БЫТЬ!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БЫТЬ! » Сложные вопросы » Духовная жизнь


Духовная жизнь

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Четыре составляющие духовной жизни http://azbyka.ru/shemy/chetyre_sostavla … izni.shtml .

http://sf.uploads.ru/t/KEoa7.png

свящ. Константин Пархоменко. Четыре составляющие духовной жизни http://azbyka.ru/parkhomenko/av/5g11_28-all.shtml :

Из книги «О молитве»

Святой Феофан Затворник писал своей духовной дочери: «Вы совершенно верно определили для себя основную цель жизни – соответствовать высокому достоинству человека. Для этого вовсе не обязательно (во всяком случае, чаще всего) кардинально менять внешнюю сторону своей жизни, основные изменения касаются сокровенной духовной жизни человека. Обычно можно по-прежнему работать в том же месте, не разрывать общения с друзьями, интересоваться теми же предметами, что и прежде. Только все это наполнится иным содержанием, все это будет важно не само по себе, теперь человек через все это будет восходить к Богу».

Святые всех веков христианской эры утверждают: если вы хотите начать духовную жизнь, то должны помнить о четырех ее составляющих и продвигаться во всех четырех направлениях, иначе все наши усилия будут тщетны. Эти четыре составляющие духовного пути суть:

- чтение Евангелия и духовной литературы и размышление над прочитанным,

- участие в богослужебной жизни Церкви, в ее Таинствах, и, прежде всего, Таинстве Евхаристии,

- индивидуальная молитва,

- доброделание. 

Современный подвижник отец Александр Мень сравнивал важность следования этим принципам для нашего духовного равновесия  с важностью ножек для равновесия стола. Он говорил: если у стола одна ножка отсутствует, то стол качается, но еще может кое-как стоять, но если убрать еще одну или более ножек, то стол непременно упадет. Так и в нашей жизни, если забывается одна составляющая духовного пути, то наша духовная жизнь начинает качаться и хромать, если забываются и другие, то мы неизбежно теряем равновесие и наша духовная жизнь рушится. Подразумевается не полное забвение какого-либо пункта духовной жизни, а меньший упор на нем, придание ему меньшего значения по сравнению с другими. В этой связи данный пример можно привести и в несколько ином виде: пока стол нашей духовной жизни крепко стоит на заботливо приспособленных к нему равных ножках, все в порядке. Но если хотя бы одна из ножек оказывается меньше других, то равновесие нарушается, стол начинает качаться и становится непригоден для использования.

«Сын Божий стал человеком, чтобы человек сделался сыном Божиим» (св. Ириней Лионский). И если мы стремимся восходить в это сыновство, то перечисленные основы духовной жизни должны занять свое место в нашей повседневности. Они должны стать как бы опорными точками, между которых расположено все остальное пространство нашей жизни.

Собственно, эти четыре точки, четыре пункта, по сути – различные проявления одного стремления, стремления человека встретиться с Богом. Молитва, говорят святые, это беседа с Богом, обращение одной личности к Другой. И в этом смысле и индивидуальная молитва дома, и молитва соборная за богослужением, и чтение и размышление о духовных вещах, и доброделание, – все это можно назвать молитвой. Действуя в каждом из этих направлений, человек обращается к Богу либо непосредственно, либо через ближнего.

Протоиерей Александр Мень, выдающийся пастырь и проповедник наших дней, любил приводить следующий пример. Он говорил: ко мне часто приходят люди, которые жалуются на то, что все в их жизни не ладится, что Бога они в молитве не чувствуют и что, вообще, Бог никак не проявляется в их жизни и не изменяет ее. На это отец Александр отвечал вопросом: а действуете ли вы в соответствии с моими указаниями об обязательности для духовного продвижения упомянутых четырех пунктов? Посещаете ли регулярно богослужения и причащаетесь ли, достаточно ли внимательны к окружающим и достаточно ли быстро откликаетесь на их нужды? Выделяете ли хотя бы небольшое время в неделю для чтения духовной литературы? И, наконец, молитесь ли ежедневно? Самый минимум ежедневной индивидуальной молитвы – десять минут. Если вы этого не выполняете, то каких же изменений вы ждете? В данном случае священник как врач дает рекомендации, а результат зависит от человека, его рвения. Если к врачу приходит человек и жалуется, что у него печень, то врач говорит: вы не должны есть острого, соленого, жирного и т.д. Но если пациент не выполняет рекомендаций, то врач не может ему ничем помочь. Так и в духовной жизни: если не выполняете этот минимум, то ждать улучшения в духовном состоянии нечего.

Часто можно услышать: для чего нужна молитва? Понятно, социальная деятельность, от нее есть реальная польза миру. А какая польза от молитвы? Молимся для Бога? Но Бог и так знает все наши мысли и настроения, зачем объяснять Ему все то, что Он и без того прекрасно знает.

Конечно, молитва нужна не Богу, а нам. Молитва – это беседа с Богом, а беседа предполагает, что обе стороны не только говорят, но и слушают друг друга. Мы же чаще всего способны только говорить сами, мы не даем Богу вставить в наш монолог хотя бы слово. Такая молитва, безусловно, не имеет смысла, потому что Бог не сосед, которому мы спешим изложить наши проблемы, порой к тому же немного кривя душой и что-то преувеличивая, что-то скрывая, в надежде извлечь из общения какую-нибудь выгоду. Бог знает нас и наши нужды гораздо лучше нас самих, потому незачем вдаваться в долгие объяснения. Но если мы хотим, чтобы беседа с Богом состоялась, наша главная задача – научиться слушать, что говорит нам Бог.

Психологи и философы последнего столетия часто останавливались на особом свойстве души современного человека – неспособности слушать и слышать кого-нибудь, кроме себя. Конечно, эта проблема стояла всегда, пред всеми поколениями людей. Но в наш безрелигиозный век она встала особенно остро.

Человек стал менее мистически восприимчивым, если можно так сказать. Это произошло в силу технического прогресса, достижения которого не дают человеку времени поскучать, не дают ему побыть наедине с самим собою. Чтобы выделить небольшое время для Бога, чтобы оторвать себя от привычного времяпрепровождения перед телевизором, у компьютера, с магнитофоном, человек должен делать огромные усилия. Современный человек порабощен изобретенными им механизмами, ему почти невозможно оторвать себя от того, что занимает сознание как постоянный фон, не заставляя человека в то же время прикладывать усилие.

То же происходит и в сфере общения. Человек и всегда-то – в силу своего греховного эгоизма – с трудом открывал свое сердце и сознание навстречу ближнему. Теперь он и вовсе отвык делать усилия в общении, привыкнув к тому, что нескончаемый поток информации постоянно проходит в его сознании, но не задерживается в нем и не требует обдумывания, серьезного и глубокого осмысления и переживания.

Да что говорить о Боге, – человек не может услышать и другого человека. Люди иногда могут годами дружить или жить вместе, оставаясь совершенно чужими друг другу в силу того, что друг друга не слышат. Может быть, хотят услышать, но не слышат. Где уж тут услышать голос невидимого Бога, если даже человека, который рядом с нами, мы воспринимаем с трудом.

Что же прежде всего необходимо, чтобы изменить ситуацию? Конечно, основное – это желание и усердие. Наша старшая дочка Екатерина часто показывает нам яркие примеры того, сколь многого можно добиться, если всерьез этого захотеть. Недавно на детском празднике все играли в прятки. Прошло довольно много времени, и наконец все, кроме Кати, были найдены. Ее стали искать семь взрослых человек, где только ни смотрели, какие только хитрости ни придумывали, чтобы заставить ее выдать свое местонахождение. Все было бесполезно. Она, которая никогда не может и двух минут спокойно посидеть на месте, чем всех всегда сердит, сорок минут где-то сидела не шелохнувшись и не поддавалась ни на какие провокации. Мы уже ни на шутку испугались: жива ли она, может, залезла, куда и уронила на себя что-нибудь. Когда мы ее все-таки нашли, ее крестная, помогая Кате вылезти, сказала: «Родители, обратите внимание, сколько у вашей дочки терпения и выдержки, стоит ей только захотеть. Как, оказывается, она может старательно и самостоятельно выполнять домашние задания, если захочет».

Так бывает и в нашей жизни. Мы можем показать верх внимания и серьезности, если дело касается продвижения по работе, получения какой-то выгоды или удовольствия, но трудиться, чтобы внимать Богу или хотя бы ближнему, у нас не хватает сил. А требуется-то от нас, в первую очередь, то же, что и мы требуем от невнимательного ребенка: научиться сосредоточиваться.

Чтобы услышать ближнего, нужно, прежде всего, уметь быть достаточно внимательным к его словам, не отвлекаться, не думать в это время о своем, не останавливаться вниманием на том, что нам в его речи близко или интересно, а просто слушать… Слушать и воспринимать его слова, мысли, переживания. И это тяжелая работа над собой: научиться не просто молчать в присутствии другого, но и не отвлекаться, слушать и понимать его.

То же можно сказать и в отношении Бога. Чтобы услышать голос Божий, необходимо не просто тактично помолчать, чтобы при первой возможности вновь переключить разговор на себя, свои нужды, а именно с интересом и вниманием вслушиваться в то, что отвечает нам Господь.

При таком подходе молитва не будет казаться чем-то ненужным, лишним в отношениях с Богом. Она необходима для нас. От нас немногое зависит, но то, что мы обязательно должны сделать, без чего не достичь общения с Господом – это приложить максимум старания, чтобы научить свой ум не рассеиваться, пребывать в состоянии сосредоточенного внимания. (Остановитесь мыслью на этом замечательном слове: внимание. Это слово означает нашу готовность слушать! )

Философ и психолог Эрих Фромм в своей книге «Искусство любить» именно в этом видит возможность излечить отношения любящих друг друга людей: через ежедневные упражнения на умение сосредоточить внимание. Фромм предлагает каждый день выделить небольшое время, хотя бы полчаса, в которые надо попытаться отключиться от всего и освободить свое сознание от любых мыслей. Он предупреждает, что дело это очень трудное, требующее огромного терпения и настойчивости. На этом самом элементарном уровне молитва подобна восточной медитации, которая тоже требует от человека научиться управлять своим сознанием, уметь освободить его от всего постороннего. Это то, что зависит от самого человека, а потому признается и далекими от религии людьми и достигается регулярными упражнениями, которые вполне сравнимы с ежедневной зарядкой или обучением какому-либо ремеслу.

Апостол Павел сравнивает христианина со спортсменом, который бежит свою, Богом отмеренную, дистанцию. И здесь важно сказать: в деле молитвы регулярные упражнения так же важны. Как тренировки для спортсмена. Как спортсмен постоянными тренировками добивается того, что его тело становится ему послушным и готовым к большим нагрузкам, так и ум наш благодаря соответствующим упражнениям становится послушным и внимательным.

Как инструмент, для того чтобы он был готов к исполнению, так и наша душа должна быть хорошо настроена, чтобы в ней зазвучало прикосновение Божие, небесная музыка.

В молитве мы учимся быть внимательными, не рассеиваться, в этом смысле она выполняет для нас роль специального упражнения. Можно было бы учиться вниманию в отдельное время, выполняя специальные упражнения для этого, а затем обращаться уж к Богу, но это было бы в высшей степени неразумно. Обращаясь к Богу в молитве, человек прекрасно понимает свои ограниченные возможности, он вовсе не надеется достичь Бога своими усилиями. В этом коренное отличие христианской молитвы от практик восточных культов.

От человека требуется старание, остальное подается Богом как дар. Господь подходит к каждому из нас как Личность. Как в школе: если ученик не обладает способностями, но старается, учитель будет помогать ему больше и они вместе добьются успеха. Так и в молитве: одни люди обладают более сильной волей, другие же пришли к Богу с нетренированной или вовсе атрофированной волей. Одни изначально более внимательны и собраны, другие совсем рассеянны. Перед Богом все в равном положении, нужно только приложить старание, а в остальном Господь поможет. В перспективе обетованного соединения  с Богом все мы нуждаемся в помощи, кто-то чуть больше, кто-то чуть меньше. Святой Макарий сравнивал наше положение с положением младенца: ребенок ничего не может сам, он даже не способен встать на ноги и подойти к матери. В его силах только отчаянно плакать и звать мать. И она, видя свое чадо ищущим ее с таким нетерпением, спешит к нему навстречу, берет на руки, нежно обнимает. Бог ведет себя подобно матери, объясняет св. Макарий. В порыве Своей бесконечной любви Он Сам приходит, прибегает  к взыскующей и зовущей его душе.

Есть в наших отношениях с Богом один фундаментальный аспект. Прихожанка, отчаявшаяся оттого, что ей тяжело молится, задала как-то отцу Александру Меню провокационный вопрос. Как же так, возмущалась она, вы говорите, что наша беседа с Богом должна быть беседой двух любящих существ. Но когда разговариваешь с человеком, которого любишь, не приходится постоянно делать усилия, чтобы быть с ним, а чтобы беседовать с Богом приходится тяжело трудиться.

В этом контексте следует остановиться на двух моментах, играющих важную роль в нашей духовной жизни. Во-первых, в православном богословии есть понятие благодать призывающая. Это благодать, которая подается как дар, как аванс человеку только что пришедшему к Богу. Это первая непосредственная встреча человека с Богом, залог возможного в дальнейшем достижения единства с Богом. Она сравнима с влюбленностью, и как влюбленность через какое-то время теряет первоначальную яркость переживаний, так и эта благодать постепенно отходит от христианина. Теперь человек знает, сколь прекрасно быть с Богом, и должен прилагать свои усилия, чтобы достигать того же и гораздо большего. Молитва в данном случае играет как раз ту роль, о которой мы говорили, – роль упражнения, помогающего научиться сосредоточенно внимать Богу; роль упражнения, помогающего услышать, узнать Бога. Как люди, желающие вернуть утраченную любовь, могут сделать это, если будут особенно внимательны друг к другу, будут трудиться, чтобы лучше понять друг друга, так и христианин должен работать, чтобы вновь почувствовать близость к Богу. Потому что настоящая любовь к Богу тоже достигается немалым трудом.

Почему мы думаем, что для того, чтобы полюбить человека, нужно приложить усилия, а Бога мы способны любить изначально? Надо работать над своим умением любить, тогда беседа с Богом действительно будет для нас радостью и отдыхом, как бывает приятна беседа с любимым человеком. Тогда уже не будет постоянно возникать усталость и желание поскорее закончить молитву.

Кроме того, не надо забывать, что нас от Бога отделяют и наши грехи, они создают преграду между нами и Святым Богом. Если мы хотим научиться молиться, следует помнить, что наши успехи в молитве будут прямо пропорциональны нашему нравственному изменению, очищению души от страстей. Сколько бы человек ни упражнялся во внимании, каких бы высот в этом ни достиг, каким бы ни стал собранным и умеющим слушать, все бесполезно, если одновременно не идет постоянная борьба с грехом в себе.

2

Немного о молитве. Мои мысли вслух...

  Город, как вместилище страстей - вот место терпения и смирения. Посему он, город, спасителен молящейся душе не мало. Деревня хорошо для схимника, деревня хороша для отдыха, деревня не спасёт от себя...
Все места хороши, но не все полезны каждому одинаково, я так понимаю. Идёшь по лесу, спокойный, мирный, птички нежные поют. Хорошо. Но не надолго.
Идёшь по городу мимо казино: темью веет. А ты помолился о тех, кто душу свою губит внутри себя с болью - и дальше пошёл, уже мимо ругани площадной: опять душа смутилась от боли и жалости. Ты опять помолился, как можешь. Боль отпустило. Дальше пошёл...А там и в лес можно... Подышать...свободнее. Там и молитва послаще...

3

Вот это прямо «в точку»):

«…чтобы внимать Богу или хотя бы ближнему, у нас не хватает сил. А требуется-то от нас, в первую очередь… научиться сосредоточиваться.
Чтобы услышать ближнего, нужно, прежде всего, уметь быть достаточно внимательным к его словам, не отвлекаться, не думать в это время о своем, не останавливаться вниманием на том, что нам в его речи близко или интересно, а просто слушать… Слушать и воспринимать его слова, мысли, переживания. И это тяжелая работа над собой: научиться не просто молчать в присутствии другого, но и не отвлекаться, слушать и понимать его.»

.
.
«Апостол Павел сравнивает христианина со спортсменом, который бежит свою, Богом отмеренную, дистанцию.»

Слабо ориентируюсь в Апостольских посланиях — хотелось бы увидеть точную цитату о «спортсменах»).
.
.
А вот это вселяет надежду в лучшее:

«… в деле молитвы регулярные упражнения так же важны. Как тренировки для спортсмена. Как спортсмен постоянными тренировками добивается того, что его тело становится ему послушным и готовым к большим нагрузкам, так и ум наш благодаря соответствующим упражнениям становится послушным и внимательным.»

Вспомнились слова из св. Евангелия:
«Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам» (Матф. 7:7).

4

Ольга79 написал(а):

Четыре составляющие духовной жизни http://azbyka.ru/shemy/chetyre_sostavla … izni.shtml .

Вспомнился совет преп. Серафима Саровского:
http://www.serafimushka.ru/molitva/eternal.aspx
«…Стяжевайте благодать Святого Духа и Христа ради другими всеми добродетелями, ими духовно торгуйте, теми из них торгуйте, которые большой прибыток вам дают... Примерно: бдение и молитва более благодати Божией дает вам, молитесь и бдите; Духа Божиего много дает пост, поститесь, милостыня дает более, творите милостыню, и о всякой добродетели, Христа ради делаемой, таким образом рассуждайте...»

5

Михаил_ написал(а):

...«Апостол Павел сравнивает христианина со спортсменом, который бежит свою, Богом отмеренную, дистанцию.»
            Слабо ориентируюсь в Апостольских посланиях — хотелось бы увидеть точную цитату о «спортсменах»)...

Может быть, это? Больше ничего похожего не вспоминается:

Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла, глава 9:

24. Не знаете ли, что бегущие на ристалище бегут все, но один получает награду? Так бегите, чтобы получить.

25. Все подвижники воздерживаются от всего: те для получения венца тленного, а мы - нетленного.

26. И потому я бегу не так, как на неверное, бьюсь не так, чтобы только бить воздух;

27. но усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным.

Отредактировано Ольга79 (2015-01-04 17:34:53)

6

Ольга79 написал(а):

24. Не знаете ли, что бегущие на ристалище бегут все, но один получает награду? Так бегите, чтобы получить.

Да, наверное, так. Спасибо.

7

Митрополит Питирим (Нечаев). Воспоминания. «Како подобает в дому Божием жити...» http://www.pravoslavie.ru/2010.html :

Человек создан по образу и подобию Божию. Образ — это то, что заложено в человеке: свобода, совесть, начатки вечной жизни. А подобие — это задача человека. Это неотъемлемый душевный мир. Первый этап восхождения к Богу — наслаждение красотой окружающего мира. Следующий — видение красоты духовной, прежде всего -- красоты человеческой души. В кругах афонских старцев есть такое выражение: с Богом трудно. Бог заставляет работать всегда, мы все время должны быть в состоянии готовности, к которому призывает нас Христос.

Симеон Новый Богослов очень точно описал закон духовного делания. Бог всегда дает человеку «аванс». Первый опыт благодати всегда бывает радостным, светлым, но потом благодать отнимается и человек тоскует, пытаясь вернуть себе этот дар. Но для этого он уже должен приложить усилие, и Бог возвращает благодать, хотя и в меньшей степени. Так — как будто поднимаясь по лестнице, ступая вперед то одной, то другой ногой, человек постепенно восходит к Богу.

Путь восхождения к Богу — это самоограничение и молитва. Чем проще молитва, тем она действеннее. Поэтому и древние церковные писатели, и наши русские духовные наставники твердят о высоком значении краткой так называемой Иисусовой молитвы: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного». Эта молитва создает тот внутренний духовный мир, который является выражением пути человека к Богу и привлекает в ответ божественную силу.

Отредактировано Ольга79 (2016-01-16 17:27:54)

8

Осипов Алексей Ильич http://alexey-osipov.ru/faq/dukhovnaya- … eto-borba/

9

23 января 2017 года в рамках Православных просветительских курсов «ПРАВОСЛАВИЕ», проводимых в стенах Сретенской семинарии, состоялась лекция на тему «О главной цели духовной жизни», прочитанная епископом Егорьевским Тихоном (Шевкуновым) – наместником московского Сретенского монастыря, ректором Сретенской духовной семинарии, главным редактором интернет-портала Православие.Ru.

Отредактировано Ольга79 (2017-11-03 20:11:01)

10

Игумен Нектарий (Морозов). То, что делает жизнь – жизнью http://www.pravoslavie.ru/107748.html :

... Были угодники Божии тихие и неприметные, были – ревностные и темпераментные, были среди них более мягкие и более суровые, более молчаливые и более общительные люди. Но, наверное, не было среди них никого, кто никогда бы не ошибался – и в то же время, и это совершенно ясно, не было никого, кто был бы человеком равнодушным.

Думаю, что равнодушие можно назвать одним из немногих качеств, со святостью несовместимых совершенно. И это связано с тем, что на самом деле неравнодушие есть то, что дает возможность сказать о человеке, что он в принципе живет, а не просто совершает какие-то действия, что-то потребляет и что-то производит. Именно неравнодушие делает нашу жизнь – жизнью. ...

... Что же может помочь нам в борьбе с равнодушием?

Прежде всего – осознание и доведение до глубины своего сердца того, что, оставаясь безразличными, мы в принципе не можем исполнить Евангелие. Невозможна любовь к кому-то – к Богу и близким людям – и равнодушие ко всем остальным. ...

11

ТЫ ГНЕВЛИВ, ПОЭТОМУ ХРИСТА НЕ УВИДИШЬ...

"Вот обиделся человек на другого, разозлился. И что, как он себя ведет? Он пытается всем доказать, что тот, на кого он прогневался, плохой, поэтому он и прогневался. Да он-то плохой, это понятно, но ты гневаешься не потому, что он плохой, а потому, что ты гневлив. И все, и никуда от этого не денешься. И пока ты гнев свой не победишь, всегда найдется какой-то плохой человек, на которого ты будешь гневаться. А что такое гнев? ГНЕВ - ЭТО СМЕРТНЫЙ ГРЕХ. Почему он смертный? ПОТОМУ ЧТО ОН ДУШУ УБИВАЕТ. И человек ходит в церковь, читает Евангелие, слушает проповеди, целует иконы - и продолжает гневаться, продолжает быть в обиде, продолжает не прощать и продолжает быть уверенным, что он прав.

Да, ты тысячу раз прав, пожалуйста, успокойся, ты во всем прав, НО ТЫ ГНЕВЛИВ, ПОЭТОМУ ХРИСТА НЕ УВИДИШЬ ни в этом веке, ни в будущем, хоть каждый день причащайся, хоть выпей три тонны святой воды, хоть съешь все просфоры, которые выпекли сегодня в Москве, хоть объезди все монастыри, хоть живи в самом святом месте, с головой туда заройся - ничего не выйдет. Почему? Потому что гнев - это страсть, а ни одна страсть не пускает благодать Божию в сердце. Поэтому пока человек от страстей не освободился, благодать Божия к нему приблизиться не может. Следовательно, такой человек не может приблизиться ко Христу, потому что он сам Христа отгоняет. "БОГ ГОРДЫМ ПРОТИВИТСЯ, А СМИРЕННЫМ ДАЁТ БЛАГОДАТЬ". А Христа можно познать только благодатью Божией. Когда благодать Божия приходит в сердце, она наставляет человека на всякую правду и очищает от всякой скверны"...

Протоиерей Димитрий Смирнов

Отредактировано Ольга79 (2017-11-06 00:36:54)

12

Архимандрит Андрей (Конанос). «Доброе утро, Христе мой!». Новое начало. Часть 1 http://www.pravoslavie.ru/109542.html .

Архимандрит Андрей (Конанос). Настроимся на Божественную частоту. Новое начало. Часть 2 http://pravoslavie.ru/109622.html :

... Мы должны смотреть на всё так, как будто это происходит в первый раз. Видишь человека, которого любишь, супругу или супруга, детей – не смотри же на них с такой тоской, не говори себе: «Опять одни и те же лица, опять одни и те же люди». Ты еще не узнал их в полной мере, ведь их душа – бездна, у них еще так много хорошего, что они еще покажут тебе, такие хорошие качества: характер, душа, личность и сердце. Ты еще не всё познал. Не смотри же на них с досадой, потому что если станешь смотреть на них как на обузу, они тоже начнут относиться к тебе так же. И тогда эта досада превратится в привычку, делающую тоскливой всю вашу жизнь.

...

Если хочешь понять, не прошел ли твой день бессмысленно, задай себе вот этот вопрос: «Научился ли я сегодня любить больше? Сделал ли в любви шаг вперед? Научился ли раскрываться для других, принимать их в свое сердце? Меньше ли у меня сегодня врагов, могу ли я вечером, думая о прошедшем дне, не заметить моментов ненависти, мстительности, злобы, соперничества, антипатии, ревности?»

Как хорошо любить каждый день, потому что тогда, в какой бы я день ни умер, это меня не смутит, потому что ради любви, которую испытываю, я отправлюсь в совершенную любовь Бога. Буду же учиться любить! Быть человеком, каждый день всё больше и больше приближающимся к любви. Ведь для того мы и живем, чтобы научиться любить, научиться раскрываться для Бога и Божиих людей, для наших братий и семей.

Давайте же ладить со своими близкими. Каждый день! Вчера вы заснули, поссорившись и на нервах – очень плохо! Надо сегодня сблизиться, надо лед растопить; надо что-нибудь сделать, чтобы заход солнца не застал тебя в затаенной злобе. Он должен застать тебя прощенным и в добрых отношениях со всеми, чтобы ты мог, молясь, сказать: «Господи, я люблю всех. Услышь мою скромную молитву и даруй мне Твою милость».

Но, чтобы Бог тебя помиловал, надо самому иметь в душе милосердие и любовь ко всем. И чтобы мы таким образом каждый день преуспевали в любви. А нам дается к этому так много поводов. Опять скажу, что говорил недавно: всё, в чем мы видим препятствие к тому, чтобы проявить любовь, и является нашей возможностью любить. Твой взвинченный коллега — это очень хороший повод научиться любить. Да, именно вот этот нервный человек, потому что после этого знаешь, что случится? Ты научишься любить и многих других нервных людей, подобных ему.

Например, у тебя трудный ребенок – люби его, научись терпеть, научись прощать ему, выдерживать его, ждать, уважать, научись надеяться и ждать его изменения. Научись так смотреть на него, и твой день станет очень хорошим. Пусть твой супруг или супруга, соседи и люди, находящиеся рядом с тобой, увидят эту любовь и без того, чтобы ты заявлял о ней, пусть она проистекает из твоего поведения.

...

Старец Паисий слышал о боли людей и превращал ее в молитву и плач. И плакал о ней. Слыша о ком-нибудь страдающем, плакал о нем. Ночью молился, а мы что делаем? Как только глаза наши выдерживают всё это, а пальцы с такой легкостью переключают кнопки пульта? Стоит услышать о каком-нибудь расстраивающем событии, мы тут же переключаемся на что-нибудь забавное и смешное, а потом еще на что-нибудь совсем другое, и наконец отправляемся спать в своем равнодушии. Вот и прошел еще день, просто один день без всякого смысла, без углубления в события жизни, без того, чтобы мы оценили послания, которые посылает нам Бог через всё это.

То, что Бог попускает, чтобы мы узнавали о происходящем на другом конце света, неслучайно. Бог попускает это, чтобы мы ощутили сострадание, и наше сердце расширилось, чтобы оно вместило больше людей и молилось о них. Чтобы мы научились испытывать сопричастность. ...

13

архим. Андрей Конанос. Встретил старца в Иерусалиме? И что ты постиг? http://sdsmp.ru/smi/7072/ :

Свернутый текст

Один из показателей духовного прогресса – отказаться от погони за сверхъестественными духовными переживаниями.

— Ах, батюшка, эта икона пошевелилась! Та икона замироточила!

Я спрашиваю их:

— А потом что произошло с тобой? Или ты остался только со словами «Ах!» и «Ух ты!»

— Батюшка, разрешите мне рассказать Вам что-то невероятное: я ездил в Иерусалим, я был потрясен!

— Ну, и что было потом? Как изменилась твоя жизнь?

— Ну, никак…

Однажды кто-то сказал мне:

— Я ездил в Иерусалим 35 раз и там встречался с одним старцем.

— Прекрасно, и что ты постиг, когда ты встретился со старцем?

— Но с ним не все могли встретиться, однако он даже принял меня!

Молодец!А что из этого? Разве это успех?Это только нечто внешнее.Неужели во время Второго Пришествия Христос спросит тебя:

— Сколько святых ты видел?

И это всё? И если ты ездил в Иерусалим, неужели Он спросит тебя:

— Объездила ли ты город хотя бы десять раз?

А ты ответишь Ему:

— Только три.

— А, три — это меньше, чем десять.

Разве такую духовность ты взращиваешь в себе? Я видел старца Порфирия, старца Паисия и старца Иакова. И поскольку я видел их, что-то изменилось в моей жизни волшебным образом? И Христос был рядом с апостолами, но Иуда ничего не изменил в себе, а предал Его. Святой апостол Петр отрекся от Христа, святой апостол Фома проявлял неверие в Его распятие, а Господь был рядом с ними.

«Если вы ездите на святые места и возвращаетесь такими же, какие были до вашего отъезда, этого недостаточно»

Рассказывать, куда ты ездил, с кем ты знаком, с кем разговаривал – этого недостаточно. Я знаю людей, которые никогда не ездили на Афон, потому что они парализованные, знаком с женщинами, которые никогда не были в Иерусалиме, потому что они бедные и многодетные матери, но в их сердцах есть радость Воскресения и гроба Божьего. Я не говорю, чтобы люди не ездили на святые места — пусть ездят. Но если вы ездите на святые места и возвращаетесь такими же, какие были до вашего отъезда, этого недостаточно. Вот это я имею в виду.

Что такое духовный прогресс? Помните ли вы, что Христос говорит святому апостолу Петру:

— Иди за Мной (Иоанн 21, 19).

Апостол Петр спрашивает, что будет с евангелистом Иоанном, и Господь отвечает ему:

— Почему тебя это интересует? Иоанн может быть здесь до Второго Пришествия, вопрос в том, что ты будешь со Мной делать.

Какую пользу ты получила от паломнической поездки, которую совершила? Одна женщина вернулась из церкви, где читался акафист ко Пресвятой Богородице и жестоко поссорилась со своим мужем. И ее сын сказал:

— Посмотрите, что произошло: она вернулась из храма и сразу же поругалась с моим отцом, а до этого она ходила в парикмахерскую и покрасила волосы. Какую пользу она получила от церкви, чему она научилась, как она изменилась?

Поэтому и другие люди не меняются, потому что они видят, что мы не меняемся. И мы хорошие только на словах. И я такой же. Вот что рассказал мне мой отец около двух месяцев назад. Потому что я постоянно сбрасывал его телефонные звонки, когда был очень занят, у меня было много встреч. Он сказал мне:

— Подожди, подожди, не бросай трубку, я у тебя что-то спрошу. Почему ты такой хороший и любезный ко всем, а ко мне ты такой суровый?

В моей руке повисла трубка.

Я ответил ему:

— Ты прав. Прости меня.

Позвольте мне сказать вам о причине: когда я был маленьким, он не разговаривал со мной, а сейчас, когда он вышел на пенсию и полностью сдался, у него появилось желание постоянно со мной разговаривать. Поэтому я немного обиделся на него и сказал ему: «Ты всю жизнь не интересовался мной, а теперь, когда тебе исполнилось 72 года, ты хочешь со мной разговаривать по телефону».

«Стань тем, кем ты должен быть»

Тем не менее, он имел право это сказать, потому что перед людьми я представлялся одним человеком, а перед ним другим. Вы это понимаете? Настоящий духовный прогресс – это не представлять себя публике с маской на лице, а показать свое истинное лицо. Стань тем, кем ты должен быть, тогда другой человек это поймет, и тебе не надо будет ничего ему говорить. Он подойдет к тебе и полюбит тебя.

Жена говорит своему мужу, что любит его и что для нее нет никого другого, но это неубедительно. Если это правда, то нет необходимости это говорить. Тогда от тебя исходят волны истины, любви и тепла, которые передаются другим людям.

Перевод с болгарского Виталий Чаботар / Автор архим. Андрей Конанос
Источник: Православие.fm

Точная ссылка на статью источника: pravoslavie.fm/dukhovnaya-zhizn/vstretil-startsa-v-ierusalime-i-chto-tyi-postig/

14

Игумен Нектарий (Морозов). Когда справляться с собой – легко. О внутренней дисциплине http://www.pravoslavie.ru/110473.html :

Свернутый текст

На первый взгляд, понятие дисциплины может показаться не связанным напрямую с духовной жизнью. И это действительно так, если воспринимать отношения с Богом как нечто абстрактное – как «веру в душе». Но для христианской жизни, которая и является именно полноценной жизнью со Христом, дисциплинированность – одно из совершенно необходимых качеств. И речь идет отнюдь не только об элементарном распорядке дня, режиме труда и отдыха, регулярности молитвы, но и о вещах более глубоких, внутренних.

Задать траекторию

Мы часто сталкиваемся в своей жизни с тем, что нас застают врасплох те или иные неприятные обстоятельства, искушения, и мы раз за разом под напором этих искушений падаем, вследствие чего унываем и даже порой совершенно отчаиваемся, потому что никак не можем понять, почему же так происходит: ведь мы молимся, учитываем на будущее какие-то моменты, но тем не менее мы решительно не можем справиться с тем, что нас побеждает. Если дело обстоит именно так, то причину, скорее всего, нужно искать либо в своей гордости, нуждающейся в подобных уроках смирения, в тщеславии, с которым так трудно бывает совладать, либо… в нехватке внутренней дисциплины.

Что такое вообще дисциплина? Думаю, у разных людей возникнут с этим словом различные, но в целом похожие ассоциации. Я, например, представляю себе, как идут по улице юные воспитанники суворовского училища. Они будут в форме, подтянутые, в них будет угадываться определенная собранность, которая не так уж часто встречается у подростков. Я не хочу этим сказать, что суворовское училище – идеальная форма обучения, но это некий наглядный пример того, что внешне дисциплинированный человек со временем и внутренне начинает отличаться от тех, кто дисциплиной пренебрегает. Поэтому приравнивать дисциплинированность только лишь к послушанию внешним правилам и тем самым приуменьшать ее значение было бы неверным – это нечто, что должно пронизывать всю жизнь человека: его мысли, взгляды на жизнь, отношение к людям, к миру, к Богу.

В ограде церковной доводится порой встречать людей, христианская жизнь которых – не что иное, как хаотичный, неуправляемый поток, и они убеждены, что именно такой она и должна быть по своей природе. И вместе с тем, как правило, можно бывает увидеть, что им с большим трудом даются самые обычные для христианина вещи. И это неудивительно. Здесь можно привести такую простую аналогию: если мы, проспав или по какой-то другой причине потеряв время, неподготовленные вываливаемся в наш обычный будничный рабочий день, как в поток – людей, событий, обстоятельств, – который нас подхватывает и несет, то, скорее всего, этот день будет трудным. И напротив: если мы заставили себя вовремя встать, собрались, помолились, если мы заранее наметили на этот день определенную последовательность дел, то те задачи, которые нам нужно в течение дня выполнить, даются гораздо легче. Безусловно, жизнь вносит свои коррективы, но тем не менее когда есть некая заданная траектория, это дает нам возможность жить гораздо более цельно.

Рулетка для ума

Наверное, практически каждого человека учат с детства элементарным нормам: смотреть, куда ты идешь, не крутить головой во все стороны, не размахивать руками. Подобным же образом мы должны назидать себя, заботясь о таком виде дисциплины, как дисциплина ума. У святых отцов ум сравнивается с птицей, которая не может ни мгновения пребывать на одном месте и постоянно перепархивает с ветки на ветку, с дерева на дерево, словно чего-то ища. Безусловно, кроме благодати Божией, ничто не может наш ум обуздать совершенно, дать ему полное ощущение бытия здесь и сейчас и полное понимание того, что он постигает. Но тем не менее определенный труд здесь все-таки предлежит человеку.

    Приобрести для своего ума поводок-рулетку

Пожалуй, самым важным в воспитании дисциплины ума является умение концентрировать его на том, чем мы заняты в конкретный момент. Если мы читаем книгу, для нас главным должен быть ее текст; если мы разговариваем с человеком, нужно в этот момент отвлечься от всего остального и сосредоточить свой ум на собеседнике; если мы даем своему уму отдых, то в этот краткий, как правило, период нужно именно отдыхать. На практике всё это часто оказывается непросто. Поэтому необходимо бывает – в образном смысле, конечно,– приобрести для своего ума поводок-рулетку; есть сейчас такие для небольших собак: на нем питомец как бы гуляет свободно, но может отойти от хозяина метров на десять, не больше. Так же и нам свой ум, давая ему непринужденно мыслить, необходимо бывает постоянно к себе подтягивать. Постепенно он к такому режиму привыкнет, для него это станет уже чем-то естественным, и нам не придется искать его по «помойкам» и возвращать из «побегов».

И еще нужно иметь в виду такую закономерность: для того чтобы во что-то вникнуть, в это надо всмотреться. Нужно приучать свой ум всматриваться в то, что он желает постичь, долго, пристально, погружаться в это явление, открывать в нем внутренние взаимосвязи. Помню, один мой знакомый, выйдя на пенсию, делился: проводя много время дома, он начал вдруг замечать, из чего у него сделаны половицы, а еще через какое-то время – что за мусор между этими половицами застревает. И это наглядный пример того, как научиться видеть то, что происходит в нас самих: нужно приучать свой ум «обитать» в нас, а не просто заглядывать в самого себя ненадолго, как заглядывает занятой, почти не живущий дома человек в пространство своей квартиры. Тогда мы не просто будем знать, что и где у нас лежит, но и от каких-то застрявших мелочей вовремя сможем освободить свое сердце.

Не расплескать то, что в нас есть

Помимо дисциплины ума, есть дисциплина чувств. Для кого-то может быть удивителен сам факт того, что чувства требуют дисциплины. Но на самом деле человек свои чувства обязательно должен уметь обуздывать, чтобы они не захватили власть над ним. Это важнейший навык, в том числе для христианской жизни, потому что огромное количество людей запутывается в грехе потому, что они не могут справиться со своей привязанностью к кому-то или преодолеть чувство страха, которое парализует их душу.

    Чувства нужно воспитывать, в том числе полагая им определенный предел

Дисциплинировать свои чувства – не значит сжимать их, как пружину: это приведет только к тому, что в какой-то момент произойдет срыв. Но чувства нужно воспитывать, в том числе полагая им определенный предел. И если в сложных обстоятельствах мы порой затрудняемся это сделать, в простых жизненных моментах это нам доступно и позволяет приобрести навык. Радостно нам, хорошо – можно порадоваться, но это не значит, что нужно распевать песни или хохотать на всю улицу. Раздражает нас что-то – можно огорчиться, но это не дает нам права на кого-либо срываться. И это не выхолащивание нашей жизни, а на самом деле совершенно естественная вещь.

Не надо расплескивать вокруг себя всё, что в нас есть. Любое чувство нужно поверять Евангелием, стараться понять: оно по Богу или не по Богу, – и в зависимости от этого определять его место в своей жизни и свое к нему отношение. Это умение трудно переоценить – ведь именно увлекаясь чувствами, люди совершают самые тяжелые ошибки, которые порой приводят к трагическим последствиям.

«А если бы за это расстреливали?»

Бывает, что человек приходит и говорит: «А у меня никак не получается дисциплинировать себя». Что на это можно сказать?

Я убежден, что любой дееспособный человек может принять для себя определенные правила дисциплины и придерживаться их. Есть, к примеру, люди, которые постоянно опаздывают, и они считают это своей едва ли не врожденной патологией, с которой остается только смириться. Но достаточно вспомнить относительно недавние и очень печальные для нашей страны времена культа личности, чтобы понять: никакой непреодолимой склонности к опозданиям не существует. В те годы неявка вовремя на работу грозила проблемами вплоть до уголовной статьи – и люди, вне зависимости от их устроения, как-то умудрялись приходить вовремя. Поэтому когда нам кажется, что мы никогда не научимся чего-то не делать, стоит задать себе вопрос: «А если бы за это расстреливали?» Скорее всего, мы ответим себе, что да, тогда бы мы смогли. Я ни в коем случае не одобряю такие методы, но если смогли бы тогда – значит, в принципе, можем и сейчас.

Когда приходят испытания, учиться дисциплине уже очень трудно. Нам, священникам, нередко приходится говорить с людьми, которых приводит в храм целая череда несчастий: потеряли работу, предал близкий друг, заболел кто-то из членов семьи… И человек дисциплинированный имеет все шансы из такой ситуации выкарабкаться: он может радикально себя утеснить, например, в расходах, он может увеличить свой рабочий день и максимально эффективно использовать для восстановления оставшееся время, он может пережить свое горе так, чтобы остаться деятельным и полезным для других – и в конце концов в этом следовании разумному и молитве к Богу его жизнь выправится. А если человек и раньше не мог отказать себе в удовольствии полежать на диване в ущерб делам, в ущерб всей жизни своей, подобно Обломову, то он в такой ситуации совсем уйдет в свои обломовские грезы – и погибнет. И если бы мы эту угрозу ощущали, если бы мы до конца понимали, каковы могут быть последствия нашей расслабленности, то никогда не позволяли бы ей овладевать нами.

Игумен Нектарий (Морозов)

7 февраля 2018 г.

15

понравились 2 статьи.

http://www.pravoslavie.ru/111301.html
ЕСЛИ СЖИМАТЬ ПРУЖИНУ, ОНА ОБЯЗАТЕЛЬНО РАСПРЯМИТСЯ
Нужно ли христианину подавлять эмоции?
Игумен Нектарий (Морозов)

Свернутый текст

ЕСЛИ СЖИМАТЬ ПРУЖИНУ, ОНА ОБЯЗАТЕЛЬНО РАСПРЯМИТСЯ
Нужно ли христианину подавлять эмоции?
Игумен Нектарий (Морозов)

«Я христианин – я не могу позволить себе чувствовать это», – так рассуждают многие, ощущая в своей душе те или иные негативные эмоции. Между тем в популярной психологической литературе очень часто можно встретить утверждение: гнев, обиду, зависть, как и любые другие чувства, нужно обязательно «проживать», иначе не миновать психосоматических болезней. Так что же в итоге правильно? И как христианину не превратиться в «скороварку», у которой из-за внутреннего давления пара может просто вылететь крышка? Как найти гармонию между проявлением чувств и сдержанностью?

«Молчи, молчи, молчи!..»?

Мысль о том, что христианин должен подавлять в себе все человеческие чувства, – распространенное заблуждение, и мне с ним приходится встречаться довольно часто. С духовной точки зрения это путь неправильный. Это всё равно что закручивать гайку все крепче и крепче и в конце концов сорвать резьбу – болт после этого будет уже ни к чему не пригоден. Так же и с человеком: помимо того, что, поступая подобным образом, он рано или поздно просто сорвется и от этого будет плохо и ему самому, и окружающим, это еще и весьма опасные эксперименты с психикой. А в том, что срыв будет, можно не сомневаться: человек такое существо, что он не может не испытывать эмоций, и если мы отказываем себе в этом, то начинаем приближаться к внутреннему пределу, за которым с силой сжатая пружина обязательно распрямится.

Что говорит об эмоциях святоотеческое учение? Пожалуй, первое и самое наглядное, что вспоминается, – пример, описанный в «Отечнике» святителя Игнатия (Брянчанинова): случай из жизни преподобного Пимена Великого и его братьев. Известно, что им, подвижникам, пришлось одно время жить в заброшенном языческом храме, и авва Анув – старший из братьев – каждый день приходил к статуе, которая в этом храме стояла. Сначала он кидал в нее камни, а потом кланялся ей. Братья, конечно, были в недоумении: как может христианин преклонять голову перед идолом! – и в конце концов решились на разговор. Авва Анув пояснил, что делает всё это для их назидания: ведь можно было увидеть, что, ни когда он кидал камни в лицо статуи, ни когда перед ней склонялся, она не смущалась, не сердилась, не превозносилась над ним. Так следует поступать и людям, чтобы иметь мир между собою.

Однако это назидание вовсе не значит, что христианин должен превратиться в каменную статую и сердце его тоже должно стать каменным. Очень важно понять, что, и приняв такую установку поведения, люди не становились бесчувственными. И тот же авва Анув, когда один из его младших братьев устроил драку, живо, как мы можем увидеть, всё это переживал. Однако наше устроение и отношение к жизни подчас таково, что «не превозноситься и не сердиться» мы воспринимаем как «не ощущать ничего вообще». Это плоский и неверный подход – перед христианином стоит совершенно другая задача.

Необходима внутренняя работа – осознание, что в тебе самом вступило в противоречие с Евангелием

Что же важно? Важно бывает не выпустить из себя эмоцию в конкретный момент, не дать ей превратиться в стихию, которая в жизни человека наломает дров и его самого опустошит. Преподобный Иоанн Лествичник говорит, что, когда человеку очень хочется проявить, допустим, свою злость, он должен по крайней мере не дать ей выразиться словесно – оградить свои уста молчанием. Но дальше – и это важнейший момент – с этой эмоцией нужно обязательно разбираться. Что это за злость, каков ее источник, почему она именно в этот момент возникла? Человек должен понять, что в его образе жизни настолько не так, что появилось такое греховное чувство. И эта внутренняя работа – осознание, что в тебе самом вступило в противоречие с Евангелием, покаяние, исправление, возвращение к Богу – может любое негативное чувство демонтировать до основания. Не сжать, чтобы оно стало незаметным или вовсе невидимым, а сделать так, чтобы его просто не было. Одними лишь своими силами человек этого сделать не сможет, но Господь помогает в этом. Поэтому перед неверующим человеком может стоять дилемма: выплеснуть негатив или загнать его внутрь себя – а у христианина ее нет, у него есть третий путь.

Не надо постоянно твердить себе: «Молчи, молчи, молчи!..» Так можно вести себя с животным, чтобы выработать у него условный рефлекс. Но человек – существо другого порядка. И с человеком это не сработает – должен совершаться внутренний труд, который упраздняет недолжные, греховные чувства.

«Кто долго смеется, потом будет плакать»?

Не стоит забывать о чувстве радости, чувстве благодарности, чувстве умиления

Но наряду со столь частыми среди верующих людей попытками задавить в себе любые эмоции, тревожит и другое. Человек, спрашивая, что же ему делать со своими чувствами, видит перед собой только чувства злые и словно напрочь забывает о том, что есть чувство радости и чувство благодарности, чувство умиления и чувство долга… И это яркое свидетельство того, как мало места занимают эти чувства в жизни многих христиан, как мало им уделяется внимания. А между тем добрые чувства, конечно, не нужно в себе ни зажимать, ни заменять чем-то рациональным – они должны быть живыми, спонтанными. Другое дело, что в выражении этих чувств нужно быть воспитанным, деликатным. И наверное, можно сказать о том, что в целом в своей эмоциональной сфере нужно поддерживать определенный баланс – тогда любое выражение наших эмоций будет сбалансированным, а не выходящим за все возможные рамки.

А для начала, выражая эмоции, пусть даже радостные и благие, нужно стараться сохранять внутреннее внимание. Есть такая поговорка: «Кто долго смеется, потом будет плакать». Вроде чудная она, но есть в ней между тем вполне здравый смысл: смеется человек, смеется – и налетает с размаху на фонарный столб, потому что, смеясь, перестал совершенно следить за тем, куда он идет. И это наиболее наглядный, вещественный и вместе с тем аллегорический пример того, что может произойти с человеком, который целиком погрузился в свои эмоции.

Точно так же нужно находить баланс в оценке любой ситуации – чтобы, с одной стороны, эмоция нас не зацепила и не увлекла в страсть, а с другой стороны, наша сдержанность не превратилась в отстраненность. И это та золотая середина, которую можно обрести только опытным путем, индивидуально: у всех нас разное чувство равновесия, и каждым человеком это равновесие обретается через собственные ошибки. Это все равно что научиться ходить по канату: нужно ощутить свой центр тяжести, ощутить, куда тебя чаще ведет – влево или вправо, и постепенно вероятность не слететь с этого каната и пройти требуемый отрезок будет увеличиваться.

Сменить угол зрения

Выражай свои чувства не ради самого себя, а чтобы другому человеку с тобой было хорошо

И еще один вопрос люди, порой уже побывав у психолога, задают священнику. Как начать выражать свои чувства, если окружающие нас люди к этому не привыкли? Здесь суть, наверное, даже не в возможном ответе, а в том, почему этот вопрос у человека возникает, почему это для него становится проблемой. Как правило – потому, что где-то прочитав или от кого-то услышав, что своим чувствованиям в отношениях с людьми надо давать свободу, он начинает эти чувства «причинять» другим – может быть, и по-доброму, но не к месту и очень уж неуклюже. И священник может дать здесь только один простой, но, как показывает практика, действенный совет: пока человек пытается научиться выражать свои чувства ради самого себя, он будет совершать глупейшие поступки, – но стоит сменить угол зрения и делать что-то не «для того, чтобы стать другим», а чтобы другому человеку с нами было хорошо, и понимание уместности, и нужные формы выражения начинают к нам приходить сами. Важно лишь не забывать наполнять эти чувства добром и беречь как дар.

Отец Нектарий мог стать серьезным психологом )))) Но слава Богу, он стал пастырем ))))

Вторая статья - понравилась очень-очень,  не то слово просто. Отец Сергий безжалостен, но крайне точен в формулировках.

http://www.pravoslavie.ru/111381.html
ДЕФИЦИТ ПРАВЕДНИКОВ
Священник Сергий Бегиян

Свернутый текст

С виду в Церкви есть некая разбалансированность в соотношении святых. Если подсчитать количество канонизированных праведников, то окажется, что их ничтожно мало по сравнению с сонмом преподобных или мучеников. И в самом деле – канонизированных праведников не более одного процента от общего числа святых. И это не потому, что праведников меньше. Праведников – то есть простых мирян, которые ходят на работу, воспитывают детей, пытаются исполнить заповеди Христовы в миру, доживают так до старости и спасаются, – не может быть меньше, чем святых монахов или убиенных за веру. Их множество, но проблема в том, что святой епископ, или священник, или монах, или князь, или мученик, или даже юродивый Христа ради будет замечен быстрее, чем святая крестьянка, вырастившая восьмерых детей, чьи помыслы не отлучались дальше родной деревни. Сколько их, таких же святых, как родители преподобного Сергия Радонежского или Александра Свирского, было на Руси в XIV, XV, XVI веках? И сколько их было, таких, как родители свт. Василия Великого или Иоанна Златоустого в IV и V веках в Римской империи? Думаю, много. И будем честны, если бы не великая святость и известность Сергия Радонежского, Александра Свирского, святителей Василия и Иоанна, то и святость их родителей оказалась бы «под спудом».

К чему я веду разговор? На Небесах нет недостатка в праведниках. Недостаток есть у нас, в нашей агиографической литературе. И если многодетная мать или простой рабочий у меня просит совета, как по заповедям Божиим устраивать свой быт, я не могу им привести пример преподобного Антония Великого или Серафима Саровского – хотя бы потому, что их жизнеустройство отличается коренным образом. Я не могу привести домохозяйке пример всеми любимой святой императрицы Александры или преподобномученицы Елисаветы. То есть можно из их жизнеописания взять себе в пример лишь какие-то черты, но не более. И это потому, что ни одна, ни другая не жила проблемами обычной женщины: кухня, стирка, уборка, дети, работа. Как в этот круг обыденных забот, опротивевший многим женщинам, ввести благодать Божию, ввести Христа, как сочетать эту многозаботливость с исполнением заповедей Божиих? Вот задачка для всех нас, и пастырей, и пасомых.
Нам приходится идти по пути «собирательства» преподобного Антония Великого. В начале своего подвижнического поприща он не имел еще определенного правила пустыннического жития, поэтому обращался к опыту известных подвижников. Он переходил от одного монаха к другому в надежде получить для себя драгоценный опыт. И от одного перенимал устав приема пищи, от другого – чин молитвы, от третьего – образ бодрствования и сна и так далее. За неимением других возможностей мы вынуждены из книг собирать опыт святых, но не всех, а наиболее близких к нам по условиям жизни, и не всё, а лишь то, что подходит к нашим обстоятельствам.

И первым нас учит все тот же Антоний Великий. Однажды преподобный Антоний молился в келии и услышал голос, говоривший ему: «Антоний, ты еще не пришел в меру башмачника, живущего в Александрии!» Подвижник пошел в Александрию, нашел этого башмачника и убедил его открыть, что есть особенного в его жизни. Тот ответил: «Я не знаю, чтобы когда-нибудь делал какое-либо добро. Поэтому, встав утром с постели, прежде чем сяду за работу, говорю: все в этом городе от мала до велика войдут в царствие Божие за свои добрые дела, один я за грехи мои осужден буду на вечные муки. Это же самое со всей искренностью сердечной повторяю я и вечером прежде, чем лягу спать». Смирение и кротость – смысл этого урока.

Второй пример, также широко известный, – из жития преподобного Макария Великого. Ему также было сказано в откровении, что он не достиг еще такого совершенства, как две женщины, живущие в городе. Смиренный подвижник отправился в город, нашел дом, где жили женщины, и расспросил их. Вот что женщины рассказали ему: «Мы вышли замуж за родных братьев. За всё время совместной жизни мы не сказали друг другу ни одного злого или обидного слова и никогда не ссорились между собой. Мы просили своих мужей отпустить нас в женский монастырь, но они не соглашаются, и мы дали обет не произносить ни одного мирского слова до смерти».

Этот пример совсем близок к нам по обстоятельствам, и тем не менее нам до этих женщин как до луны. Они не прославлены в святцах, но дыхание святости доносится из этих нескольких строк. Две хозяйки на одной кухне – и никогда не ссорились и не сказали друг другу ни одного дурного слова? Две женщины в одном доме – и не пустословят? Это подвиг и результат подвига. Чтобы так удерживать уста, нужны постоянные молитвенные и постнические труды, и это уже мирской образ жизни только по форме, а монашеский по сути. Как говорит преподобный Ефрем Сирин: «Не пострижение и не одеяние делают монахом, но небесное желание и божественное житие, потому что в этом обнаруживается совершенство жизни».

Целые ночи просиживала она за работой, но шила не для себя, а для нищих

К кому далее обратим наш взор? В просторы земли Русской. Праведная Иулиания Лазаревская – святая XVI века, день ее памяти – 15 января. Иулиания родилась в дворянской среде, ее родители имели хороший достаток. Несомненно, что она бы росла в счастливой семье, но рано осиротела. Какое-то время ее воспитывала бабушка, но потом умерла и она, и 12-летняя Иулиания была взята на воспитание в дом своей тетки. С детства Иулиания не любила забав и игр, а более предавалась посту и молитве. Всякое дело, порученное ей, исполняла прилежно. Занималась рукоделием, особенно шитьем и прядением. Целые ночи просиживала она за работой, но шила не для себя, а для нищих.

Уже в 16 лет она была отдана замуж. Мужа часто надолго призывали на царскую службу, и Иулиания оставалась одна управляться с имением и хозяйством. Как и раньше, она продолжала обшивать малоимущих, заботилась о вдовах и сиротах, причем совершала свои благодеяния тайно от свекра и свекрови. Когда наступило голодное время, Иулиания кормила голодных, недоедая сама. Вслед за голодом начался мор, и когда другие люди и к самой одежде зараженных боялись прикоснуться, праведница все так же тайком мыла в банях больных, лечила их, как умела, умерших сирот и бедняков омывала своими руками и помогала в погребении.

Святая праведная Иулиания Лазаревская, Муромская

Иулиания родила тринадцать детей, из них шестеро умерли в младенчестве. После того как дети выросли, Иулиания хотела удалиться в монастырь, но муж убедил ее остаться в семье. После этого супруги приняли решение жить как брат и сестра. Так они и жили до самой смерти мужа. Он спал на прежней постели, а Иулиания с вечера ложилась на печи, подкладывая себе вместо постели дрова ребрами вверх, а под бок клала железные ключи. Так она погружалась в сон на час или два. Когда все в доме затихало, праведница вставала на молитву и проводила в ней часто целые ночи, а по утрам отправлялась в храм к заутрене и обедне. Из церкви она возвращалась домой и занималась хозяйством. По понедельникам и средам блаженная вкушала один раз, по пятницам совсем не принимала пищи и удалялась в отдельную комнату на молитву, устроив у себя дома подобие монастырского затвора. Она позволяла себе выпить одну чашу вина только по субботам, когда кормила духовенство, вдов, сирот и нищих.
Больше всего Иулиания заботилась о делах милосердия. Часто у нее не оставалось ни одной монеты для милостыни, тогда она брала взаймы и оделяла бедняков. Деньги на покупку зимней одежды для себя она раздавала бедным, сама же зимовала без теплой одежды и в сапогах на босу ногу. Ради подвига и умерщвления плоти она под свои босые ступни подкладывала в сапог битые черепки и ореховую скорлупу и так ходила.

В царствование Бориса Годунова был страшный голод. Иулиания распродала все, что было, отпустила на волю холопов, но некоторые предпочли остаться со своей святой хозяйкой. Иулиания собирала лебеду и древесную кору и пекла из них хлеб, которым кормила детей, слуг и нищих. И хлеб тот был слаще пшеничного…

За два года тяжелой нужды праведная Иулиания ни разу не смутилась, не подняла ропота, не пала духом, но была благодушна и радостна, как всегда. Да и вообще она всю жизнь была со всеми приветлива, ласкова, добра и проста. Могла утешить мудрым словом, хоть и была сама неграмотна, а поучалась только от службы церковной да от молитвы. Перед самой смертью она разболелась и лежала днем, но по ночам все равно вставала и молилась. «Еще в молодости я сильно желала великого ангельского образа, но не удостоилась его по грехам моим... Но слава праведному суду Божию!» – сказала она собравшимся около смертного одра близким.

Так она и почила – земной ангел и небесный человек – в 1604-м году. А через десять лет были обретены ее нетленные мощи, от которых стали совершаться многие чудеса.

Ее житие – даже не урок для нас, нет. Это приговор

Итак, вот она – праведница во всем. Ее житие – даже не урок для нас, нет. Это приговор. Чем мы можем оправдаться сейчас, в своих глазах? И чем сможем оправдаться там? Мы ленивы, праздны и невнимательны, гневливы, сластолюбивы и самолюбивы.

Мы всё сами себя обманываем тем, что якобы много у нас дел. Можно даже придумать себе, что, дескать, Иулиания была богатой помещицей, имела «холопов». Ну да, имела. Крестьянкой не была, а была дворянкой. Но если сравнить ее жизнь с жизнью княгинь и цариц, то она все же ближе окажется к нам, чем к ним. Вроде и дворянка, а неграмотная. Вроде и богатство имела, а жила впроголодь. Мы видим сами, Иулиания слуг имела, однако предпочитала сама трудиться с утра до вечера. Не позволяла себя одевать-раздевать и прислуживать себе, как прочие барыни. Она в жизни видела и радость и горе, и замужество и вдовство, и достаток и голод. И ни разу не позволила себе согнуться под тяжестью своего креста, даже когда умирали дети или приходилось есть хлеб из лебеды.

В чем между нами разница? Четырехсотлетняя пропасть между нами исчезает, когда мы говорим о нравственности и духовности. Как было тогда, так и сейчас. Сейчас мы часами проводим время в Интернете и за просмотром телепередач, пустословим по телефону. Раньше для этого устраивали приемы, пиры, отправлялись на ярмарку. Для многословия не нужны электронные технологии, вполне достаточно одной соседки. А для парения ума не нужно вообще ничего. А вот чтобы отсечь от себя все эти соблазны, нужны мужество и решимость, молитва и подвиг. У нас их нет, как не было у многих и в XVI веке, а вот Иулиания стяжала их.

У мирян подвиги принимают форму иную, нежели у монахов

Досужие пустословы все придумывают, что, дескать, в мирской, семейной жизни для спасения не так уж сильно нужны подвиг и молитва, что для них и места нет в семье. Просто пытайся жить по заповедям, да и все. Проблема-то в том, что без первого не будет и второго. И место для подвига есть всегда. Устал после трудового дня, сил нет, – и еще правило читать? Вот тут и начинается подвиг. Ноги гудят, голова шумит, кажется, что если сейчас не сядешь или не ляжешь, – все, умрешь сию минуту. Вроде бы и слово есть разрешающее: «Лучше сидеть и думать о молитве, чем стоять и думать о ногах». Но верь мне: если сдашься сегодня, капитулируешь и завтра. И если уступишь сейчас в этом, завтра тебя демоны повлекут туда, куда не хочешь. Молиться в таком состоянии – это и есть кровь проливать за Христа. Подвиг – и есть христианство. В первую очередь он совершается внутри и заключается в полной решимости отречься от всего ради Христа и исполнения Его заповедей. И «извнутрь», из сердечной клети, он исходит и обретает определенную форму.

У мирян подвиги принимают форму иную, нежели у монахов. Мы не можем уйти в затвор, но зато можем уединяться в течение дня. Мы не можем безмолвничать, зато можем просто помолчать. Мы не можем обречь себя на странничество и столпничество, не можем месяцами не мыться, отвергнуть полностью попечения о земном, пребывать в абсолютном послушании. Зато, в отличие от монахов, мы можем творить дела милосердия, заботиться о своей семье, дарить любовь детям. Ну, и, конечно же, никто нам не мешает молиться и поститься.

Время всегда одно: спасать свои души и благоугождать Христу

Цель у нас одна – и у мирян, и у монахов: распять свои грехи и страсти, очистить свою душу для благодати Святого Духа. А для этого может понадобиться очень многое. Даже вериги. Великая княгиня Евдокия Московская – супруга Димитрия Донского – после смерти мужа помогала в управлении княжеством своему сыну. Эти заботы неизбежно вели к суете. В таких условиях нужен был постоянный подвиг трезвения – и под княжескими одеждами на изможденном постом теле святая носила вериги. В наших святцах она именуется «преподобной», хоть и прожила после пострига всего два месяца. Однако вся ее жизнь, исполненная молитв, постов и бдений, была подлинно монашеской.

Семья Василия Великого. Слева направо: Святитель Григорий Нисский (брат), праведная Макрина (сестра), праведная Эмилия (мать), святитель Петр Севастийский (брат) и святитель Василий Великий
Святые Иулиания Лазревская, Евдокия Московская, Эмилия – мать святителя Василия Великого; Анфуса – мать святителя Иоанна Златоуста; Кирилл и Мария – родители преподобного Сергия Радонежского; Сергий и Варвара – родители преподобного Александра Свирского и прочие праведники, которых сонмы и тысячи, встанут на Страшном Суде напротив нас и скажут: «Ну что, брат? Тебе было тяжело? – а я умирал каждый день. Ты не мог купить машину и съездить в отпуск? – а я падал от поста. Ты не высыпался и поэтому не мог молиться? – а я спал два часа в сутки и сокрушал свои страсти бдением. Я распялся за Христа, хотя мог бы жить спокойно и наслаждаться богатством. Я умер еще при жизни, а ты и в гроб за собой тащишь мiр».
В чем нам их упрекнуть? Что у некоторых из них были слуги? Нам их заменяют стиральная машина, центральное отопление и водопровод. Что некоторые из них были богаты? Кто имел богатство, тот его расточил и раздал нищим. Что время было другое? Но время всегда одно: спасать свои души и благоугождать Христу. И это время идет. И уходит.

16

Спасибо за ссылки, Ира!
Да куда там...какое смирение...
Одно раздражение. От гордыни.
Она всюду и везде сунет свой нос.
Святые праведники и есть прямой пример. Монахи, всё же далеки от мирян.
И наоборот. Другой мир.

17

Проповедь протоиерея Димитрия Смирнова в день Усекновения главы Иоанна Предтечи https://azbyka.ru/days/p-useknovenie-gl … -predtechi

Свернутый текст

Завтра мы со всею Церковью вспоминаем блаженную кончину Предтечи Господня Иоанна. Обычно, если память великого святого совпадает с постным днем, пост ослабляется. А празднование Иоанна Крестителя сопряжено с постом, потому что к нашему торжеству примешивается скорбь. Это связано с тем, что после смерти Предтечи душа его сошла во ад (по-еврейски – шеол), как и души всех людей (начиная от Адама и Евы), и там пребывала, пока Господь не сошел туда и не вывел всех праведников.

Служение Иоанна заключалось в том, что он был пророком, то есть возвещал людям волю Божию, которая состоит в покаянии: "Покайтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное". И служение свое он совершил до конца, до смерти оказался верен Богу. Всех до единого пророков убили, и все апостолы, кроме одного, были убиты. Почему так обычно случается с пророками? Потому что человек отвернулся от Бога и воля его идет против воли Божией, противится ей.

Попробуй кому-нибудь сказать правду в глаза – ничего, кроме ненависти, в ответ никогда не получишь от любого человека, даже от ходящего в храм, потому что правда глаза колет. Когда у нас что-то болит, мы начинаем эту болезнь ненавидеть, это естественно. И поэтому, когда человеку грешному возвещают волю Божию, он начинает ненавидеть того, кто ему эту волю Божию возвещает. Исправляться хотят очень немногие, поэтому всякий пророк бывает ненавидим. Потому ненавидели и Иоанна Крестителя.

Он был напоен Духом Святым, и в свете Духа Божия ему открывались грехи человеческие. И Предтеча обличал всех, кто к нему приходил, указывал на их грехи. Он обличал даже царя – за то, что тот женился на жене своего брата. Это страшный грех, кровосмешение. Иоанн говорил, что Ирод нехорошо поступает, плохой пример дает своим подданным. Ведь на тех, кто власть имеет, лежит большая ответственность: как они себя ведут, что делают. Если царь делает такие безобразия, что же говорить о простых смертных. Ну а правда глаза колет, и Ирод хотел убить Иоанна, но побоялся, потому что в народе его почитали. И поэтому он посадил его в тюрьму – с глаз долой, как говорится, из сердца вон. Сидит он себе и уже не мешает, можно спокойно пьянствовать, пировать, наслаждаться жизнью. А наученная дьяволом дочка его блудной жены подстроила, что в пьяном виде Ирод поклялся дать ей все, что она ни попросит. И мать ей сказала: проси голову Иоанна Крестителя. Потому что одно его существование напоминало им о их грехе.

Попробуй человеку все время напоминать о его грехе – он тебя возненавидит. Никто не скажет: да, я грешный, действительно, воистину так; я даже еще хуже того, что ты обо мне думаешь, потому что у меня еще и это, и это, и это. Нет, все начинают: а сам-то ты какой, ты на себя посмотри. Поэтому Иоанн Креститель и был убит. Это, конечно, случилось по промыслу Божию, он пострадал за Христа. Он потерпел до крови, исполняя свой долг, служение пророка.

И вот об этом нам надо очень крепко подумать. Дело в том, что чувство долга есть качество, свойственное только человеку духовному. В современном человечестве, когда Дух Божий ушел из сердец людей, оно стало утрачиваться. А образ Иоанна Крестителя нам напоминает о нем. Знал ли Иоанн, что ему грозит, если он будет обличать царя? Знал, конечно. А почему он не умолчал и пошел на верную смерть? Потому что не мог поступить иначе – ему совесть его, его долг говорили, что надо поступать так во имя правды, во имя Того Бога, пророком Которого он являлся. И именно поэтому в день памяти Предтечи служится панихида о всех павших воинах – потому что они тоже исполняют свой долг до крови (ну не все, конечно). Но все-таки сам принцип воинской присяги таков, что человек жертвует жизнью, исполняя свое служение.

Из сегодняшнего праздника мы можем извлечь очень важное поучение. Каждый из нас поставлен Богом на какую-то свою стезю: один повар, другой учитель, третий милиционер, четвертому Господь даровал детей – каждый имеет некие обязанности. И добросовестное исполнение их, как перед Богом, до конца, очень важно. Ведь любой человек на земле не случайно появился, он нужен Богу. Человек пришел на землю как соработник Богу. Господь действует в этом мире через людей. Он бы хотел, чтобы люди были верными рабами Божиими, чтобы они исполняли волю Божию. И каждый из нас поставлен в свою семью, в определенное окружение на работе, посещает определенный храм. У каждого свое собственное предназначение, своя роль, свое место в жизни, в Церкви, во вселенной, вообще в строительстве мира. Место не физическое, а именно духовное. И нам нужно учиться свой долг исполнять. Но по немощи своей духовной все постоянно халтурят, сама стихия этого мира, отход от Бога приводит к халтуре.

Именно поэтому начальство бьется, бьется, как людей заставить добросовестно работать, и все бесполезно: заплати человеку хоть миллион, он все равно схалтурит, он все равно не в состоянии какую-то работу довести до конца, что-то сделать добросовестно; обязательно будет изъян. Потому что нет основы – крепости духовной. Человек свое дело, которое ему поручено Самим Богом (а каждое дело поручено ему Богом), исполняет плохо и тем самым развращает свою душу. Любое дело, какое бы мы ни делали, а особенно служение церковное, надо исполнять до конца и служить этому до крови, быть готовыми умереть за него. А у нас постоянное себяжаление и нарушение закона долга. Мы постоянно согрешаем этим перед Богом, поэтому все в нашей жизни и рассыпается.

У нас очень трудные отношения с нашими родственниками, очень тяжелые бывают отношения на работе из-за того, что нет у нас самопожертвования. Мы настолько себя жалеем, что из-за этого плохо детей воспитываем. Ведь действительно трудно ребеночку объяснить, как-то постараться кротко ему все рассказать, с ним позаниматься, подумать над тем, как лучше устроить, чтобы он понял. Легче просто сказать: отойди; дернуть за руку, накричать на него. Пресечь проще; гораздо труднее подойти к проблеме более терпеливо и внимательно.

И так не только в воспитании детей – мы таким образом согрешаем постоянно и во всем. Наша жизнь очень рассеянна, мы то за одно хватаемся, то за другое и ничего не делаем по-настоящему, ничего не доделываем до конца. Поэтому все и приходит в такой упадок, что каждый не занимается своим делом.

Почему, например, мужчины сейчас в женщин очень скоро превращаются, а женщины в мужчин? Почему люди теряют свою ипостасную сущность? Именно в силу того, что свое делать – то, что Богом назначено,– гораздо труднее. Легче работать, чем детей воспитывать. Именно поэтому женщины идут на работу, а детей режут или отдают в ясли, в детский сад.

Если человек исполняет свой долг до конца, он проявляет как раз именно в этом верность Богу. Некоторые думают: что бы мне такое устроить, чтобы спастись? Акафисты читать, поклоны делать, ездить по монастырям? Исполняй хорошо то, что тебе поручено Богом непосредственно: веди свою семью, занимайся детьми, делай ту работу, на которой ты работаешь, так добросовестно, чтобы Бог радовался,– и хватит этого, ничего не нужно выдумывать.

Но свое, постоянное, делать трудно. Трудно на свою дочку не раздражаться – значит, я буду продолжать раздражаться. А чтобы как-то свою совесть успокоить, я уж лучше в монастырь съезжу, сто рублей подам там на поминовение. Сам поступок вроде неплохой, но было бы в тысячу раз лучше, в миллион раз лучше, если бы делал человек то, на что он Богом поставлен, а не искал другого пути. В монастырь съездить, конечно, неплохо, но еще лучше кротко и смиренно терпеть все обстоятельства, которые происходят там, куда Господь нас Сам поставил.

Вот и получается, что мы мечемся в поисках спасения, а спасение-то рядом, оно рассыпано везде. Сам Господь нас спасает. Мы живем в такую замечательную эпоху, когда нам ничего не надо искать, Господь все Сам предлагает. Он дает определенный и необходимый набор скорбей, болезней, всяких трудностей – нам только не надо суетиться, а надо в этом жить и оставаться верными Богу, не терять благорасположения духа, не унывать, смиряться, терпеть и прославлять Бога всей своей жизнью. Чтобы кто к нам ни пришел домой ли, на работу ли, мог сказать: о, вот этот человек действительно христианин. Он никогда не лезет ни к кому, не хамит, взор у него всегда кроткий, физиономия не раскрашена, как какая-то картинка, он всегда прилично одет, скромен, трудолюбив, дома у него порядок, из равновесия его вывести нельзя, врагов у него нет, он ни на кого не злобится.

Сейчас, в наше время, чтобы спасти свою душу, не надо быть каким-то особенным подвижником, чтобы на лбу шишка была двадцать сантиметров от поклонов, не это требуется. Надо быть просто нормальным человеком. Бог от нас никаких подвигов не ждет – просто не скули и делай то, что тебе Бог дал, там, куда Он тебя поставил. Не жалей себя, а до крови служи Богу на том месте, где ты есть. Не устраивай себе привилегий, не хитри, не обманывай. И не надо искать каких-то особо сильных молитв, которых, собственно, и не существует. Не надо искать каких-то прозорливцев, пророков – служи Богу, ищи Самого Бога на том месте, где ты есть. Ведь это везде возможно, где бы человек ни был. Не требуется куда-то забегать вперед и глядеть по сторонам, а нужно оглянуться вокруг себя.

Некоторые рассуждают: о, здесь благодать, а там нет благодати. Что мы понимаем в благодати? Мы никогда и не нюхали, что это такое. Вот преподобный Серафим Саровский дал нам пример. Он жил в пустыньке, и у него там было все: и Иерусалим, и Голгофа, и Иордан – все себе так обозначил и никуда ни в какие путешествия не ездил. Как ему назначил старец Досифей идти в Саровскую обитель, так он там и остался, и достиг великой благодати. Вот так и мы должны. А мы постоянно в поисках чего-то, потому что неохота делать свое. Мы все ищем где-то чего-то на стороне, а наше спасение у нас под носом.

Известно, что, когда мы кому-то помогаем клеить обои, это гораздо легче, чем в собственной квартире. Почему, спрашивается? Те же самые обои, те же самые рулоны. Да потому, что у себя, для своих – это твой долг, а долг всегда труден. А у других бес тщеславия помогает: здесь тебя и подхваливают, здесь тебя и кормят, здесь тебе и никакой особой ответственности нет. Вот поэтому легко.

Господь сказал: "Возлюби ближнего". А кто такой ближний? Это тот, кто в данный момент рядом с тобой. Вот жена – ближний, муж – ближний, дочь – ближний. Поэтому кто хочет душу спасти, должен прежде всего прийти домой и посмотреть: может, нужно по дому что сделать, или внуку как-то помочь, а может, сыну или зятю. Наше спасение в нашем ближнем; это все очень близко, не надо чего-то искать за тридевять земель. Не надо разыскивать какого-то нищего, чтобы ему что-то подать, или куда-то везти сто рублей. Само по себе это неплохо, любое доброе дело Богом приемлется, но для этого не надо обязательно ехать далеко. А то бывает так: кому-то там яблочки принесет, а муж в запустении, голодный сидит. Буду, говорит, я тебе еще подавать. Сам возьми, что ты мне, начальник? Совершенно хамские, ненормальные отношения. Или дети – абсолютно невоспитанные, и родители вообще не знают, что с ними делать. Готовы чем только ни заниматься, лишь бы не делать свое основное, Богом назначенное родительское дело.

Поэтому где-то с кем-то мы и помолимся, и акафист почитаем – а как дома одни на молитве, так зеваем: да ладно, посплю, что-то я сегодня устал. Сразу и Евангелие читать ленимся, потому что на нас никто не смотрит, бес тщеславия нам не помогает. Вот ты и Бог – делай! А у нас этого не происходит.

И образ Иоанна Предтечи нам напоминает, что мы свой жизненный долг должны исполнять до крови. И если мы кому-то рубашку гладим, или стираем, или обед готовим – это наша святая перед Богом обязанность. И воспитывая детей, моя посуду, протирая окна, мы служим Богу, потому что отрекаемся от себя и служим ближнему, приносим ближнему нашему радость, оказываем ему любовь, а выше этой любви нет ничего.

И делать все это надо, конечно, во славу Божию, потому что бывает крен и в другую сторону: уже все сверкает, все блестит, а человеку и помолиться некогда, он, видите ли, кастрюли чистит. Так тоже не должно быть. Но каждая кастрюля наша, каждая тарелка, каждая рубашка, каждый носок – все простые дела должны быть сделаны во славу Божию. Чтобы Господь видел, что мы стирали, шили, гладили, в очереди в магазине стояли ради Него. Чтобы Он радовался нашему трудолюбию, радовался нашему послушанию, нашему терпению. Чтобы Он видел, что, в какие условия Он нас ни поставит, мы всегда остаемся верными, что мы научились от Него кротости и смирению.

И когда мы это обретем, мы обретем и покой душам нашим, потому что обретем Бога. Мы встанем на камень, и наш дом, дом нашего спасения, будет тверд. А если мы ослабеем, то можем всегда в молитве призвать Иоанна Предтечу. Вот неохота посуду мыть – надо помолиться: "Иоанн Предтеча, ты исполнил свой долг как пророка до крови, до смерти, а тут мне, собственно, ничто не угрожает. И хотя мне не хочется этого делать, но надо, помоги мне". Или кто-то из родственников требует от нас внимания, а мы устали, нам хочется отдохнуть. Легче всего сказать: слушай, отстань, отвяжись от меня. Это очень легко и привычно, мы очень привычно хамим самым близким родственникам. Ведь они же не обидятся, они простят. Гораздо труднее повернуться к человеку. И когда у нас нет сил на это, мы опять можем призвать в молитвах Иоанна Предтечу. Он знал, что он пророк, что он должен быть гласом вопиющего в пустыне, что он должен приуготовить путь Спасителю, взрыхлить почву, на которую упадет семя – слово Божие. И он знал, что наградой ему за это будет только смерть, и, несмотря ни на что, свое служение исполнил до конца.

Вот так и мы должны знать, что если мы честно, и благородно, и пунктуально будем выполнять свой долг во всех деталях, то награды никакой не получим никогда, нас никто не превознесет. Когда мы дома для своей семьи будем что-то делать, все примут это как должное. И именно то, что мы делаем не ради славы, не ради "спасибо", а просто так,– это-то именно и ценно, это Богом и принимается – потому что ты делаешь не для похвалы, не потому, что "хочу так", а именно для того, чтобы исполнить свой долг, чтобы Богу угодить. Вот как это важно. И мы в таких простых, самых обыденных вещах можем Богу служить. И да поможет нам в этом сам пророк Предтеча и Креститель Спасов Иоанн.

Спаси, Господи!

Крестовоздвиженский храм, 10 сентября 1986 года, вечер

18

Могут ли бесы воплощать страхи в жизнь, и как от них защититься?

- Защититься можно только верой в Пресвятую Троицу. Человек может бояться только одного – нарушить любовь между собой и Богом, а бесов бояться грешно. Если страх напал, ты уже стал рабом беса, через страх он будет руководить тобой.

Протоиерей Димитрий Смирнов

19

20

Наше спасение, каждого из нас, в нашем ближнем. Каждый человек, который встречается нам в жизни на одну секунду, а другой наоборот – мы вынуждены сорок лет вместе жить в одном доме, по-разному бывает, но каждый человек – это дверь. Мы можем её пройти, проходя вот эту анфиладу, которая ведёт в Царство Божие, а можем застрять на этом месте. От чего это зависит? Это зависит от того, встретим мы этого человека с любовью или наоборот. Если будем трудиться над тем, чтобы преодолеть рознь века сего, то дверь открывается – мы проходим. Если нет, то злоба, ненависть, раздражение, обида закроют перед нами эту дверь.

На земле семь миллиардов людей, и каждый из них – это дверь. Конечно, в своей жизни мы столько дверей не пройдём, у каждого свои возможности и свой крест, который Господь каждому даёт нести, но мы черпаем благодать Божию только из взаимоотношений с людьми. Потому что от Бога мы получаем знание истины, мы черпаем её из Евангелия. А встреча с каждым человеком – это либо экзамен, либо зачёт. По-славянски – "искушение", по-латыни – "экзамен", по-русски – "испытание". Каждый человек – это испытание для нас. Наши дети – испытание, наши родители – испытание, наши учителя – испытание, пассажиры в транспорте, в котором мы ездим каждый день, – это тоже для нас испытание, включая и водителя часто. Всё – испытание: страна, в которой мы живём, ментальность окружающих нас людей, которые приехали ненадолго, а теперь уже на три года будут приезжать.

Испытанием является и собственное здоровье, потому что, когда нам нездоровится, мы раздражительны, а тот человек, с которым мы сталкиваемся в жизни, – ему до нашего нездоровья вообще-то дела особенно нет, потому что он тоже себя плохо чувствует. И так обычно люди в ответ на то, что «у меня болит голова», отвечают: «А у меня тоже». И человеку сразу легче от того, что у другого тоже. Это тоже испытание. И пища, которую мы едим, – испытание, и воздух, которым мы дышим; всё: и погода, и осенняя темень. Всё от начала до конца. Но так Бог этому попустил, потому что для спасения каждого из нас это лучшее место на земле. Та семья, в которой мы живём, – это лучшая ситуация для нашего спасения. Ну, а на детей вообще нечего сердиться: это, вообще-то, твои дети, твоё произведение. Гены, которые они почерпнули, от тебя, и то антивоспитание – это они всё восприняли, во-первых, от тебя, во-вторых, от школы, куда ты их отдал. От этого не легче, но надо понимать, что мы должны это преодолеть.

Протоиерей Димитрий Смирнов


Вы здесь » БЫТЬ! » Сложные вопросы » Духовная жизнь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC