БЫТЬ!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БЫТЬ! » Сложные вопросы » Духовная жизнь


Духовная жизнь

Сообщений 41 страница 80 из 80

1

Четыре составляющие духовной жизни http://azbyka.ru/shemy/chetyre_sostavla … izni.shtml .

http://sg.uploads.ru/bpP7X.png

свящ. Константин Пархоменко. Четыре составляющие духовной жизни http://azbyka.ru/parkhomenko/av/5g11_28-all.shtml :

Из книги «О молитве»

Святой Феофан Затворник писал своей духовной дочери: «Вы совершенно верно определили для себя основную цель жизни – соответствовать высокому достоинству человека. Для этого вовсе не обязательно (во всяком случае, чаще всего) кардинально менять внешнюю сторону своей жизни, основные изменения касаются сокровенной духовной жизни человека. Обычно можно по-прежнему работать в том же месте, не разрывать общения с друзьями, интересоваться теми же предметами, что и прежде. Только все это наполнится иным содержанием, все это будет важно не само по себе, теперь человек через все это будет восходить к Богу».

Святые всех веков христианской эры утверждают: если вы хотите начать духовную жизнь, то должны помнить о четырех ее составляющих и продвигаться во всех четырех направлениях, иначе все наши усилия будут тщетны. Эти четыре составляющие духовного пути суть:

- чтение Евангелия и духовной литературы и размышление над прочитанным,

- участие в богослужебной жизни Церкви, в ее Таинствах, и, прежде всего, Таинстве Евхаристии,

- индивидуальная молитва,

- доброделание. 

Современный подвижник отец Александр Мень сравнивал важность следования этим принципам для нашего духовного равновесия  с важностью ножек для равновесия стола. Он говорил: если у стола одна ножка отсутствует, то стол качается, но еще может кое-как стоять, но если убрать еще одну или более ножек, то стол непременно упадет. Так и в нашей жизни, если забывается одна составляющая духовного пути, то наша духовная жизнь начинает качаться и хромать, если забываются и другие, то мы неизбежно теряем равновесие и наша духовная жизнь рушится. Подразумевается не полное забвение какого-либо пункта духовной жизни, а меньший упор на нем, придание ему меньшего значения по сравнению с другими. В этой связи данный пример можно привести и в несколько ином виде: пока стол нашей духовной жизни крепко стоит на заботливо приспособленных к нему равных ножках, все в порядке. Но если хотя бы одна из ножек оказывается меньше других, то равновесие нарушается, стол начинает качаться и становится непригоден для использования.

«Сын Божий стал человеком, чтобы человек сделался сыном Божиим» (св. Ириней Лионский). И если мы стремимся восходить в это сыновство, то перечисленные основы духовной жизни должны занять свое место в нашей повседневности. Они должны стать как бы опорными точками, между которых расположено все остальное пространство нашей жизни.

Собственно, эти четыре точки, четыре пункта, по сути – различные проявления одного стремления, стремления человека встретиться с Богом. Молитва, говорят святые, это беседа с Богом, обращение одной личности к Другой. И в этом смысле и индивидуальная молитва дома, и молитва соборная за богослужением, и чтение и размышление о духовных вещах, и доброделание, – все это можно назвать молитвой. Действуя в каждом из этих направлений, человек обращается к Богу либо непосредственно, либо через ближнего.

Протоиерей Александр Мень, выдающийся пастырь и проповедник наших дней, любил приводить следующий пример. Он говорил: ко мне часто приходят люди, которые жалуются на то, что все в их жизни не ладится, что Бога они в молитве не чувствуют и что, вообще, Бог никак не проявляется в их жизни и не изменяет ее. На это отец Александр отвечал вопросом: а действуете ли вы в соответствии с моими указаниями об обязательности для духовного продвижения упомянутых четырех пунктов? Посещаете ли регулярно богослужения и причащаетесь ли, достаточно ли внимательны к окружающим и достаточно ли быстро откликаетесь на их нужды? Выделяете ли хотя бы небольшое время в неделю для чтения духовной литературы? И, наконец, молитесь ли ежедневно? Самый минимум ежедневной индивидуальной молитвы – десять минут. Если вы этого не выполняете, то каких же изменений вы ждете? В данном случае священник как врач дает рекомендации, а результат зависит от человека, его рвения. Если к врачу приходит человек и жалуется, что у него печень, то врач говорит: вы не должны есть острого, соленого, жирного и т.д. Но если пациент не выполняет рекомендаций, то врач не может ему ничем помочь. Так и в духовной жизни: если не выполняете этот минимум, то ждать улучшения в духовном состоянии нечего.

Часто можно услышать: для чего нужна молитва? Понятно, социальная деятельность, от нее есть реальная польза миру. А какая польза от молитвы? Молимся для Бога? Но Бог и так знает все наши мысли и настроения, зачем объяснять Ему все то, что Он и без того прекрасно знает.

Конечно, молитва нужна не Богу, а нам. Молитва – это беседа с Богом, а беседа предполагает, что обе стороны не только говорят, но и слушают друг друга. Мы же чаще всего способны только говорить сами, мы не даем Богу вставить в наш монолог хотя бы слово. Такая молитва, безусловно, не имеет смысла, потому что Бог не сосед, которому мы спешим изложить наши проблемы, порой к тому же немного кривя душой и что-то преувеличивая, что-то скрывая, в надежде извлечь из общения какую-нибудь выгоду. Бог знает нас и наши нужды гораздо лучше нас самих, потому незачем вдаваться в долгие объяснения. Но если мы хотим, чтобы беседа с Богом состоялась, наша главная задача – научиться слушать, что говорит нам Бог.

Психологи и философы последнего столетия часто останавливались на особом свойстве души современного человека – неспособности слушать и слышать кого-нибудь, кроме себя. Конечно, эта проблема стояла всегда, пред всеми поколениями людей. Но в наш безрелигиозный век она встала особенно остро.

Человек стал менее мистически восприимчивым, если можно так сказать. Это произошло в силу технического прогресса, достижения которого не дают человеку времени поскучать, не дают ему побыть наедине с самим собою. Чтобы выделить небольшое время для Бога, чтобы оторвать себя от привычного времяпрепровождения перед телевизором, у компьютера, с магнитофоном, человек должен делать огромные усилия. Современный человек порабощен изобретенными им механизмами, ему почти невозможно оторвать себя от того, что занимает сознание как постоянный фон, не заставляя человека в то же время прикладывать усилие.

То же происходит и в сфере общения. Человек и всегда-то – в силу своего греховного эгоизма – с трудом открывал свое сердце и сознание навстречу ближнему. Теперь он и вовсе отвык делать усилия в общении, привыкнув к тому, что нескончаемый поток информации постоянно проходит в его сознании, но не задерживается в нем и не требует обдумывания, серьезного и глубокого осмысления и переживания.

Да что говорить о Боге, – человек не может услышать и другого человека. Люди иногда могут годами дружить или жить вместе, оставаясь совершенно чужими друг другу в силу того, что друг друга не слышат. Может быть, хотят услышать, но не слышат. Где уж тут услышать голос невидимого Бога, если даже человека, который рядом с нами, мы воспринимаем с трудом.

Что же прежде всего необходимо, чтобы изменить ситуацию? Конечно, основное – это желание и усердие. Наша старшая дочка Екатерина часто показывает нам яркие примеры того, сколь многого можно добиться, если всерьез этого захотеть. Недавно на детском празднике все играли в прятки. Прошло довольно много времени, и наконец все, кроме Кати, были найдены. Ее стали искать семь взрослых человек, где только ни смотрели, какие только хитрости ни придумывали, чтобы заставить ее выдать свое местонахождение. Все было бесполезно. Она, которая никогда не может и двух минут спокойно посидеть на месте, чем всех всегда сердит, сорок минут где-то сидела не шелохнувшись и не поддавалась ни на какие провокации. Мы уже ни на шутку испугались: жива ли она, может, залезла, куда и уронила на себя что-нибудь. Когда мы ее все-таки нашли, ее крестная, помогая Кате вылезти, сказала: «Родители, обратите внимание, сколько у вашей дочки терпения и выдержки, стоит ей только захотеть. Как, оказывается, она может старательно и самостоятельно выполнять домашние задания, если захочет».

Так бывает и в нашей жизни. Мы можем показать верх внимания и серьезности, если дело касается продвижения по работе, получения какой-то выгоды или удовольствия, но трудиться, чтобы внимать Богу или хотя бы ближнему, у нас не хватает сил. А требуется-то от нас, в первую очередь, то же, что и мы требуем от невнимательного ребенка: научиться сосредоточиваться.

Чтобы услышать ближнего, нужно, прежде всего, уметь быть достаточно внимательным к его словам, не отвлекаться, не думать в это время о своем, не останавливаться вниманием на том, что нам в его речи близко или интересно, а просто слушать… Слушать и воспринимать его слова, мысли, переживания. И это тяжелая работа над собой: научиться не просто молчать в присутствии другого, но и не отвлекаться, слушать и понимать его.

То же можно сказать и в отношении Бога. Чтобы услышать голос Божий, необходимо не просто тактично помолчать, чтобы при первой возможности вновь переключить разговор на себя, свои нужды, а именно с интересом и вниманием вслушиваться в то, что отвечает нам Господь.

При таком подходе молитва не будет казаться чем-то ненужным, лишним в отношениях с Богом. Она необходима для нас. От нас немногое зависит, но то, что мы обязательно должны сделать, без чего не достичь общения с Господом – это приложить максимум старания, чтобы научить свой ум не рассеиваться, пребывать в состоянии сосредоточенного внимания. (Остановитесь мыслью на этом замечательном слове: внимание. Это слово означает нашу готовность слушать! )

Философ и психолог Эрих Фромм в своей книге «Искусство любить» именно в этом видит возможность излечить отношения любящих друг друга людей: через ежедневные упражнения на умение сосредоточить внимание. Фромм предлагает каждый день выделить небольшое время, хотя бы полчаса, в которые надо попытаться отключиться от всего и освободить свое сознание от любых мыслей. Он предупреждает, что дело это очень трудное, требующее огромного терпения и настойчивости. На этом самом элементарном уровне молитва подобна восточной медитации, которая тоже требует от человека научиться управлять своим сознанием, уметь освободить его от всего постороннего. Это то, что зависит от самого человека, а потому признается и далекими от религии людьми и достигается регулярными упражнениями, которые вполне сравнимы с ежедневной зарядкой или обучением какому-либо ремеслу.

Апостол Павел сравнивает христианина со спортсменом, который бежит свою, Богом отмеренную, дистанцию. И здесь важно сказать: в деле молитвы регулярные упражнения так же важны. Как тренировки для спортсмена. Как спортсмен постоянными тренировками добивается того, что его тело становится ему послушным и готовым к большим нагрузкам, так и ум наш благодаря соответствующим упражнениям становится послушным и внимательным.

Как инструмент, для того чтобы он был готов к исполнению, так и наша душа должна быть хорошо настроена, чтобы в ней зазвучало прикосновение Божие, небесная музыка.

В молитве мы учимся быть внимательными, не рассеиваться, в этом смысле она выполняет для нас роль специального упражнения. Можно было бы учиться вниманию в отдельное время, выполняя специальные упражнения для этого, а затем обращаться уж к Богу, но это было бы в высшей степени неразумно. Обращаясь к Богу в молитве, человек прекрасно понимает свои ограниченные возможности, он вовсе не надеется достичь Бога своими усилиями. В этом коренное отличие христианской молитвы от практик восточных культов.

От человека требуется старание, остальное подается Богом как дар. Господь подходит к каждому из нас как Личность. Как в школе: если ученик не обладает способностями, но старается, учитель будет помогать ему больше и они вместе добьются успеха. Так и в молитве: одни люди обладают более сильной волей, другие же пришли к Богу с нетренированной или вовсе атрофированной волей. Одни изначально более внимательны и собраны, другие совсем рассеянны. Перед Богом все в равном положении, нужно только приложить старание, а в остальном Господь поможет. В перспективе обетованного соединения  с Богом все мы нуждаемся в помощи, кто-то чуть больше, кто-то чуть меньше. Святой Макарий сравнивал наше положение с положением младенца: ребенок ничего не может сам, он даже не способен встать на ноги и подойти к матери. В его силах только отчаянно плакать и звать мать. И она, видя свое чадо ищущим ее с таким нетерпением, спешит к нему навстречу, берет на руки, нежно обнимает. Бог ведет себя подобно матери, объясняет св. Макарий. В порыве Своей бесконечной любви Он Сам приходит, прибегает  к взыскующей и зовущей его душе.

Есть в наших отношениях с Богом один фундаментальный аспект. Прихожанка, отчаявшаяся оттого, что ей тяжело молится, задала как-то отцу Александру Меню провокационный вопрос. Как же так, возмущалась она, вы говорите, что наша беседа с Богом должна быть беседой двух любящих существ. Но когда разговариваешь с человеком, которого любишь, не приходится постоянно делать усилия, чтобы быть с ним, а чтобы беседовать с Богом приходится тяжело трудиться.

В этом контексте следует остановиться на двух моментах, играющих важную роль в нашей духовной жизни. Во-первых, в православном богословии есть понятие благодать призывающая. Это благодать, которая подается как дар, как аванс человеку только что пришедшему к Богу. Это первая непосредственная встреча человека с Богом, залог возможного в дальнейшем достижения единства с Богом. Она сравнима с влюбленностью, и как влюбленность через какое-то время теряет первоначальную яркость переживаний, так и эта благодать постепенно отходит от христианина. Теперь человек знает, сколь прекрасно быть с Богом, и должен прилагать свои усилия, чтобы достигать того же и гораздо большего. Молитва в данном случае играет как раз ту роль, о которой мы говорили, – роль упражнения, помогающего научиться сосредоточенно внимать Богу; роль упражнения, помогающего услышать, узнать Бога. Как люди, желающие вернуть утраченную любовь, могут сделать это, если будут особенно внимательны друг к другу, будут трудиться, чтобы лучше понять друг друга, так и христианин должен работать, чтобы вновь почувствовать близость к Богу. Потому что настоящая любовь к Богу тоже достигается немалым трудом.

Почему мы думаем, что для того, чтобы полюбить человека, нужно приложить усилия, а Бога мы способны любить изначально? Надо работать над своим умением любить, тогда беседа с Богом действительно будет для нас радостью и отдыхом, как бывает приятна беседа с любимым человеком. Тогда уже не будет постоянно возникать усталость и желание поскорее закончить молитву.

Кроме того, не надо забывать, что нас от Бога отделяют и наши грехи, они создают преграду между нами и Святым Богом. Если мы хотим научиться молиться, следует помнить, что наши успехи в молитве будут прямо пропорциональны нашему нравственному изменению, очищению души от страстей. Сколько бы человек ни упражнялся во внимании, каких бы высот в этом ни достиг, каким бы ни стал собранным и умеющим слушать, все бесполезно, если одновременно не идет постоянная борьба с грехом в себе.

Отредактировано Ольга79 (2019-02-07 17:39:03)

41

Блаженнейший Митрополит Онуфрий, рассказал как приобрести навык покаяния

42

Какую молитву мне читать, чтобы получить помощь от Бога? Как будто какую-то молитву или заговор прочтешь - и все автоматически совершится. Нет, Бог - это не машина, а живое существо. И поэтому, чтобы от Бога чего-то добиться, надо от Него добиваться как от живого существа. Он ждет от нас живого отношения к Себе, живого, трезвого и честного.

Бог знает, почему ты стоишь и не причащаешься. Бог знает, что ты думаешь. Бог знает, как ты относишься к ближнему. Бог про тебя знает все. Просто сейчас, пока ты здесь, на земле, ты самому себе еще можешь некоторое время морочить голову. Но, когда ты умрешь, сбросишь с себя тело, ты перед Богом встанешь прямо глаза в глаза, и тогда стыд, который тебя будет жечь, это и будет вечный огонь, о котором говорится в Евангелии.

Поэтому сейчас Господь каждому из нас протягивает руку и хочет, чтобы мы протрезвились, чтобы мы не лукавили, чтобы все было просто, ясно и честно. И понятно, что эти отношения с Богом внутренние и у нас нет никаких посредников и учителей. Священник только свидетель. Не надо с ним налаживать какие-то отношения, в этом нет никакой нужды, надо наладить отношения с Богом.

Протоиерей Димитрий Смирнов

43

Вся суть духовной жизни сводится к тому, чтобы не терять для спасения текущий момент. Каков ты в своих мыслях, желаниях, намерениях в настоящее время, таков ты и есть на самом деле. И даже не смей думать, что сейчас, мол, ладно, и так сойдет, а вот потом я когда-нибудь постараюсь. Нет, это самообман!

Сейчас, в этот текущий момент, быть верным Богу, хранить чистоту души, искоренять в себе зло и поступать по любви к нашим ближним – вот что такое христианская жизнь.

Священник Валерий Духанин

44

священник Константин Пархоменко. Об Ангелах и бесах https://azbyka.ru/parkhomenko/ob-angela … x.html#n39

Свернутый текст

… Все святые отцы в один голос предупреждают нас: мы сами созидаем свою душу и мир вокруг нас. В нашей власти служить Богу или диаволу, исцелять зараженный злом мир или еще умножать в нем грех и страдание.
Господь же всегда ждет нашего обращения к нему, всегда готов прийти на помощь. Но эта помощь не может быть оказана без нашего деятельного участия. Мы должны не пассивно ждать освобождения от бесовского действия (такое расслабленное состояние, наоборот, удобно бесам), а стремиться быть истинными воинами Христовыми, всегда бдительными и готовыми дать отпор врагу.
Церковь призывает нас всегда быть начеку, чтобы диавол не нашел дорогу в нашу душу. Для этого надо внимательно следить за своими помыслами, не давать бесам через грех завладеть нашим существом, а если диавол все-таки уловил нас, каяться и быть вдвойне бдительными и активными.
...
Святитель Игнатий (Брянчанинов):
В духовном отношении сумасшествие и беснование как наказание Божие отнюдь не служит худым свидетельством о человеке. В священном сочинении 4-го века описывается, что некий египетский старец необыкновенно обиловал даром чудотворений. Заметив в себе начало гордости, старец начал молить Бога, чтобы послано ему было беснование, что Господь и исполнил. Старец провел в ужасном положении целых восемь месяцев, употребляя в пищу даже собственные извержения. Мирские соблазнились, а старец, избавившись от беса, в неизвестности и покое работал Господу и пришел в гораздо лучшее преуспеяние”.

Святитель Феофан Затворник:
«Вошел сатана в Иуду и научил его, как предать Господа; тот согласился и предал. Вошел сатана потому, что была отворена для него дверь. Внутреннее наше всегда заключено; Сам Господь стоит вне и стучит, чтобы отворили. Чем же оно отворяется? Сочувствием, предрасположением, согласием. У кого все это клонится на сторону сатаны, в того он и входит; у кого, напротив, все это клонится на сторону Господа, в того входит Господь. Что входит сатана, а не Господь, в этом виноват сам человек. Не допускай сатане угодных мыслей, не сочувствуй им, не располагайся по внушению их и не соглашайся на них – сатана походит, походит около, да и отойдет: ему ведь ни над кем не дано власти. Если же завладевает он кем, то потому, что тот сам себя отдает ему в рабство. Начало всему этому злу – мысли. Не допускай худых мыслей, и навсегда заключишь тем дверь души твоей для сатаны. А что мысли приходят недобрые – что же делать: без этого никого нет на свете; и греха тут никакого нет. Прогони их – и всему конец; опять придут – опять прогони; и так всю жизнь. Когда же примешь мысли и станешь ими заниматься, то не дивно, что и сочувствие к ним явится; тогда они станут еще неотвязнее. За сочувствием пойдут худые намерения то на те, то на другие недобрые дела. Неопределенные намерения определятся потом расположением к одному какому-либо; начинается выбор, согласие и решимость – вот и грех внутри! Дверь сердца отворена настежь; и как только согласие образуется, вскакивает внутрь сатана и начинает тиранствовать. Тогда бедная душа, как невольник или как вьючное животное, бывает гоняема и истомляема в делании непотребных дел. Не допусти она худых мыслей – ничего бы такого не было». ...

45

Игумен Нектарий (Морозов).  Меньшее из двух зол https://pravoslavie.ru/122738.html

Свернутый текст

В сложных обстоятельствах нашей жизни выбор человека — это зачастую
выбор из двух или нескольких зол. Может ли такой выбор исходить из
христианских принципов? Чем руководствоваться, на что обращать внимание,
совершая его?
В храм или на дачу?
Все мы, будучи христианами, понимаем: чтобы приблизиться к Богу, необходимо
совершать добрые дела, которые являются для нас школой исполнения
евангельских заповедей. При этом мы практически постоянно сталкиваемся с
затруднениями, испытываем недоумение, как поступить. Даже в очевидных,
казалось бы, ситуациях, касающихся нашей веры и церковной жизни.
Типичный и очень распространенный пример: верующая женщина собирается в
воскресенье идти в храм, а ее нецерковный муж, который после долгих семейных
разговоров кое-как смирился с тем, что она читает Евангелие, молится и
соблюдает посты, категорически требует, чтобы она в его единственный выходной
никуда не уходила. В таких случаях верующая супруга (или верующий супруг, что
тоже бывает) обычно задается вопросом: «Как поступить?» И это — классическая
ситуация выбора из двух зол.
Неправильный подход здесь заключается в попытке найти для себя однозначный
ответ раз и навсегда. Преподобный авва Дорофей говорит, что если нам предлежит
два блага, то нужно с рассуждением избрать из них большее, а если предлежит два
зла — избрать меньшее из зол. А что является меньшим злом, невозможно
определить теоретически — это становится понятным в контексте, когда ситуация
уже явлена нам, и мы разумно смотрим на все ее обстоятельства.
Верующий муж или верующая жена собираются в храм. Если понятно, что
ситуация переходит в острый конфликт, то лучше, наверное, остаться дома — и это
будет христианский выбор. Лучше уступить, даже если ты собирался причащаться,
если ты понимаешь, что потом придешь домой — и произойдет какой-то обвал,
который может привести к разрушению семьи. Но нужно отдавать себе отчет, что
здесь имеются в виду отношения любящих друг друга людей, пусть и не
безоблачные. Если же один из супругов использует походы в храм как повод к
ссорам и расставанию, это другой вопрос и другой разговор — о том, может ли
вообще сохраниться такая семья.
Смолчать во благо?
У аввы Дорофея можно найти рассуждения о том, что человек в некоторых
ситуациях может не сказать правды, и это тоже будет выбором меньшего зла. Речь
идет о ситуациях, когда сказанное будет иметь последствием гораздо большее зло,
нежели умолчание.
К примеру, мы знаем о ком-то из своих знакомых, что ему изменила жена.
Является ли нашим христианским долгом «раскрыть глаза» пострадавшей
стороне? Думаю, что нашим долгом в этом случае является другое — спросить
себя: «Кто я такой, чтобы разрушить между этими людьми мир?» Люди бывают
очень самонадеянны, думая, что знают чужую ситуацию, чужие помыслы, чужую
жизнь. Со стороны можно подумать: «он ей изменяет и скоро уйдет», а на самом
деле это может быть одна-единственная ошибка, которую человек к моменту,
когда мы возникли со своей правдой, уже осознал, раскаялся и больше не
повторит. И никто бы никогда о ней не узнал, но из-за нас последствия станут
необратимыми, разрушится семья, пострадают дети. Порой человек, дабы
оправдаться, даже допускает мысль, что его устами этот супружеский союз
разрушил Сам Господь. Но не Бог разрушает — разрушаем мы.
Как правильно или как проще?
Выбор из двух зол всегда требует от христианина мужества — даже большего,
нежели стяжание какой-то добродетели. Почему? Потому что в исполнении
добродетели всегда заключена для нас какая-то отрада. Скажем, не хотели мы
молиться, устали, но пересилили себя и помолились — и многие из нас наверняка
знают, какое после этого бывает легкое, хорошее чувство. Вроде бы ничего
великого не совершил, но сделал то, что было должно, — и от этого словно крылья
за спиной вырастают. А при выборе из двух зол, даже если он по здравому смыслу
верный, мы не ощущаем такого утешения — и нужна твердость в вере, чтобы
поступить не так, как нам проще, не так, как нам подсказывают наши эмоции, а
так, как того требует духовное рассуждение. И, надо сказать, выбор меньшего зла
нередко бывает сопряжен для человека с большими трудностями. А легче всего
бывает вообще уклониться от выбора — и снять с себя тем самым ответственность.
Но это как раз совершенно не по-христиански — мы не должны бежать и
прятаться от ситуации, в которую нас поставил Господь, а чаще — в которую мы
сами себя завели своими непродуманными действиями. И если мы понимаем, что,
не уходя от ответственности, нам придется потерпеть, то нужно быть готовым
потерпеть.
Мне вспоминается в связи с этим эпизод из жизни митрополита Вениамина
(Федченкова), замечательного духовного писателя, замечательного подвижника и
просто — замечательного человека. После Октябрьского переворота он несколько
лет жил в эмиграции и оказался там в очень сложной для своего служения
ситуации. Мы знаем, что тогда появилась Русская Православная Церковь за границей,
и у нее были противоречия с Московской Патриархией. У владыки
Вениамина было два пути, и гораздо легче и естественнее в тех обстоятельствах
ему было бы стать архиереем РПЦЗ. Но он, чтобы принять окончательное
решение, взял на себя духовный труд сугубой молитвы в течение 40 дней и
служения 40 литургий — он не думал о том, как ему будет проще, его волновал
выбор наименьшего зла и наибольшего блага. По окончании этих 40 дней он
принял твердое решение, что должен находиться под омофором Московского
Патриархата. Когда он сказал об этом на каком-то собрании духовенства, в него
разве что не плевали, он оказался в этот момент в одиночестве, и выдержать это
было очень непросто. Но у него в душе была внутренняя ясность, которая и
позволила ему всё это претерпеть. Эта ясность исходила из того, что даже в таких
обстоятельствах, в такое смутное время он не поддался искушению пойти по пути
наименьшего сопротивления и искал единственно воли Божией.
Для того чтобы тот или иной непростой выбор делать осознанно, нужно для
начала научиться распознавать в своей жизни эти ситуации выбора. На первый
взгляд, это звучит немного чудно, но бывает так: приходит человек и начинает
рассказывать: «Вот здесь так сложилось, тут так получилось…». И бывает нелегко
объяснить ему, что сложилось так — не без его участия, что все эти события
непосредственно касались его, он принимал в них какие-то решения, но по
невнимательности даже этого не замечал. И если в нашей жизни этих ситуаций
выбора вроде бы и нет, нам тоже нужно над своей жизнью задуматься.
По стопам Буриданова осла
Хотелось бы остановиться и на второй части высказывания аввы Дорофея — о том,
что из двух предлежащих нам благ нужно выбирать большее. На самом деле, два
блага, вступая друг с другом в противоречие, тоже могут отравить нам жизнь, если
мы пустим ситуацию на самотек. Самая известная, пожалуй, аллегория на эту тему
— Буриданов осел. Речь идет об ослике, который умер от голода между двумя
стогами сена, потому что никак не мог решить, с какого стога ему начать это сено
есть.
Порой что-то подобное бывает и с человеком. Есть, например, два предложения
работы, и у каждой должности свои плюсы. Я думаю, многим знакомы случаи,
когда человек так колеблется, так нервничает в подобной ситуации, что решает в
итоге не идти ни в одно из этих мест, а ждать чего-то другого, и лишает себя обоих
этих вариантов. Это бывает очень неразумно, неоправданно, поэтому нужно с
самого начала настраивать себя на то, что выбирать и нести за это ответственность
совершенно необходимо.
Если жизненный опыт не позволяет нам с уверенностью сделать подобного рода
выбор, если мы молимся, но опять-таки не приходим внутри себя к ясному ответу,
можно помочь себе простым упражнением. Оно носит логический характер, о нем
многие знают, но не все опять-таки готовы применять правильно, не лукавя с
самими собой. Нужно взять лист бумаги, разделить его вертикальной чертой и с
одной стороны написать «за», с другой — «против» каждого из этих вариантов. А
дальше нужно посмотреть на этот лист не с точки зрения потенциальной выгоды, а
с точки зрения того, что принесет большую пользу нашей душе, а что — меньшую.
И тогда, как ни удивительно, в прежде сложной для нас ситуации мы во многих
случаях сможем ясно увидеть: вот это нам будет более полезно.
К примеру, с той же работой: одна работа более престижная, высокооплачиваемая,
другая — более скромная, но оставляет нам больше времени на себя. Должен ли
христианин избрать ту, которая скромнее? Необязательно, это зависит от
обстоятельств, в которых он живет, от того, есть ли люди, которые от него
материально зависят, от профессиональных качеств, от работоспособности. Но
важно то, что весь этот расклад будет оцениваться иначе, нежели он оценивался
бы нецерковным человеком — мы будем избирать, прежде всего, то, что позволит
нам осуществлять то христианское служение любви к самым близким, а затем и
просто ближним, к которому все мы призваны.
И еще один момент: если какая-то ситуация настигает нас неожиданно, мы часто
бросаемся искать советчиков. Если мы делаем это в смятении, не придя, прежде
всего, в должное уравновешенное состояние сами, обращаемся то к одному, то к
другому человеку, то эти советы, которые будут, скорее всего, разными, а порой и
противоречащими друг другу, это смятение только усилят. Знаете, есть такие
люди: они, когда возникает какая-то проблема, идут к одному, второму, третьему
священнику, никого из них в итоге не слушают и остаются разочарованными от
того, что эти пастыри советовали им не одно и то же. Но на самом деле вообще
очень трудно дать конструктивный совет человеку, который ждет, чтобы с ним
сделали что-нибудь и за него что-нибудь решили — и еще меньше вероятности,
что он правильно поймет сказанное. А человеку, который сам готов и молиться, и
терпеть, и что-то делать, достаточно бывает одного совета: он приходит к
духовнику или просто к священнику, у которого исповедуется и которому
доверяет, и с ним обсуждает свою проблему.
Чем чаще человек в повседневных, обыденных ситуациях поверяет свои поступки
евангельскими заповедями, задумывается о том, соответствуют ли они духу
евангельскому, тем меньше он будет затрудняться в ситуациях действительно
неоднозначных. И если мы будем стараться жить именно так, необходимость
принимать решения никогда не застигнет нас врасплох, словно враг спящего на
рассвете воина.

46

Явно недостаточное внимание к Священному Писанию никак не может компенсироваться чтением бесчисленных акафистов и канонов, поскольку они не что иное, как предание человеческое, религиозная поэзия, которая при всех своих достоинствах не может заменить собою Слова Божия. Считать Священное Писание чем–то совершенно недоступным для верующих, думать, что от чтения, например, Евангелия, может быть даже вред («это еще как читать?!»), — значит принимать Библию за какой–то таинственный эзотерический текст, доступный лишь для посвященных. Но едва ли Бог замыслил принести Благую Весть в каком–то хитроумном зашифрованном виде, чтобы только избранные могли правильно понимать ее.

свящ. Александр Борисов
«Побелевшие нивы"

47

Всем доброе утро!
К сожалению, Леша...ты не глубоко копал в Инете...

В 1994 г на богословской конференции «Единство Церкви», организованной Православным Свято-Тихоновским богословским институтом, о. А.Б. был осужден за религиозный модернизм и экуменизм в его книге «Побелевшие нивы. Размышления о Русской Православной Церкви».

https://antimodern.ru/borisov/

48

Так в данном случае - какие проблемы? Ну положим, был там у него этот религиозный модернизм и экуменизм где-то в другой части книги. А здесь что? По-вашему, на практике дело обстоит как-то иначе? Священники не благословляют читать Евангелие, только акафисты и каноны?  Нет, я о таком не слышал.

49

Среди многих новокрестившихся христиан, как болезнь неофитства (таких болезней очень много, и они все характерны), часто возникает мнение, что христианство отрицает искусство, отрицает вообще всю культуру, что христианин не должен одобрять ни живописи, ни философии, ничего этого не нужно.
Понять этих людей я могу. Я понимаю, что когда человек познает высшие ценности, когда он встречается с самым важным и драгоценным в жизни, он видит, насколько малы в сравнении с этим многие человеческие достижения. Но с другой стороны, эти люди, неофиты, должны со смирением признать и принять, что отцы Церкви рассматривали вопрос совершенно иначе. Они одобряли и философию, и искусство, и сами, в отличие от некоторых неофитов, не чуждались не только университетов, но языческих университетов, заведомо языческих, в которых преподавали все профессора–язычники. И христиане, будущие столпы православия, такие, как Григорий Богослов, Василий Великий, Иоанн Златоуст, не колеблясь шли в эти школы, для того чтобы получить знания. Ну, я уж не буду приводить примеров средневековых отцов Церкви, вроде Иоанна Дамаскина, который был великим философом и логиком.

отец Александр Мень

50

ПЛЕЙЛИСТ «ДУХОВНЫЕ ЗАКОНЫ» https://www.youtube.com/playlist?list=P … Rvrct4YoMn

ПЛЕЙЛИСТ «ПЕРВЫЕ ШАГИ В ПРАВОСЛАВИИ» https://www.youtube.com/playlist?list=P … ryLmxSqjx9

Ваша оценка, комментарий и подписка помогают распространению канала! Архив лекций и книг https://Alexey-Osipov.ru
О смысле жизни. Есть ли Бог и кто Он? Истинность Христианства. Что такое Православие? Духовная жизнь. О любви, браке и семье...

Фрагмент лекции: Законы духовной жизни (Троице-Сергиева Лавра, 2011.06.30) https://youtu.be/Ug-BMyMqc6g

Отредактировано Ольга79 (2020-06-29 18:55:38)

51

Возможно, корни наших искаженных взглядов восходят в том числе к тридентскому догмату о том, что покаяние совершается только через исповедь, и нет покаяния вне исповеди. Понятно, что это догматическое определение было спровоцировано протестантами, которые пропо­ведовали важность покаяния (особенно перед крещением), но не признавали исповедь как тайнодействие. Но почему-то православные, даже больше чем совре­­менные римо-католики, впадали в другую крайность, и часто отождествляют покаяние с исповедью, не признавая другие «формы» прощения и отпущения грехов, кроме крещения и исповеди. И поскольку «богословие» не является абстрактной теорией, а проявляется в духовной жизни Церкви, мы наблюдаем что:

– верующие не воспринимают покаяние как образ жизни и, по сути, не каются в своих грехах, поскольку вся их надежда связана с «разрешительной молитвой», а епитимью (которая налагается все реже и реже) воспри­нимают как наказание, а не как терапию;

– миряне не способны «испытывать себя» перед причастием (1 Кор 11:28) и, тем более, не воспитаны, чтобы самостоятельно идти ко Господу, ведь духовник только «указатель» и помощник;

– «исповедальный конвейер» перед Причастием никак не делает мирян более достойными к принятию Евхаристии, а только «успокаивает совесть» священника и мирянина, и приводит к профанации церковных таинств;

– очень часто миряне, а иногда и духовники, путают исповедь с духовной беседой и, хуже всего, с приемом у психолога;

– иногда, особенно в постах и на больших праздниках, священники не справляются с потоком людей и «вынуждены халтурить»;

– создаются двойные стандарты для клириков и мирян в подготовке к Причастию;

– очень мало священников готовы и способны быть духовниками, а учебная программа духовных школ не готовит их достаточно к этому.

Петр (Прутяну), игум. Рассуждения о связи между исповедью и причастием

52

Протоиерей Валериан Кречетов. Подвиг добродетельной жизни  http://www.pravoslavie.ru/123480.html

Свернутый текст

– Отец Валериан, можно ли говорить о стяжании добродетелей в современном обществе?

– А как же! К.Д. Ушинский, классик педагогики, писал, что все воспитание заключается в выработке добрых навыков и нравственных привычек. И хотя он имел в виду чисто практические, бытовые привычки (умение рано вставать, например), естественно, на первом месте в шкале ценностей находятся добродетели. «Плод же духа есть любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. На таковых нет закона. Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстьми и похотьми. Если мы живем духом, то по духу и поступать должны» (Гал. 5:22–25).

Все добрые навыки рассматриваются именно в свете добродетелей. У нас сейчас показывают, как живет мир, а точнее – как не надо жить. Многие знают известное изречение: «Век живи – век учись». И люди чувствуют, что чего-то не хватает, что результат печальный, поэтому говорят: «Век живи – век учись, а дураком помрешь». Шутка на самом деле горькая, но это свидетельство того, что современному человеку неизвестно продолжение этого изречения. А полностью оно звучит так: «Век живи – век учись, как надо жить». А «как надо жить» – это и есть стяжание добродетелей.

– Батюшка, а как надо жить?

– «С преподобным преподобен будеши, и с мужем неповинным неповинен будеши, и со избранным избран будеши, и со строптивым развратишися. Яко Ты люди смиренныя спасеши и очи гордых смириши» (Пс. 17:26). Но проще запомнить: «С кем поведешься, от того и наберешься».

Поэтому – учись, как надо жить. У нас все говорят, как не надо жить. С одной стороны, это правильно. А с другой стороны – а как надо? Об этом прекрасно сказал Пушкин в ответной статье на «Путешествие из Петербурга в Москву» Радищева, который поносил нравы своего времени. Пушкин написал «обратное» произведение – «Путешествие из Москвы в Петербург», в котором отметил: «…Нет убедительности в поношениях, и нет истины, где нет любви».

У нас поносят, а как и что делать-то? А это уже подвиг. Как отец Сергий Орлов сказал: «Для спасения нужен подвиг, а без подвига не спастись». Подвиг и заключается в стяжании добродетелей. Потому что против добродетелей восстает мир: против целомудрия – разврат, против честности – обман, против смирения – гордыня, самоутверждение, самооправдание…
В свое время, когда я перед исповедью напоминал о грехах, моя теща очень хорошо заметила: «Это правильно, но нужно и о добром говорить». А она была духовным чадом отца Алексия Мечёва, который и про диавола-то особо не упоминал – так, «окаяшка». Он говорил о том, как надо жить: в любви, в мире. Есть выражение: «Будут все время называть свиньей – захрюкаешь». Так и есть…

Гоголь прекрасно сказал: это не реализм, когда показывают одни недостатки… Он и сам показал в «Мертвых душах» страстные образы, страсти. А второй том не смог написать, потому что там речь шла о добродетелях…

– А почему Гоголь не смог показать добродетели? Великий писатель вел по сути монашеский образ жизни.

– Да, говорят, что в конце жизни он жалел, что не стал монахом.

Почему не смог написать? Это не так просто. Гоголь был великий писатель, глубокий психолог, но ближе и понятней ему были страсти. А для того чтобы описать добродетели, нужно быть преподобным Амвросием, святым праведным Иоанном Кронштадтским, Оптинскими старцами – они-то и показали добродетели. Тут уровень другой… Показывать недостатки жизни – это одно. А вот достоинства – сложнее.

– Если Гоголь не смог рассказать о добродетелях, как могут это сделать современные педагоги, родители?

– Есть такое изречение: «Поучения наставляют, а примеры убеждают». В свое время отец Тихон (Агриков) рассказывал: «Иногда слушают, слушают, потом делятся: батюшка такую проповедь говорил!» – «А что говорил-то?» – «Да я не помню, что говорил, но хорошо говорил».
И отец Тихон сказал: «Для того чтобы запомнили, нужны примеры». Это еще преподобный Амвросий Оптинский замечал: «Теория – это придворная дама, а практика – медведь в лесу». Нужно указать на конкретные примеры, и когда эти примеры есть – это хоть что-то, чему можно подражать. Как говорит апостол Павел: «Посему умоляю вас: подражайте мне, как я Христу» (1 Кор. 4:16).

У нас же есть примеры, многие встречали: бабушки – добродетельные, труженицы, молчаливые, никого не осуждали… Когда по инерции сохранялась нравственность царской России, у нас и фильмы были с добрыми примерами. А сейчас таких почти нет.

– Сегодня создана Ассоциация кинопедагогов, решено воспитывать детей на добрых, в том числе советских фильмах…

– Да, все-таки там были остатки нравственности. А сейчас создали мультики для детей, для воскресных школ о Священном Писании – богохульство сплошное. Для меня подобная экранизация была оскорблением святыни, которую кто-то старается «приблизить» к современности. Но искусство должно поднимать до своего уровня. А здесь получается, опускается…
Я вырос в церкви, и все это было понятно. Как-то прихожу, а матушка читает моим детям поучения Иоанна Златоуста на славянском языке. Я говорю: «Матушка, да ты что?» Она замолчала, а дети говорят: «Мам, читай, читай». Они слушали. Что они понимали?

Недавно мне рассказали о том, как одну из моих книжек прочитали детям шести и двенадцати лет. Положили ее в стол. А вечером, когда им предложили почитать другую, шестилетний ребенок говорит: «Мам, давай ту книжку еще почитаем, я не все запомнил». Оказывается, он понимает! «Я не все запомнил». А это – дошкольник. Вот тебе и пожалуйста – развитие! Всё от Бога.

– Расскажите, пожалуйста, о влиянии богослужения на детей.

– Оно сильнейшее. По сути своей богослужение является главным свидетельством истины православной веры. На наших предков произвело впечатление именно богослужение. Есть современные рассуждения: почему мы с католиками общаемся, что это такое? Да пусть приезжают, хоть увидят что-то, некоторые просто не знают православного богослужения. Это не экуменизм, это общение – разные вещи. Мы не собираемся оттуда ничего брать, в Православии вся полнота.

Именно дети понимают богослужение. По крайне мере чувствуют. Я уже рассказывал, как к нам в храм пришли на экскурсию шестиклассники, а потом в сочинениях написали: «тронула теплая атмосфера в храме», «вышли – почувствовали спокойствие», «это не просто экскурсия, а духовное наполнение» и т.п. И это только храм, даже еще не богослужение!
Ни в одном вероисповедании мира не совершается Таинств. Ведь ничего выше Таинства Евхаристии просто нет! Это живое общение с Богом. И покаяние нигде в мире не стоит на первом месте – как в Православной Церкви.

Ни одно вероисповедание мира не собирало ученых мужей по вопросу веры – как веровать. Магомет, Кришна что-то сказали – и все. А у нас Символ веры утвержден на Семи Вселенских Соборах в течение нескольких веков – и не одним человеком, а собранием ученейших и святых людей. И чудесные свидетельства были, не просто разговоры. Святитель Спиридон Тримифунтский, объясняя догмат о Пресвятой Троице, сжал кирпич, и из него вырвался огонь, потекла вода, а в руках осталась глина.

Или открылись врата храма – по молитве святителя Василия Великого, а не ариан. Или униаты освятили воду – одновременно с нами – и запечатали: у православных – чистейшая вода, а у тех протухла. Это все есть, но об этом не говорят.

Истинная вера свидетельствуется от Бога. Огонь сходит на Гробе Господнем в Иерусалиме только у православных – это факт. Не просто огонь, а огонь, который не обжигает. Говорят: можно зажечь. Но зажги, чтобы он не опалял. Это ж факт, что температура его составляет 42º. Отец Геннадий Заридзе (председатель Объединения православных ученых. – Ред.) измерил. Попробуй сделать огонь, который не жжет!

– Господь сказал: «Веруяй в Мя, аще и умрет, не узрит смерти вовеки» (Ин. 11:26). Не узрит значит не увидит. Потому что для верующего смерть здесь, на земле – это переход в жизнь, у него нет смерти. А у неверующих – безпросвет: они видят смерть, а дальше что? У большинства – неизвестно что или ничто.
Святитель Николай Японский писал: «Годы мои уже подходят, мне хочется увидеть – как там живут». А у меня была мысль: «Господи, а ведь смерть-то – это такая милость Божия! Я увижу все, во что верую!»

– Батюшка, а как же святые боялись смерти? Сисой Великий говорил: «Не знаю, положил ли я начало покаянию».

– Они не смерти боялись. Они боялись ответа за свою жизнь. Но надеялись на милость Божию. Святитель Афанасий (Сахаров) писал: «Я надеюсь исключительно на то, что дерзновенно скажу Господу: Твой есмь аз – спаси мя».

В том-то и дело, что мы спасаемся милостью Божией, а не заслугами. Какие заслуги? Никаких нет, одни грехи только. Но все-таки разбойника Господь принял в райские обители, может, и нас помилует. Так что у нас есть надежда.

И потом, если «…так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16) – такова любовь Божия, что и представить себе невозможно! Погибнуть невозможно, если ты веруешь, – Господь по милосердию спасет! А что-то претерпеть за грехи – ну, что-то терпеть нужно…

– Отец Валериан, а какие главные средства воспитания добродетелей?

– Самое важное средство – личный пример. Конечно, ребенок, воспитанный в мире, в любви, будет считать, что только так и можно жить. К несчастью, не все это видят…
Помню, у одной моей дочери какие-то проблемы возникли, а другая ей советует: «Ты с мамой говорила?» – «С мамой невозможно говорить, – отвечает первая, – все, что она говорит, она сама делает».

Поэтому все очень просто: нужно побольше молчать, стараться не гневаться, молиться. Человек не может не раздражаться, поэтому и сказано: «Гневаясь, не согрешайте; солнце да не зайдет во гневе вашем» (Еф. 4:26). Согласно Соломону, «сдерживающий гнев выше берущего приступом город».

Не нужно вести пустых разговоров. Я недавно услышал выражение: празднословие – это свобода слова, умноженная на отсутствие мысли.

Я не помню, чтобы мама кого-то осуждала. Мне запрещала даже старшему брату перечить. О родителях, учителях вообще не было разговора. А у нас: учитель – не прав. Сейчас детям дали «права» нарушать заповедь почитания родителей. Утвердили закон непочитания старших – это как раз то несчастное состояние человечества, о котором в Священном Писании сказано: «Горе тем, которые зло называют добром, а добро злом, тьму почитают светом, а свет – тьмою» (Ис. 5:20).

За счет чего держатся некоторые народы – Средняя Азия, Кавказ? А народность держится именно за счет почитания старших, традиций. Это святитель Макарий (Невский) сказал, что любое племя, в котором будут почитать старших, соблюдать традиции, дольше просуществует, чем народ, который это отвергнет. «Чти отца твоего и мать твою, да благо тебе будет, да долголетен будеши на земле» – пятая заповедь дает и долголетие, и добрую жизнь.

– Какое значение в стяжании добродетелей имеет молитва?

– Молитвенный подвиг – прежде всего, это всем нужно помнить: и взрослым, и детям. «Сей же род изгоняется только молитвой и постом» (Мк. 9:29). Помню, мои мальчишки подрались между собой, говорю сыну: что ж ты… А он откровенно отвечает: «Я не могу с собой справиться». – «А потому что не с собой, тебя еще подзуживает другая сила, которая старается посеять разделение, злобу. Поэтому твори Иисусову молитву». Потом, когда я напоминал ему об этом разговоре, он тут же успокаивался.

– А с какого возраста дети могут выучить Иисусову молитву?

– Да когда в кроватке еще лежат! Я вспоминаю своих детей. Мы им ставили кроватки так, чтобы нельзя было друг до друга дотянуться, но они все равно ухитрялись это делать и друг друга цепляли. И вот они лежат (а старшему сыну тогда пять лет было), и один из них говорит: «Кто-то меня за волосы схватил!» Другой сын отвечает: «Кто тебя схватил? Бес, наверное?»

Я думаю, про бесов, на ночь-то глядя, не к чему вспоминать, лучше о Боге. Говорю старшему сыну:
– Андрюша, знаешь молитву Иисусову?

– Знаю.

– Научи его.

Он Тихону, второму сыну, говорит:

– Слушай: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий…» – остановился: «это – сила Божия» – а потом: «…помилуй меня, грешного!»
Кто его научил так разделять? Пять лет ему было.

В другой раз – меня прихватил радикулит, Андрей вбегает: «Пап, ты чего лежишь?» Я отвечаю: «Папа заболел». Он посмотрел на меня: «Ты хоть и батюшка, но раз ты заболел, тебе надо причаститься…»

– Как детям-подросткам объяснить, зачем пост нужен?

– А зачем люди делают зарядку, занимаются физкультурой, например? Воздержание – сдерживание своих порывов – нужно для самого человека. Понятно, что преподобные, подвизаясь, достигали духовной высоты. Но и в спорте не все же чемпионами становятся. А зарядка всем полезна. Пост нам еще в раю был заповедан. Он укрепляет волю. Пост – условие гармоничного развития всего человека: и души и тела. Человек может оказаться в разных обстоятельствах. Те, кто не постятся, чуть что – сразу раздражаются. А человек, который может себя сдерживать в элементарном – в еде, и во всем остальном владеет собою, не раболепствует.

– Мальчикам часто хочется самоутвердиться, силу применить невпопад – то дерутся, то какие-то соревнования опасные устраивают… А как им объяснить, что такое настоящее мужество?

– Помню, как при мне отец Николай Гурьянов осадил одного офицера-афганца, который побывал чуть ли не во всех горячих точках.
– А тебе нужно мужество.
– Как?! – удивился тот.
– То, о чем ты думаешь, – это геройство, отвага. Это порыв, может, одно мгновение. А мужество – это видеть свои грехи и оплакивать их.
Александр Васильевич Суворов, у кого не было ни одного поражения, говорил: «Себя победишь – будешь непобедим».

– Сейчас еще есть такая проблема – «клиповое сознание». Ребенок постоянно отвлекается-развлекается: эсэмэска пришла, видео посмотрел, в Ватсапе ответил… Все такое мелкое, фрагментарное – нашинкованное! Как цельности, целеустремленности детей научить?

– А что такое целеустремленность? Это настойчивое преследование цели. Ну, а цель-то какая? В этом же все дело. Помню, старец Иосиф Ватопедский, когда мы с ним на Афоне беседовали, сказал: «Главное в жизни – цель». Какая у тебя в жизни цель? Если цель христианской жизни, по слову преподобного Серафима Саровского, стяжание Духа Святаго – это одно дело. А если потребителем стать, то он и будет весь рассеян. Слово еще такое придумали: «расслабиться». Расслабленным быть?! Боже упаси! «Яко все, еже в мире, похоть плотская, и похоть очес, и гордость житейская» (1 Ин. 2:16) – это все уже совсем другое дело…

– А кстати, такая «почемучка» от молодежи: карьеру делать – это грех или добродетель?

– Что мы подразумеваем, когда говорим «человек сделал карьеру»? У него была такая возможность, и он ее использовал. На самом деле человек сам не может «сделать карьеру». Это самообман. Допустим, президент. Он один, а претендентов было много. Почему один сделал карьеру президента, а другой не сделал? Да потому что воля Божия: этому быть главой государства, а этому нет. Есть притча, в которой отшельник просит Бога открыть, за что им дан такой жестокий правитель. Бог ответил: «Искал худшего, но не нашел».

За примерами далеко ходить не надо. Говорят, когда Гитлер пришел к власти, он поначалу растерялся, потому что сам того не ожидал. Так же и Ленин. Разве они «сделали карьеру»? Когда я однажды при отце Сергии Орлове упомянул про Ленина, батюшка сказал: «А что это за личность? Это – никто, какой-то публицистишка! Я был в гуще революционных событий, о нем не слышали, знали Плеханова и других». Ленин за две недели до революции еще и не догадывался, что состоится переворот. Как про него говорить, что он «сделал карьеру»? Господь просто его попустил народу – хуже, что называется, «не нашел». Отступление произошло в массах. Просто так на пустом месте безбожие не могло охватить значительную часть населения.

В каком смысле может быть грешно делать карьеру? В том, что человек пытается добиться своей земной цели. А главное-то – исполнять волю Божию. Как сказал святитель Николай Сербский, своя воля – злая воля. Потому что, если на что-то есть воля Божия, это и так исполнится. А если воли Божией нет, а человек упорствует, он и будет грешить.

– А если цель, допустим, выбрана благая. Человек искренне в это верит. Может ли цель оправдывать средства?

– Нет, даже если цель правильна и высока. Эта рожденная на католическом Западе установка: цель оправдывает средства. В Православии и цель, и средства должны быть в одном духе. Об этом и Достоевский писал: нельзя убить кого-то ради счастья других.

– Над верующими подростками сверстники иногда подтрунивают: «Фанатик!» Вы говорили, что против добродетели мир воюет. Как устоять?

– Иногда слышу это слово, оно обозначает человека последовательного в своих твердых принципах. Это скорее – идти против течения. Так любого порядочного человека можно назвать фанатиком. Вопрос – в чем ты являешься фанатиком. Если фанатик футбола…

– Нет, про этих-то уважительно говорят: «фанаты». Их всегда много, они молоды, энергичны, толпа всегда чувствует право большинства диктовать «как надо жить». А этот, мол, со старушками в церкви поклоны кладет…

– Когда моему сыну (сейчас он уже сам священник – отец Тихон) в школе сказали: «Ты что, в церковь ходишь? Там же одни старушки». Он ответил: «Старый человек куда попало не пойдет». Очень хорошо сказал. А то можно ведь и в глупости упорствовать, что очень свойственно как раз тем, кто действует по стадному инстинкту. Тут весь вопрос, в чем ты упорствуешь. А так получается, что все ученые, великие деятели искусств, писатели – фанатики. Иначе бы они ничего не достигли. Надо просто направлять упорство в доброе русло.

– Отец Валериан, расскажите о православном укладе семьи.

– Чем отличается наша православная вера? Тем, что она обнимает всю жизнь. Прежде всего идет обращение к Богу, а в свете этого – все остальное.

По-настоящему земная жизнь по Евангелию должна строиться согласно богослужебному кругу. Праздники, посты, воскресные дни распределены по всему году. Есть такая заповедь – никуда не ходить и не принимать гостей под великие двунадесятые праздники, воскресные дни. Нужно быть в храме. Больше того, Евдокия-капельница, крещенские, сретенские морозы» и пр. – то, что происходило в жизни, в природе, люди связывали с тем, что происходило в церкви. Когда человек в поле пахал и слышал колокольный звон, он понимал: 12 раз – значит, поют Символ веры, звон возвещает о начале Евхаристического канона. Человек останавливался, снимал шапку и молился. Ударят потом – «Достойно есть», начинал дальше пахать.

Одни сельскохозяйственные культуры высаживали по «неподвижному» кругу, а другие – по «подвижному». Редьку, например, после Троицы сажали (раньше ее оставляли на зиму, а весной вырывали свежую). Освящение плодов на юге происходит в Петров день. А у нас – на Преображение. Мед освящают на первый Спас. Весь распорядок так и создавался…

Что касается богослужения, то в нем апостольские и евангельские чтения иногда повторяются, пересекаются. Повторение – мать учения, и, видимо, здесь Церковь старается, чтобы еще раз прозвучал тот или иной отрывок. Как тот ребенок сказал: «Мама, прочитай еще, я не все запомнил».

Например, «Богородичное» Евангелие читается довольно часто на дни икон Матери Божией, в Богородичные праздники. А заканчивается одним и тем же: «Блаженны слышащие слово Божие – и хранящие его» (Лк. 11:27). Перед этим говорится о едином на потребу: «Марфо, Марфо, печешися и молвиши о мнозе, едино же есть на потребу. Мария же благую часть избра, яже не отнимется от нея» (Лк. 10:40–42). Слово Божие и есть «едино на потребу».

Когда есть благословение Божие, пища становится питательной. А если этого нет – она не только не питательна, а иногда и вредна. Важно, с каким чувством человек что-либо делает, говорит. В рассказе «Проклятая щука», записанном преподобным Варсонофием Оптинским, казанский архиепископ Афанасий велел убрать со стола вроде бы прекрасно приготовленную щуку. Владыка духом почувствовал, что повар ее проклял, порезав палец.

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1:1). Слово Божие – это всё. Словом Божиим небеса утверждаются и вся красота. Слово Божие – это церковная архитектура. Слово Божие – иконы, богословие в красках. Слово Божие – наше внутреннее духовное состояние. Сказано в Священном Писании: «От человека произволение сердца, а изречение уст от Бога» – что Господь дает.

Например, мы говорим, о добродетелях, но Церковь все время напоминает о Заповедях блаженства – тех же добродетелях, которые включены в богослужение.

– В Евангелии нет понятия счастья – только блаженство?

– Счастье – это часть. А блаженство связано с Богом, это – полнота. «Никто не благ, как только один Бог» (Мф. 19:17). Поэтому все, что от Бога, – то блаженство.

– Но блаженство связано со страданием.

– Это путь. Просто так получить что-то без труда – не совсем то… Это как-то не ценится. Даже если взять нашу жизнь – не почувствуешь отдых, если не потрудишься как следует, – тогда и сон в сладость, а так – не спится…

Поэтому путь к блаженству лежит через страдания.

– В Свято-Тихоновском университете провели исследование, опросили детей, какие добродетели даются им легче. Оказалось, младшие школьники «легкими» считают добродетели радости, любви, упования на Бога. Старшеклассникам это уже труднее. Получилось, что малыши более добродетельны, чем дети постарше.

– Они более восприимчивы к добродетелям. Они чувствуют самое главное. Потому и сказано: «Аще не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18:3). Нужно дойти до того же состояния – как говорят, что стар, что мал. Что в старости нужно? Любовь, мир, радость… А от ругани никогда не было пользы.

– То есть дети могут научить добродетелям?

– Очень даже могут. Как дети рассуждают? Папа стоит со своей дочкой на платформе, ждут электричку, чтобы поехать в храм, а рядом – муж с женой ругаются. «Папа, а почему они ругаются?» – спрашивает девочка. Тот не знает, как объяснить. «Не любят, поэтому ругаются?» – говорит ребенок.

Другой мальчик на вопрос «что такое счастье?» ответил: «Счастье – это когда все друг друга любят».

К несчастью, люди начинают забывать, что это самое главное. Когда современное человечество отошло от Бога, то покатилось в бездну. Любви-то настоящей нет, только плоть, на этом все замешано, все вокруг этого крутится. Семьи лопаются: там разводятся, здесь разводятся, «гражданский брак» – блуд это откровенный. Какое-то грязненькое удовольствие получили: удо-вольствие – «уды» волю получили, а дальше что? Пустота все это.

Почему и сказано: «Любовь к человеку без любви к Богу есть самолюбие». Любовь – это то, что обнимает все бытие. Поэтому и говорил преподобный Иустин (Попович): «Любовь не есть свойство Божества, любовь есть сущность Божества».

Это как ребенок спросил меня: «Батюшка, а зачем Бог сотворил человека?» Вопрос непростой. «Ты маму с папой любишь? – отвечаю я. – Мама и папа любят друг друга? Все в любви живут. А любви не свойственно жить в себе – она должна на кого-то изливаться. И Господь пожелал, чтобы другие разумные существа тоже жили в любви, – и сотворил человека. И все должны жить в любви». Ребенок все понял.

Ольга Орлова, Ольга Каменева

53

Очень часто, читая молитвенные каноны, я чувствовал, что настрой многих из них не согласуется с моим внутренним самоощущением. Читаешь акафисты – откликается в душе, многие древние тексты – каноны праздников и др. – откликается. А каноны поздневизантийского периода (из которых, например, создано правило перед Причащением) идут вразрез с тем, что я чувствую и мыслю о вере…
Почему?
И вот вчера, когда молился вечером и читал те же каноны, вдруг понял, чего в них мне не хватает!
В них слишком мало жизнеутверждающей, активной позиции. Все – «прости» да «помилуй». А где, собственно, то, что мы находим в Евангелии? Каким должен быть христианин, по мысли Христа? Где: «Господи, сделай нас активными соработниками Твоими?» Где: «Наполни нас силою, подвигни совершать волю Твою, творить Твои дела?..»
Ведь читаем же: «…И дал им власть и послал их…».
Стал думать: может быть, я неправ?
Но если взять историю – эти каноны были составлены монахами. Людьми, ушедшими из мира.
У кого-то из них – больше грехов, у кого-то – меньше. Но вот они ушли из мира, и теперь их задача – спасаться в монастыре, отмаливать грехи прежней жизни. Их позиция (вполне оправданная, это их путь, их выбор) – никак не активная борьба со злом…
Вот это-то мне и претит. У нас служение иное, призвание – иное. Это активное утверждение добра, Божьего в мире сем.
Не поднимает ли это огромную тему – нам необходимы молитвы, написанные не только монахами (а ведь 95% молитв – от них), а людьми, живущими в гуще мира, или хотя бы написанные для таковых, для мирян…
Может быть, вот почему так любимы в народе молитвы отца Иоанна Кронштадтского, молитвы «для мирян» Оптинских старцев, митр. Филарета (Дроздова) – «Господи, не знаю, что просить у Тебя…»
Народ не чувствует в душе созвучия всем этим канонам, в которых мы сотни раз, раз за разом, лишь плачем о грехах, а не молим укрепить нас, воздвигнуть, направить, устремить на служение!
Вот почему мы любим акафисты, где нет плача о грехах, где, вообщем, не пассивная позиция, а радость, благодарность, ликование…
Отдельный вопрос – вообще о греховности христианина, которому предписывается читать все эти каноны (хотя бы Покаянный Иисусу Христу). Многие живут достаточно чистой, доброй и честной жизнью, чтобы стенать и лукавить словами: «Житие на земли блудно пожих и душу во тьму предах…».
Некоторые христиане честно спрашивают: читать нам это или нет, если не живем и никогда не жили так, не творили этих грехов?..
Во многих текстах настолько настойчиво внушается эта мысль, например, о той же блудности, что это прямо парализует человека и внушает ему: деваться некуда. Все мы блудные и грешные.
Много, много вопросов теснится на эту тему…

Протоиерей Константин Пархоменко

54

А Андрей мне ещё не верил! 

О НЕРАСКАЯННОМ ПОКАЯНИИ
Автор: протоиерей Дмитрий Готовкин

Я священник уже более десяти лет, но только сейчас до меня стало доходить, насколько порою мы неправильно исповедуемся. Ведь дело не в том, что мы говорим, а в том, как мы говорим, что скрывается за нашими словами о грехах. Часто наши исповеди превращаются в пустые разговоры о жизни. Бабушки жалуются на здоровье и что уже не могут поститься, не забыв тут же обсудить с батюшкой, какие у нас плохие политики, ужасная медицина и мизерные пенсии и как достала злобная соседка.

Всякий человек жаждет утешения в его скорбях, и потому это нормально, что и от священника кающийся ожидает понимания, сочувствия, участия в его личной жизни и ее обстоятельствах. Но при этом важно, чтобы исповедь не перерастала в душевный разговор о погоде, пенсиях и болезнях. Об этом можно просто поговорить и вне исповеди, вне богослужения, присев на лавочку или попивая чай. Исповедь должна оставаться исповедью, где есть место разговору о душевных ранах, о боли в сердце, о грехах, наших промахах.

Но бывает иная беда. Когда человек вроде говорит о грехах, но при этом в них не кается. То есть называет их грехами, говорит о них, потому что так НАДО, но сердце его данные поступки истинными грехами не считает. Более того, в таком «покаянии» мы ищем оправдания себе, мы ищем виноватых. Типичный пример: «Каюсь, батюшка, вчера пришлось нагрешить, муж пришел домой выпивший, и мне пришлось его обматерить и даже ударить. Ну а еще пришлось его обмануть, спрятать часть денег с зарплаты, а то ведь так на платье себе не накоплю. Ну а как иначе? Он же иначе не понимает, надо только так! Ой, грешна! Но он же такой-сякой, он мне всю жизнь испортил, я его столько терплю, все переношу смиренно, а он по выходным пьет с друзьями! Ну как тут не грешить мне? Ну а так – вроде и все грехи мои». Таких историй – масса, пруд пруди.

У Ф. М. Достоевского в романе «Идиот» есть занимательная история о том, как господа играли в одну игру. Каждый участник вечера должен был поведать всем присутствующим тот свой поступок, который считает самым ужасным и недостойным в своей жизни. Этакая публичная исповедь в закрытой группе близко знакомых людей. Результат вышел ошеломляющим: каждый рассказчик после кратенького повествования своего проступка переходил к рассказу о том, сколько после этого он совершил добродетельных поступков, хвастаясь своим благородством, говорил об извинительных обстоятельствах, которые к подобному проступку привели.

Достоевский, будучи гениальным знатоком устройства христианской души, в этой истории ярко раскрывает именно такое покаяние без раскаяния. Так и перед Богом, перед обществом, перед Церковью, перед близкими мы избавляемся от жгучего чувства внутреннего дискомфорта, сливаем эмоции и ждем сочувствия. Ждем, чтобы кто-то сказал: да ладно, мол, конечно, иначе было и нельзя, да и вообще какая (какой) же ты молодчина! Ждем оправдания и даже похвалы, как бы парадоксально это ни звучало. А иногда ждем и сатисфакций, особенно если нас обидели в церкви или обиду причинил человек церковный. И так мы поступаем ведь не только на исповеди, так же мы ведем себя и в жизни по отношению к другим людям, когда формально просим у них прощения. Так же мы общаемся с Богом в личной молитве. Формализм, жаждущий утешения собственной ущемленной гордыни и честолюбия...

Еще в Ветхом Завете в своем покаянном псалме царь Давид изображает явные признаки истинного покаяния. Ведь покаяние не является самоцелью. Сам факт признания себя грешником бесполезен, если не имеет плодов. А плод покаяния – когда человек в раскаянии достигает смирения, незлобия, искренне понимает себя и только себя источником того зла, что возникло в его душе. Когда внешние факторы видятся лишь сопутствующими обстоятельствами, а другие участники конфликта – такими же, как ты, попавшими в одну беду с тобою. Такое покаяние не нуждается в оправдательных элементах, не осуждает других людей, не нуждается в похвале, оно самодостаточно и врачует душу, позволяя Богу войти в человеческое сердце и действовать в нем.

Когда корабль попадает в шторм и может быть разбит о рифы, уйти на дно, никто из матросов не винит ветер, волны и друг друга в постигшей беде. Никто не кичится при этом своей выправкой, знанием морского дела, количеством морских походов и годами, проведенными в море. Но члены команды всеми силами стараются удержать судно на нужном курсе и уберечь от потопления, действуя слаженно, одной командой. Каждый просто делает свое дело. Так и покаяние – это усиленная работа во время шторма, требующая внимания к своему сердцу, направлению своих мыслей, мотивации своих поступков.

Отредактировано Ksertoo (2019-09-13 16:35:19)

55

Православные просветительские курсы. Цикл «Страсти и борьба с ними».

КУРС «СТРАСТИ И БОРЬБА С НИМИ» https://monastery.ru/proekty/pravoslavi … ba-s-nimi/

Отредактировано Ольга79 (2019-09-30 20:15:41)

56

57

Скажу тебе, что и ныне есть змий, Ева и Адам и древо, и всегда подлежим искушению и обольщению: чувственность – змий обольщающий; Ева – воля наша, разум – Адам; чувственность обольщает, воля соглашается, и разум, послушав воли, падает. Так-то и мы вкушаем ежедневно от запрещенного плода, различными страстями побеждаясь. Так будем же стоять на страже, делая и храня; замечая свои страсти, противоборствуя им, а в немощи смиряясь; да оттого-то они и одолевают нас, что вместо смирения имеем возношение.

***

Помаленьку начинай, себе не доверяй, на свой разум не полагайся, воли своей отвергайся, и Господь даст тебе истинный разум.

***

Ты говоришь, что чувствуешь духовную утрату, значит, ты прежде думал, что имел то, что теперь утратил. Эта-то мысль, что мы имеем нечто духовное, которая занимает нас, незаметна для нас самих, всего опаснее, ибо увлекает нас в тонкое самомнение, противное Богу.

Смотрите же, чтобы не закрался бы вражий помысл, что вы живете лучше и внимательнее других; он так опасен, что, по маковому зерну ложась на сердце, не увидишь, как возрастет до исполинского фарисея и предаст совершенной гордыне и далее.

***

Спрашиваете, как делать все не по своей воле и как познавать и видеть волю Божию? Воля Божия видна в заповедях Его, которые мы и должны стараться исполнять при обращении с ближними, а в случае неисполнения и преступления приносить покаяние.

***

Не ищи любви от других, но сам ее покажи и сотвори. Ты же ищешь любви от других и подозреваешь в худом расположении к себе, но тем самым подаешь повод к холодности к тебе, тебе уже кажется каждое их слово стрелой. И через все это ты лишаешься покоя – из-за себя, а не из-за них.

***

Потщимся более всего возлюбить ближнего, ибо в его любви и любовь к Богу заключается.

Преподобный Макарий Оптинский

58

59

Я очень часто сталкиваюсь с таким, например, явлением: на беседе перед крестинами люди, в ответ на рекомендацию прочитать Евангелие в качестве подготовки к Таинству удивляются, возмущаются и говорят: «что-то у вас порядки какие-то странные, на большинстве приходов не требуют этого» (!). Другой пример. К одному священнику пришла прихожанка и жалуется на соседку, что она, прочитав литературу, данную ей, говорит: не пойду в вашу церковь. Батюшка спросил: а что Вы ей дали? Ответ: брошюрки разные, о грехах, о мытарствах, о Страшном Суде и проч. Батюшка: почему же Вы не дали ей сначала Евангелие? На это ответа не последовало. Ревнительнице воцерковления своей подруги не пришло в голову, что начинать его надо с Христа, Откровения о Нем. Можно привести также всю недавнюю дискуссию об ИНН, – когда незнание Писания приводит к хуле на благодать Божию.

Без знания Писаний в нашей церковной среде расцветает язычество, обскурантизм, шовинизм, нелепейшее обрядоверие и невежество. Некоторые даже считают, что Писание читать вредно – «умом тронешься», или возгордишься. Достаточно-де, в Церковь «ходить», и всё. Это всё, безусловно, дьявольские ухищрения, отрывающие человека от источника знаний о Христе, препятствующие человеку спастись и прийти в познание истины. «Недоверие» к Св. Писанию имеет давнюю традицию и некоторую даже укорененность в православном бытовом сознании; для многих Православие определяется вовсе не Писанием, а совсем другим – огромным количеством разных явлений, исторически напластовавшихся на Церковь: явлений, которых – начни их сверять со Св. Писанием – немного останется. Иллюстрацией этого могут служить пятидесятилетние усилия Свт. Филарета Московского по переводу Св. Писания на русский язык. Сколько препятствий пришлось преодолеть ему! Сколь сильное восстание было против того, чтобы христиане могли дома у себя читать Слово Божие на родном языке! И до сих пор библейская наука в Православии очень слаба, гораздо успешнее она развивается у латинян и протестантов – но там она не ограждена православными принципами толкования Писания.

1. Так как Один и Тот же Дух является, так сказать «автором» Св. Писания, и Он же выявляется в жизни Церкви как ее священное Предание, то всякое явление, принимаемое нами в качестве такового, должно корениться в Св. Писании, соответствовать ему, не противоречить ему.

2. Так как Церковь есть вместилище Св. Духа, Духа любви к Богу, Духа ревности о спасении каждого человека, Духа Истины, свободы и чистоты, -то всякое явление, принимаемое нами как Св. Предание, должно быть исполнено тем же Духом. Яснее всего этот Дух выражен в Литургии, Таинствах и освятительных чинах Церкви.

Если эти два условия не выполнены, то в какие бы церковные одежды разбираемая идеологема или явление не была облечена, какую бы давность или укоренение в церковной действительности не имела, – она не является Священным Преданием Церкви, а есть лишь, скажем, просто историческое предание или частное мнение того или иного церковного лица.

Например, берем идею: «Москва – Третий Рим» и все, что с ней связано: мессианская роль русского царства, особенность русского народа, и проч. Писанию она не соответствует: «Царство Мое не от мира сего» (Ин. 18), говорит Господь. Также – у Бога нет лицеприятия, Он судит каждого по делам его, а не по принадлежности к тому или иному народу, или группе людей. Значит, как бы не ухищрялись сторонники «христианской геополитики» записать ее в Священное Предание Церкви, – таковым идея сия не является. Или берем распространенную идею «слепого послушания», – прилагаем к ней наш критерий: «не делайтесь рабами человеков» (1 Кор.), говорит Писание. Тоже становится ясно: эта идея не есть Священное Предание Церкви. Возьмем глубоко вкоренившийся в церковную среду антисемитизм, или – новое слово: антиамериканизм. Если это явление выражает дух ненависти, дух разделения, дух превозношения («мы – лучше, мы – русские, с нами Бог, а с ними – нет»), и, следовательно, противоречит духу Церкви, то – совершенно очевидно, как бы не аргументировали это некоторые церковные публицисты, – к Церкви эти идеи не имеют отношения. Так, прилагая каждое явление к показанным критериям, мы определяем, могут они быть или нет Священным Преданием.

Игумен Пётр Мещеринов

60

Нам надо понять: а мы-то, собственно, кто? Кому мы служим? Каждый из нас, придя домой, должен поразмыслить: вот в сутках двадцать четыре часа, из них шесть или восемь часов я сплю, остальные ем, пью, работаю, отдыхаю. А сколько времени из всей моей жизни отдано Богу? А сколько себе, сколько греху? Чему я служу своей жизнью? Любой человек находится в этой триаде: служить ли ему Богу, служить ли греху или служить себе. Ну а себе – это, собственно, тоже греху. И, взвесив это, надо самому трезво посмотреть, что перевесит, и рассудить: куда по моей жизни пойдет моя душа? Поэтому Святая Церковь и напоминает нам о Страшном суде, чтобы мы задумались, пока не поздно, зачем мы живем, для чего нас Господь на свет произвел; чтобы мы устрашились огня геенского и изменили свою жизнь. Поэтому Святая Церковь и взывает к нам через богослужение, чтобы мы восхотели Царствия Небесного, чтобы загорелась в нас любовь к Богу, чтобы мы, как птицы, к Небу взлетели.

Протоиерей Димитрий Смирнов

61

62

Игумен Нектарий (Морозов). Необходимое умение различать http://www.pravoslavie.ru/125706.html

63

священник Константин Пархоменко. Ответы на вопросы, которые чаще всего задают священнику https://azbyka.ru/parkhomenko/otvety-na … odeteljakh

Я хочу вести духовную жизнь, но, бывает, падаю. Мне уже стыдно идти в храм на исповедь.

Я очень люблю один совет свт. Тихона Задонского. Святитель говорит: помни, что к Царству Небесному идут не от победы к победе, а от поражения к поражению, но доходят только те, кто не садятся в отчаянии на обочине, но встают и идут дальше. Идут и плачут по дороге о грехах.
Путь к святости – это не что-то данное. Когда мы читаем про созерцания каких-нибудь мистиков, не будем обманываться, что им все так легко далось. Это далось через постоянную ежеминутную, часто мучительную борьбу с грехом. И бывают падения. Но надо вставать, каяться и идти дальше. Древняя подвижница амма (греч. матушка) Синклитикия говорила: «Кающихся ждут великие тяготы и жестокая борьба, но вслед за ними несказанная радость. Кто хочет развести огонь, поначалу терпит беспокойство от разъедающего дыма, но в конце концов получает то, что желал».

64

Каждый из нас одержим бесами в большей или меньшей степени, а некоторые полностью связаны. Вот жалуется человек: у меня язык как овечий хвост, мелет и мелет, я не могу остановиться. То есть в нем сидит бес многоглаголания, не может человек молчать, а только и ищет повода, с кем бы поговорить. Другой не может с деньгами расстаться: жалко. Это бес жадности. В третьем бес блуда. Ты понимаешь, что это смертный грех? Понимаю. А почему делаешь? Я не могу. То есть связан уже накрепко. Так же бес пьянства, бес злобы, гнева, зависти, осуждения, хулы, бес ослепления, когда человек не видит в себе грехов. Грешен с ног до головы, но не видит ни одного греха, чуть не святой. И как их изгнать? Только молитва и воздержание от греха может помочь. Сам человек победить грех не в состоянии, один Господь избавляет от этого беса, когда человек всю волю свою, все силы употребляет на то, чтобы не грешить, и обращается к Богу от всего сердца со слезами: «Господи, избавь меня от этого». Если человек сам все силы тратит на то, чтобы избавиться от греха, и просит Бога, чтобы Господь его исцелил, тогда бес выходит. Потом он еще долго будет смущать его душу, показываясь на горизонте, соблазняя его, но человек всегда устоит, если возненавидит грех.

А у нас часто как бывает? Приходит человек на исповедь и говорит: редко хожу в церковь. Каким бесом он обладаем? может быть, бесом маловерия – не верует в то, что необходимо каждое воскресенье в храм ходить. Как же этого беса можно победить? Только одним способом: настало воскресенье – и все силы души направить на то, чтобы идти в храм. А если возникнут какие-то обстоятельства, которые этому мешают, со слезами возопить к Богу: "Господи, помоги мне преодолеть". И все равно идти. Ну только если болезнь серьезная или трамвай тебя переехал, тогда уж никак не получится, а во всех остальных случаях почему не пойти? Если у тебя дел много, сходи на раннюю, и в девять часов уже свободен, пожалуйста, весь день у тебя: стирай, шей, салаты режь, что угодно можешь делать. Но нужно себя понудить обязательно, нужно нести подвиг, нужно обязательно противостоять греху – только тогда этот бес тебя покинет.

Протоиерей Димитрий Смирнов

65

66

67

68

Цель жизни человека заключается в прозрении: чтобы ему прозреть духовно, чтобы узреть Христа. Каждый из нас тоже не сразу прозрел, но мы знаем, что Господь принимает всех: прозревших и перед смертью, и в детстве. Но бывает так, что человек вроде бы прозрел, а на самом деле нет, это все обманчиво, и он оказывается опять погружен во тьму греховную.

Что же такое духовное зрение, которое дает Христос? В чем оно заключается? Оно заключается в том, что человек очами своего сердца, очами души своей начинает видеть истину. И самое ближайшее, что он видит, – это грех в своем сердце. Обычно человек, который не познал Христа, греха в себе не замечает, ему кажется, что он вполне хороший: конечно, есть отдельные недостатки, а так я ничем не хуже других, ну, может, кто-то и поталантливее, и поспособнее, но, в общем-то, я довольно хороший. Вот такое обычно мнение о себе человека, и происходит оно от того, что он слеп. Если слепому дать рубашку и спросить, чистая она или грязная, – как он сможет определить? Для этого надо видеть.

Прозрение всегда начинается с покаяния: человек начинает видеть те грехи, которые есть в его душе, начинает их осознавать, начинает им ужасаться, начинает не соглашаться с этими грехами и жаждать и алкать жизни другой, чистой. Вот с этого момента начинается прозрение. Преподобный Петр Дамаскин говорил: когда увидишь грехи свои, как песок морской, знай, что ты положил начало покаянию. Поэтому нам очень важно, для того чтобы прозреть духовно, просить у Бога покаяния. Только через покаяние Царство Небесное может приблизиться к человеку. В противном случае можно всю жизнь в церковь отходить, и все окажется напрасно. И многие люди ходят десятилетиями и так и умирают, не познавши Христа.

Протоиерей Димитрий Смирнов

69

Митрополит Калужский и Боровский Климент. Хочу, чтобы мечта стала былью https://pravoslavie.ru/127184.html

Свернутый текст

Порой люди жалуются, что у них нет возможности осуществить давнюю мечту. Помните известную поучительную историю о человеке, который во время наводнения молился о спасении? Трижды к нему подплывала лодка, и все три раза он отказывался в нее сесть, говоря: «Меня Господь спасет». Когда вода подступила совсем близко, человек стал роптать, жаловаться, что помощи не было. Прозвучал ответ: «Я три раза посылал тебе спасительную лодку, но ты сам отверг ее».
Находясь в одинаковых жизненных условиях, люди ведут себя по-разному. Один человек жалуется, что хотел бы заниматься спортом, но возможности нет: занятия дорогие, времени не хватает, стадион расположен далеко от дома и т. д. Другой зимой катается на лыжах и коньках, летом играет в бадминтон и купается в озере, осенью и весной особенно любит покататься на велосипеде. За спортивные занятия ему не приходится платить, а потому скромное материальное положение такому человеку не помеха. На нехватку времени он тоже не жалуется. На лыжные прогулки он приглашает с собой детей, родных, друзей и таким способом проводит с ними время.
Конечно, такие тренировки не гарантируют успехов на профессиональных соревнованиях, но этого и не нужно. Зато они помогают поддерживать здоровье и позитивный настрой. Именно к этой цели обычно стремятся любители спорта.
Мужчина средних лет постоянно говорил друзьям и близким, что давно мечтает изучить иностранный язык. Его якобы привлекла перспектива исследования другой культуры, возможность читать классическую литературу в оригинале и т. д. Дальше разговоров дело так и не продвинулось, поскольку всегда находились веские причины, по которым он не мог начать занятия. Знакомые советовали пройти онлайн-курсы, но мужчина был уверен: без живого общения он ничего не освоит.
Однажды ему позвонил приятель и с воодушевлением рассказал, что нашел бесплатные курсы испанского языка. Занятия проходят раз в неделю по полтора часа, групп несколько, и потому работающий человек может подобрать наиболее подходящее время.
Сам знакомый уже записался и ждал, что его приятель обрадуется, станет ходить на занятия и наконец осуществит мечту. Но тот не спешил идти на курсы. Он стал говорить, что не сумеет выполнять задания: очень занят. Знакомый ответил: «Но это же раз в неделю! Насколько я знаю, в этот день вечером ты ничем не загружен». Тогда тот поинтересовался, почему занятия бесплатные. Узнав, что молодые преподаватели в такой форме проходят стажировку, стал говорить, что неопытные люди хорошо не научат. Сомнения все не прекращались, в итоге знакомый понял: отговорок можно найти сотни.
Тот, кто действительно хотел, потрудился, нашел курсы и стал заниматься. Человек же, который годами говорил о желании знать язык, не собирался прилагать никаких усилий для осуществления своей мечты. Все условия для этого были, но он не захотел ими воспользоваться.
Одна женщина часто говорила, что мечтает о коттедже с садом. Она представляла, как любовалась бы розами, лилиями, пионами. Знакомые однажды спросили ее: «Ты ведь хочешь дом, утопающий в зелени и цветах, почему же у тебя в квартире нет ни одного комнатного растения?» «У меня кот, он может разбить кашпо». Друзья еще сильнее удивились, когда узнали, что у женщины есть дача с участком земли. Весь он сплошь зарос сорняками.
К сожалению, довольно часто мы говорим о мечтах, но в реальности ничего не делаем для исполнения желаемого. Особенно это касается духовной жизни. Нередко можно услышать: «И рад бы в рай, да грехи не пускают».
Человеку дано все, чтобы обрести спасение: он может пойти в храм, попросить у Бога помощи. Мы имеем заповеди, следуя которым обретается Царство Небесное (ср. Мф. 7:21). Сам Господь искупил наши грехи и явил образец высокой духовной жизни, которому и нам необходимо следовать. Наконец, в таинстве покаяния мы можем очистить душу от греха и соединяться с самим Богом, причастившись его пречистых тела и крови. Только все ли используют эту спасительную возможность?
Каждый день нашей жизни — это испытание на верность Богу, благоприятная пора для того, чтобы проявить добрые качества собственной души. Не всякий человек садится в эту спасительную лодку, но большинство уверено, что без усилий сможет обрести вечную жизнь.
Господь говорит: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам» (Мф. 7:7). Преподобный авва Дорофей так поясняет эти строки: «просите» означает призывать Бога в молитве; «ищите» — постоянно исследовать, что помогает нам обретать добродетели; а «стучите» — исполнять заповеди. Ведь человек с усилием бьет по двери рукой, то есть трудится; потому святой и заключает: «…Так мы должны не только просить, но искать и действовать, стараясь, как сказал апостол [Павел], быть готовыми на всякое благое дело (2 Тим. 2: 21)».

70

Проповедь в пятницу первой седмицы Великого поста после Литургии в Троице-Сергиевой лавре. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл https://pravoslavie.ru/129133.html

Свернутый текст

6 марта 2020 года, в пятницу первой седмицы Великого поста, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Литургию Преждеосвященных Даров в Трапезном храме Свято-Троицкой Сергиевой лавры. По окончании богослужения Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к верующим с проповедью.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Пост предлагает нам определенные средства, с помощью которых мы действительно имеем возможность прикоснуться к реальной духовной жизни. Не к той духовной жизни, о которой люди часто говорят, не понимая, что она собой представляет, не к той духовной жизни, которая в массовом сознании связывается с культурой, просвещением, знанием, успехом, но к подлинной духовной жизни, которая приводит человека еще здесь, на земле, в соприкосновение с иным миром. И это соприкосновение с иным миром, с миром подлинных ценностей радикально, до неузнаваемости, меняет человека.
Иногда в житиях святых мы читаем, как некий богач вдруг раздает имение, бросает все и уходит в пустыню или в обитель, уезжает на Афон или спасается в лесах. У многих людей, особенно невежественных, возникает вопрос, а все ли в порядке с психикой такого человека. Ответ на этот вопрос может быть только один: ни один душевнобольной не уйдет от людей, потому что без опоры на них он жить не сможет. Он будет мучить людей, будь то в коммунальной квартире, общежитии или палате, но от них никогда не уйдет, а если уйдет, то немедленно умрет. От людей в пустыню уходили те, кому пустыня была нужна как оптимальное место духовного возрастания, которое вело их к общению с Богом.
На этой неделе я говорил о том, что подвиг поста, включающий воздержание от пищи, молитву, покаяние, дела милосердия, помогает людям приблизиться к духовной реальности. Пришлось говорить и о том, какую важную роль играет во всем этом разум человеческий, потому что чувства, в том числе религиозные, могут выйти в нашем сердце из-под контроля, и мы знаем, как иной благочестивый человек впадает в состояние, именуемое в народе кликушеством, — теряет сознание, нарушает привычные нормы общения с другими. Ему самому кажется, будто он возносится на небеса, но на самом деле он оказывается в числе тех, кто нуждается в помощи психиатра. Вот и возникает вопрос: как должен работать наш ум, погружаясь, как учили святые отцы, в сердце, чтобы мыслью контролировались чувства? Мысль никогда не должна уходить в сторону, ум никогда не должен покидать свой «командирский пост». Разум должен контролировать человеческие чувства, и если в чувствах происходит что-то неладное, ум должен давать соответствующий сигнал. То, что я объяснил на языке достаточно понятном современному человеку, на языке святоотеческом называется трезвением ума. Ум никогда не должен терять трезвость. Для чего? А для того чтобы контролировать чувства и поведение человека.
Ну, а если ум человека поврежден? Разве мы с вами не встречали, в том числе в этой обители, людей благочестивых, практика благочестия которых оказывалась очень странной и даже недопустимой? Их религиозные чувства контролирует нездоровый ум. К таким людям нужно относиться с любовью, никак их не обижая, но понимать, что это не образец для подражания, а объект духовного и медицинского воздействия.
Помимо ума, который может быть здоровым и не совсем здоровым, есть еще нечто, что Господь вложил в нашу природу и что дает силы управлять человеком, — это наша воля. Воля как способность не только передавать сигналы всему организму, определяя его действия в соответствии с нашими замыслами, но и осуществлять контроль в течение протяженного времени. Воля есть величайший Божий дар — именно потому, что воля свободна. Господь не запрограммировал нас на добро, и диавол неспособен запрограммировать нас на зло. Воля — это сила, которая управляет и умом человека, и его чувствами, и эта сила дана нам совершенно свободной. Мы действительно имеем возможность самостоятельно распоряжаться и действиями своего ума, и потребностями своего тела, а регулятором, этим «капитанским мостиком», откуда идут сигналы, и является человеческая воля.
Вот почему воспитание воли есть важнейшее дело в христианской традиции. Ум может быть просвещенным, а воля — дряхлой, слабой, ветром колеблемой. Что же тогда станет с умом? Он может оказаться под воздействием пьяной компании, компании блудников, компании сумасшедших, в компании тех, кто неспособен внести никакой положительный вклад в жизнь людей.
Воля может воздействовать на человека со скромными способностями, например, такого, у кого что-то не получалось в начальной школе. Смотрел он на соседа, который легко решал задачки, и думал: «Вот какой счастливый человек, как быстро ему все дается!» И говорил себе: «Но я постараюсь», напрягал свою волю и, хоть не так быстро, как сосед, но задачки решал. На протяжении всей жизни этот человек, у которого, может быть, интеллектуальные способности были не так сильно развиты, достигал напряжением воли все большего и большего. И как часто мы видим таких людей на вершине человеческой славы! А люди талантливые, легко обучаемые, образованные нередко гибли на жизненном пути, не имея силы воли, — ветры, противные их движению, сбрасывали их на обочину. Воля есть великое чувство и великая сила. И мы должны просить Господа, чтобы Он укреплял нашу волю и помогал нам свободно и разумно употреблять ее для достижения важных и спасительных жизненных целей.
Поскольку слово мое обращается не только к благочестивым паломникам, но и к студентам, я хотел бы еще и еще раз сказать, что именно от вашей воли во многом зависит ваш жизненный успех. Воля — это то, что нам дает Бог, одному больше, другому меньше. А вот наше использование воли либо обеспечивает движение в правильном направлении, либо, если воля слабая, разрушает, к сожалению, даже самые яркие таланты.
Великий пост дает нам возможность тренировать нашу волю в аскетическом смысле этого слова. Во-первых, силой воли мы должны научиться по-настоящему молиться. Что нам мешает прочитать правило, что нам мешает лишние десять минут постоять перед иконой, чтобы обратиться к Господу со словами молитвы? Слабая воля. Потому что есть нечто, чем бы мы непременно хотели заняться. Один телевизионную программу не досмотрел, другому спать хочется, третьему соседка позвонила, и все эти раздражающие факторы толкают нас к тому, чтобы мы побыстрее закончили свое молитвенное правило. Но мы должны противостоять всем этим искушениям.
Я взял навскидку пример молитвы, однако существует множество других примеров, когда человек растет именно потому, что силой воли преодолевает свою слабость. Один известный вождь XX века сказал удивительные слова: «Человек растет под тяжестью ответственности». Казалось бы, как можно расти под тяжестью, ведь тяжесть придавливает! Однако тяжесть ответственности действительно стимулирует рост — именно потому, что воля работает под тяжестью ответственности.
У нас с вами величайшая ответственность пред Богом. Наш с вами путь не ограничивается земными годами, не ограничивается земной карьерой. Он простирается в вечность, и сила нашей воли является одним из тех факторов, которые способны открыть нам врата вечности. Будем помнить, что дни Святого Великого поста учат нас воздержанию, молитве, милосердию; учат тому, как воспитывать свою волю, чтобы силой воли обретать по благодати Божией спасение и жизнь вечную. Аминь. С пятницей первой седмицы всех вас поздравляю.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл

Источник: Патриархия.ru
7 марта 2020 г.

71

Елена Фетисова. «АДЕКВАТНЫЙ ХРИСТИАНИН» https://pravoslavie.ru/129112.html

Свернутый текст

Не так давно одного священника спросили: «Как выйти из состояния неофита?» На что тот ответил неожиданно: «Не надо этого делать! Возомнивший себя уже не неофитом, а “профессиональным” православным – в гораздо большей опасности».

Действительно, прошли годы и годы после массового «обращения 1990-х», крещений и «хиротоний 1990-х», часть которых закончилась разочарованием, «откатом», публичными «исповедями бывших» и оставлениями сана. И за этот период уже достаточно много сказано о подводных камнях неофитства: ревности не по разуму, подмене самопознания невротическим «самокопанием», подмене молитвы – обрядовой привычкой, ответственности – послушанием из позиции инфантилизма, а не смирения. И потому неофитского пыла уже принято немного опасаться, повторяя афонское присловье про «лучше недомолиться, чем перемолиться» (в значении – перестараться до самомнения и впадения в прелесть).

Но миновав Сциллу, мы направляемся прямиком к Харибде – противоположной крайности, которую можно назвать «профессиональной верой» или «принадлежностью к партии православных христиан».

Это когда мы «умеренно молимся» и «адекватно реагируем», причем в половине случаев «умеренность» – это мысленное «Господи, помоги» раз в неделю, а «адекватность» – это полный отказ от миссии, дабы «не нарушать свободу воли ближнего».

Еще – и это, пожалуй, главное – в приступе «адекватности» мы перестаем читать Евангелие. Совсем. Нет, ну а зачем, если «и так наизусть помню». При этом скоро оказывается, что даже священник, если он по неосторожности стал «профессиональным православным», помнит только некоторые богослужебные зачала и давным-давно не погружался в контекст. Зато он бывает рад защищать «партийную идею» на просторах интернета, потрясая фразами вроде: «Христос никогда так не делал», «Христос бы так не сказал», – забыв примерно половину из того, что Он в действительности сказал и сделал.

Но ведь не зря есть выражение, что, молясь, человек предстоит Богу, а читая Евангелие – Бога слушает. Многолетний «член партии» христиан, избавившийся от «неофитских предрассудков», словно получил партбилет и убрал на полку: «Господи, я в свое время Тебе всё сказал, всё от Тебя услышал, этого довольно». Что, плохо помню? Да ладно, «что там забывать-то». Бог, мол, есть любовь, и возлюби ближнего, как самого себя.

Отложив Евангелие подальше, «профессиональный православный» сосредотачивается в первую очередь на проблеме, как «возлюбить себя», а во вторую – на чувстве глубокого стыда за всех «прочих», не таких адекватных, профессиональных, психологически образованных, нагло нарушающих чужие границы публичной проповедью (зачастую да, вполне «непрофессиональной») или – «еще хуже» – молитвой.

Но хуже всего то, что в жизни у нас, «профессиональных», постепенно начинают происходить странные вещи. Помня о том, что для «правильной» любви к ближнему нужно начать с себя, мы почему-то так никогда и не переходим ко второму пункту. Нет, мы очень правильно любим и жалеем неких несчастных, обиженных, например, «неадекватными проповедниками». Но при этом всё более раздражаемся и озлобляемся на вполне конкретных ближних, сопровождающих нас по жизни и мешающих своими примитивными потребностями вволю писать в интернетах про адекватное Православие.

Честно скажу, адекватность – мое любимое слово. Я всячески за нее, родную. Но, вероятно, проблема в том, что христианин, полностью переставший молиться и хотя бы «заглядывать» в Евангелие, перестает быть адекватен и к вере, к которой теперь принадлежит лишь формально, и к призыву Христа: «Будьте совершенны, якоже Отец ваш совершен».

Такая мнимая «адекватность» в борьбе с обрядом «под корень» странным образом не согласуется со словами Христа о Законе: «Не нарушить пришел, а исполнить». Толкователи, разумеется, говорят не о формальном выполнении буквы Закона, а о том, что Христос его сделал полным – наполнил Собой, завершил всё то, что иудеям было обещано в ветхозаветных книгах.

Но мы, поборов «букву» церковной традиции, не стремимся наполнять ее собой – своей истинной принадлежностью Богу, своим стремлением к Нему через молитвенный разговор и евангельское слышание; через действенную, а не в теории, любовь к конкретному, самому невыносимому ближнему вроде супруга, ребенка или «чудящих» родственников; через исполнение призыва: «Сыне, даждь Ми сердце». Мы лучше пообличаем «партию Церкви» за… За всё, что Христос вроде бы «не говорил», но, как сегодня пишут, «этонеточно».

Вот сейчас снова он – Великий пост: «День сурка», «православная диета», «ритуальный невроз», как много лет писали в блогах иные авторы, спеша показать, что да, им «тоже надоело» «вот это вот всё обрядоверие», они-то – «нормальные», адекватные люди и не планируют прошибать пол в земных поклонах. К слову, я тоже обычно не прочь показать нечто подобное.

Однако, думается, «День сурка» нам дан не зря. Потому что настоящий День сурка – это наше хождение по кругу восхищения и умиления собственными «зрелостью», «адекватностью» и «свободомыслием», которые слишком часто ведут вполне конкретной дорогой: к серьезным духовным падениям. И Господь весной говорит нам: «А ты открой Евангелие» (читать с интонацией «а ты купи слона»). Есть сто причин против? А ты открой. Нет, ты открой Евангелие. И три поклона с молитвой Ефрема Сирина – сделай. И еще три. «Голова у тебя не отвалится», уж простите за не вполне уместную цитату.

А совсем печально, знаете, что? То, что иногда «профессионализм» – это красиво поставить точку в тексте про поклоны. И не сделать ни одного.

Елена Фетисова

10 марта 2020 г.

72

Семейный психолог Елизавета Пархоменко https://vk.com/myfamilypsy?w=wall-81773636_1372

Свернутый текст

Наверняка вы не раз обращали внимание на удивительный факт: Евангелие для всех одно, Бог - один, но как по-разному читают одни и те же тексты разные люди, как по-разному видят они Бога. Для одних - Он любящий Отец, прощающий и принимающий, Который просто рядом и это огромная поддержка. Для других же - строгий отстраненный Судья, к Которому сложно обратиться в минуту печали, когда чувствуешь себя одиноко и подавленно. Почему так происходит? Можем ли мы как-то повлиять на это? Об этом данные беседы.

А хорошей иллюстрацией к тому, что я имею в виду, будет рассказ Горького о столь разной религиозности его деда и бабушки. Приведу отрывок из его воспоминаний:

«Я очень рано понял, что у деда – один Бог, а у бабушки — другой.

Бывало — проснется бабушка, долго, сидя на кровати, чешет гребнем свои удивительные волосы, дергает головою, вырывает, сцепив зубы, целые пряди длинных черных шелковинок и ругается шёпотом, чтоб не разбудить меня:

– А, пострели вас! Колтун вам, окаянные…

Кое-как распутав их, она быстро заплетает толстые косы, умывается наскоро, сердито фыркая, и, не смыв раздражения с большого, измятого сном лица, встает перед иконами, – вот тогда и начиналось настоящее утреннее омовение, сразу освежавшее всю ее.

Выпрямив сутулую спину, вскинув голову, ласково глядя на круглое лицо Казанской Божией Матери, она широко, истово крестилась и шумно, горячо шептала:

– Богородица преславная, подай милости Твоея на грядущий день, Матушка!

Кланялась до земли, разгибала спину медленно и снова шептала всё горячей и умиленнее:

– Радости источник, Красавица пречистая, Яблоня во цвету!..

Она почти каждое утро находила новые слова хвалы, и это всегда заставляло меня вслушиваться в молитву ее с напряженным вниманием.

– Сердечушко мое чистое, небесное! Защита моя и Покров, Солнышко золотое, Мати Господня, охрани от наваждения злого, не дай обидеть никого, и меня бы не обижали зря!

С улыбкой в темных глазах и как будто помолодевшая, она снова крестилась медленными движениями тяжелой руки.

— Исусе Христе, Сыне Божий, буди милостив ко мне, грешнице, Матери Твоея ради…

Всегда ее молитва была акафистом, хвалою искренней и простодушной….

…Ее Бог был весь день с нею, она даже животным говорила о нем. Мне было ясно, что этому Богу легко и покорно подчиняется всё: люди, собаки, птицы, пчелы и травы; Он ко всему на земле был одинаково добр, одинаково близок….

…Дед, поучая меня, тоже говорил, что Бог – существо вездесущее, всеведущее, всевидящее, добрая помощь людям во всех делах, но молился он не так, как бабушка….

…Рассказывая мне о необоримой силе Божией, он всегда и прежде всего подчеркивал ее жестокость: вот согрешили люди и – потоплены, еще согрешили и — сожжены, разрушены города их; вот Бог наказал людей голодом и мором, и всегда Он — меч над землею, бич грешникам….

…Я, конечно, грубо выражаю то детское различие между богами, которое, помню, тревожно раздвояло мою душу, но дедов Бог вызывал у меня страх и неприязнь: он не любил никого, следил за всем строгим оком, Он прежде всего искал и видел в человеке дурное, злое, грешное.

Было ясно, что Он не верит человеку, всегда ждет покаяния и любит наказывать. В те дни мысли и чувства о Боге были главной пищей моей души, самым красивым в жизни, — все же иные впечатления только обижали меня своей жестокостью и грязью, возбуждая отвращение и грусть. Бог был самым лучшим и светлым из всего, что окружало меня, — Бог бабушки, такой милый друг всему живому. И, конечно, меня не мог не тревожить вопрос: как же это дед не видит доброго Бога?» (Горький. Детство. Глава 7)

Ссылка на мою статью на эту тему для тех, кого заинтересовала тема https://azbyka.ru/parkhomenko/nashi-rod … -vera.html

73

игумен Борис (Долженко).  К тихому пристанищу https://azbyka.ru/k-tixomu-pristanishhu

Лесенки восхождения и Духовничество

Лесенки восхождения

Овладение всяким искусством происходит по одинаковой методике. Сначала изучаются отдельные элементы, упражнения, относящиеся к данному искусству, причем обучение идет от простого к более сложному. Изучается правильное положения тела, дыхание, разновидности инструментов, приемы обращения с инструментом, правила безопасности. Затем эти элементы соединяются друг с другом. Далее идут действия в паре, в группе, в сложных условиях.

Многовековой опыт может аккумулироваться и сохраняться как в учебных заведениях, так и вне их стен передаваться непосредственно от учителя к ученику. Учителю известны тонкости и секреты данного искусства, собранные им как из собственного долголетнего опыта, так и из опыта предшествующих поколений. С помощью самоучителей, собственного опыта и наблюдения за другими исполнителями можно овладеть делом на уровне ремесленничества, но отшлифовать его до уровня настоящего мастерства без опытного учителя невозможно. Этому общему закону подчиняются не только светские науки, ремесла, искусства, но и духовное делание, и церковная жизнь. Конечно, необходимо учесть, что церковной и духовной жизни особым образом содействует Благодать Божия, Которой иногда бывает угодно нарушать этот общий порядок передачи знаний и опыта наряду с другими законами естества.

Итак, в освоении любого дела бывает ученический период, когда новичок еще не знает, как правильно стоять, сидеть, дышать, двигаться, держать инструмент, обращаться к новому начальству, не понимает профессиональных терминов. За ученичеством следуют периоды ремесленничества и мастерства. В духовной жизни последним соответствуют преуспеяние и совершенство. Каждому из этих уровней свойственно свое делание, свои подвиги, свои типичные ошибки и искушения. Отсюда становится понятным, что в каждом делании, в каждой добродетели есть своеобразная постепенность восхождения или лесенка: от простого к сложному, от легкого к трудному, от телесного к душевному и духовному, от ученичества – к преуспеянию и совершенству. Первая ступень этой лесенки там, где мы сейчас находимся и что нам сейчас по силам. Отсюда и надо начинать восхождение с надеждой на помощь Божию.

Исполнение каждой Заповеди Блаженств – это не одноактное действие, а процесс, в который нам надо включиться. Он имеет начало, но не имеет конца, поскольку предназначен возводить человека к бесконечному совершенству. «Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершен есть» (Мф. 5:48). Чтобы лучше понять общий закон, полезно рассмотреть частные случаи его применения. Пойдем по этому пути и мы: расскажем о первых ступеньках лесенок восхождения применительно к некоторым общеизвестным добродетелям.

Молитвенное правило. Оно начинается с устного чтения молитв из молитвословов. Образцом устной молитвы является клиросное чтение, о котором написано в отдельной главе. Желательно заучивать молитвы наизусть, насколько позволяет нам память. Кроме молитв книжных, о насущных потребностях допустимо и даже необходимо молиться и своими словами, подражая молитвам из молитвословов и используя подходящие к случаю мысли, слова и выражения. При этом не рекомендуется составлять собственных молитв для постоянного употребления, но каждый раз молиться о своих нуждах экспромтом. Читать правило надо вслух, кроме тех случаев, когда мы кому-то мешаем или находимся в людном месте.

После ознакомительного периода следует привязка правила к определенному времени (обычно утром и вечером), составу и продолжительности (у начинающих — около 20 минут). В состав правила включается чтение утренних и вечерних молитв, Псалтири, Евангелия, Апостольских Деяний и Посланий. Некоторое время их читают русскими буквами, потом переходят на славянские. По мере ознакомления с храмовым богослужением, желательно на какой-то период для изучения включать в свое правило службы суточного круга: Полунощницу, Часы, Малое повечерие, Шестопсалмие, каноны. Это дает возможность при необходимости читать их в храме. Правило должно состоять из постоянной и переменной части, это помогает бороться с автоматизмом при чтении. Например, постоянная часть — утренние и вечерние молитвы, переменная — каждый день иная кафизма Псалтири, глава Евангелия, канон. По своему составу молитвенное правило не остается всю жизнь одинаковым, оно изменяется вместе с нами, причем первые годы правило имеет тенденцию к расширению и по времени и по составу.

Иногда, по причине охлаждения духовной жизни, вызванного нашим нерадением или жизненными передрягами, молитвенное правило постепенно и незаметно сходит на «нет». Поэтому надо время от времени начинать его исполнение заново, возвращаясь на ту ступеньку, с которой мы сползли.

После 10-15-ти лет исполнения правила, если человек не брал его выше меры и, в тоже время, боролся с рассеянностью и ленью, у него возникает желание пребывать в молитвенном состоянии подольше, и даже постоянно, потому что молитвенное стояние намного лучше (чище, возвышеннее, приятнее) обыденного. Такое положение дел, при котором человек молится подолгу Утром и вечером, а в остальное время с головой погружается в суету, забывая о Боге, перестает его устраиватъ. Выход он находит 8 кратких молитвах, которые читаются среди обычных дневных занятий, Молитва приобретает форму памяти Божией, которая поддерживается и возобновляется в душе с помощью кратких молитв: Иисусовой (Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного), мытаревой (Боже, милостив буди мне грешному) и обращением к Богу по всякому случаю. Направляя мысль и чувство к Богу, он говорит, осеняя себя Крестным знамением:

перед началом всякого дела — Господи, благослови или Господи, помоги,

при неопределенных обстоятельствах — Господи, да будет воля Твоя,

при удачах и успехах — слава Тебе, Господи.

По опыту замечено, что если христианин начинает дело без молитвы и Крестного знамения, у него возникает множество препятствий и искушений, а затем появляется раздражение и желание бросить начатое. Так продолжается до тех пор, пока он не вспомнит, что забыл помолиться перед началом дела.

В этот период удельный вес длинных читательных (читаемых по книге) молитв в общем объеме суточного правила уменьшается, а кратких, особенно Иисусовой, увеличивается. Теперь его правило как бы расширяется на весь день, а все события дня включаются в правило. При этом большую часть времени душа находится в состоянии, которое до этого человек испытывал только во время чтения правила. Отношение к правилу становится таким, как пишет свт. Игнатий: «Когда найдете нужным прибавить или убавить что в вашем молитвословии и чтении по случаю немощи или встретившихся независимо от вас других занятий, делайте это не сомневаясь и не смущаясь. Будьте свободны, не связывайте себя никакою скрупулезностию. Правила для человека, а не человек для правил. Противным сему пониманием производятся лишь недоумения и расстройства».

Однако было бы глубоко ошибочно начинать молитвенное делание с этих последних ступенек. Им должны предшествовать долгие годы (10 лет и более) трудовой читательной молитвы с преодолением всех мешающих препятствий. Также ошибкой является и «зависание» на однообразной читательной молитве без продвижения вперед.

Иисусова молитва. Вы хотите научиться Иисусовой молитве? Это очень просто. Возьмем в руки тюбик с клеем и прочитаем, что на нем написано. Склеиваемые поверхности требуется очистить от грязи, зашкурить, обезжирить, намазать клеем и крепко прижать на несколько часов. Вот очень хорошее практическое руководство для желающего соединить свою душу с Иисусовой молитвой. Душу надо предварительно очистить от грязи Исповедью, зашкурить смирением, обезжирить воздержанием и долго-долго прижимать Иисусову молитву к душе трудовым усилием. Клеем же служит Благодать Божия. Тогда и произойдет желаемое соединение. Прошу благочестивого читателя простить маленькую шутку.

Начинать молиться Иисусовой молитвой нужно если не с самого прихода в Церковь, то вскоре после него. Первое время проговаривать ее вслух раз по 12, не спеша, даже по слогам, вслушиваясь в ее звучание и вдумываясь в смысл. Для лучшего осознания можно делать паузу после каждой молитвы, как советует свт. Игнатиий. Этим мы прокладываем в памяти и уме пути, по которым далее молитва будет идти быстрее, как по накатанной колее. Потом, после ознакомительного периода, нужно увеличить число молитв до 40, читая ее в обычной разговорной манере, только не спеша. Далее надо пробовать читать ее то вслух, то про себя. Как бы мы ее ни читали, внешне или внутренне, с ней неразрывно соединяются мысли: «Христос – мой Спаситель», «я – большой грешник», «сейчас Бог видит и слышит меня». Трудовая молитва должна быть безвидна. (См. главу «Воображение и фантазирование»)

Переходом к чтению «про себя» служит произнесение молитвы шепотом. Затем звук совсем убирается, но речевой аппарат еще продолжает действовать: шевелятся губы, язык, напрягаются мышцы горла. Впоследствии надобность в речевом аппарате, который облегчает внутреннее произношение, отпадает. Чтение «про себя» расширит наши возможности: мы сможем молиться Иисусовой молитвой не только в святом углу, но и при ходьбе, в транспорте и за всяким делом, которое не требует пристального внимания. Однако вначале ум наш не сможет удерживать ее подолгу. Как только мы вспомним о ней в течение дня, надо прочитать ее раз 10-20, пока ум не отвлечется на что-то другое. Таких воспоминаний за день будет несколько.

Про себя мы читаем молитву внутренним голосом. Внутренний голос имеет свои характеристики, которые поддаются тренировке: четкость произношения, громкость произношения и место, где он раздается. Это место мы можем менять с помощью внимания. К внутреннему голосу надо относиться как к новому инструменту, которым нам предстоит научиться пользоваться. Хотя этот инструмент для нас не совсем новый, но до этого мы пользовались им стихийно, а теперь надо научиться владеть им сознательно. Чтение вслух также остается в нашем арсенале для особых случаев: нашествия помыслов, страхований и попросту когда есть желание помолиться голосом.

В отношении четкости произношения надо добиваться, чтобы внутри нас проговаривалась каждая буква молитвы. Для этого применяется та же методика, с которой мы начинали изучение устной Иисусовой молитвы: следует проговаривать ее внутри себя по слогам, растягивая гласные. Для обучения внутренней громкости полезно произносить слова молитвы с силой, с импульсным внутренним напряжением на каждом слоге. Внутренний голос раздается в том месте внутри нас, где находится наше внимание. Обычно у человека внимание находится в голове, особенно у людей умственного склада. Внимание надо научиться переносить в среднюю часть груди слева, не заботясь о поисках правильной точки в сердце, а довольствуясь областью размером с яблоко. Новичку кажется, что если попасть вниманием в нужную точку, то непрестанная молитва сразу и «заработает», но это не так. Даже над правильным местом приложения внимания надо много потрудиться, чтобы появился результат. В первые годы занятий попытки удержать внимание в груди сколько-нибудь длительное время не имеют успеха – внимание выталкивается оттуда, как пробка, погруженная в воду. Но со временем, сначала кратковременно, молитва там начинает говориться легко, почти без наших усилий. Надо заметить, как это совершается, и место внутри себя, где это происходит. Не нужно удивляться, если мы обнаружим, что это происходит иначе, чем было с помощью собственных усилий и поисков.

Следующее важное замечание: чтобы Иисусова молитва удерживалась в нас продолжительное время, она должна быть ритмичной. Для обучения ритмичной молитве некоторые пользуются естественными ритмами тела: шагами, дыханием, биением сердца. Приведем примеры упражнений:

1. Во время ходьбы на каждый шаг читается один слог Иисусовой молитвы.

2. Молитва делится пополам, и первая половина читается по слогам на вдохе, а вторая на выдохе. Задержек дыхания между вдохами и выдохами нет. Для этого упражнения лучше пользоваться молитвой в сокращенном варианте: Господи Иисусе Христе, / помилуй мя грешнаго. При этом длина вдоха и выдоха одинакова и ближе к возможностям обычного человека. Греки читают пятисловную молитву (Господи Иисусе Христе помилуй мя) на каждый вдох и выдох.

3. Нащупав пальцами правой руки пульс на запястье левой, читать молитву по слогам на каждый удар пульса. Долго держать руку на пульсе нет необходимости: надо уловить ритм и читать молитву в этом ритме. Большая точность не нужна – сердце и молитва сами подстраиваются друг к другу.

Но здесь возникает опасность: нельзя жестко связывать чтение молитвы с дыханием, т. к. через некоторое время может появиться неудобство в дыхании и нарушиться нормальная работа сердца, особенно при соединении второго и третьего упражнения. В этом случае молитву надо обособить от дыхания для отдыха, а у кого это расстройство происходит быстро, пульс восстанавливается с трудом, возникает боль в сердце – и вообще не следует пользоваться дыхательным ритмом. Мучить свои легкие и сердце в этом отношении опасно для здоровья, особенно при чрезмерном замедлении дыхания. Цель этих упражнений – научиться ритмичной молитве, после чего внешние ритмы становятся ненужными. В результате упражнений устанавливается ритм молитвы, при чтении ее по слогам совпадающий со спокойным сердечным ритмом.

Подобно и остальные, описанные выше упражнения, предназначены для установки правильного произношения, дыхания, скорости. Когда они будут доведены до автоматизма, о них можно больше не думать, а все внимание сосредоточить на смысле молитвы: предстоянии Иисусу Христу, осознании себя грешником, испрашивании помилования. Начинающим указанные упражнения помогают дольше удерживать внимание на молитве. Разнообразие форм исполнения помогает удерживать ее полчаса и более даже без четок, и дает перспективу в делании данной молитвы. Эти упражнения – учебные режимы Иисусовой молитвы. Они выполняют роль стартера для запуска главного двигателя, но главный двигатель заработает лишь в том случае, если он готов к работе и на это есть благословение Божие. Когда Иисусова молитва начнет действовать, она не нуждается больше в сознательной привязке к дыханию и сердечному ритму, как окрепшее деревце не нуждается в подпорках. Распространенная ошибка новоначальных в том, что они придают этим упражнениям преувеличенное значение и полагают в них главный смысл занятий молитвой Иисусовой.

То, о чем сейчас говорилось, относится всего лишь к технической стороне обучения Иисусовой молитве, причем к начальным ее ступеням. Между тем, чтобы успешно заниматься ею и избежать опасностей, необходимо в первую очередь соблюдать нравственные условия молитвы Богу.

Начнем с того, что преждевременное устремление к непрестанной молитве с опорой на свою силу воли не просто опасно, а гибельно. Также ошибочно и опасно желание приобщиться к высшим духовным наслаждениям, достичь максимальных результатов за короткое время. В глазах Божиих наше духовное сластолюбие, спешка и нетерпение не являются уважительной причиной, чтобы дать нам эти сокровища скорее. Я с удивлением читаю в некоторых книгах о духовном делании советы, что вот таким-то путем (например, никого неосуждением, послушанием старцу, благодарением за болезни) можно достигнуть очень быстро, и почти без труда, духовных дарований. К каким чувствам внутри нас обращаются при этом авторы? Прп. Амвросий Оптинский назвал это «скорохватством».

Правильный путь – не думать о сроках, а трудиться без спешки, изучая опыт Отцов, пробуя так и эдак, рассматривая результаты, находя вкус в самом делании. А сроки и дарования – они всегда в руках Божиих. В том числе и непрестанная благодатная молитва. Она отнюдь не есть причинно-следственный результат наших трудов над техникой молитвы, а дар Божий благочестивому труднику. Жития древних и новых святых показывают, что преподобные получали духовные дарования уже в преклонном возрасте, после не одного десятка лет подвижнической жизни. О том же говорит и современный опыт. Поэтому мысль о духовном блицкриге нужно сразу выбросить из головы.

В описанной последовательности обучения Иисусовой молитве каждый шажок вперед занимает несколько лет, и начинать сразу с ритмичной молитвы по пульсу и дыханию не следует, а еще лучше взять на это благословение духовника и заниматься под его наблюдением. Первые 15-20 лет занятий никаких особых состояний, видений, голосов во время молитвы возникать не должно. Тем, у кого духовника нет, все подобное надо однозначно воспринимать как искушение.

Выполнять большое число молитв со счетом их опасно по причине тщеславия. Живущим в миру можно посоветовать исполнять по счету, стоя в святом углу или сидя на стуле, от 12 до 200 молитв, монашествующим – до 500. А за всяким делом, также и во время богослужения, молиться Иисусовой молитвой без счета. Для удержания внимания на молитве и счета обычно применяют четки.

Практически каждый, кто молится этой молитвой сидя, сталкивается с пограничным состоянием между сном и бодрствованием, когда тело расслабляется, появляется приятное состояние дремоты и молитва начинает перемежаться со сновидениями. Это состояние не благодатное, и увлечение им служит препятствием к дальнейшему продвижению. Правильное состояние при трудовой молитве – ясность ума и бодрость тела. Поэтому начинающим рекомендуют молиться стоя, сопровождая молитву поклонами. Еще одна трудность: от неподвижного сидения через час тело отекает. В этом случае можно для отдыха пройтись по келье не прерывая молитвы.

Относительно книги «Откровенные рассказы странника» нужно заметить, что она никак не может служить учебным пособием для изучения Иисусовой молитвы. Описанная в ней методика вызывает большие сомнения. К примеру, исполнение 500 молитв при неспешном произношении занимает около 1 часа. На совершение же указанных в книге 8-12 тыс. молитв в сутки будет затрачено от 16 до 24 часов времени. Также и правильное понимание книги «Добротолюбие», которую странник постоянно читал в свободное время, недоступно для большинства не только начинающих, но и воцерковленных христиан. Польза же «Рассказов странника» заключается в возгревании желания заняться Иисусовой молитвой. Очень полезен содержащийся в книге совет читать ежедневно Евангелие.

Для успеха в Иисусовой молитве под ней должен находиться мощный фундамент. Это посильное исполнение Евангельских Заповедей, участие в Таинствах, молитвенное правило, посещение храма, воздержная жизнь, знание Нового Завета, Священной истории, святоотеческого учения и православной догматики хотя бы в рамках катехизиса митр. Филарета. Все это соединяется в Иисусовой молитве, придает ей осмысленность, поддерживает и питает ее. Если же фундамента нет, то молитва будет зданием на песке, формой без содержания. При отсутствии этого фундамента занятия одной техникой, с принятием возникающих при этом психофизических эффектов за благодатные состояния, ведут к прелести или остаются бесплодными.

Между тем, все вышесказанное – это всего лишь трудовая молитва. Занимаясь ею, мы в конце концов подходим к пределу наших естественных человеческих возможностей. Дальнейшее продвижение в Иисусовой молитве состоит в оживлении духовных чувств, что зависит уже не от наших усилий, а от милости Божией. Духовные чувства умерщвлены в человеке грехопадением, а воскрешаются Благодатью Христовой. Мы же с терпением и смирением должны ожидать этого, пребывая в трудовой молитве, даже если придется ждать до самой смерти. В воле Божией дать нам этот дар в земной жизни или не дать. Однако мы можем быть уверены: ни в земной, ни в вечной жизни молитвенный труд наш не останется без награды. Само время, проведенное в молитве, есть уже духовное сокровище.

Нельзя всё же сказать, что мы совсем не испытываем духовных чувств. Они бывают в нас: без этого мы не смогли бы понести свой Крест, устоять в вере при искушениях и прожить жизнь по-христиански, но они появляются изредка и понемногу, как оазисы и манна в пустыне. Оживление же Благодатью духовных чувств в человеке – это введение его в землю обетованную.

Углубленно заниматься Иисусовой молитвой нельзя тем, кто совершает самим делом смертные грехи, также нарко-алко-никотино-зависимым, некрещеным, душевнобольным. Нельзя сочетать Иисусову молитву с оккультными практиками. Это может привести к умоповреждению и беснованию. Однако и таким людям не запрещается несколько раз произнести ее устно с чувством покаяния.

Исповедь. Начальной ступенькой исповеди служит исповедь по списку грехов. Те грехи, которые мы за собой заметили, выписываются на листок и затем прочитываются перед исповедывающим священником. Существует много различных списков, отличающихся друг от друга подробностью и набором грехов. Первые годы новоначальному следует исповедываться с помощью таких списков, адаптированных к современности, добавляя и те грехи, которых в списке нет, но которые мы сознаем за собой. Не следует увлекаться очень длинными списками. Очень длинной, иногда в половину ученической тетрадки, может быть только первая исповедь. Обычный объем последующих исповедей – 1-2 страницы, и даже еще меньше. При этом начинающий исповедник наивно думает, что скоро он совсем перестанет грешить и будет жить праведно. Но вот, наконец, он научился исповедываться без шпаргалки, узнал, как называются разные грехи, что означает мшелоимство, скоктание и гортаннобесие, у него прошел страх перед священником, восстановилась память и ясность мыслей во время Исповеди. Что же делать дальше?

Далее надо переходить к исповеди по восьми главным страстям. Материалом для этого служат те же самые грехи, которые прежде он исповедывал общей массой, но теперь они будут распределяться по страстям, которые их порождают. Такая исповедь приводит со временем к ясному осознанию действия в себе каждой страсти, вследствие чего устанавливается наблюдение и контроль за действием страстей. Несколько лет христианин пытается бороться со страстями, напрягая все свои силы, но, наконец, понимает, что своими силами он с ними справиться не в состоянии. Отсюда начинается его сознательное сотрудничество с Благодатью. Христианин изучает ее действие: когда и за что она оставляет его, какими путями вновь возвращается к нему. Через многолетнюю исповедь и борьбу со страстями ему открывается глубинная поврежденность человеческой природы, понимание того, что его душа похожа на четверодневного смердящего Лазаря, который нуждается не в лечении отдельных органов, а в чуде воскрешения. Следствием этого бывает снисхождение к согрешающим, постоянное чувство своей греховности, возложение надежды спасения на Бога, и – новое качество Иисусовой молитвы.

Любовь к ближнему. Любовь к Богу и ближнему являются вершиной дома добродетелей и, по слову ап. Павла, «совокупностью совершенства» (Кол. 3:14). Здесь говорится не о родственной и не о дружеской, а о благодатной любви к ближним, и действительной, а не мечтательной любви к Богу. Такая любовь является обобщенным результатом исполнения всех других заповедей, а любую заповедь и добродетель Закона Божия можно рассматривать как выражение и приложение к жизни любви к Богу и ближнему. Подобно другим высшим добродетелям, благодатная любовь не достижима собственными человеческими усилиями, и есть дар Божий тому, кто подвизался и преуспел во всех добродетелях. Прямо к благодатной любви нельзя себя понудить лишь усилиями воли, но мы можем понуждать себя к тому, что приводит со временем к благодатной любви.

Начинать свое течение к этой добродетели следует с людей, которые нас окружают и с которыми мы встречаемся в повседневной жизни. Любовь родственная, дружеская, уважительная, хотя и не считаются благодатными, однако же они лучше, чем отсутствие всякой любви, и с них надо начинать. Человек, не способный к ним, едва ли сможет преуспеть и в благодатной любви. Далее надо подвизаться в терпении немощей окружающих, неосуждении и прощении их согрешений против нас. Если кто из них впадет в болезнь или несчастье, необходимо оказывать им посильную милостыню. Даже если мы не можем ничем помочь им внешне, мы должны сострадать и молиться, чтобы Всемогущий Бог помог им. Сострадать и молиться за людей даже более важно для приобретения любви к ближним, чем вещественная помощь.

Возрастание в любви тесно связано со смирением. Кто высоко думает о себе и превозносится над ближними, понятно, что никак не сможет полюбить их.

Важным, и даже важнейшим моментом в обретении любви к ближнему является самопожертвование. В меру своих сил, пусть понемногу, но мы должны бескорыстно жертвовать для других своими материальными средствами, личными интересами, временем, покоем, физическими и душевными силами. По своей природе, самопожертвование является противоположностью эгоизма, и никаким другим средством с эгоизмом справиться невозможно. Где нет самопожертвования, там и с любовью к ближнему ничего не получится. Как вера без дел мертва есть, так и любовь без самопожертвования мертва есть. Хорошо и доступно, и даже с примерами из собственной жизни, написано об этом в книге нашего греческого современника, прп. Паисия Святогорца[32].

Препятствием для упражнения в этой добродетели часто служит поведение людей, которым мы стараемся делать добро. Они почему-то отвечают нам не благодарностью, а чисто потребительским отношением, и попытками получить от нас как можно больше. Чтобы по этой причине не колебаться внутренне, нам надо отдавать себе ясный отчет, что мы делаем это во имя Господа Иисуса Христа, поэтому и награду следует ожидать от Бога, а не от людей. Если же нам предоставляется возможность оказать помощь действительно благочестивому человеку, то это – редкая удача, милость Божия, от которой в душе бывает благодатное утешение.

Второй важный момент благотворения ближним отмечен в Премудрости Сираха: «Твори добро по силе своей». Это особенно надо помнить тем, кто живет в миру, в чуждой христианству среде, чтобы непосильной благотворительностью не поставить себя в такое трудное положение, которое вызовет раскаяние в добрых делах и ропот на Господа. Раскаяние может уничтожать не только грехи, но обесценивать перед Богом и свои собственные добрые поступки.

Третий важный момент – смотреть, какие нравственные плоды приносит в ближних наше благотворение. Не всегда эти плоды будут утешительными. Оказывается, необходима еще рассудительность и молитва Богу о том, чтобы добро, которое мы делаем ближним, пошло им действительно во благо и во спасение.

Постепенно, через много лет, человек начинает понимать, что о всех страждущих и скорбящих заботится в первую очередь Сам Господь. От раба же Божия требуется сострадать им и предавать их попечению Благого и Всемогущего Бога. При этом лично он может помочь далеко не всем, а тем, кого Господь послал именно к нему, что познается рассудительностью и внутренним чувством. В таких случаях он готов и на большие жертвы. Сознавая свою немощь, он удаляется от тесного общения с ближними, от которых исходят непосильные для него искушения, и в то же время любит их «издалека», держа в уме историю сотворения людей, их страшного грехопадения и спасения во Христе. При этом родственные и дружеские связи ослабевают, человек начинает ценить людей по духовному возрасту и духовному родству. На таком основании можно любить даже врагов своих, в смысле прощения им обид и желания спасения. Более же высокие степени любви являются даром Благодати.

Добродетель любви к ближнему — самая трудная из всех добродетелей. Не могу сказать, видел ли я за свою жизнь человека, достигшего благодатной любви к ближнему. Зато как часто проповеди и книги о духовной жизни горячо призывают читателей и прихожан, делающих первые шаги в духовной жизни, прямо сейчас же возлюбить врагов своих, и ближних как самих себя, понудить себя к высшим степеням этой добродетели. И это – вместо того, чтобы объяснить разницу между духовной любовью и любовью падшего человеческого естества, объяснить путь к приобретению духовной любви, предупредить, что путь этот будет долгим и нелегким. Такие безответственные призывы повисают в воздухе. Слушатели не могут понять, как приложить их к действительной жизни и своему нынешнему внутреннему состоянию, и уже стали воспринимать призывы к любви как необходимую формальность христианского вероучения.

Итак, духовная любовь не предваряет, а увенчивает преуспеяние во всех добродетелях.

Смирение. Если любовь является вершиной дома добродетелей, то фундаментом ему служит смирение. Благоразумные строители начинают возведение дома с основания, а не с крыши. С признания и осознания своей нищеты духовной, т. е. смиренномудрия, начинаются Заповеди блаженства и духовное восхождение.

Приступая к добродетели смирения, сначала надо отвергнуть мысль о своей исключительности и богоизбранности, научиться считать себя таким, «якоже прочии человецы». Для многих и это будет не просто. Вот считать себя хуже всех людей и даже скотов новоначальному легче и приятнее, так как под этим прячется мысль о своей исключительности: «Раз я хуже скотов, значит не такой, как все, а особенный».

Затем надо свыкнуться с мыслью «я – грешник». Эта мысль – одна из стержневых в духовной жизни, без нее никакая благодатная жизнь во Христе невозможна. Между тем, для многих она является совершенной новостью и открытием. Как же так? Я живу не хуже других, страшных грехов не делаю, знакомые меня уважают. Почему я грешник? Такое рассуждение – следствие незнания Священного Писания и Закона Божия, и непонимание, что такое грех. Однако первые же Исповеди, если к ним отнестись серьезно, ставят всё на своё место. Итак, я грешник, и, после суда Божия, очень даже могу попасть в ад. Осознание этой мысли – очень важный этап в духовной жизни. Бывающие по временам приступы высокой самооценки нужно гасить воспоминанием о своих прежних и нынешних согрешениях, сравнивать свое малое попечение о спасении с подвигами святых, прикладывать к себе мерки Евангелия, а не тех представлений о хорошем человеке, которые сегодня бытуют в обществе.

На следующую ступеньку смирения мы взойдем, когда научимся не сравнивать себя с другими, то есть вообще не решать, лучше я или хуже других перед Богом. Почему? Потому что объективная оценка при таком сравнении все равно невозможна. Как решить, что хуже: один большой грех или множество маленьких? Кто лучше: вор или блудник? Только всеведущий Бог может учесть все облегчающие и отягчающие обстоятельства человеческих грехопадений. Даже небольшой грех, сделанный благочестивым человеком, может больше прогневить Бога, чем смертные грехи закоснелого беззаконника. Пророк Моисей когда-то на короткое мгновение усомнился в возможности чуда – изведения воды из камня в пустыне. «Только-то и всего?!», – скажем мы. А пророк за это лишился входа в землю обетованную.

Несравнивание себя с другими поможет нам еще более углубиться в смирение, и приблизиться к следующей важной ступени: «Я не просто грешник, а грешник великий, и, по делам своим и внутреннему состоянию, недостоин Царства Небесного». Чтобы усвоить эту мысль, надо обязательно помнить свою внутреннюю нечистоту, в мыслях, чувствах и намерениях, и приписывать ей большую важность. Потому что внешнюю жизнь довольно легко привести к благопристойности и на этом успокоиться. Далее, самому трудясь изо всех сил, надежду спасения надлежит возложить не на свои труды, а на милость Божию, явленную нам Иисусом Христом. Трудам же нашим Бог может дать добрую цену, если они сопровождаются смирением, или отвергнуть их, если они соединены с гордостью.

Все свои грехи и немощи будем обменивать на смирение, то есть обращать такие случаи в поводы для сокрушения своего самомнения, самоцена, гордости – это очень выгодный обмен. Действуя таким образом, мы сможем даже из своих преткновений и падений извлекать духовную пользу. Не пропустим мимо своего внимания и следующую мысль, немаловажную для правильного устроения нашей духовной жизни: «Спасение совершается между отчаянием в спасении и уверенностью в спасении». Мы должны балансировать между этими двумя мыслями, как канатоходец на канате, не позволяя ни одной из них одержать в нас решительный верх. В этом и состоит надежда на спасение.

Кроме естественного внутреннего препятствия – гордости, наши попытки приобрести евангельское смирение вступают в противоречие с общественной жизнью, построенной на иных началах. Например, в юношеской среде смиренные поступки не только не ценятся, но и презираются как трусость, и даже подвергаются глумлению. Поэтому весьма трудно приобрести смирение в раннем возрасте, в детской и молодежной среде, где оно не имеет поддержки. Среди людей поживших, несущих бремя служения и ответственности, смирение ценится выше, но здесь нас встречает иная трудность. Смиряясь, мы должны в то же время поддерживать отношения начальник-подчиненный, ученик-учитель, родители-дети, старший – младший. Жизнь показывает, что если начальник не будет в определенной степени строг, подчиненные не станут слушаться его и добросовестно выполнять свои обязанности. Хорошо, если в конфликтной ситуации, глядя на смиренное поведение старшего, младший устыдится и попросит прощения. Однако если это служит поводом к еще большей дерзости и распущенности, то старший бывает вынужден внешне вести себя так, как требует его общественное положение, а смиряться глубоко внутри себя.

Все граждане, в том числе и смиренные, живя в обществе, обязаны поддерживать в нем здравые общественные отношения ради общей пользы. Те же подвижники, которые стремились достигнуть высших подвигов смирения, несовместимых с гражданскими обязанностями, становились юродивыми Христа ради или пустынножителями. Однако таких всегда было мало, по причине чрезвычайной трудности этих подвигов. У кого-то из св. Отцов верно замечено, что принятие на себя юродства, затворничества и пустынножительства без особого призвания Божия не увенчивается добрым концом. Особенно это верно для нашего времени.

Как мы видим из приведенных примеров, лесенки восхождения (постепенность) совершенно необходимы в трудовой части духовного делания, которая зависит от наших собственных усилий. Они есть в каждой добродетели: посте, трезвении, предании себя Промыслу Божию, в познании Божией Воли, отречении от мира, духовном руководстве и т. д. Восхождение по ним подводит нас, наконец, к пределу наших собственных человеческих возможностей и поставляет там в ожидании дальнейшего водительства Благодати.

В святоотеческих книгах лесенки восхождения обычно не обозначены, но, по встретившейся нужде, говорится о различных ступенях, подразумевая, что читающий знает их все. Если же читающий этого не знает, написанное по одному и тому же вопросу в разных книгах кажется ему противоречивым и непонятным. Это подобно тому, как если разным людям предложить на рассмотрение отрывки из школьных программ за разные классы в беспорядке. Учитель, знающий весь курс предмета, скоро поймет, что откуда взято, и разложит все по своим «полочкам». Если же подобный «винегрет» предложить ученику начальных классов, то знание предмета у него от этого не появится, но может появиться мнение, что теперь он все знает. Он и действительно может запомнить имена ученых, название тем, некоторые термины. Но если дать ему для решения задачу для старшеклассников, его некомпетентность сразу же обнаружится.

Подобным образом и некоторые окормляемые духовником чада, начитавшись книг, вступают с ним в споры, держатся своих мнений, не всегда доверяют ему. Доказать свою правоту с помощью книг духовнику зачастую не удается, так как спорщик тоже опирается на книги, изречения старцев и св. Отцов, только неправильно прикладывает их к ситуации. Конечно, с одной стороны, такая самостоятельность допускается в рамках жительства по совету, но с другой стороны, делает руководство безуспешным. Новичок не понимает, что действует не только собственным умом, но и по внушению диавола, который может так умудрить его в споре, что и духовник не найдется, что ответить. А главная беда в том, что последствия неправильно принятых мнений по духовным вопросам проступают наружу не сразу, а только через несколько лет, когда эти неправильные мнения уже заквасили душу и принесли плоды, когда духовная болезнь уже трудно излечима.

Но в равной мере опасно довериться и незнающему наставнику. Когда неправильное руководство принесет плоды по роду своему, это тоже будет нелегко поправить. Вот «ножницы», Сцилла и Харибда современного духовного окормления, которому посвящена следующая статья.

Если кто-то даже и поднимется по лесенке добродетели на некоторую высоту пропустив ступени, он не сможет долго удержаться наверху, пока не пройдет пропущенное. Каждого подвижника подстерегает опасность: вместо надежного последовательного восхождения, долгие годы прыгать по разным ступеням, несоответствующим духовному возрасту, понапрасну растрачивая силы и теряя драгоценное время.

Духовничество

Наконец, мы подошли к еще одной большой и важной теме. Наверное, никакой другой предмет не порождает столько вопросов, недоумений и искушений, как духовное окормление. Зачем нужен духовник, как начинаются отношения духовничества, как правильно общаться с духовником, а также с другими его чадами, каковы взаимные обязанности духовника и окормляемых, могут ли эти отношения быть расторгнуты, и в каких случаях – вот только некоторые из этих вопросов.

Итак, зачем спасающемуся нужен духовник? Почему духовные книги и св. Отцы единогласно говорят о необходимости духовного окормления? Почему недостаточно руководствоваться только книгами и собственным опытом?

Как в любом искусстве самоучки не могут сравниться с теми, у кого был хороший учитель, так и в духовной жизни им не сравниться с теми, у кого был духовник. Годы тратятся на преодоление маленьких трудностей, которые с помощью духовника чада преодолевают, даже не замечая и не понимая их. Таково общее правило, хотя среди самоучек бывают и «самородки».

Несколько раз в жизни любого человека бывают критические ситуации. И именно в это время он не может ясно и трезво оценить свое положение и принять правильное решение, так как находится в состоянии помрачения. Между тем, от правильного решения зависит очень многое, самое направление и течение последующей жизни, а иногда и спасение. В этот момент необходима помощь извне. Дело не в том, что ситуация очень сложная: со стороны даже не очень опытному человеку видно, как избежать ошибки. Здесь мог бы помочь просто благонамеренный друг, знакомый, но кто лучше поймет наше внутреннее состояние и ситуацию, чем духовник, у которого мы не один год исповедуемся? Надо только иметь доверие к нему и послушать его совета.

Следующая причина необходимости духовничества заключается в том, что демоны устраивают человеку искушения на уровень выше, чем тот, на котором он в настоящее время находится. Война идет как бы в темноте, когда человек не видит и не понимает действий противника. Он только видит себя уже пораненным, чувствует, что произошло разорение души, а каким образом это произошло – понять не может. Когда же подвижник овладевает этим уровнем искушений, демоны переходят к следующему, и история повторяется, пока, наконец, подвизающийся не постигнет хитрости бесовские до самого дна. К счастью, это возможно. В данной борьбе духовник зачастую дает указания, советы, благословения наперед, видя и понимая то, что ученик пока не видит и не понимает. По этой причине его указания кажутся ученику непонятными и даже неправильными. Ему приходится просто верить духовнику и исполнять. А задача духовника -со временем сделать эту борьбу открытой, видимой и понятной своему духовному чаду, оградить его от непосильных искушений, дать ему оружие в этой борьбе (трезвение, молитву, Исповедь, Причастие, знания, благочестивые навыки).

Приведем простой пример. Семилетний мальчик спрашивает у папы, как работает автомобиль, почему он не может сам сесть за руль и поехать в гости к бабушке? Что может сказать ему отец? «Потерпи, сынок. Вот подрастешь, и тогда поедешь. А сейчас старайся хорошо учиться, особенно по физике, химии и математике». А к духовнику приходит чадо и наивно спрашивает: «Как мне справиться с гордостью?»,– предполагая, что сейчас духовник откроет ему простой способ разделаться с нею, после чего эта самая гордость уже никогда не будет тому досаждать. Что может сказать ему духовник, если вопрошающий не знает Священной истории, не имеет понятия о страстях и собственного опыта духовной жизни? Объяснять ему сейчас все это – то же самое, что и рассказывать первокласснику, как работают системы автомобиля. «Потерпи пока, читай правило, почаще исповедуйся, старайся никого не осуждать, а там Господь управит». Чадо уходит очень недовольное. Слова духовника оно поймет и оценит лет через двадцать.

Но как бы обрадовался ребенок, если отец бы сказал ему: «Автомобиль? Вот газ, детка, вот – тормоз, а это круглое – руль. Дорогу знаешь. Поезжай». Не надо быть пророком, чтобы предсказать, что ждет его на первом же перекрестке. Так же бы возрадовалось и чадо, если бы услышало от духовника: «Что там у тебя, гордость, что ли? Считай себя хуже скотов. Врагам делай добро. Думай, что все спасутся, одно ты погибнешь. И еще не забудь – держи ум свой во аде, и не отчаивайся». Что же здесь плохого, ведь это – изречения св. Отцов? Мы говорили уже о лесенках духовного восхождения. Опасность здесь в том, что ученику предлагается не постепенное восхождение, а прыжок на самый верх лестницы, откуда он, не имея возможности удержаться там, непременно упадет вниз. И если заранее об этом никто не подумает, то не обойдется без ушибов и переломов, не физических, конечно, а душевных и духовных.

Каким же требованиям должен удовлетворять духовник?

У него должно быть свободное время для общения с нами: для исповедей, бесед (хотя бы кратких), разбора недоумений, объяснения непонятного.

Духовник должен быть достижим по расстоянию. Чтобы в сложных жизненных ситуациях мы могли получать совет и благословение своевременно, а не тогда, когда «поезд уже ушел».

Достаточный уровень благочестия и духовного образования. Кандидатуры с наличными смертными грехами, конечно, сразу исключаются.

«Стаж» духовной жизни не менее 15 лет, причем предпочтительно именно нашей жизни: для мирских – белый священник, для монашествующих – монах. Должны быть видны и добрые плоды этой жизни: у священника – хорошая семья, воспитанные дети, у монаха – мирное внутреннее устроение, строго православное мировоззрение, смирение, молитвенность. Хочу предупредить монаха, что если он возьмется за духовное руководство супругов, то ему придется не только быть арбитром во всех домашних ссорах, больших и маленьких, но и регулировать рождаемость, супружеские отношения в посты и праздники, думать о содержании, лечении и жизнеустройстве детей, рожденных по его благословению. Незаметно для себя, монашествующий духовник начинает ориентировать подопечных-мирян на свой собственный образ жизни, что приводит их, в конце концов, к семейным конфликтам.

Духовный наставник должен иметь возможность лично наблюдать за нашим поведением и узнавать о нем не единственно из наших собственных рассказов, но и из других источников. Почему это важно? Потому, что люди рассказывают о себе необъективно, неполно, оправдывая себя и обвиняя других, скрывая собственные проступки. Если при этом взяться за «заочное» руководство, то со временем окормляемый все больше и больше запутывается в жизни. Тогда становится ясным, что он рассказывает о событиях не так, как они происходят на самом деле, и потому советы духовника оказываются ошибочными. Для сравнения, представим, что мы взялись вести чужую машину с завязанными глазами, а ее владелец рассказывает нам обстановку на дороге, причем рассказывает неверно. Безрассудность такого предприятия в случае с машиной очевидна, а за руководство чужой жизнью при таких же условиях многие берутся. В подобных случаях духовник, если не имеет от Бога прозорливости, вынужден ограничиваться общехристианскими советами: соблюдать заповеди, терпеть, смиряться, поступать так, чтобы это вело к миру, помолиться, чтобы Бог управил. Но при таком руководстве и результаты будут очень скромными.

Как я уже говорил, обычная ошибка новоначального – сильно завышенные требования к духовнику. В его глазах духовный руководитель непременно должен быть яркой харизматической личностью, целителем болезней, изгонителем злых духов, прозорливцем, непререкаемым авторитетом в церковной среде. Обычно, это действительно достойные люди, но – труднодоступные. До нас ли им, имеющим сотни духовных чад, окруженным толпою страждущих от неизлечимых болезней и злых духов, несчастных, попавших в безвыходные жизненные обстоятельства? Человеку, у которого ничего этого нет, даже и неудобно становиться в одну с ними очередь и задерживать этих страдальцев своими пустяками.

Между тем новоначальному нужна не пятиминутная беседа. Ему необходимо жить при духовнике хотя бы первые несколько лет. Редкие поездки к духовнику подобны поездке на курорт во время отпуска. Совсем другое дело – постоянно жить на курорте в качестве местного жителя. По этой причине лучше предпочесть знаменитому духовнику, который находится где-то далеко, посредственного, но который находится рядом. По крайней мере, на первое время. Новоначальный не нуждается в тонкостях и глубинах духовной премудрости. Ему необходим хлеб насущный, то есть то, что знакомо любому священнослужителю, окончившему семинарию и имеющему опыт духовной жизни лет 15-20. А главное, в первое время ему нужно внимание, общение, разбор недоуменных жизненных ситуаций, объяснение непонятного в Православном вероучении и церковной жизни. Когда новоначальный усвоит этот «ликбез», можно поискать более опытного руководителя. После приобретения правильного внутреннего устроения, поездки к духовнику могут быть не столь частыми и ограничиваться Исповедью или важными обстоятельствами.

То же мы видим и в обычных школах: в начальных классах преподают одни учителя, в старших – другие, а в высших учебных заведениях — профессора и доценты. Что скажут люди, если профессор будет обучать чтению по слогам и счету на палочках в начальных классах? Мы же хотим именно этого в духовном аспекте: чтобы известный духовник обучал нас правильно зажигать лампадку, читать утренние и вечерние молитвы, складывать руки для благословения, поститься в среду и пятницу, посещать богослужение в воскресные и праздничные дни.

С какими вопросами обращаются к духовнику руководимые им? Обычно это трудные житейские ситуации: как вести себя при ссорах, в тяжбах, конфликтах, подавать ли в суд, чем лечить болезни, делать или нет операцию, менять ли работу и место жительства. У духовника просят благословение на какое-то дело, путешествие, покупку. К духовнику несут также свои несчастья, пожары, разводы, смерти, автокатастрофы, кражи, и не только собственные, но и своих детей и родственников. Конечно, и без этого не обойтись, но надо понимать, что священник обычно не может дать квалифицированный совет медицинского, юридического, экономического характера, его дело – благословить нас пойти к врачу, юристу или кому-то другому, а главное – помолиться за нас. Может быть, дать совет из своего жизненного опыта. Часто трудные, тупиковые ситуации, с которыми приходят к духовнику, невозможно решить советами, вещественной помощью и другими человеческими средствами. Только через молитву и милость Божию могут поменяться обстоятельства и появиться выход из тупика. Поэтому люди взывают к духовнику: «Помогите!», а он им отвечает: «Давайте молиться».

Нельзя не заметить, что если старца древности можно было уподобить опытному проводнику, который прекрасно знает весь путь и ведет любознательных путешественников кратчайшей дорогой прямо к горному озеру, то современный священник-духовник видится таким же путником, как и другие, но лучше их ориентируется по карте, опытнее в дорожных приключениях, крепче силами и имеет обязанность помогать другим. Поэтому в наше время изменился сам способ духовного окормления по сравнению с древним старчеством: это уже не послушание без рассуждения, а самостоятельная жизнь под наблюдением священника, который оберегает от грубых ошибок, помогает подняться после падений, объясняет духовные законы, которыми нужно руководствоваться. Частое недоразумение состоит в том, что приходящий за духовным руководством ожидает первого способа окормления, а священник предлагает второй, причем оба молчат об этом предмете и удивляются странному поведению друг друга.

Многие считают, что духовные отношения начинаются следующим образом. Ищущий подходит к священнослужителю, о котором он слышал похвальные отзывы от своих знакомых, и говорит ему (иногда с земным поклоном): «Святой отец, будьте моим духовником!» Он же, глядя с отеческой любовью на совершенно незнакомого человека, отвечает: «Принимаю вас в свои духовные чада». Несмотря на всю внешнюю привлекательность такого начала, в реальной жизни правильные духовные отношения начинаются не так. Почему же? Потому что духовные отношения – дело серьезное и ответственное, связывающее обе стороны обязательствами. Они не уступают в важности браку или усыновлению. Нельзя связывать себя такими узами поспешно и с кем попало. Духовному союзу должен предшествовать испытательный срок.

Подготовительной ступенькой к сему служит регулярная Исповедь у одного священника и посещение его богослужений. Со временем мы почувствуем перед этим священником ответственность за свои грехи, пока только за тяжелые. Мысль о том, как нам будет стыдно ему исповедоваться, а он будет за нас переживать, удерживает нас от больших грехов. Но во всем остальном мы чувствуем себя вполне свободными. Это еще не духовное руководство, а Исповедь у одного священника. Некоторые большего не желают и на этом останавливаются.

Если же мы желаем большего, надо начинать советоваться со священником в трудных случаях. Его советы и просьбы надлежит исполнять так, как если бы он уже был нашим духовником. Предложить ему помощь в церковных делах и в быту. Если эти отношения сложатся, и мы увидим их пользу для себя, то тогда и уместно спросить священника, может ли он стать нашим духовником? Если же они не сложатся, или мы увидим, что они не приносят нам духовной пользы, что бывает гораздо чаще, то лучше тихо отойти и поискать другого. Когда же духовный союз уже заключен, то разрыв его бывает так же болезнен, как лишение родительских прав или уход детей из родительского дома. Случается, что священник с легкостью берется за духовное руководство для удовлетворения своей гордости или ради материальных интересов, не возлагая на себя при этом никакой ответственности за последствия. Если же священник не гордый, не ищет выгоды, знает, что придется отвечать за ошибки в руководстве, сопереживать все скорби, искушения, жизненные невзгоды своих подопечных, терпеть от них неблагодарность и недоверие, семь раз подумает, прежде чем согласится на духовное окормление Христа ради.

Тупиковая жизненная ситуация, возможно, и подходит для начала духовных отношений с духоносным старцем, но, когда речь идет об обычном священнике, это время наименее благоприятно. Почему-то люди этого не понимают. Вот несколько примеров, как это происходит в жизни.

– Отец, я приехал из Казахстана. Мне негде жить и я никак не могу устроиться на работу.

– Меня бросил муж, и я осталась с четырьмя малолетними детьми.

– Неизвестные лица преследуют меня. Они читают мои мысли и воздействуют на меня психотронными излучателями.

– У меня обнаружилась большая недостача в магазине.

– Я в таком горе! Мой сын оказался замешан в уголовном преступлении, и т. д.

После подобного вступления дальше следует призыв о помощи: «Помогите мне ради всего святого! А заодно возьмите меня в свои духовные чада…»

Начинать духовные отношения надо, когда у вас все благополучно, и если будете жить по совету священника, то вероятность оказаться в тяжелой ситуации будет сведена до минимума. Если всё же какое-то неожиданное несчастье случится во время его духовного руководства, духовник будет обязан вам помочь по чувству ответственности. Но в ходе общения не мешает выяснить, как ваш священник понимает ответственность за свои духовные советы. Об этом и пойдет речь ниже.

Ответственность – очень важный аспект духовничества. Основной его закон гласит: «Духовник отвечает за духовное чадо в меру его послушания». Безусловно, духовник отвечает за то, что сделано чадом по его благословению. Перед кем отвечает? Перед судом Божиим, своей совестью, и перед человеком, который доверил ему свою жизнь и спасение. В отдельных случаях и перед священноначалием. Перед государственным законом ответственность за это не предусмотрена. Может быть, поэтому некоторые так смело распоряжаются человеческими судьбами? Вот один нюанс современного духовничества, который впору сравнить с медвежьим капканом, в который попадается множество новоначальных.

Является слух, что в сельской глуши (или в монастыре) обнаружен старец. Кого-то он уже назвал по имени, видя его впервые, другому объявил его тайный грех, а третьему мимоходом предсказал важное событие в его жизни… Духовный голод и потребность в чуде среди верующего народа всегда были велики. И вот уже из разных епархий едут автобусы, несутся автомобили, идут ходоки в полной уверенности, что направляются к возвестителю воли Божией, прозорливцу, чудотворцу. А священник, к которому они стремятся, вовсе и не претендует на духоносное старчество, а, в полном согласии со свт. Игнатием Брянчаниновым, дает ближнему советы, которые тот может исполнять, а может и не исполнять. Причем давший совет не несет никакой ответственности за последствия своего совета[33].

Но вот беда, приехавший-то этого не знает! Он думает, что слышит Волю Божию, которую грех не исполнить, что давший совет несет ответственность за свои рекомендации, как это бывает обыкновенно на приемах у должностных лиц. Что же дальше? Кто-то продал дом, выписался из квартиры, уволился с работы, бросил учебу, вышел замуж за незнакомого человека, развелся с женой, принял монашество и т.д. Но вместо ожидаемого благополучия попал в отчаянное положение. Он опять спешит к духовнику: «Почему так получилось? Что же мне теперь делать?» И тут только узнает, что духовник решительно отказывается от ответственности, что он получил лишь совет, который мог бы и не исполнять.

Как же избежать подобного? Хорошо, если бы на хибарках для приема посетителей висел листок, например, такого содержания:

Жильем, работой и материальной помощью не обеспечиваю. Это сразу уменьшило бы поток посетителей.

Не чудотворец, не прозорливец.

Даю духовные советы, которые вы можете исполнять или не исполнять – греха не будет.

За последствия ответственности не несу.

Если на дверях такого листка нет, то приходящему следует самому разобраться в этих вещах прежде, чем совершить какой-либо серьезный поступок в своей жизни. Но обычно условия приема «массовыми» духовниками именно таковы, что никакой ответственности за последствия своих советов и благословений не предполагается. Впрочем, их труды относятся больше не к духовному руководству, а к духовной «скорой помощи» в чрезвычайных ситуациях, что накладывает свой отпечаток на стиль решений и взаимоотношений.

Настоящий духовник обычно очень осторожен в советах и благословениях. Незнакомому человеку он не будет давать указаний о серьезном переустройстве жизни, но предостережет от смертных грехов, а в остальном посоветует поступать учитывая обстоятельства, помолившись о Божьем вразумлении. Читать Евангелие, Псалтирь, какие-то молитвы, исповедываться, причащаться, что привлекает ко всякому человеку милость Божию. Если же речь идет о том, кого он давно окормляет, то он не отказывается от ответственности, если с его чадом что случится, а помогает ему выйти из затруднительных обстоятельств, используя все свои возможности.

Есть круг вопросов, которые каждый человек должен решать самостоятельно вне зависимости от своего духовного возраста. Вот эти вопросы: какую выбрать профессию в жизни, куда пойти учиться, идти в монастырь или жениться, с кем именно соединить свою жизнь, уходить ли из монастыря, разводиться или нет. Напрасны попытки переложить их решение на кого-то другого, даже на духовника. Хотя в житийных книгах мы и читали, что старцы решали эти вопросы, но в том случае, если конкретно знали волю Божию по этому вопросу. Обычный же священник, если ему воля Божия не открыта, благословляет вопрошающего сделать выбор самостоятельно, помолившись.

Следующий вопрос: как правильно относиться к духовнику и каковы наиболее частые ошибки в отношениях с ним? Оказывается, правильным отношениям с духовником тоже надо учиться. Не имея опыта правильных отношений, человек пытается построить их по известным ему образцам. Обычно вначале берется за образец отношение ученика к учителю в учебном заведении, и это неплохо. Но, немного побыв в таком качестве, чадо пытается мало помалу изменить их на дружественные или на семейные. Первый случай обычно имеет место при окормлении мужского пола. Духовное чадо начинает вести себя «на равных», позволяет себе панибратство, споры, дерзость. Второе же случается при окормлении пола женского – дело доходит до ревности, слежки, скандалов и истерик. Много труда, времени и строгих мер приходится приложить духовнику, чтобы привести эти отношения в порядок. Нередко оказывается, что чадо не способно изменить своего поведения. Тогда духовнику не остается ничего другого, как расстаться с ним, подобно тому, как учитель выгоняет из класса малолетнего хулигана, чтобы получить возможность проводить урок с другими учениками.

Общим явлением при общении духовных чад с духовником является ревность на общение. Чада бдительно наблюдают, кому духовник оказывает больше внимания, с кем проводит больше времени, кого принимает вне очереди, кому оказывает расположение. «Избранники» чувствуют себя счастливыми, остальные же относятся к ним с враждою и неприязнью. В чем причина подобного поведения? Не ошибемся, если укажем на эгоизм и вытекающие из него высокую самооценку, зависть и желание занять при духовнике привилегированное положение, а если этого удается достигнуть – охрана своего положения от посторонних посягательств.

Излишне говорить, насколько это несообразно с христианством, с каким прискорбием наблюдает за этим духовник. Но он терпит, пока есть надежда на исправление. Напротив того, нет цены чаду, которое не рвется быть на виду, не ревнует духовника к другим, но в терпении, год за годом выполняет порученные послушания, работает над своим характером. Духовник видит таких чад и ценит более других.

Мы часто забываем, что пришли к духовнику за тем, чтобы он научил и указал нам, как спасаться. Мы начинаем искать личных, душевных отношений, шуток, ласки, знаков внимания, и в них полагать смысл и главную цель общения с духовником. Конечно, в общении с духовником есть, кроме духовной, и душевная составляющая, но необходимо помнить о должной мере и правильной расстановке акцентов. Духовное в этих отношениях должно быть на первом месте, а душевное и личное – на втором. У неразумных чад весь труд, постоянное переживание и главная забота заключается в том, чтобы приобрести и сохранить личные, душевные отношения с духовником. При этом обличение неблаговидных поступков и черт характера, назначение врачующих епитимий и послушаний воспринимается как угроза этим отношениям, и вызывают со стороны духовного чада огорчение, тревогу и даже панику. Хотя беспокоиться надо как раз в противоположном случае – при отсутствии обличений и епитимий, так как именно в этом заключается непременная обязанность духовника и условие нашего спасения.

В духовном окормлении существует лесенка, в которой каждая ступень имеет свои особенности, соответствующие духовному возрасту. Она очень похожа на воспитание ребенка родителями. Первые три года – это младенчество, полная родительская опека. Когда же младенец немного подрастет, ему говорят, что хорошо, что плохо, что можно делать, что нет. Пока без объяснений. Затем учат читать, писать, считать, правильно себя вести, дают ребенку больше самостоятельности. Далее учат принимать решения и отвечать за свои поступки. Наконец, выпускают в самостоятельную жизнь. Эти же этапы должны быть и при духовном руководстве. В первые годы от ученика требуется полное послушание духовнику, ему совершенно необходимо на все брать благословение, часто и подробно исповедываться во всем, даже в помыслах, фактически это — ограничение самостоятельности и усиленный контроль за всеми сторонами жизни. Что можно делать и что нельзя, говорится пока без объяснений, так как ученик не имеет понятийной базы и личного опыта духовной жизни, на которые объяснения могли бы опираться.

Вот одна распространенная ошибка в отношениях с духовником на этом этапе. Новоначальный раз за разом приходит к духовнику уже после своего неверного поступка или грехопадения, и спрашивает, что ему делать теперь? Таким образом, духовнику предоставляется не направлять жизнь своего подопечного, а только сопереживать его ошибки и вытаскивать его из трудных ситуаций. «Почему же ты не пришел прежде своего поступка, не посоветовался, не взял благословение?» – говорит он с укоризной. После нескольких подобных случаев, духовник такие отношения прекращает.

На «младенческом» этапе образ духовника нередко заслоняет от его чад образ Христа, вся их внутренняя жизнь замыкается на духовника. Самым мелким деталям его внешней жизни и поведения придается преувеличенное значение. Внутренний же его мир остается для окормляемых недоступен и непонятен. Это видно по жизнеописаниям известных духовников их духовными чадами: обстоятельно, даже скрупулезно описана внешняя сторона их жизни, а о внутренней – ничего, а если и написана какая малость, то с ошибками и неточностями.

Но продолжим о лесенке возрастания под руководством духовника. Наконец, начинается период объяснений, приучения к самостоятельности. На этом этапе могут быть конфликты следующего характера. Как младенец проявляет недовольство, когда его учат ходить, отучают от соски, оставляют надолго одного, и он со слезами просится «на ручки», вопиет, чтобы привлечь к себе внимание, так и духовное чадо протестует и огорчается. Оно обычно не желает самостоятельной духовной жизни, боится ее, хочет и дальше быть носимо духовником на руках, прятаться от трудностей за его широкой спиной…

Впоследствии, по мере духовного роста, отношения «учитель-ученик» ослабевают и, по инициативе учителя, а отнюдь не ученика, постепенно переходят в дружеские, «на равных», если большая разница в возрасте не является этому преградой. Мне думается, что эти же этапы обучения проходили духовные ученики и в древности, но в литературе по этому вопросу сделан сильный акцент именно на первом этапе, «младенческом», от чего у читателя создается впечатление, что он должен продолжаться бесконечно, до самой смерти учителя.

У обыкновенного ребенка при долгой искусственной задержке на первом этапе происходит нарушение нормального развития, но до смерти родителей он может жить благополучно. Что же делать ему, когда родители умрут? Поискать других родителей? Но кто усыновит беспомощного взрослого человека с младенческим интеллектом?

Нечто подобное происходит и в духовной жизни. Мы видим духовников, окруженных чадами, которые просто «висят» на них, потому что им легче жить, переложив на духовника груз своих проблем и ответственности за свою жизнь. При каждом затруднении, когда надо напрягать ум и чем-то рисковать, они спешат к духовнику за благословением и получают готовый рецепт, как надо поступить, обычно удачный. И больше им ничего не нужно. Они думают, что это и есть настоящее духовное руководство. Годами находясь при духовнике, они ничему не могут научиться, духовных плодов не приносят, поведением мало отличаются от мирских людей, и когда им говорят, что они обязаны духовно расти, – не понимают, о чем идет речь. Однако, духовник, наконец, умирает.

– Батюшка, на кого же вы нас оставляете!? Для них это не просто горе, это – катастрофа: они отвыкли от самостоятельной жизни и в то же время ничему не научились.

– Оставляю вас на попечение Божией Матери.

Этот ответ можно понять по-разному, я же понимаю так: «Поскольку вы все равно не учитесь, для вас полезнее жить самостоятельно». Но тех, кого надо учить дальше и кто способен к этому, духовники передают «из полы в полу», как прп. Лев Оптинский передал перед смертью прп. Макарию будущего старца Амвросия.

Написанное в книге явилось плодом многолетних наблюдений, чтения св. Отцов и собственного жизненного опыта автора. Если это кому-либо поможет на пути спасения, то и слава Богу! Неизбежные погрешности, неточности и ошибки прошу благочестивого читателя покрыть снисходительностью.

Николо-Бабаевский монастырь, 2005-2006г.г.

74

Митрополит Калужский и Боровский Климент. КОГДА ЧУВСТВУЕШЬ СЕБЯ ОСТАВЛЕННЫМ https://pravoslavie.ru/131422.html

75

Что главное в духовном наставнике?

- Опытность и желание возиться с тобой. Опытность можно узнать чисто практически. Полезно ли для тебя это общение.

- Но у каждого человека свое представление о пользе, ведь каждый хочет своего. Бывает, что наставник начинает сильно смирять человека ради его пользы, а ему это не нравится? Как тогда понять, что тебе это полезно?

- Если не можешь понять, то и не надо, смотри, что другое будет для тебя понятно.

- Можно относиться к священнику так, что через него Господь так или иначе откроет Свою волю, и просто исполнять то, что назначает священник?

- Я бы не рекомендовал это сейчас. Может быть, когда-то в прежние времена это было возможно. Сейчас все надо проверять святоотеческим учением и Священным Писанием. Духовенство деградирует вместе с народом, ведь это тоже «продукт» народа, и немощи переходят из народа в духовенство. Относиться к священнослужителю, как к дельфийскому оракулу, чрезвычайно опасно.

- То есть, готовность человека во всем воле священника может навредить человеку?

- Навредит всегда.

- Тогда возникает вопрос, где взять такого наставника, которому можно полностью довериться?

- Не надо заниматься глупостями. Существуют академики медицинских наук, затем кандидаты в академики, потом доктора наук, кандидаты. Чтобы твоим лечащим врачом был академик – утопия, его не хватает даже на родственников.

Так как люди не хотят иметь ответственности в жизни, а хотят все готовые рецептики. Даже если будет многоопытный человек, он не будет заниматься лентяем, бездельником и глупым человеком. Господь промышляет о каждом человеке и как-нибудь управит, а возможности человека ограничены.

Протоиерей Димитрий Смирнов

76

Есть такая русская поговорка, народ заметил, что в семье не без урода. Вот бывает семья, а какой-то из членов семьи – урод, от которого всем плохо, который всех мучит. Некоторые даже иногда про себя думают: "Ну, скорее бы он сдох! Или трамвай его переехал". Он говорит: "О, Господи, прости, нехорошо зла желать! Но настолько, вообще, человек вредный! Что это такое? Почему он живет в нашей семье?"

Это талант. Потому что талант – это не только абсолютная святость. Талант – это, может, и урод, который есть часть твоей семьи, и от которого никуда не денешься. Зачем дан такой талант, и что нужно на него приобрести, на этот талант? На этот талант нужно приобрести терпение. А как терпение приобрести, если не терпеть? Никак. Терпение достигается с помощью многолетней, а иногда даже много десятилетней тренировке. А зачем вам нужно терпение, зачем такая трудная тренировка? А потому, что только из долгого терпения рождается смирение. Другого пути, вообще, нет. А со смирением приходит та благодать, которая есть радость господина. То есть тебе дано терпение не для того, чтобы ты злился, проклинал, ненавидел, желал смерти. Не для этого. А для того, чтобы ты вырабатывал терпение, потом – долгое терпение, а потом – смирение. А со смирением уже приходит то, что другой с помощью пяти талантов достигает. Поэтому ты получаешь то же, что и он, не имея вот этих талантов, которые есть у того. Поэтому и тебя Господь не оставил, Он помогал.

Так же – и болезнью. То, что больной, особенно с детства, человек, он сразу имеет преимущества перед здоровым. Сразу! Потому что вся жизнь – терпение. Вся жизнь – полная зависимость. Поэтому рассуждая по-мирскому – несчастье. А по-духовному – повезло. Даром дается тот же талант, но другого качества, который тебя приводит к тому же Царству Бога. Видите, как у Бога? Не забыт ни один человек. Потому что невозможно войти в радость господина своего, если ты не несешь крест. Потому что сам господин нес. Поэтому и каждый – у кого пять талантов, у кого два, у кого 48 талантов – все несут крест. И это никак не обойдет.

Каждому по силе. Сильному побольше. И, мало того, что несешь свой крест, еще апостол добавляет, говорит: "Мы, сильные, должны немощи немощных носить". Мало, свое несет, еще должен ближнему помогать, будь он неладен! Потому что иначе не войдешь в Царствие. Но если мимо него пройдешь – все, ты уподобляешься ветхозаветному священнику и левиту, и, проходя мимо человека, которому надо помочь, ты проходишь мимо Христа и мимо Царствия Небесного. Ничего не сделаешь. А если хочешь – давай, но только таким методом. Другого пути нет. Так вот Господь премудро устроил, что никак не обойдешь. Можно только взять и от всего отказаться. Но тогда – "плач и скрежет зубов". Почему плач? Плач об утраченных возможностях. А скрежет зубов потому, что уже ничего нельзя исправить. Как только ты умер, ты уже не можешь что-то претерпеть, ты не можешь достичь смирения, ты не можешь достичь Царства Небесного – ты уже ничего не можешь. Только живя на земле, ты можешь и потерпеть, можешь и пострадать, можешь и помочь другому. А другой говорит: "Но я лежу, болею, даже не могу до туалета дойти.

А как я могу помочь?" Очень просто. Не ной, не стони, не капризничай, не жалуйся. Сделай, чтобы ухаживать за тобой было приятно. Чтоб люди, которые волею судьбы или по долгу службы оказались около тебя, чтоб им с тобой было приятно обращаться. Даже в этом уже лежачий человек, ходящий под себя, и то он может другим помогать. Такой не бывает ситуации. Ну, может быть, когда только в коме человек. Но он уже лишен сознания, может быть, он что-то и чувствует, и слышит, но контактов нет. Только в этом положении он ничего-ничего не может поделать. Но если сознание есть, он может помочь. Как? Может лежать и молиться: "Господи! Дай доброго здоровья этому врачу! Господи, да помоги его детушкам, если у него такие есть!" А если он седенький: "Да благослови его внучков! Чтобы внучки нашли себя хороших женихов, не ублюдков, а сыновья нашли бы хороших жен, чтобы с ними мороки не было, чтобы они кроткие были, спокойный и трудолюбивые, и не бедствовали!" Можно лежать, молиться, будучи для остальных в полном бессознательном состоянии? Можно. И это, знаете… Ну, кто когда-нибудь молился (я знаю, что сейчас такие люди есть), то дороже этого ничего нет.

Протоиерей Димитрий Смирнов

ДОБРОДЕТЕЛЬ ТЕРПЕНИЯ http://ioan.cerkov.ru/stati-i-propovedi … terpeniya/ :

Свернутый текст

«Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве дай ми, рабу Твоему…» — из молитвы святого Ефрема Сирина.

Терпение на греческом языке звучит как — ύπομονή — по своему филологическому смыслу означает «стойкость», на латинском же – patientia — происходит от patio — «страдаю», «претерпеваю страдание». Святитель Иоанн Златоуст определяет терпение как «навык все переносить».

Добродетель терпения неразрывно связана со всеми христианскими добродетелями и всем строем духовной жизни христианина. Она находится в теснейшей связи с ревностью к богоугодной жизни и с постоянством в добре. Блаженный Диадох и другие святые отцы соединяют добродетель терпения со смирением, поучая: смирение — источник терпения, оно есть родительница и охранительница терпения.

Святитель Тихон Задонский в добродетели терпения отмечает преданность воле Божией и святому Его промышлению.

Добродетель терпения имеет особое значение для духовной жизни человека. Ведь это способность реагировать на касающиеся нас зло, не теряя присутствия духа, не впадая в ропот, в гнев, в злобу и желание отомстить.

Иногда терпение связывают со способностью человека управлять своими эмоциями. Про такого говорят: он волевой человек, он способен не раздражаться, не гневаться в ответ на обращенное к нему зло. Несомненно, воля присутствует в наших попытках стяжать терпение, но терпеливый человек не обязательно должен быть волевым, потому что терпение есть состояние духа. Всякий волевой человек в какой-то момент не выдерживает неправды, оскорблений, клеветы и обид. И воли не хватает, и терпение заканчивается, потому что терпения и не было, а была только лишь воля или хорошее воспитание.

Отличительная черта человека терпеливого есть мужество.

«Кто не имеет мужества в душе, тот не будет иметь и терпения» — поучает нас Преподобный авва Дорофей.

Святые отцы указывают в терпении на эту основную его черту: мужество, неустрашимость души и готовность безропотно, охотно и великодушно переносить скорби и искушения, все то, что посылает претерпеть человеку Господь ради его пользы.

Причиной всего доброго и благого терпение может быть лишь тогда, когда оно становится состоянием нашей души. Как свидетельствует Ефрем Сирин, если мы уповаем на Бога, то имеем терпение. Надежда на Бога, живое чувство веры, понимание того, что Господь защитит, восстановит справедливость, и создают внутренне спокойствие человека. Терпение как броня ограждает мирное состояние нашей души от всяких внешних злых обстоятельств, становится ступенью на пути к Царствию Божию.

«Терпение – есть корень всех благ» — наставляет святитель Иоанн Златоуст.

Терпеливый человек – тот, кто уже стяжал в себе Духа святого. Тогда ничего не может поколебать его спокойствие, потому что даже самые страшные диавольские наваждения не способны сокрушить силу Духа Святого. Именно в этом и состоит смысл терпения как добродетели.

Терпение не означает покорного соглашательства со всяким злом и неправдой. Терпеливый человек не тот, кто плывет по течению и меняется в соответствии с требованиями непостоянного окружающего мира. Этот человек сохраняет свою внутреннюю силу, свою автономность от зла окружающего мира только потому, что в его сердце теплится отблеск Царствия Небесного.

Терпение – это вовсе не состояние скота, который все терпит. Это не компромисс со злом – ни в коем случае. Терпение – это есть умение сохранять невозмутимость духа в тех обстоятельствах, которые этой невозмутимости препятствуют. Терпение – это есть умение идти к цели, когда встречаются на пути различные преграды. Терпение – это умение сохранять радостный дух, когда слишком много печали. Терпение – есть победа и преодоление, терпение есть форма мужества – вот что такое настоящее терпение. (о. Александр Мень).

«Терпел Моисей, терпел Елисей, терпел Илия – потерплю и я». Очень хорошо звучит эта народная поговорка! Но если мы посмотрим в тексты Священного Писания, то увидим, что пророки не всегда были терпеливы. Вспомним Моисея. Часто Моисей впадал в отчаяние, терял терпение, когда видел свой народ. Он разбил скрижаль, движимый нетерпением! А как он клял свой народ!

Мы видим огромное количество таких вот живых, настоящих человеческих проявлений у Моисея. Библия, вообще, – живая книга, которая говорит о конкретных настоящих людях, не выдуманных. Моисей – это тоже живой, настоящий человек. Пророк, которого Бог знает и очень любит, которого Он так долго – сорок лет – учил терпению, хотя народ все время раздражал Моисея глумлением и дикими поступками. А пророк Илия? Он был горячий, нетерпеливый человек. Такой нетерпеливый, что Господь ему даже явление даровал не в сильном шуме ветра, не в огне, не в землетрясении, а в движениях тонкого, мягкого, нежного ветра.

О нетерпении пророков есть такой замечательный фрагмент в Минее: «На земли тя ангела познахом, Божественный пророче, и на небеси отнюд человека Божия, якоже и сам Господь рече: понеже Илия человек жесток еси, согрешающу Израилю терпеть не можеши, взыди ко Мне, да Аз долу сниду». Ты, пророк, не можешь терпеть, тогда Бог Сам сойдет!

Все эти пророки как раз являют нам образ не терпения, а нетерпеливой ревности. В понятие «терпение» в православной среде часто совершенно неправильно вкладывают понятие «апатия» – бесчувствие. То есть вроде бы человек должен не реагировать на очень важные события в своей жизни или жизни окружающих. Он должен подчиниться, не размышляя, любым обстоятельствам, которые его окружают, любой силе, которая его пытается сломить.

Можно это назвать христианским терпением? Конечно, нет. И пророки показывают, что таким терпением они не обладали. Они не обладали терпением воспринимать мир отстраненно, бесчувственно, не давая ему оценку, не принимая его как мир пограничных понятий: добра и зла, правды и лжи. Для пророков эти категории очень четки: Бог – безбожие, любовь – ненависть, правда – неправда. И в данном случае они категоричны, а не терпеливы.

Также приведем размышления о терпении епископа Феофана: «Терпение имеет две стороны: будучи обращено внутрь, оно есть постоянство в добре, — и в сем отношении не обусловливается ничем внешним, а есть нераздельная и всегдашняя черта доброго настроения. Будучи же обращено ко вне, оно есть сносливость, перенесение всех трудностей, встречаемых на добром пути или при исполнении созревающих внутри добрых начинаний. Сия черта терпения не может проявиться, если не будет скорбей».

Итак, терпение происходит от перенесения скорбей (Рим 5, 3). В скорбях и лишениях терпение человека проявляет себя, крепнет и закаляется. Под терпеливым перенесением скорбей отнюдь не понимается полное равнодушие, безучастное отношение или совершенная нечувствительность к ним христианина. Напротив, чувствуя всю тяжесть постигающих его страданий, огорчений и других скорбей, христианин, однако, без ропота, смущения и гнева, стойко и бодро переносит их ради Бога, во всем предавая себя воле Божией, уповая на его милости.

«Кто не имеет терпения, тот лишен всякого упования, а потому умоляю всякого приобрести терпение, чтобы спастись» — также учит нас святой преподобный Ефрем Сирин.

Не стоит в унынии полагать, что страдания случаются только с нами. Скорби приключаются как с благочестивыми, так и с нечестивыми людьми, каждому по его мере. Но одни только благочестивые христиане стараются терпеливо и великодушно их переносить.

Не только в духовной жизни важно терпение. В труде телесном без него никуда. Народная мудрость недаром гласит: «терпение и труд всё перетрут». Без терпения невозможно научиться никакой профессии, потому что и самые простые из них требуют навыка, который приобретается упражнением, а для упражнения нужно терпение, которое и позволяет превращать заурядное ремесло в высокое и плодотворное искусство.

Колоссальное терпение требуется также и в семейной жизни. А.П. Чехов в своем произведении «Дуэль» устами героя произносит: «в семейной жизни главное – терпение». Очень большой процент разводов восходит именно к отсутствию терпения. Ведь люди ожидают, что вот оно — красивое платье, оркестр, а дальше начинаются будни. Начинается понимание того, что любимое существо при ближайшем рассмотрении вызывает некоторые вопросы. А надо терпеть, привыкать, уступать. Учиться любить живого человека, а не созданный собственным воображением фантом. Ну, а если такое дело, в котором уступать нельзя, то действовать надо с любовью и молитвой. Огромное терпение нужно и при взращивании и воспитании ребенка, а единственный способ смягчить все семейные тяготы — это настолько проникнуться любовью, что она преобразит жизнь так, что все будни превратятся в праздники. Но это дается духовным трудом.

Терпение имеет сугубое духовное значение; только этим можно объяснить то, что оно требуется всегда и во всём. Но при этом терпеть нужно с разумением; в противном случае именем терпения могут называться вещи далеко не доброго свойства.

Это выявляется на самом элементарном уровне — при физическом дискомфорте. Все мы знаем, как ноют малые дети в жаркий день оттого, что хотят пить. Единственное, что можно при этом сделать,— это напоить их, потому что терпению их обучить невозможно, это задача для более зрелого возраста. Призывать их к терпению — значит мучить. И они же становятся невыносимо капризными, когда заболевают, потому что им плохо. Умная мать не будет сразу наказывать ребёнка, который по непонятной причине плохо себя ведёт, а для начала измерит ему температуру,— в этом, кстати сказать, проявляется мудрое материнское терпение. Но сейчас речь пойдёт о взрослых, которым следует терпеть и жажду, и жару, и голод, и холод, и боль. И что хуже всего — уже не на физическом уровне — несправедливость и унижение. Но как терпеть? — а все так же, с разумением.

Что это значит? Только то, что при всяком подобном испытании нужно рассудить: Господь ли его посылает или это результат нашей собственной неумелости организовать нормальные условия жизни или, хуже того, нашего упрямства, нашего неумения ладить с людьми, а попросту — того, что мы их обижаем.

Для того, чтобы не было ни обиды, ни раздражения, чтобы душа в Боге успокоилась, надо очень много перетерпеть от ближних — и поношения, и оскорбления, и всякого рода неприятности. Это надо уметь встретить, не огрызаясь на ближнего. Не надо говорить колкости, если вас оскорбили. Просто подумайте про себя: «Это мне Господь дал возможность укрепиться в терпении, чтобы душа успокоилась». И душа наша успокоится. А если мы начнем: «А что это он на меня клевещет, лжет, оскорбляет? Меня!..» И пойдем вразнос. Это дух сатаны говорит в человеке.

Прежде всего, надо себе уяснить, что наша жизнь — это школа, а все, что нам попускает Господь — скорби, искушения — это уроки, они необходимы, чтобы выработать в себе терпение, смирение, избавиться от гордыни, обиды. И Господь, когда попускает их нам, смотрит, как мы себя поведем: обидимся или сохраним мир в душе. А почему нас обижают? Значит, мы заслужили, чем-то согрешили…

Конечно, Бог предлагает нам терпеть. Прежде всего, Он предлагает нам терпеть друг друга:

«Друг друга тяготы носите и тако исполните закон Христов» (Гал. 6:2).

Сам Господь долготерпелив, потому что Он терпит нас такими, какие мы есть. Мы видим, как Бог терпит каждого из нас в наших ошибках, в нашем недоумении, в наших неправильных поступках, неслышании, невидении, непонимании. Он терпит – и тому же учит нас.

Составитель: Зоя Заборонок

Источники:

Шиманский Г.И. «О терпении». Издательство Сретенского монастыря, 2012 (Серия «Христианский взгляд»);
Журнал “Православие и современность” Марина Журинская «Терпение» 27 октября 2011 г.;
Протоиерей Алексий Уминский «О терпении» “Православие и мир”.

Не бьет — значит, любит https://foma.ru/ne-bet-znachit-lyubit.html :

Свернутый текст

Почему верующему недостаточно просто не отвечать злом на зло.

На  вопрос читателя "Как управлять своим гневом" https://foma.ru/upravlenie-gnevom.html  отвечает протоиерей Игорь Фомин, настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО.

– Отец Игорь, я думаю, не только автор письма часто сдерживается исключительно силой воли, но и многие люди, которые считают себя христианами и стремятся научиться терпению. Получается, они идут не тем путем?

— Терпение — это, безусловно, великая добродетель. И мы знаем, сколько внимания уделял ей в Своих проповедях Сам Спаситель: терпением вашим спасайте души ваши (Лк. 21:19) и Его ученики: …утешайтесь надеждою; в скорби будьте терпеливы, в молитве постоянны (Рим 12:12). И, как любая совершенная добродетель, терпение не приходит к человеку сразу: ...прилагая к этому все старание, покажите в вере вашей добродетель, в добродетели рассудительность, в рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие, в благочестии братолюбие, в братолюбии любовь. Если это в вас есть и умножается, то вы не останетесь без успеха и плода в познании Господа нашего Иисуса Христа (2 Петр 1:6). Терпение в человеке воспитывается. И даруется лишь тогда, когда он прилагает усилие.

Попытку управлять своими эмоциями сжатыми кулаками и стиснутыми зубами Святейший Патриарх не считает высшей добродетелью. Разумеется, ничего общего с настоящим терпением здесь нет, потому что сдерживаться силой воли можно не только из добрых побуждений, но и из трусости, подхалимства, подлости и так далее.

Самый простой пример: я не отреагировал на какие-то замечания своего начальника, но на точно такие же замечания своих домашних я взорвался. В случае с начальником это было самое настоящее подхалимство, это терпение, направленное на себя, на свой комфорт.

Но автор письма говорит немножко о другом. Когда задумываешься о своем духовном мире, когда понимаешь, что хочешь жить иначе, хочешь любить, уважать, прислушиваться, а не раздражаться на близких, не отвечать обидчикам на каждую реплику — разумеется, надо с чего-то начинать, надо встать на первую ступеньку. И попытка сдержать свои эмоции силой воли как раз и есть первая ступенька на пути к добродетели терпения. Эта стадия, скажем так, психологическая, не духовная. Это пока только научение: не продукт, не результат действия, а только дорога к действию. Но не пройдя этой стадии, мы не поймем, как двигаться дальше.

Так что молодой человек, который стискивает зубы, — на правильном пути. При этом надо иногда задать себе вопрос: а долго ли ты будешь держать себя в ежовых рукавицах, чтобы не взорваться? Если кастрюля плотно закрыта крышкой и неоткуда выйти пару, то ее просто разорвет от того давления, которое нарастает внутри. Точно так же и человек: он терпит, терпит, терпит, а потом взрывается.

Итог такой: да, безусловно, если ты хочешь быть похожим на христианина, нужно стискивать зубы. Хочу подчеркнуть здесь слово «похожим». Но, научившись не отвечать на зло, надо научиться еще и бороться с этим злом — не внешне, а внутри себя. И это уже другая ступень нашего пути к добродетели.

— А в чем принципиальная разница между терпением со стиснутыми зубами и терпением как христианской добродетелью?

— Принципиальная разница в том, что терпение как добродетель оправдывает другого человека в его поступках. Любящий человек всегда находит оправдание. И такое терпение видит в любых произошедших ситуациях пользу для ближнего, а не для себя.

Допустим, свекровь терпеливо относится к своей неумехе-невестке. Ни в лицо, ни за ее спиной не говорит о ней ничего плохого, наоборот, покрывает девушку своей любовью, оправдывает: «Ничего, ничего, она еще всему научится. И готовить, и рубашки гладить, и квартиру в порядке держать». Это и есть терпение другого человека с его привычками, характером, неопытностью. И такое отношение к людям обязательно принесет добрые плоды.

Когда человек терпит по-христиански, он не стискивает зубы, а понимает, что в любой неприятной ситуации — провоцируют ли его, подставляют ли, или клевещут — он получает по заслугам и через этот случай его научает любящий его Господь. И тогда человек со смирением, с радостью и благодарностью принимает эти обстоятельства.

Мне кажется, Святейший Патриарх имел в виду именно такое состояние души. И совершенно точно отметил, что, если бы Господь под терпением имел в виду сжатые кулаки, это было бы слишком плоско и примитивно.

Совсем не этого ждет от нас Бог. Он не жертвы хочет, а милосердия — то есть милого сердца, которое любит и оправдывает абсолютно всех. Ведь не терпеть обидчиков призывает Господь в Евангелии. Любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас (Лк 6:27–28), — говорит Христос.

Добродетель терпения никак не связана со сдержанной в себе агрессией, злобой, ненавистью. Она — про любовь. Совершенное терпение не оставляет после себя шрамов, обид, непонимания происходящего. И оно возвеличивает униженного человека, возводит его на новую ступеньку духовной жизни.

— Давайте с самого начала. Человек пытается быть христианином и понимает: да, я раздражительный, я готов возмущаться на каждое обидное для меня слово, сказанное родными, близкими; я гневливый — но я хочу исправиться. Как это сделать? Какие есть ступеньки на пути к тому, чтобы научиться терпеть по-настоящему?

— Наверное, у каждого количество этих ступенек будет разным, и для меня, как духовника, как пастыря, важно понять причины этих негативных эмоций в человеке. Поэтому дать один совет на всех я не смогу и поделиться могу лишь собственным опытом.

В какой-то момент я поймал себя на том, что, каким бы я добрым и прекрасным ни казался со стороны, внутри себя и по отношению к самым близким я раздражителен, я обидчив, я гневлив и совсем не имею терпения.

Тогда я понял: вода кипит в чайнике до той поры, пока не выключишь огонь. И если ты ничего не сделаешь с огнем, то чайник просто сгорит. Точно так же и с гневом: он кипит внутри меня до той поры, пока я не возьмусь за причину этого кипения.

А иначе моя эмоциональная несдержанность может привести меня к полному упадку, к духовной смерти. Когда я это осознал, я ужаснулся. И тогда я начал пытаться решить эту проблему.

Как? Самое лучшее лекарство от гнева — это, конечно, молитва. Я начал пытаться горячо молиться Богу о том, чтобы Он помог мне справиться с тем негативом, который сидит внутри меня и время от времени выплескивается на близких. Я исповедовал эти грехи и в то же время пытался как раз-таки терпеть, стиснув зубы и сжав кулаки, — о чем говорил автор нашего письма.

Надо сказать, что никакого счастья и удовлетворения мне такое терпение не принесло. Но зато я хотя бы в малой степени понял, что моя попытка терпеть приносит мир в мои отношения с близкими и в мою собственную жизнь. Постепенно пришло понимание, что стискиваешь зубы ты не ради какой-то своей выгоды, а именно ради своего духовного состояния. И от этого мне стало очень легко на душе! Я помню, как у меня появилась потребность искать, что говорят о терпении Евангелие и святые отцы Церкви.

Потихонечку начал коряво, как могу, применять это в своей жизни. И вот на этом этапе понял, что уже не хочу останавливаться, а хочу идти и идти с жаждой научиться добродетели терпения и зафиксировать ее в своем сердце.

Конечно, на этом пути неизбежно случаются падения. Главное — вставать, каяться и идти дальше, пытаясь исправиться.

И, наверное, особые чувства испытываешь, когда в твоей жизни воплощается евангельская притча о блудном сыне. Когда Господь как бы попускает тебе, как блудному сыну, уйти «в страну далече», проявить свой гнев — и обнажить свою настоящую сущность, увидеть, что ты без Бога ничто. И тогда ты плачешь о своих согрешениях, каешься и всей душой стараешься измениться, вернуться к Отцу.

Иногда думаешь: только ли святые могут обладать настоящим христианским терпением или есть и в нашей земной жизни такие люди? И понимаешь, что, наверное, по-настоящему терпеливый — это тот человек, который всегда радостен. Он такой не потому, что у него нет проблем: возможно, у него их гораздо больше, чем у нас. А потому, что он умеет с ними жить. А это и есть терпение.

— То есть, на Ваш взгляд, со своим гневом возможно разобраться в одиночку?

— Конечно, возможно. И мы знаем, что иногда Господь дает нам просимое просто так, без всяких «если». Но иногда нужно и потрудиться. И если ты задаешься этой целью, начнешь искать, что говорят о гневе святые отцы, Священное Писание, то со временем у тебя выстроится четкая картина того греха, на который ты обратил внимание. Это и есть самостоятельное изучение проблемы. Оно всегда дольше, чем изучение, скажем, с опытным преподавателем. Поэтому духовничество, которое имеет многовековую историю, свидетельствует о том, что опыт, конечно, лучше перенимать от тех, кто сам прошел те или иные искушения и испытания. С духовником этот путь проходить легче.

И конечно, для христиан попытка справиться с недугом невозможна без Церкви: без молитвы, без исповеди, без Причастия. А для кого-то не лишней будет и помощь профессионального психолога. Но при этом важно, чтобы психолог был близкий по духу, по возможности — церковный человек. Тогда то, что вы будете обсуждать, не будет расходиться с тем, что вы услышите от духовного отца или прочтете в Писании. В психологии есть много направлений и школ, и некоторые мировоззренчески очень далеки от христианства. И поэтому очень важно найти такого психолога, общение с которым не пойдет во вред.

— А есть какая-то наиболее яркая фраза, связанная с терпением, из Священного Писания, из святых отцов, к которой Вы сами постоянно мысленно обращаетесь?

— Конечно. Претерпевший же до конца спасется (Мф 10:22). Спасение мы мыслим не как избавление от греха, а как нахождение со Христом. И для того чтобы быть действительно блаженным, радостным, счастливым — то есть быть со Христом — вполне можно многое потерпеть.

Беседовала Дарья Баринова

Читайте также ответ психолога Александра Ткаченко "Терпеть тебя могу" https://foma.ru/terpet-tebya-mogu.html

Отредактировано Ольга79 (2020-06-27 20:50:55)

77

Ольга79 написал(а):

Как выбирать духовника и приход: 5 правил https://foma.ru/kak-vyibirat-duxovnika- … yandex.com

Дополнение:

Как не попасть под влияние младостарца https://www.duhovnik.ru/main/somnenie?id=245

Свернутый текст

О проблеме младостарчества написано немало. Однако известия о священниках с псевдоправославными взглядами, которые сколачивают многочисленные общины, появляются и сегодня. О людях, которые пострадали от этого явления и нуждаются в помощи, мы беседуем с психологом православного кризисного центра при храме Воскресения Христова на Семеновской (г. Москва)  Михаилом Хасьминским.

– В каком состоянии приходят к вам в центр люди из младостарческих общин? Кто попадает в такие общины, только лишь те, кто недавно начал духовный поиск?

– Безусловно, люди обращаются за помощью, когда переживают состояние тяжелого психологического кризиса. Человек, вырвавшийся из младостарческой общины, ощущает себя во многом так же, как тот, кто пережил насилие. По сути, в большинстве случаев, отношение младостарца со своим «духовным чадом» и есть насилие над личностью, которое может рядиться в одежды послушания. Любому человеку, который слышит от священника слово «послушание», неплохо сначала почитать святых отцов, разобраться, что это такое. То, что сегодня – при свободном доступе к информации – продолжают существовать псевдоправославные общины, во многом обусловлено ленью и нежеланием разобраться в основах веры.

Среди тех, кто обращался в наш центр с подобными проблемами, были и неофиты, и те, кто всю жизнь в Церкви.

– В чем причина того, что люди попадают в такие секты?

– Главная причина потери ориентиров – духовное состояние человека. Если человеку хочется видеть свою принадлежность к чему-то высокому, а работать над собой нет большого желания, то легко свернуть с истинного пути. Эти люди ловятся, порой даже при достаточно развитом интеллекте, прежде всего, на своей гордыне. Они чувствуют особость, избранность, не из-за плодов духовных, а от ощущения принадлежности к избранному приходу (батюшке). Отношения в разных младостарческих приходах складываются примерно по одной и той же схеме. Так, как будто там собрались люди особым образом избранные. Батюшка на таком приходе – обычно харизматичный лидер. В глазах прихожан он обладатель неких особых даров, а иногда даже представляется носителем даров молитвенника, прозорливца. И в какой-то момент такой священник для своей паствы заслоняет собой Христа (хотя он про Христа постоянно говорит). Такие прихожане обычно не осознают этого. Они встраиваются в этот приход, который строится вокруг такого священника, и уже не видят этих нелепостей. Им кажется, что все нормально, что они нашли счастье в батюшке. Иногда можно наблюдать даже эйфорию.

– Каковы симптомы, на которые надо обратить внимание в таком приходе?

– Очень часто в таких храмах пропагандируется личная преданность приходу: «Если ты ушел в другой приход, ты уже не наш. Ты изменил нашему батюшке». Так вот, когда кто-то слышит про измену батюшке, то надо бежать с этого прихода. Потому что это явное искажение. В христианстве нет «ваших» и «наших» приходов, как и «безблагодатного» причастия.

Еще в таких приходах может пропагандироваться особая идея, вокруг которой вся жизнь прихода крутится (ИНН, конец света, покаяние перед царем-мучеником, спасение вдали от цивилизации и.т.п.). Также очень часто от лидеров подобных общин (батюшек, старост, приближенных к батюшке) можно слышать осуждение священноначалия (архиерея, благочинного, других священников и.т.п.), вымыслы на эту тему, клевету, полуправду, а иногда, к сожалению, и правдивый компромат. Это делается лидерами общин, что бы выделить «наших», показать собственную «праведность» и «избранность» за счет тех людей, которых такой священник осуждает.

Еще одним отличительным симптомом младостарчества на приходе является разделение внутри прихода на иерархии: «более приближенные к батюшке» ставят себя выше, чем «менее приближенные», «работающие в храме» противопоставляют себя «остальным прихожанам», и даже «вышедшие замуж в девстве» ставят себя выше чем «испорченные до брака». Иногда это безобразие принимает практически формы дедовщины при полном попустительстве самого руководителя этой общины.

Ну и конечно часто в такой общине хитро и не явно навязывается лжепонимание смирения и послушания.

– В какой момент к человеку приходит понимание того, что они заблудился в своих исканиях?

– Когда общение со священником плавно перетекает в зависимость. Сама суть веры при этом отходит на второй план. Можно быть зависимым от алкоголя, от игры, а можно от батюшки, который дает тебе то, что ты хочешь. К примеру, говорит, что ты близок к Богу, ты замечательный человек. А чтобы вновь услышать эти лестные слова, необходимо взамен обеспечить подчинение или предоставить какие-то услуги – деньги, транспорт. Таких батюшек духовная жизнь своего чада интересует меньше собственного интереса. И поэтому часто они легко отпускают грехи: «Ну что, как дела? Завтра едем? Ну, хорошо». Исповедь закончена. Либо другая крайность – очень подробная исповедь во всех деталях. И вердикт, который может звучать примерно так: «Необходимо послушание. Чтобы от тебя бесы отошли».

– Насколько реально человеку в такой ситуации вернуться к подлинному православию? Каковы пути выхода из кризиса?

– Выход – в правильной духовной жизни. У человека, который занимается своей душой, а не какой-то мишурой, гораздо меньше шансов примкнуть к младостарческой общине. К факторам риска относятся личные свойства – желание видеть себя более значимыми, чем на самом деле, слабая склонность к анализу, склонность воспринимать мир через чувствование. Пока человек не осознает, что приоритетна внутренняя работа над собой, а не окормление особым священником, мало что может измениться.

– Если на ложном пути оказался кто-то из близких, что можно сделать?

– Обычно в таких сообществах человек быстро теряет связь с реальностью и уходит в иллюзорные представления. К нему приходит убеждение, что он избранный, отличается от своих домашних, даже спасает их. Признать в такой ситуации: мне запудрили мозги, я был не прав, очень сложно. Нужно большое мужество. Не у многих оно есть. У самого батюшки-младостарца состояние близкое к прелести. То же самое проявляется и у приближенных. Это как индуцированная психическая болезнь. Если здоровые люди находятся в тесном контакте с психически больным, у них могут появиться симптомы психической болезни. Если очаг болезни изолировать, есть шанс вернуться к нормальному состоянию.

Достучаться до человека, который находится в состоянии прелести, невероятно сложно. Тогда нужно попробовать достучаться до настоятеля храма, до благочинного. Привлекать других священников, чтобы разобраться в проблеме, рационально объяснить пострадавшему, что он на ложном пути. Здесь как в любой болезни: чем раньше заметили, чем раньше начали лечение, тем меньше ущерб. И все же тех, кто уходит в сектантские приходы, очень сложно реабилитировать.

– Часто в скорби человек склонен искать особого, прозорливого батюшку, который, может быть, «отмолит» его или его близких и все у них пойдет хорошо.

– В скорби человек мало склонен к анализу. Он хочет как можно быстрее предпринять что-либо, чтобы прекратить скорбь, боль, делает все, что бы ни сказали, чтобы помочь себе. В тяжелых жизненных обстоятельствах человек легче поддается манипуляции. Что предложит обычный священник? Прежде всего, работай над собой. Результаты возможны по воле Божьей, но никто не скажет точных сроков. Однако, когда случается беда, человек может сделать вывод, что в обычном приходе Бог его не услышал, Его там нет, а есть Он в другом месте. И человек начинает вновь искать Бога, опору, понимание. Нужно только помнить, что опрометчивые, необдуманные шаги в этом направлении весьма рискованны.

Если человек приходит со своей бедой в младостарческую общину – ему предлагается все и сразу. Обработка может начаться с того, что у вновь прибывшего вызовут чувство вины – объяснят, за что именно ему посланы жизненные испытания, когда именно он прогневил Бога. Либо ему говорят что-то в таком духе: «У нас община необыкновенная, давай к нам, и все у тебя наладится». В этом случае одна из опасностей в том, что человек перестает воспринимать свое духовное состояние объективно. Не представляет себя как конкретную душу, а идентифицирует себя с общиной.

– Какие меры профилактики можно предпринять? Искоренять наивность? Преодолевать свое невежество? Избавляться от лени?

– Надо знать, что если ты встаешь на духовный путь, неизбежны соблазны. Доверять Богу – это не значит доверять всем людям подряд, даже если они в рясе, даже если они священники. Не нужно путать почтение к сану и преданность личности священника. Нужно постараться не допустить ситуации, когда слепой ведет слепого. Относиться к жизни трезво: все люди и все могут ошибаться. И в тоже время не впадать в уныние.

Если с вами нечестно или непрофессионально поступили в районной поликлинике, вы вряд ли полностью откажетесь от общения с врачами. Вы отдаете себе отчет, что, конечно, все врачи должны служить больному, но бывают такие, которые, например, служат только своим финансовым интересам. То же самое можно сказать и об учителях, милиционерах, представителях других профессий. У всех благородное призвание, но честно выполнять свою работу не у всех хватает сил. К батюшке зачастую идут чуть ли не как к святому, ожидая чудес. В этот момент у него могут возникнуть испытания сомнениями: «А может, я правда такой? Может, мое благословение и правда, особенно благодатно». При этом все забывают, что благословение-то Божие. Убеждение, что все священники должны быть святыми, пагубно. Это один из факторов, который создает младостарцев.

Второй важный фактор – наша необразованность и невежество в вопросах духовной жизни. Необразованный человек порой бывает слаб в такой важной христианской добродетели как рассуждение. Для такого человека вдвойне важно повышать свое духовное образование. Как его повышать? Читать святых отцов, не забывая о ежедневном чтении Евангелия.

Жертвы младостарцев обычно читают только то, что "благословляет" сам лжестарец. Другие источники знаний обычно не приветствуются. Человека как бы закрывают от правильной, нужной и авторитетной информации, одновременно подсовывая ему псевдо или околоправославные книжки, с содержанием которых "старец" согласен. Обычно это книги по теме младостарческого прихода: ИНН, Конец света, послушание во всем и т.п. Но чтение подобных книг порой мало отличается от смотрения телевизора. Цель такого занятия, как часто и просмотр ТВ, – приятно провести время, взбудоражить себя ложно интерпретируемыми новостями или событиями, уверится в "правильности" собственного понимания, убедится в "правильности" и линии прихода и т.п. При этом конечно цель истинного духовного возмужания не ставится. Правильная духовная жизнь подразумевает чтение как труд. Это радостный труд, но все-таки это труд, через который человек узнает свои пороки, узнает критерии того, что от Бога, что от сатаны, узнает о тех ошибках в духовной жизни, которые возможны, и путях преодоления наших слабостей. Такая литература четко объясняет человеку, что есть истинная духовная жизнь, что есть жизнь в Церкви, и надежно ограждает нас от грубых ошибок. Конечно, к такой литературе в первую очередь относятся святые отцы. Различные православные книги современных авторов должны быть согласованы с этим наивысшим эталоном - творениями святых отцов.

Ну и самое главное - трезвого взгляда на вещи, здравая критичность к утверждениям (в том числе исходящая от священников), рассуждение, видение себя и своего места в приходе.

Ну а лень естественно тоже вредит. Она крайне вредит нам в обычной жизни, а уж в духовной тем более. Давайте не будем лениться, чтобы не потерять свою душу в младостарческой общине.

pravmir.ru

78

Александр Ткаченко

ЧУВСТВО ВИНЫ СВОДИТ С УМА. ЧТО ДЕЛАТЬ? http://www.pravoslavie.ru/125527.html

ЖЕРТВА И ЖЕРТВА – НЕ ОДНО И ТО ЖЕ http://www.pravoslavie.ru/132252.html

79

Аскетика для современных мирян https://azbyka.ru/audio/asketika-dlya-s … iryan.html :

Сретенский монастырь выпустил диск «Аскетика для современных мирян» с аудиозаписью бесед по нравственному богословию священника Павла Гумерова. Беседы проводились с прихожанами храма святителя Николая на Рогожском кладбище города Москвы.

Тема лекций — борьба со страстями. Опираясь на Священное Писание, труды святых отцов и опыт современной психологии, отец Павел в живой и доступной форме, со многими примерами, раскрывает особенности поведения и мышления человека, которому Бог судил жить, спасаться и бороться с грехами в XXI веке.

На основании бесед отца Павла о борьбе со страстями была составлена известная книга, «Православная аскетика, изложенная для мирян» изданная Сретенским монастырем.

Диск «Аскетика для современных мирян», а также другие диски священника Павла Гумерова можно приобрести в книжной лавке Сретенского монастыря.

80

Игумен Нектарий (Морозов). НАМ НЕ ДОЛЖНЫ. ДОЛЖНЫ – МЫ САМИ http://www.pravoslavie.ru/122095.html :

... А бывает даже такое «православное» обоснование неблагодарности: «Человек ведь дал мне то, что должен был дать. Он христианин, и для него это заповедь: “просящему у тебя дай” (Мф. 5: 42)». На самом деле, конечно, любой человек, и верующий в том числе, должен понимать: окружающие люди нам ничего не должны. А как же заповедь? А это мы должны им – всё, что говорится в Евангелии, человек должен применять к себе, а не рассматривать это как обоснование своих требований к окружающим. Вот когда человек поймет, что требовать у других проявлений любви и заботы никогда и ни в каких обстоятельствах нельзя, а отдавать всё то же самое всегда можно, и начнется его становление как христианина. ...


Вы здесь » БЫТЬ! » Сложные вопросы » Духовная жизнь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC