Господь и Его святые угодники ценят свободу человека! Когда думаешь об этом, то кажется, что намного меньше было бы в семьях скандалов на религиозные темы, если бы верующие родственники не тянули силком неверующих в храм… Проповедь жизнью – вот то, до чего мы не доросли. Проповедь жизнью оставила, наверное, след в сердцах внуков Ольги, след святой бабушки. Один из этих внуков станет позже великим князем и получит прозвище «Красное солнышко»…

Но и у Ольги была своя скорбь, близкая всем нам. 15 лет Ольга была в христианстве. 15 лет она «вовремя и не вовремя» (2 Тим. 4: 2) говорила о Христе своему сыну Святославу. 15 лет она возносила свои материнские святые молитвы Богу об обращении своего сына. И какой результат этих «мук рождения» (Гал. 4: 19)? На смертном одре Ольга говорит Святославу: «Я теперь ни о чем не беспокоюсь, как только о тебе. Сожалею о том, что, хотя я и много тебя учила и убеждала оставить идольское нечестие, уверовать в истинного Бога, познанного мною, ты пренебрег этим. И знаю я, что за твое непослушание ко мне тебя ждет на земле худой конец и по смерти – вечная мука, уготованная язычникам». Почему так случилось? Неужели Господь не слышал молитв святой Ольги?

Тут мы сделаем паузу. Я, как и любой священник, часто слышу на исповеди покаянные слова родителей, что их дети не ходят в церковь и что они их неправильно воспитывали. Часто это исповедь уже немолодых людей, которые сами не так давно пришли в церковь, и дети их к тому времени были уже женаты и сами имели детей. Надо ли в этом каяться? Надо ли выбирать из нашей прошлой, языческой жизни отдельные грехи, когда она вся была мраком и нечестием? Мы были слепыми, вот и вели своих детей, сами не зная куда. А если слепой ведет слепого (см.: Мф. 15: 14)… Прости нас, Господи, что мы жили, как бесы: блудили, пьянствовали, объедались, чародействовали и прочие мерзости творили. В том числе и детей дурно воспитывали. И вот, в словах святой Ольги мы видим, что она сожалеет не о том, что дурно воспитала сына в язычестве, а о том, что он пренебрег ее словами, сказанными уже в христианстве.

Вслед за этим всегда каются, что, видимо, мало молятся об обращении детей, и Господь не слушает молитв – поэтому и дети до сих пор не в храме. Вот мы и вернулись к тому же вопросу: неужели святая равноапостольная Ольга мало и не со слезами молилась о своем сыне? Или ее не слышал Господь? Просто кощунственно думать то или другое. Есть нечто еще. Нечто еще более ценное для Бога, чем даже молитвы святых, чем даже молитвы святых матерей. Это – человеческая свобода. Ее Господь никогда не нарушит. Вера в Бога – это таинство, которое совершается в душе. Совершается при помощи Божией. Господь ощутимо является каждому человеку в жизни, и каждый когда-то в себе или отвечает на этот призыв, или отворачивается от него. Поэтому в день Суда никто не сможет ответить Христу: «Господи, меня никто не учил, такое было время, я ничего не знал». Трагедия в том – что каждый знает. Но многим комфортно на земле и без Христа, и их, по слову святой Ольги, «ждет на земле худой конец и по смерти – вечная мука».

Поэтому думать, что от наших молитв абсолютно зависит, придет человек в Церковь или нет, – это где-то гордость, а где-то просто невежество. Да, мы должны молиться за наших неверующих родственников. Молиться горячо. Но конечный результат – это тайна, которую знает только Господь. И эту тайну мы созерцаем на протяжении всей церковной истории. Не сделал ли Господь всё, чтобы спасти Иуду? Но Иуда погиб. Не вразумлял ли Господь на заре христианства гонителей императоров бесчисленными невиданными чудесами святых мучеников? Но лишь единицы из них обращались. Не вразумляет ли и до сих пор всех атеистов чудо схождения Благодатного огня на Гробе Господнем и другие чудеса Православия, с которыми знакомы почти все? Но мы видим в храме лишь немногих людей. Потому что рождение веры в сердце – это чудо Божие, совершаемое при соизволении человека. Святые отцы учат: чтобы родилась вера, человек должен быть недоволен своей внутренней жизнью, должен быть внутренне готов изменить себя и свою жизнь по велению Истины, чтобы принять благодать. К сожалению, такой готовности измениться нет не только у явных атеистов, но и у многих людей, называющих себя верующими.

Так слышал ли Бог молитвы святой Ольги? Конечно. Только не допускал Святослав в свое сердце Христа Спасителя, поэтому по пророчеству своей матери и погиб злой смертью. Святослав был убит в битве с печенежским князем Курей. Куря отсек голову Святославу и из его черепа сделал чашу, из которой пил во время пиров. Конечно, мы не знаем, где в вечности находится Святослав. Вымолила ли его святая Ольга? Может быть. Есть ведь примеры, когда людей неверующих и некрещенных вымаливали святые. Но мы знаем, что на земле материнская молитва Ольги не смогла изменить сердце Святослава. Но при этом святая Ольга в своих последних словах горюет не о том, что мало молилась о сыне, а лишь о том, что он ее не слушал. Она знала, что чужая свобода важнее ее молитвы.

Много уроков нам дает жизнь Ольги до христианства и житие святой Ольги после крещения. И самый главный, быть может, – урок смирения и упования на Бога. Часто мы выпрашиваем у Бога исполнения своей воли, которая нам кажется правильной и благочестивой. Но никто не может дать гарантию, что мы не ошибаемся. Ведь и святые ошибались. «Мои мысли – не ваши мысли, ни ваши пути – пути Мои, говорит Господь» (Ис. 55: 8). Поэтому гораздо мудрее просто молиться о спасении своих неверующих родственников, а время и способ смиренно оставлять на волю Божию. «Да будет воля Твоя», – эту молитву дал нам Христос Спаситель. Мы же зачастую молимся так: «Господи, да будет воля моя»…

Надо всегда помнить, что Господь часто призывает людей в Церковь скорбями. И когда у наших неверующих родственников случаются скорби и тяжкие обстоятельства, то не нужно чрезмерно убиваться этим, но стараться увидеть в этом направляющую руку Божию, ведущую их к вере.

И последнее. Постараемся, братья и сестры, проповедовать Христа нашим присным не столько языком и словами, сколько делом и жизнью, чтобы все, кто окружает вас, «без слова приобретаемы были, когда увидят ваше чистое, богобоязненное житие» (1 Пет. 3: 1–2).

3

Спасибо, Оля.  Я понимаю святую княгиню: она полжизни без Христа прожила, и я ... Только я ещё и примеров собственных нелестных понасыпала...А их надо искупать слезами, а детям - скорбями. Да и не бывает в каждом поколении одни святые. И непокаянные бедолаги кругом  помирают. Не захотели? Да нет....Тут Промысел, видно, есть.

Знаю одну семью священническую в прошлом, так один сын даже собою покончил, один из девяти...Бог один знает.
Где-то стих у меня на эту тему... Надо поискать.

4

Таня Р. написал(а):

... И непокаянные бедолаги кругом  помирают. Не захотели? Да нет....Тут Промысел, видно, есть. ...

Не поняла, Танюш, про Промысл. Бог не может хотеть, чтобы кто-то умер нераскаянным - Бог благ и всем желает блага. Но не нарушает свободу воли человека.

Недавно на "Предании.ру" поделились цитатой:

"Кто имеет дурное сердце, не должен отчаиваться, потому что с Божией помощью человек может исправить свое сердце. Нужно только внимательно следить за собой и не упускать случая быть полезным ближним, часто открываться старцу и творить посильную милостыню. Этого, конечно, нельзя сделать вдруг, но Господь долготерпит. Он тогда только прекращает жизнь человека, когда видит его готовым к переходу в вечность или же когда не видит никакой надежды на его исправление".

Преподобный Амвросий Оптинский

Возможно, кто-то раскаивается перед самой смертью, когда уже не может говорить. Сознание-то все равно работает. И ему очень-очень нужны молитвы ближних, трудящихся, стараясь исполнить Заповеди Божии.

5

Ольга79 написал(а):

Не поняла, Танюш, про Промысл. Бог не может хотеть, чтобы кто-то умер нераскаянным - Бог благ и всем желает блага. Но не нарушает свободу воли человека.

Недавно на "Предании.ру" поделились цитатой:

    "Кто имеет дурное сердце, не должен отчаиваться, потому что с Божией помощью человек может исправить свое сердце. Нужно только внимательно следить за собой и не упускать случая быть полезным ближним, часто открываться старцу и творить посильную милостыню. Этого, конечно, нельзя сделать вдруг, но Господь долготерпит. Он тогда только прекращает жизнь человека, когда видит его готовым к переходу в вечность или же когда не видит никакой надежды на его исправление".

    Преподобный Амвросий Оптинский

Возможно, кто-то раскаивается перед самой смертью, когда уже не может говорить. Сознание-то все равно работает. И ему очень-очень нужны молитвы ближних, трудящихся, стараясь исполнить Заповеди Божии.

Подпись автора

    Основа духовной жизни – это добрые помыслы (прп. Паисий Святогорец)

Разве я сказала, что-то, Оля, про Бога. Миллионы людей умирают нераскаянными, даже не зная толком что такое покаяние...Тем более о Царстве Божьем Небесном, Вечном и Прекрасном.  Оля, скажи честно - ты вот " продала всё своё имение" ради этой Жемчужины? Ищешь ли  ты каждую минуту с тревогой потери и жаждою находки десятую драхму? Так мы же христиане,  имеющие в этом понятие...

Вера в Царствие Божие, как она должна быть, в силе и стремлении, увы, умалилась весьма. Господи, вложи в разум наш и сердца постоянное стремление в Твоё Царствие, Которое начинается внутри нас по слову Твоему, ибо свет, что в нас слабее тьмы мира сего. Но он есть, пока и ещё. Не дай ему по нашей слабости и неразумию погаснуть, как светильники в руках нерадивых дев! Зажегший однажды в нас свет Истины, не спускай с нас Глаз Своих, ибо мы людие Твои, и Ты Свет наш!

Мне заповедь исполнить в чистоте -
Так хочется, но эту чистоту
Я снова очерняю в суете...
Учусь любить, качаясь на мосту.
А мост - над пропастью верёвка да канат...
Не повернуть: ведь я уже в пути.
А упаду - никто не виноват.
Но, Боже! Как же хочется дойти!

Отредактировано Таня Р. (2015-10-11 00:46:37)

6

Таня Р. написал(а):

Разве я сказала, что-то, Оля, про Бога. ...


Таня, ты сказала: "И непокаянные бедолаги кругом  помирают. Не захотели? Да нет.... Тут Промысел, видно, есть." Разве можно говорить о Промысле без Бога?

Промысл Божий есть о каждом человеке, вне зависимости от его вероисповедания. И, насколько помню, те, кто не имел при жизни возможности узнать о Христе, будут судимы по закону совести.

Таня Р. написал(а):

... Оля, скажи честно - ты вот " продала всё своё имение" ради этой Жемчужины? Ищешь ли  ты каждую минуту с тревогой потери и жаждою находки десятую драхму? ...

Я - нет.

7

Понятно, Оля, что по совести. Очень важный и сложный вопрос получается в том, что Покаяние  и Совесть - неразрывно связаны...Например, советь у меня всегда, как мне кажется, чуткою была, а сокрушения о грехах в покаянии - не было: стыд был, а Покаяния не было. Потому не было, что Христа во мне не было, веры в Него не было, Слова Божия Живого во мне не было...А как вошло это всё в меня во время оно - сбылось преднареченное Господом Иисусом Христом Слово Первой Его Проповеди к Человечеству: Покайтесь, т.к. к вам приблизилось Царствие Божие". Это Великая Тайна в действии...Не раз я уже слыхала и читала, что первое благословение и желание о ближнем - умоление Бога о ДАРОВАНИИ ему Покаяния в грехах, Покаяния действенного, очищающего, просвещающего, приближающего к человеку Христа - Царства Божия. Это, как я понимаю - точка, центр той Жемчужины, Которая постепенно растёт в нас, наращиваясь на первом крике души, первом сокрушении сердца. А заблестит она, каждая в свою величину, всеми цветами Радуги блаженств много позже, замешанная на крови борьбы со грехом в себе, надежде, вере и любви к своему Спасителю.
Поэтому мне печально, что не все люди проходят этот путь, а умирают так и не познав Света Христова. Одна надежда, что Там, на Том свете Он, Христос, откроет им Себя.


Вы здесь » БЫТЬ! » Церковь Православная » Святые жены Руси