БЫТЬ!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БЫТЬ! » Сложные вопросы » Духовная жизнь


Духовная жизнь

Сообщений 1 страница 40 из 54

1

Четыре составляющие духовной жизни http://azbyka.ru/shemy/chetyre_sostavla … izni.shtml .

http://sg.uploads.ru/bpP7X.png

свящ. Константин Пархоменко. Четыре составляющие духовной жизни http://azbyka.ru/parkhomenko/av/5g11_28-all.shtml :

Из книги «О молитве»

Святой Феофан Затворник писал своей духовной дочери: «Вы совершенно верно определили для себя основную цель жизни – соответствовать высокому достоинству человека. Для этого вовсе не обязательно (во всяком случае, чаще всего) кардинально менять внешнюю сторону своей жизни, основные изменения касаются сокровенной духовной жизни человека. Обычно можно по-прежнему работать в том же месте, не разрывать общения с друзьями, интересоваться теми же предметами, что и прежде. Только все это наполнится иным содержанием, все это будет важно не само по себе, теперь человек через все это будет восходить к Богу».

Святые всех веков христианской эры утверждают: если вы хотите начать духовную жизнь, то должны помнить о четырех ее составляющих и продвигаться во всех четырех направлениях, иначе все наши усилия будут тщетны. Эти четыре составляющие духовного пути суть:

- чтение Евангелия и духовной литературы и размышление над прочитанным,

- участие в богослужебной жизни Церкви, в ее Таинствах, и, прежде всего, Таинстве Евхаристии,

- индивидуальная молитва,

- доброделание. 

Современный подвижник отец Александр Мень сравнивал важность следования этим принципам для нашего духовного равновесия  с важностью ножек для равновесия стола. Он говорил: если у стола одна ножка отсутствует, то стол качается, но еще может кое-как стоять, но если убрать еще одну или более ножек, то стол непременно упадет. Так и в нашей жизни, если забывается одна составляющая духовного пути, то наша духовная жизнь начинает качаться и хромать, если забываются и другие, то мы неизбежно теряем равновесие и наша духовная жизнь рушится. Подразумевается не полное забвение какого-либо пункта духовной жизни, а меньший упор на нем, придание ему меньшего значения по сравнению с другими. В этой связи данный пример можно привести и в несколько ином виде: пока стол нашей духовной жизни крепко стоит на заботливо приспособленных к нему равных ножках, все в порядке. Но если хотя бы одна из ножек оказывается меньше других, то равновесие нарушается, стол начинает качаться и становится непригоден для использования.

«Сын Божий стал человеком, чтобы человек сделался сыном Божиим» (св. Ириней Лионский). И если мы стремимся восходить в это сыновство, то перечисленные основы духовной жизни должны занять свое место в нашей повседневности. Они должны стать как бы опорными точками, между которых расположено все остальное пространство нашей жизни.

Собственно, эти четыре точки, четыре пункта, по сути – различные проявления одного стремления, стремления человека встретиться с Богом. Молитва, говорят святые, это беседа с Богом, обращение одной личности к Другой. И в этом смысле и индивидуальная молитва дома, и молитва соборная за богослужением, и чтение и размышление о духовных вещах, и доброделание, – все это можно назвать молитвой. Действуя в каждом из этих направлений, человек обращается к Богу либо непосредственно, либо через ближнего.

Протоиерей Александр Мень, выдающийся пастырь и проповедник наших дней, любил приводить следующий пример. Он говорил: ко мне часто приходят люди, которые жалуются на то, что все в их жизни не ладится, что Бога они в молитве не чувствуют и что, вообще, Бог никак не проявляется в их жизни и не изменяет ее. На это отец Александр отвечал вопросом: а действуете ли вы в соответствии с моими указаниями об обязательности для духовного продвижения упомянутых четырех пунктов? Посещаете ли регулярно богослужения и причащаетесь ли, достаточно ли внимательны к окружающим и достаточно ли быстро откликаетесь на их нужды? Выделяете ли хотя бы небольшое время в неделю для чтения духовной литературы? И, наконец, молитесь ли ежедневно? Самый минимум ежедневной индивидуальной молитвы – десять минут. Если вы этого не выполняете, то каких же изменений вы ждете? В данном случае священник как врач дает рекомендации, а результат зависит от человека, его рвения. Если к врачу приходит человек и жалуется, что у него печень, то врач говорит: вы не должны есть острого, соленого, жирного и т.д. Но если пациент не выполняет рекомендаций, то врач не может ему ничем помочь. Так и в духовной жизни: если не выполняете этот минимум, то ждать улучшения в духовном состоянии нечего.

Часто можно услышать: для чего нужна молитва? Понятно, социальная деятельность, от нее есть реальная польза миру. А какая польза от молитвы? Молимся для Бога? Но Бог и так знает все наши мысли и настроения, зачем объяснять Ему все то, что Он и без того прекрасно знает.

Конечно, молитва нужна не Богу, а нам. Молитва – это беседа с Богом, а беседа предполагает, что обе стороны не только говорят, но и слушают друг друга. Мы же чаще всего способны только говорить сами, мы не даем Богу вставить в наш монолог хотя бы слово. Такая молитва, безусловно, не имеет смысла, потому что Бог не сосед, которому мы спешим изложить наши проблемы, порой к тому же немного кривя душой и что-то преувеличивая, что-то скрывая, в надежде извлечь из общения какую-нибудь выгоду. Бог знает нас и наши нужды гораздо лучше нас самих, потому незачем вдаваться в долгие объяснения. Но если мы хотим, чтобы беседа с Богом состоялась, наша главная задача – научиться слушать, что говорит нам Бог.

Психологи и философы последнего столетия часто останавливались на особом свойстве души современного человека – неспособности слушать и слышать кого-нибудь, кроме себя. Конечно, эта проблема стояла всегда, пред всеми поколениями людей. Но в наш безрелигиозный век она встала особенно остро.

Человек стал менее мистически восприимчивым, если можно так сказать. Это произошло в силу технического прогресса, достижения которого не дают человеку времени поскучать, не дают ему побыть наедине с самим собою. Чтобы выделить небольшое время для Бога, чтобы оторвать себя от привычного времяпрепровождения перед телевизором, у компьютера, с магнитофоном, человек должен делать огромные усилия. Современный человек порабощен изобретенными им механизмами, ему почти невозможно оторвать себя от того, что занимает сознание как постоянный фон, не заставляя человека в то же время прикладывать усилие.

То же происходит и в сфере общения. Человек и всегда-то – в силу своего греховного эгоизма – с трудом открывал свое сердце и сознание навстречу ближнему. Теперь он и вовсе отвык делать усилия в общении, привыкнув к тому, что нескончаемый поток информации постоянно проходит в его сознании, но не задерживается в нем и не требует обдумывания, серьезного и глубокого осмысления и переживания.

Да что говорить о Боге, – человек не может услышать и другого человека. Люди иногда могут годами дружить или жить вместе, оставаясь совершенно чужими друг другу в силу того, что друг друга не слышат. Может быть, хотят услышать, но не слышат. Где уж тут услышать голос невидимого Бога, если даже человека, который рядом с нами, мы воспринимаем с трудом.

Что же прежде всего необходимо, чтобы изменить ситуацию? Конечно, основное – это желание и усердие. Наша старшая дочка Екатерина часто показывает нам яркие примеры того, сколь многого можно добиться, если всерьез этого захотеть. Недавно на детском празднике все играли в прятки. Прошло довольно много времени, и наконец все, кроме Кати, были найдены. Ее стали искать семь взрослых человек, где только ни смотрели, какие только хитрости ни придумывали, чтобы заставить ее выдать свое местонахождение. Все было бесполезно. Она, которая никогда не может и двух минут спокойно посидеть на месте, чем всех всегда сердит, сорок минут где-то сидела не шелохнувшись и не поддавалась ни на какие провокации. Мы уже ни на шутку испугались: жива ли она, может, залезла, куда и уронила на себя что-нибудь. Когда мы ее все-таки нашли, ее крестная, помогая Кате вылезти, сказала: «Родители, обратите внимание, сколько у вашей дочки терпения и выдержки, стоит ей только захотеть. Как, оказывается, она может старательно и самостоятельно выполнять домашние задания, если захочет».

Так бывает и в нашей жизни. Мы можем показать верх внимания и серьезности, если дело касается продвижения по работе, получения какой-то выгоды или удовольствия, но трудиться, чтобы внимать Богу или хотя бы ближнему, у нас не хватает сил. А требуется-то от нас, в первую очередь, то же, что и мы требуем от невнимательного ребенка: научиться сосредоточиваться.

Чтобы услышать ближнего, нужно, прежде всего, уметь быть достаточно внимательным к его словам, не отвлекаться, не думать в это время о своем, не останавливаться вниманием на том, что нам в его речи близко или интересно, а просто слушать… Слушать и воспринимать его слова, мысли, переживания. И это тяжелая работа над собой: научиться не просто молчать в присутствии другого, но и не отвлекаться, слушать и понимать его.

То же можно сказать и в отношении Бога. Чтобы услышать голос Божий, необходимо не просто тактично помолчать, чтобы при первой возможности вновь переключить разговор на себя, свои нужды, а именно с интересом и вниманием вслушиваться в то, что отвечает нам Господь.

При таком подходе молитва не будет казаться чем-то ненужным, лишним в отношениях с Богом. Она необходима для нас. От нас немногое зависит, но то, что мы обязательно должны сделать, без чего не достичь общения с Господом – это приложить максимум старания, чтобы научить свой ум не рассеиваться, пребывать в состоянии сосредоточенного внимания. (Остановитесь мыслью на этом замечательном слове: внимание. Это слово означает нашу готовность слушать! )

Философ и психолог Эрих Фромм в своей книге «Искусство любить» именно в этом видит возможность излечить отношения любящих друг друга людей: через ежедневные упражнения на умение сосредоточить внимание. Фромм предлагает каждый день выделить небольшое время, хотя бы полчаса, в которые надо попытаться отключиться от всего и освободить свое сознание от любых мыслей. Он предупреждает, что дело это очень трудное, требующее огромного терпения и настойчивости. На этом самом элементарном уровне молитва подобна восточной медитации, которая тоже требует от человека научиться управлять своим сознанием, уметь освободить его от всего постороннего. Это то, что зависит от самого человека, а потому признается и далекими от религии людьми и достигается регулярными упражнениями, которые вполне сравнимы с ежедневной зарядкой или обучением какому-либо ремеслу.

Апостол Павел сравнивает христианина со спортсменом, который бежит свою, Богом отмеренную, дистанцию. И здесь важно сказать: в деле молитвы регулярные упражнения так же важны. Как тренировки для спортсмена. Как спортсмен постоянными тренировками добивается того, что его тело становится ему послушным и готовым к большим нагрузкам, так и ум наш благодаря соответствующим упражнениям становится послушным и внимательным.

Как инструмент, для того чтобы он был готов к исполнению, так и наша душа должна быть хорошо настроена, чтобы в ней зазвучало прикосновение Божие, небесная музыка.

В молитве мы учимся быть внимательными, не рассеиваться, в этом смысле она выполняет для нас роль специального упражнения. Можно было бы учиться вниманию в отдельное время, выполняя специальные упражнения для этого, а затем обращаться уж к Богу, но это было бы в высшей степени неразумно. Обращаясь к Богу в молитве, человек прекрасно понимает свои ограниченные возможности, он вовсе не надеется достичь Бога своими усилиями. В этом коренное отличие христианской молитвы от практик восточных культов.

От человека требуется старание, остальное подается Богом как дар. Господь подходит к каждому из нас как Личность. Как в школе: если ученик не обладает способностями, но старается, учитель будет помогать ему больше и они вместе добьются успеха. Так и в молитве: одни люди обладают более сильной волей, другие же пришли к Богу с нетренированной или вовсе атрофированной волей. Одни изначально более внимательны и собраны, другие совсем рассеянны. Перед Богом все в равном положении, нужно только приложить старание, а в остальном Господь поможет. В перспективе обетованного соединения  с Богом все мы нуждаемся в помощи, кто-то чуть больше, кто-то чуть меньше. Святой Макарий сравнивал наше положение с положением младенца: ребенок ничего не может сам, он даже не способен встать на ноги и подойти к матери. В его силах только отчаянно плакать и звать мать. И она, видя свое чадо ищущим ее с таким нетерпением, спешит к нему навстречу, берет на руки, нежно обнимает. Бог ведет себя подобно матери, объясняет св. Макарий. В порыве Своей бесконечной любви Он Сам приходит, прибегает  к взыскующей и зовущей его душе.

Есть в наших отношениях с Богом один фундаментальный аспект. Прихожанка, отчаявшаяся оттого, что ей тяжело молится, задала как-то отцу Александру Меню провокационный вопрос. Как же так, возмущалась она, вы говорите, что наша беседа с Богом должна быть беседой двух любящих существ. Но когда разговариваешь с человеком, которого любишь, не приходится постоянно делать усилия, чтобы быть с ним, а чтобы беседовать с Богом приходится тяжело трудиться.

В этом контексте следует остановиться на двух моментах, играющих важную роль в нашей духовной жизни. Во-первых, в православном богословии есть понятие благодать призывающая. Это благодать, которая подается как дар, как аванс человеку только что пришедшему к Богу. Это первая непосредственная встреча человека с Богом, залог возможного в дальнейшем достижения единства с Богом. Она сравнима с влюбленностью, и как влюбленность через какое-то время теряет первоначальную яркость переживаний, так и эта благодать постепенно отходит от христианина. Теперь человек знает, сколь прекрасно быть с Богом, и должен прилагать свои усилия, чтобы достигать того же и гораздо большего. Молитва в данном случае играет как раз ту роль, о которой мы говорили, – роль упражнения, помогающего научиться сосредоточенно внимать Богу; роль упражнения, помогающего услышать, узнать Бога. Как люди, желающие вернуть утраченную любовь, могут сделать это, если будут особенно внимательны друг к другу, будут трудиться, чтобы лучше понять друг друга, так и христианин должен работать, чтобы вновь почувствовать близость к Богу. Потому что настоящая любовь к Богу тоже достигается немалым трудом.

Почему мы думаем, что для того, чтобы полюбить человека, нужно приложить усилия, а Бога мы способны любить изначально? Надо работать над своим умением любить, тогда беседа с Богом действительно будет для нас радостью и отдыхом, как бывает приятна беседа с любимым человеком. Тогда уже не будет постоянно возникать усталость и желание поскорее закончить молитву.

Кроме того, не надо забывать, что нас от Бога отделяют и наши грехи, они создают преграду между нами и Святым Богом. Если мы хотим научиться молиться, следует помнить, что наши успехи в молитве будут прямо пропорциональны нашему нравственному изменению, очищению души от страстей. Сколько бы человек ни упражнялся во внимании, каких бы высот в этом ни достиг, каким бы ни стал собранным и умеющим слушать, все бесполезно, если одновременно не идет постоянная борьба с грехом в себе.

Отредактировано Ольга79 (2019-02-07 16:39:03)

2

Немного о молитве. Мои мысли вслух...

  Город, как вместилище страстей - вот место терпения и смирения. Посему он, город, спасителен молящейся душе не мало. Деревня хорошо для схимника, деревня хороша для отдыха, деревня не спасёт от себя...
Все места хороши, но не все полезны каждому одинаково, я так понимаю. Идёшь по лесу, спокойный, мирный, птички нежные поют. Хорошо. Но не надолго.
Идёшь по городу мимо казино: темью веет. А ты помолился о тех, кто душу свою губит внутри себя с болью - и дальше пошёл, уже мимо ругани площадной: опять душа смутилась от боли и жалости. Ты опять помолился, как можешь. Боль отпустило. Дальше пошёл...А там и в лес можно... Подышать...свободнее. Там и молитва послаще...

3

Вот это прямо «в точку»):

«…чтобы внимать Богу или хотя бы ближнему, у нас не хватает сил. А требуется-то от нас, в первую очередь… научиться сосредоточиваться.
Чтобы услышать ближнего, нужно, прежде всего, уметь быть достаточно внимательным к его словам, не отвлекаться, не думать в это время о своем, не останавливаться вниманием на том, что нам в его речи близко или интересно, а просто слушать… Слушать и воспринимать его слова, мысли, переживания. И это тяжелая работа над собой: научиться не просто молчать в присутствии другого, но и не отвлекаться, слушать и понимать его.»

.
.
«Апостол Павел сравнивает христианина со спортсменом, который бежит свою, Богом отмеренную, дистанцию.»

Слабо ориентируюсь в Апостольских посланиях — хотелось бы увидеть точную цитату о «спортсменах»).
.
.
А вот это вселяет надежду в лучшее:

«… в деле молитвы регулярные упражнения так же важны. Как тренировки для спортсмена. Как спортсмен постоянными тренировками добивается того, что его тело становится ему послушным и готовым к большим нагрузкам, так и ум наш благодаря соответствующим упражнениям становится послушным и внимательным.»

Вспомнились слова из св. Евангелия:
«Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам» (Матф. 7:7).

4

Ольга79 написал(а):

Четыре составляющие духовной жизни http://azbyka.ru/shemy/chetyre_sostavla … izni.shtml .

Вспомнился совет преп. Серафима Саровского:
http://www.serafimushka.ru/molitva/eternal.aspx
«…Стяжевайте благодать Святого Духа и Христа ради другими всеми добродетелями, ими духовно торгуйте, теми из них торгуйте, которые большой прибыток вам дают... Примерно: бдение и молитва более благодати Божией дает вам, молитесь и бдите; Духа Божиего много дает пост, поститесь, милостыня дает более, творите милостыню, и о всякой добродетели, Христа ради делаемой, таким образом рассуждайте...»

5

Михаил_ написал(а):

...«Апостол Павел сравнивает христианина со спортсменом, который бежит свою, Богом отмеренную, дистанцию.»
            Слабо ориентируюсь в Апостольских посланиях — хотелось бы увидеть точную цитату о «спортсменах»)...

Может быть, это? Больше ничего похожего не вспоминается:

Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла, глава 9:

24. Не знаете ли, что бегущие на ристалище бегут все, но один получает награду? Так бегите, чтобы получить.

25. Все подвижники воздерживаются от всего: те для получения венца тленного, а мы - нетленного.

26. И потому я бегу не так, как на неверное, бьюсь не так, чтобы только бить воздух;

27. но усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным.

Отредактировано Ольга79 (2015-01-04 17:34:53)

6

Ольга79 написал(а):

24. Не знаете ли, что бегущие на ристалище бегут все, но один получает награду? Так бегите, чтобы получить.

Да, наверное, так. Спасибо.

7

Митрополит Питирим (Нечаев). Воспоминания. «Како подобает в дому Божием жити...» http://www.pravoslavie.ru/2010.html :

Человек создан по образу и подобию Божию. Образ — это то, что заложено в человеке: свобода, совесть, начатки вечной жизни. А подобие — это задача человека. Это неотъемлемый душевный мир. Первый этап восхождения к Богу — наслаждение красотой окружающего мира. Следующий — видение красоты духовной, прежде всего -- красоты человеческой души. В кругах афонских старцев есть такое выражение: с Богом трудно. Бог заставляет работать всегда, мы все время должны быть в состоянии готовности, к которому призывает нас Христос.

Симеон Новый Богослов очень точно описал закон духовного делания. Бог всегда дает человеку «аванс». Первый опыт благодати всегда бывает радостным, светлым, но потом благодать отнимается и человек тоскует, пытаясь вернуть себе этот дар. Но для этого он уже должен приложить усилие, и Бог возвращает благодать, хотя и в меньшей степени. Так — как будто поднимаясь по лестнице, ступая вперед то одной, то другой ногой, человек постепенно восходит к Богу.

Путь восхождения к Богу — это самоограничение и молитва. Чем проще молитва, тем она действеннее. Поэтому и древние церковные писатели, и наши русские духовные наставники твердят о высоком значении краткой так называемой Иисусовой молитвы: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного». Эта молитва создает тот внутренний духовный мир, который является выражением пути человека к Богу и привлекает в ответ божественную силу.

Отредактировано Ольга79 (2016-01-16 17:27:54)

8

Осипов Алексей Ильич http://alexey-osipov.ru/faq/dukhovnaya- … eto-borba/

9

23 января 2017 года в рамках Православных просветительских курсов «ПРАВОСЛАВИЕ», проводимых в стенах Сретенской семинарии, состоялась лекция на тему «О главной цели духовной жизни», прочитанная епископом Егорьевским Тихоном (Шевкуновым) – наместником московского Сретенского монастыря, ректором Сретенской духовной семинарии, главным редактором интернет-портала Православие.Ru.

Отредактировано Ольга79 (2017-11-03 20:11:01)

10

Игумен Нектарий (Морозов). То, что делает жизнь – жизнью http://www.pravoslavie.ru/107748.html :

... Были угодники Божии тихие и неприметные, были – ревностные и темпераментные, были среди них более мягкие и более суровые, более молчаливые и более общительные люди. Но, наверное, не было среди них никого, кто никогда бы не ошибался – и в то же время, и это совершенно ясно, не было никого, кто был бы человеком равнодушным.

Думаю, что равнодушие можно назвать одним из немногих качеств, со святостью несовместимых совершенно. И это связано с тем, что на самом деле неравнодушие есть то, что дает возможность сказать о человеке, что он в принципе живет, а не просто совершает какие-то действия, что-то потребляет и что-то производит. Именно неравнодушие делает нашу жизнь – жизнью. ...

... Что же может помочь нам в борьбе с равнодушием?

Прежде всего – осознание и доведение до глубины своего сердца того, что, оставаясь безразличными, мы в принципе не можем исполнить Евангелие. Невозможна любовь к кому-то – к Богу и близким людям – и равнодушие ко всем остальным. ...

11

ТЫ ГНЕВЛИВ, ПОЭТОМУ ХРИСТА НЕ УВИДИШЬ...

"Вот обиделся человек на другого, разозлился. И что, как он себя ведет? Он пытается всем доказать, что тот, на кого он прогневался, плохой, поэтому он и прогневался. Да он-то плохой, это понятно, но ты гневаешься не потому, что он плохой, а потому, что ты гневлив. И все, и никуда от этого не денешься. И пока ты гнев свой не победишь, всегда найдется какой-то плохой человек, на которого ты будешь гневаться. А что такое гнев? ГНЕВ - ЭТО СМЕРТНЫЙ ГРЕХ. Почему он смертный? ПОТОМУ ЧТО ОН ДУШУ УБИВАЕТ. И человек ходит в церковь, читает Евангелие, слушает проповеди, целует иконы - и продолжает гневаться, продолжает быть в обиде, продолжает не прощать и продолжает быть уверенным, что он прав.

Да, ты тысячу раз прав, пожалуйста, успокойся, ты во всем прав, НО ТЫ ГНЕВЛИВ, ПОЭТОМУ ХРИСТА НЕ УВИДИШЬ ни в этом веке, ни в будущем, хоть каждый день причащайся, хоть выпей три тонны святой воды, хоть съешь все просфоры, которые выпекли сегодня в Москве, хоть объезди все монастыри, хоть живи в самом святом месте, с головой туда заройся - ничего не выйдет. Почему? Потому что гнев - это страсть, а ни одна страсть не пускает благодать Божию в сердце. Поэтому пока человек от страстей не освободился, благодать Божия к нему приблизиться не может. Следовательно, такой человек не может приблизиться ко Христу, потому что он сам Христа отгоняет. "БОГ ГОРДЫМ ПРОТИВИТСЯ, А СМИРЕННЫМ ДАЁТ БЛАГОДАТЬ". А Христа можно познать только благодатью Божией. Когда благодать Божия приходит в сердце, она наставляет человека на всякую правду и очищает от всякой скверны"...

Протоиерей Димитрий Смирнов

Отредактировано Ольга79 (2017-11-06 00:36:54)

12

Архимандрит Андрей (Конанос). «Доброе утро, Христе мой!». Новое начало. Часть 1 http://www.pravoslavie.ru/109542.html .

Архимандрит Андрей (Конанос). Настроимся на Божественную частоту. Новое начало. Часть 2 http://pravoslavie.ru/109622.html :

... Мы должны смотреть на всё так, как будто это происходит в первый раз. Видишь человека, которого любишь, супругу или супруга, детей – не смотри же на них с такой тоской, не говори себе: «Опять одни и те же лица, опять одни и те же люди». Ты еще не узнал их в полной мере, ведь их душа – бездна, у них еще так много хорошего, что они еще покажут тебе, такие хорошие качества: характер, душа, личность и сердце. Ты еще не всё познал. Не смотри же на них с досадой, потому что если станешь смотреть на них как на обузу, они тоже начнут относиться к тебе так же. И тогда эта досада превратится в привычку, делающую тоскливой всю вашу жизнь.

...

Если хочешь понять, не прошел ли твой день бессмысленно, задай себе вот этот вопрос: «Научился ли я сегодня любить больше? Сделал ли в любви шаг вперед? Научился ли раскрываться для других, принимать их в свое сердце? Меньше ли у меня сегодня врагов, могу ли я вечером, думая о прошедшем дне, не заметить моментов ненависти, мстительности, злобы, соперничества, антипатии, ревности?»

Как хорошо любить каждый день, потому что тогда, в какой бы я день ни умер, это меня не смутит, потому что ради любви, которую испытываю, я отправлюсь в совершенную любовь Бога. Буду же учиться любить! Быть человеком, каждый день всё больше и больше приближающимся к любви. Ведь для того мы и живем, чтобы научиться любить, научиться раскрываться для Бога и Божиих людей, для наших братий и семей.

Давайте же ладить со своими близкими. Каждый день! Вчера вы заснули, поссорившись и на нервах – очень плохо! Надо сегодня сблизиться, надо лед растопить; надо что-нибудь сделать, чтобы заход солнца не застал тебя в затаенной злобе. Он должен застать тебя прощенным и в добрых отношениях со всеми, чтобы ты мог, молясь, сказать: «Господи, я люблю всех. Услышь мою скромную молитву и даруй мне Твою милость».

Но, чтобы Бог тебя помиловал, надо самому иметь в душе милосердие и любовь ко всем. И чтобы мы таким образом каждый день преуспевали в любви. А нам дается к этому так много поводов. Опять скажу, что говорил недавно: всё, в чем мы видим препятствие к тому, чтобы проявить любовь, и является нашей возможностью любить. Твой взвинченный коллега — это очень хороший повод научиться любить. Да, именно вот этот нервный человек, потому что после этого знаешь, что случится? Ты научишься любить и многих других нервных людей, подобных ему.

Например, у тебя трудный ребенок – люби его, научись терпеть, научись прощать ему, выдерживать его, ждать, уважать, научись надеяться и ждать его изменения. Научись так смотреть на него, и твой день станет очень хорошим. Пусть твой супруг или супруга, соседи и люди, находящиеся рядом с тобой, увидят эту любовь и без того, чтобы ты заявлял о ней, пусть она проистекает из твоего поведения.

...

Старец Паисий слышал о боли людей и превращал ее в молитву и плач. И плакал о ней. Слыша о ком-нибудь страдающем, плакал о нем. Ночью молился, а мы что делаем? Как только глаза наши выдерживают всё это, а пальцы с такой легкостью переключают кнопки пульта? Стоит услышать о каком-нибудь расстраивающем событии, мы тут же переключаемся на что-нибудь забавное и смешное, а потом еще на что-нибудь совсем другое, и наконец отправляемся спать в своем равнодушии. Вот и прошел еще день, просто один день без всякого смысла, без углубления в события жизни, без того, чтобы мы оценили послания, которые посылает нам Бог через всё это.

То, что Бог попускает, чтобы мы узнавали о происходящем на другом конце света, неслучайно. Бог попускает это, чтобы мы ощутили сострадание, и наше сердце расширилось, чтобы оно вместило больше людей и молилось о них. Чтобы мы научились испытывать сопричастность. ...

13

архим. Андрей Конанос. Встретил старца в Иерусалиме? И что ты постиг? http://sdsmp.ru/smi/7072/ :

Свернутый текст

Один из показателей духовного прогресса – отказаться от погони за сверхъестественными духовными переживаниями.

— Ах, батюшка, эта икона пошевелилась! Та икона замироточила!

Я спрашиваю их:

— А потом что произошло с тобой? Или ты остался только со словами «Ах!» и «Ух ты!»

— Батюшка, разрешите мне рассказать Вам что-то невероятное: я ездил в Иерусалим, я был потрясен!

— Ну, и что было потом? Как изменилась твоя жизнь?

— Ну, никак…

Однажды кто-то сказал мне:

— Я ездил в Иерусалим 35 раз и там встречался с одним старцем.

— Прекрасно, и что ты постиг, когда ты встретился со старцем?

— Но с ним не все могли встретиться, однако он даже принял меня!

Молодец!А что из этого? Разве это успех?Это только нечто внешнее.Неужели во время Второго Пришествия Христос спросит тебя:

— Сколько святых ты видел?

И это всё? И если ты ездил в Иерусалим, неужели Он спросит тебя:

— Объездила ли ты город хотя бы десять раз?

А ты ответишь Ему:

— Только три.

— А, три — это меньше, чем десять.

Разве такую духовность ты взращиваешь в себе? Я видел старца Порфирия, старца Паисия и старца Иакова. И поскольку я видел их, что-то изменилось в моей жизни волшебным образом? И Христос был рядом с апостолами, но Иуда ничего не изменил в себе, а предал Его. Святой апостол Петр отрекся от Христа, святой апостол Фома проявлял неверие в Его распятие, а Господь был рядом с ними.

«Если вы ездите на святые места и возвращаетесь такими же, какие были до вашего отъезда, этого недостаточно»

Рассказывать, куда ты ездил, с кем ты знаком, с кем разговаривал – этого недостаточно. Я знаю людей, которые никогда не ездили на Афон, потому что они парализованные, знаком с женщинами, которые никогда не были в Иерусалиме, потому что они бедные и многодетные матери, но в их сердцах есть радость Воскресения и гроба Божьего. Я не говорю, чтобы люди не ездили на святые места — пусть ездят. Но если вы ездите на святые места и возвращаетесь такими же, какие были до вашего отъезда, этого недостаточно. Вот это я имею в виду.

Что такое духовный прогресс? Помните ли вы, что Христос говорит святому апостолу Петру:

— Иди за Мной (Иоанн 21, 19).

Апостол Петр спрашивает, что будет с евангелистом Иоанном, и Господь отвечает ему:

— Почему тебя это интересует? Иоанн может быть здесь до Второго Пришествия, вопрос в том, что ты будешь со Мной делать.

Какую пользу ты получила от паломнической поездки, которую совершила? Одна женщина вернулась из церкви, где читался акафист ко Пресвятой Богородице и жестоко поссорилась со своим мужем. И ее сын сказал:

— Посмотрите, что произошло: она вернулась из храма и сразу же поругалась с моим отцом, а до этого она ходила в парикмахерскую и покрасила волосы. Какую пользу она получила от церкви, чему она научилась, как она изменилась?

Поэтому и другие люди не меняются, потому что они видят, что мы не меняемся. И мы хорошие только на словах. И я такой же. Вот что рассказал мне мой отец около двух месяцев назад. Потому что я постоянно сбрасывал его телефонные звонки, когда был очень занят, у меня было много встреч. Он сказал мне:

— Подожди, подожди, не бросай трубку, я у тебя что-то спрошу. Почему ты такой хороший и любезный ко всем, а ко мне ты такой суровый?

В моей руке повисла трубка.

Я ответил ему:

— Ты прав. Прости меня.

Позвольте мне сказать вам о причине: когда я был маленьким, он не разговаривал со мной, а сейчас, когда он вышел на пенсию и полностью сдался, у него появилось желание постоянно со мной разговаривать. Поэтому я немного обиделся на него и сказал ему: «Ты всю жизнь не интересовался мной, а теперь, когда тебе исполнилось 72 года, ты хочешь со мной разговаривать по телефону».

«Стань тем, кем ты должен быть»

Тем не менее, он имел право это сказать, потому что перед людьми я представлялся одним человеком, а перед ним другим. Вы это понимаете? Настоящий духовный прогресс – это не представлять себя публике с маской на лице, а показать свое истинное лицо. Стань тем, кем ты должен быть, тогда другой человек это поймет, и тебе не надо будет ничего ему говорить. Он подойдет к тебе и полюбит тебя.

Жена говорит своему мужу, что любит его и что для нее нет никого другого, но это неубедительно. Если это правда, то нет необходимости это говорить. Тогда от тебя исходят волны истины, любви и тепла, которые передаются другим людям.

Перевод с болгарского Виталий Чаботар / Автор архим. Андрей Конанос
Источник: Православие.fm

Точная ссылка на статью источника: pravoslavie.fm/dukhovnaya-zhizn/vstretil-startsa-v-ierusalime-i-chto-tyi-postig/

14

Игумен Нектарий (Морозов). Когда справляться с собой – легко. О внутренней дисциплине http://www.pravoslavie.ru/110473.html :

Свернутый текст

На первый взгляд, понятие дисциплины может показаться не связанным напрямую с духовной жизнью. И это действительно так, если воспринимать отношения с Богом как нечто абстрактное – как «веру в душе». Но для христианской жизни, которая и является именно полноценной жизнью со Христом, дисциплинированность – одно из совершенно необходимых качеств. И речь идет отнюдь не только об элементарном распорядке дня, режиме труда и отдыха, регулярности молитвы, но и о вещах более глубоких, внутренних.

Задать траекторию

Мы часто сталкиваемся в своей жизни с тем, что нас застают врасплох те или иные неприятные обстоятельства, искушения, и мы раз за разом под напором этих искушений падаем, вследствие чего унываем и даже порой совершенно отчаиваемся, потому что никак не можем понять, почему же так происходит: ведь мы молимся, учитываем на будущее какие-то моменты, но тем не менее мы решительно не можем справиться с тем, что нас побеждает. Если дело обстоит именно так, то причину, скорее всего, нужно искать либо в своей гордости, нуждающейся в подобных уроках смирения, в тщеславии, с которым так трудно бывает совладать, либо… в нехватке внутренней дисциплины.

Что такое вообще дисциплина? Думаю, у разных людей возникнут с этим словом различные, но в целом похожие ассоциации. Я, например, представляю себе, как идут по улице юные воспитанники суворовского училища. Они будут в форме, подтянутые, в них будет угадываться определенная собранность, которая не так уж часто встречается у подростков. Я не хочу этим сказать, что суворовское училище – идеальная форма обучения, но это некий наглядный пример того, что внешне дисциплинированный человек со временем и внутренне начинает отличаться от тех, кто дисциплиной пренебрегает. Поэтому приравнивать дисциплинированность только лишь к послушанию внешним правилам и тем самым приуменьшать ее значение было бы неверным – это нечто, что должно пронизывать всю жизнь человека: его мысли, взгляды на жизнь, отношение к людям, к миру, к Богу.

В ограде церковной доводится порой встречать людей, христианская жизнь которых – не что иное, как хаотичный, неуправляемый поток, и они убеждены, что именно такой она и должна быть по своей природе. И вместе с тем, как правило, можно бывает увидеть, что им с большим трудом даются самые обычные для христианина вещи. И это неудивительно. Здесь можно привести такую простую аналогию: если мы, проспав или по какой-то другой причине потеряв время, неподготовленные вываливаемся в наш обычный будничный рабочий день, как в поток – людей, событий, обстоятельств, – который нас подхватывает и несет, то, скорее всего, этот день будет трудным. И напротив: если мы заставили себя вовремя встать, собрались, помолились, если мы заранее наметили на этот день определенную последовательность дел, то те задачи, которые нам нужно в течение дня выполнить, даются гораздо легче. Безусловно, жизнь вносит свои коррективы, но тем не менее когда есть некая заданная траектория, это дает нам возможность жить гораздо более цельно.

Рулетка для ума

Наверное, практически каждого человека учат с детства элементарным нормам: смотреть, куда ты идешь, не крутить головой во все стороны, не размахивать руками. Подобным же образом мы должны назидать себя, заботясь о таком виде дисциплины, как дисциплина ума. У святых отцов ум сравнивается с птицей, которая не может ни мгновения пребывать на одном месте и постоянно перепархивает с ветки на ветку, с дерева на дерево, словно чего-то ища. Безусловно, кроме благодати Божией, ничто не может наш ум обуздать совершенно, дать ему полное ощущение бытия здесь и сейчас и полное понимание того, что он постигает. Но тем не менее определенный труд здесь все-таки предлежит человеку.

    Приобрести для своего ума поводок-рулетку

Пожалуй, самым важным в воспитании дисциплины ума является умение концентрировать его на том, чем мы заняты в конкретный момент. Если мы читаем книгу, для нас главным должен быть ее текст; если мы разговариваем с человеком, нужно в этот момент отвлечься от всего остального и сосредоточить свой ум на собеседнике; если мы даем своему уму отдых, то в этот краткий, как правило, период нужно именно отдыхать. На практике всё это часто оказывается непросто. Поэтому необходимо бывает – в образном смысле, конечно,– приобрести для своего ума поводок-рулетку; есть сейчас такие для небольших собак: на нем питомец как бы гуляет свободно, но может отойти от хозяина метров на десять, не больше. Так же и нам свой ум, давая ему непринужденно мыслить, необходимо бывает постоянно к себе подтягивать. Постепенно он к такому режиму привыкнет, для него это станет уже чем-то естественным, и нам не придется искать его по «помойкам» и возвращать из «побегов».

И еще нужно иметь в виду такую закономерность: для того чтобы во что-то вникнуть, в это надо всмотреться. Нужно приучать свой ум всматриваться в то, что он желает постичь, долго, пристально, погружаться в это явление, открывать в нем внутренние взаимосвязи. Помню, один мой знакомый, выйдя на пенсию, делился: проводя много время дома, он начал вдруг замечать, из чего у него сделаны половицы, а еще через какое-то время – что за мусор между этими половицами застревает. И это наглядный пример того, как научиться видеть то, что происходит в нас самих: нужно приучать свой ум «обитать» в нас, а не просто заглядывать в самого себя ненадолго, как заглядывает занятой, почти не живущий дома человек в пространство своей квартиры. Тогда мы не просто будем знать, что и где у нас лежит, но и от каких-то застрявших мелочей вовремя сможем освободить свое сердце.

Не расплескать то, что в нас есть

Помимо дисциплины ума, есть дисциплина чувств. Для кого-то может быть удивителен сам факт того, что чувства требуют дисциплины. Но на самом деле человек свои чувства обязательно должен уметь обуздывать, чтобы они не захватили власть над ним. Это важнейший навык, в том числе для христианской жизни, потому что огромное количество людей запутывается в грехе потому, что они не могут справиться со своей привязанностью к кому-то или преодолеть чувство страха, которое парализует их душу.

    Чувства нужно воспитывать, в том числе полагая им определенный предел

Дисциплинировать свои чувства – не значит сжимать их, как пружину: это приведет только к тому, что в какой-то момент произойдет срыв. Но чувства нужно воспитывать, в том числе полагая им определенный предел. И если в сложных обстоятельствах мы порой затрудняемся это сделать, в простых жизненных моментах это нам доступно и позволяет приобрести навык. Радостно нам, хорошо – можно порадоваться, но это не значит, что нужно распевать песни или хохотать на всю улицу. Раздражает нас что-то – можно огорчиться, но это не дает нам права на кого-либо срываться. И это не выхолащивание нашей жизни, а на самом деле совершенно естественная вещь.

Не надо расплескивать вокруг себя всё, что в нас есть. Любое чувство нужно поверять Евангелием, стараться понять: оно по Богу или не по Богу, – и в зависимости от этого определять его место в своей жизни и свое к нему отношение. Это умение трудно переоценить – ведь именно увлекаясь чувствами, люди совершают самые тяжелые ошибки, которые порой приводят к трагическим последствиям.

«А если бы за это расстреливали?»

Бывает, что человек приходит и говорит: «А у меня никак не получается дисциплинировать себя». Что на это можно сказать?

Я убежден, что любой дееспособный человек может принять для себя определенные правила дисциплины и придерживаться их. Есть, к примеру, люди, которые постоянно опаздывают, и они считают это своей едва ли не врожденной патологией, с которой остается только смириться. Но достаточно вспомнить относительно недавние и очень печальные для нашей страны времена культа личности, чтобы понять: никакой непреодолимой склонности к опозданиям не существует. В те годы неявка вовремя на работу грозила проблемами вплоть до уголовной статьи – и люди, вне зависимости от их устроения, как-то умудрялись приходить вовремя. Поэтому когда нам кажется, что мы никогда не научимся чего-то не делать, стоит задать себе вопрос: «А если бы за это расстреливали?» Скорее всего, мы ответим себе, что да, тогда бы мы смогли. Я ни в коем случае не одобряю такие методы, но если смогли бы тогда – значит, в принципе, можем и сейчас.

Когда приходят испытания, учиться дисциплине уже очень трудно. Нам, священникам, нередко приходится говорить с людьми, которых приводит в храм целая череда несчастий: потеряли работу, предал близкий друг, заболел кто-то из членов семьи… И человек дисциплинированный имеет все шансы из такой ситуации выкарабкаться: он может радикально себя утеснить, например, в расходах, он может увеличить свой рабочий день и максимально эффективно использовать для восстановления оставшееся время, он может пережить свое горе так, чтобы остаться деятельным и полезным для других – и в конце концов в этом следовании разумному и молитве к Богу его жизнь выправится. А если человек и раньше не мог отказать себе в удовольствии полежать на диване в ущерб делам, в ущерб всей жизни своей, подобно Обломову, то он в такой ситуации совсем уйдет в свои обломовские грезы – и погибнет. И если бы мы эту угрозу ощущали, если бы мы до конца понимали, каковы могут быть последствия нашей расслабленности, то никогда не позволяли бы ей овладевать нами.

Игумен Нектарий (Морозов)

7 февраля 2018 г.

15

понравились 2 статьи.

http://www.pravoslavie.ru/111301.html
ЕСЛИ СЖИМАТЬ ПРУЖИНУ, ОНА ОБЯЗАТЕЛЬНО РАСПРЯМИТСЯ
Нужно ли христианину подавлять эмоции?
Игумен Нектарий (Морозов)

Свернутый текст

ЕСЛИ СЖИМАТЬ ПРУЖИНУ, ОНА ОБЯЗАТЕЛЬНО РАСПРЯМИТСЯ
Нужно ли христианину подавлять эмоции?
Игумен Нектарий (Морозов)

«Я христианин – я не могу позволить себе чувствовать это», – так рассуждают многие, ощущая в своей душе те или иные негативные эмоции. Между тем в популярной психологической литературе очень часто можно встретить утверждение: гнев, обиду, зависть, как и любые другие чувства, нужно обязательно «проживать», иначе не миновать психосоматических болезней. Так что же в итоге правильно? И как христианину не превратиться в «скороварку», у которой из-за внутреннего давления пара может просто вылететь крышка? Как найти гармонию между проявлением чувств и сдержанностью?

«Молчи, молчи, молчи!..»?

Мысль о том, что христианин должен подавлять в себе все человеческие чувства, – распространенное заблуждение, и мне с ним приходится встречаться довольно часто. С духовной точки зрения это путь неправильный. Это всё равно что закручивать гайку все крепче и крепче и в конце концов сорвать резьбу – болт после этого будет уже ни к чему не пригоден. Так же и с человеком: помимо того, что, поступая подобным образом, он рано или поздно просто сорвется и от этого будет плохо и ему самому, и окружающим, это еще и весьма опасные эксперименты с психикой. А в том, что срыв будет, можно не сомневаться: человек такое существо, что он не может не испытывать эмоций, и если мы отказываем себе в этом, то начинаем приближаться к внутреннему пределу, за которым с силой сжатая пружина обязательно распрямится.

Что говорит об эмоциях святоотеческое учение? Пожалуй, первое и самое наглядное, что вспоминается, – пример, описанный в «Отечнике» святителя Игнатия (Брянчанинова): случай из жизни преподобного Пимена Великого и его братьев. Известно, что им, подвижникам, пришлось одно время жить в заброшенном языческом храме, и авва Анув – старший из братьев – каждый день приходил к статуе, которая в этом храме стояла. Сначала он кидал в нее камни, а потом кланялся ей. Братья, конечно, были в недоумении: как может христианин преклонять голову перед идолом! – и в конце концов решились на разговор. Авва Анув пояснил, что делает всё это для их назидания: ведь можно было увидеть, что, ни когда он кидал камни в лицо статуи, ни когда перед ней склонялся, она не смущалась, не сердилась, не превозносилась над ним. Так следует поступать и людям, чтобы иметь мир между собою.

Однако это назидание вовсе не значит, что христианин должен превратиться в каменную статую и сердце его тоже должно стать каменным. Очень важно понять, что, и приняв такую установку поведения, люди не становились бесчувственными. И тот же авва Анув, когда один из его младших братьев устроил драку, живо, как мы можем увидеть, всё это переживал. Однако наше устроение и отношение к жизни подчас таково, что «не превозноситься и не сердиться» мы воспринимаем как «не ощущать ничего вообще». Это плоский и неверный подход – перед христианином стоит совершенно другая задача.

Необходима внутренняя работа – осознание, что в тебе самом вступило в противоречие с Евангелием

Что же важно? Важно бывает не выпустить из себя эмоцию в конкретный момент, не дать ей превратиться в стихию, которая в жизни человека наломает дров и его самого опустошит. Преподобный Иоанн Лествичник говорит, что, когда человеку очень хочется проявить, допустим, свою злость, он должен по крайней мере не дать ей выразиться словесно – оградить свои уста молчанием. Но дальше – и это важнейший момент – с этой эмоцией нужно обязательно разбираться. Что это за злость, каков ее источник, почему она именно в этот момент возникла? Человек должен понять, что в его образе жизни настолько не так, что появилось такое греховное чувство. И эта внутренняя работа – осознание, что в тебе самом вступило в противоречие с Евангелием, покаяние, исправление, возвращение к Богу – может любое негативное чувство демонтировать до основания. Не сжать, чтобы оно стало незаметным или вовсе невидимым, а сделать так, чтобы его просто не было. Одними лишь своими силами человек этого сделать не сможет, но Господь помогает в этом. Поэтому перед неверующим человеком может стоять дилемма: выплеснуть негатив или загнать его внутрь себя – а у христианина ее нет, у него есть третий путь.

Не надо постоянно твердить себе: «Молчи, молчи, молчи!..» Так можно вести себя с животным, чтобы выработать у него условный рефлекс. Но человек – существо другого порядка. И с человеком это не сработает – должен совершаться внутренний труд, который упраздняет недолжные, греховные чувства.

«Кто долго смеется, потом будет плакать»?

Не стоит забывать о чувстве радости, чувстве благодарности, чувстве умиления

Но наряду со столь частыми среди верующих людей попытками задавить в себе любые эмоции, тревожит и другое. Человек, спрашивая, что же ему делать со своими чувствами, видит перед собой только чувства злые и словно напрочь забывает о том, что есть чувство радости и чувство благодарности, чувство умиления и чувство долга… И это яркое свидетельство того, как мало места занимают эти чувства в жизни многих христиан, как мало им уделяется внимания. А между тем добрые чувства, конечно, не нужно в себе ни зажимать, ни заменять чем-то рациональным – они должны быть живыми, спонтанными. Другое дело, что в выражении этих чувств нужно быть воспитанным, деликатным. И наверное, можно сказать о том, что в целом в своей эмоциональной сфере нужно поддерживать определенный баланс – тогда любое выражение наших эмоций будет сбалансированным, а не выходящим за все возможные рамки.

А для начала, выражая эмоции, пусть даже радостные и благие, нужно стараться сохранять внутреннее внимание. Есть такая поговорка: «Кто долго смеется, потом будет плакать». Вроде чудная она, но есть в ней между тем вполне здравый смысл: смеется человек, смеется – и налетает с размаху на фонарный столб, потому что, смеясь, перестал совершенно следить за тем, куда он идет. И это наиболее наглядный, вещественный и вместе с тем аллегорический пример того, что может произойти с человеком, который целиком погрузился в свои эмоции.

Точно так же нужно находить баланс в оценке любой ситуации – чтобы, с одной стороны, эмоция нас не зацепила и не увлекла в страсть, а с другой стороны, наша сдержанность не превратилась в отстраненность. И это та золотая середина, которую можно обрести только опытным путем, индивидуально: у всех нас разное чувство равновесия, и каждым человеком это равновесие обретается через собственные ошибки. Это все равно что научиться ходить по канату: нужно ощутить свой центр тяжести, ощутить, куда тебя чаще ведет – влево или вправо, и постепенно вероятность не слететь с этого каната и пройти требуемый отрезок будет увеличиваться.

Сменить угол зрения

Выражай свои чувства не ради самого себя, а чтобы другому человеку с тобой было хорошо

И еще один вопрос люди, порой уже побывав у психолога, задают священнику. Как начать выражать свои чувства, если окружающие нас люди к этому не привыкли? Здесь суть, наверное, даже не в возможном ответе, а в том, почему этот вопрос у человека возникает, почему это для него становится проблемой. Как правило – потому, что где-то прочитав или от кого-то услышав, что своим чувствованиям в отношениях с людьми надо давать свободу, он начинает эти чувства «причинять» другим – может быть, и по-доброму, но не к месту и очень уж неуклюже. И священник может дать здесь только один простой, но, как показывает практика, действенный совет: пока человек пытается научиться выражать свои чувства ради самого себя, он будет совершать глупейшие поступки, – но стоит сменить угол зрения и делать что-то не «для того, чтобы стать другим», а чтобы другому человеку с нами было хорошо, и понимание уместности, и нужные формы выражения начинают к нам приходить сами. Важно лишь не забывать наполнять эти чувства добром и беречь как дар.

Отец Нектарий мог стать серьезным психологом )))) Но слава Богу, он стал пастырем ))))

Вторая статья - понравилась очень-очень,  не то слово просто. Отец Сергий безжалостен, но крайне точен в формулировках.

http://www.pravoslavie.ru/111381.html
ДЕФИЦИТ ПРАВЕДНИКОВ
Священник Сергий Бегиян

Свернутый текст

С виду в Церкви есть некая разбалансированность в соотношении святых. Если подсчитать количество канонизированных праведников, то окажется, что их ничтожно мало по сравнению с сонмом преподобных или мучеников. И в самом деле – канонизированных праведников не более одного процента от общего числа святых. И это не потому, что праведников меньше. Праведников – то есть простых мирян, которые ходят на работу, воспитывают детей, пытаются исполнить заповеди Христовы в миру, доживают так до старости и спасаются, – не может быть меньше, чем святых монахов или убиенных за веру. Их множество, но проблема в том, что святой епископ, или священник, или монах, или князь, или мученик, или даже юродивый Христа ради будет замечен быстрее, чем святая крестьянка, вырастившая восьмерых детей, чьи помыслы не отлучались дальше родной деревни. Сколько их, таких же святых, как родители преподобного Сергия Радонежского или Александра Свирского, было на Руси в XIV, XV, XVI веках? И сколько их было, таких, как родители свт. Василия Великого или Иоанна Златоустого в IV и V веках в Римской империи? Думаю, много. И будем честны, если бы не великая святость и известность Сергия Радонежского, Александра Свирского, святителей Василия и Иоанна, то и святость их родителей оказалась бы «под спудом».

К чему я веду разговор? На Небесах нет недостатка в праведниках. Недостаток есть у нас, в нашей агиографической литературе. И если многодетная мать или простой рабочий у меня просит совета, как по заповедям Божиим устраивать свой быт, я не могу им привести пример преподобного Антония Великого или Серафима Саровского – хотя бы потому, что их жизнеустройство отличается коренным образом. Я не могу привести домохозяйке пример всеми любимой святой императрицы Александры или преподобномученицы Елисаветы. То есть можно из их жизнеописания взять себе в пример лишь какие-то черты, но не более. И это потому, что ни одна, ни другая не жила проблемами обычной женщины: кухня, стирка, уборка, дети, работа. Как в этот круг обыденных забот, опротивевший многим женщинам, ввести благодать Божию, ввести Христа, как сочетать эту многозаботливость с исполнением заповедей Божиих? Вот задачка для всех нас, и пастырей, и пасомых.
Нам приходится идти по пути «собирательства» преподобного Антония Великого. В начале своего подвижнического поприща он не имел еще определенного правила пустыннического жития, поэтому обращался к опыту известных подвижников. Он переходил от одного монаха к другому в надежде получить для себя драгоценный опыт. И от одного перенимал устав приема пищи, от другого – чин молитвы, от третьего – образ бодрствования и сна и так далее. За неимением других возможностей мы вынуждены из книг собирать опыт святых, но не всех, а наиболее близких к нам по условиям жизни, и не всё, а лишь то, что подходит к нашим обстоятельствам.

И первым нас учит все тот же Антоний Великий. Однажды преподобный Антоний молился в келии и услышал голос, говоривший ему: «Антоний, ты еще не пришел в меру башмачника, живущего в Александрии!» Подвижник пошел в Александрию, нашел этого башмачника и убедил его открыть, что есть особенного в его жизни. Тот ответил: «Я не знаю, чтобы когда-нибудь делал какое-либо добро. Поэтому, встав утром с постели, прежде чем сяду за работу, говорю: все в этом городе от мала до велика войдут в царствие Божие за свои добрые дела, один я за грехи мои осужден буду на вечные муки. Это же самое со всей искренностью сердечной повторяю я и вечером прежде, чем лягу спать». Смирение и кротость – смысл этого урока.

Второй пример, также широко известный, – из жития преподобного Макария Великого. Ему также было сказано в откровении, что он не достиг еще такого совершенства, как две женщины, живущие в городе. Смиренный подвижник отправился в город, нашел дом, где жили женщины, и расспросил их. Вот что женщины рассказали ему: «Мы вышли замуж за родных братьев. За всё время совместной жизни мы не сказали друг другу ни одного злого или обидного слова и никогда не ссорились между собой. Мы просили своих мужей отпустить нас в женский монастырь, но они не соглашаются, и мы дали обет не произносить ни одного мирского слова до смерти».

Этот пример совсем близок к нам по обстоятельствам, и тем не менее нам до этих женщин как до луны. Они не прославлены в святцах, но дыхание святости доносится из этих нескольких строк. Две хозяйки на одной кухне – и никогда не ссорились и не сказали друг другу ни одного дурного слова? Две женщины в одном доме – и не пустословят? Это подвиг и результат подвига. Чтобы так удерживать уста, нужны постоянные молитвенные и постнические труды, и это уже мирской образ жизни только по форме, а монашеский по сути. Как говорит преподобный Ефрем Сирин: «Не пострижение и не одеяние делают монахом, но небесное желание и божественное житие, потому что в этом обнаруживается совершенство жизни».

Целые ночи просиживала она за работой, но шила не для себя, а для нищих

К кому далее обратим наш взор? В просторы земли Русской. Праведная Иулиания Лазаревская – святая XVI века, день ее памяти – 15 января. Иулиания родилась в дворянской среде, ее родители имели хороший достаток. Несомненно, что она бы росла в счастливой семье, но рано осиротела. Какое-то время ее воспитывала бабушка, но потом умерла и она, и 12-летняя Иулиания была взята на воспитание в дом своей тетки. С детства Иулиания не любила забав и игр, а более предавалась посту и молитве. Всякое дело, порученное ей, исполняла прилежно. Занималась рукоделием, особенно шитьем и прядением. Целые ночи просиживала она за работой, но шила не для себя, а для нищих.

Уже в 16 лет она была отдана замуж. Мужа часто надолго призывали на царскую службу, и Иулиания оставалась одна управляться с имением и хозяйством. Как и раньше, она продолжала обшивать малоимущих, заботилась о вдовах и сиротах, причем совершала свои благодеяния тайно от свекра и свекрови. Когда наступило голодное время, Иулиания кормила голодных, недоедая сама. Вслед за голодом начался мор, и когда другие люди и к самой одежде зараженных боялись прикоснуться, праведница все так же тайком мыла в банях больных, лечила их, как умела, умерших сирот и бедняков омывала своими руками и помогала в погребении.

Святая праведная Иулиания Лазаревская, Муромская

Иулиания родила тринадцать детей, из них шестеро умерли в младенчестве. После того как дети выросли, Иулиания хотела удалиться в монастырь, но муж убедил ее остаться в семье. После этого супруги приняли решение жить как брат и сестра. Так они и жили до самой смерти мужа. Он спал на прежней постели, а Иулиания с вечера ложилась на печи, подкладывая себе вместо постели дрова ребрами вверх, а под бок клала железные ключи. Так она погружалась в сон на час или два. Когда все в доме затихало, праведница вставала на молитву и проводила в ней часто целые ночи, а по утрам отправлялась в храм к заутрене и обедне. Из церкви она возвращалась домой и занималась хозяйством. По понедельникам и средам блаженная вкушала один раз, по пятницам совсем не принимала пищи и удалялась в отдельную комнату на молитву, устроив у себя дома подобие монастырского затвора. Она позволяла себе выпить одну чашу вина только по субботам, когда кормила духовенство, вдов, сирот и нищих.
Больше всего Иулиания заботилась о делах милосердия. Часто у нее не оставалось ни одной монеты для милостыни, тогда она брала взаймы и оделяла бедняков. Деньги на покупку зимней одежды для себя она раздавала бедным, сама же зимовала без теплой одежды и в сапогах на босу ногу. Ради подвига и умерщвления плоти она под свои босые ступни подкладывала в сапог битые черепки и ореховую скорлупу и так ходила.

В царствование Бориса Годунова был страшный голод. Иулиания распродала все, что было, отпустила на волю холопов, но некоторые предпочли остаться со своей святой хозяйкой. Иулиания собирала лебеду и древесную кору и пекла из них хлеб, которым кормила детей, слуг и нищих. И хлеб тот был слаще пшеничного…

За два года тяжелой нужды праведная Иулиания ни разу не смутилась, не подняла ропота, не пала духом, но была благодушна и радостна, как всегда. Да и вообще она всю жизнь была со всеми приветлива, ласкова, добра и проста. Могла утешить мудрым словом, хоть и была сама неграмотна, а поучалась только от службы церковной да от молитвы. Перед самой смертью она разболелась и лежала днем, но по ночам все равно вставала и молилась. «Еще в молодости я сильно желала великого ангельского образа, но не удостоилась его по грехам моим... Но слава праведному суду Божию!» – сказала она собравшимся около смертного одра близким.

Так она и почила – земной ангел и небесный человек – в 1604-м году. А через десять лет были обретены ее нетленные мощи, от которых стали совершаться многие чудеса.

Ее житие – даже не урок для нас, нет. Это приговор

Итак, вот она – праведница во всем. Ее житие – даже не урок для нас, нет. Это приговор. Чем мы можем оправдаться сейчас, в своих глазах? И чем сможем оправдаться там? Мы ленивы, праздны и невнимательны, гневливы, сластолюбивы и самолюбивы.

Мы всё сами себя обманываем тем, что якобы много у нас дел. Можно даже придумать себе, что, дескать, Иулиания была богатой помещицей, имела «холопов». Ну да, имела. Крестьянкой не была, а была дворянкой. Но если сравнить ее жизнь с жизнью княгинь и цариц, то она все же ближе окажется к нам, чем к ним. Вроде и дворянка, а неграмотная. Вроде и богатство имела, а жила впроголодь. Мы видим сами, Иулиания слуг имела, однако предпочитала сама трудиться с утра до вечера. Не позволяла себя одевать-раздевать и прислуживать себе, как прочие барыни. Она в жизни видела и радость и горе, и замужество и вдовство, и достаток и голод. И ни разу не позволила себе согнуться под тяжестью своего креста, даже когда умирали дети или приходилось есть хлеб из лебеды.

В чем между нами разница? Четырехсотлетняя пропасть между нами исчезает, когда мы говорим о нравственности и духовности. Как было тогда, так и сейчас. Сейчас мы часами проводим время в Интернете и за просмотром телепередач, пустословим по телефону. Раньше для этого устраивали приемы, пиры, отправлялись на ярмарку. Для многословия не нужны электронные технологии, вполне достаточно одной соседки. А для парения ума не нужно вообще ничего. А вот чтобы отсечь от себя все эти соблазны, нужны мужество и решимость, молитва и подвиг. У нас их нет, как не было у многих и в XVI веке, а вот Иулиания стяжала их.

У мирян подвиги принимают форму иную, нежели у монахов

Досужие пустословы все придумывают, что, дескать, в мирской, семейной жизни для спасения не так уж сильно нужны подвиг и молитва, что для них и места нет в семье. Просто пытайся жить по заповедям, да и все. Проблема-то в том, что без первого не будет и второго. И место для подвига есть всегда. Устал после трудового дня, сил нет, – и еще правило читать? Вот тут и начинается подвиг. Ноги гудят, голова шумит, кажется, что если сейчас не сядешь или не ляжешь, – все, умрешь сию минуту. Вроде бы и слово есть разрешающее: «Лучше сидеть и думать о молитве, чем стоять и думать о ногах». Но верь мне: если сдашься сегодня, капитулируешь и завтра. И если уступишь сейчас в этом, завтра тебя демоны повлекут туда, куда не хочешь. Молиться в таком состоянии – это и есть кровь проливать за Христа. Подвиг – и есть христианство. В первую очередь он совершается внутри и заключается в полной решимости отречься от всего ради Христа и исполнения Его заповедей. И «извнутрь», из сердечной клети, он исходит и обретает определенную форму.

У мирян подвиги принимают форму иную, нежели у монахов. Мы не можем уйти в затвор, но зато можем уединяться в течение дня. Мы не можем безмолвничать, зато можем просто помолчать. Мы не можем обречь себя на странничество и столпничество, не можем месяцами не мыться, отвергнуть полностью попечения о земном, пребывать в абсолютном послушании. Зато, в отличие от монахов, мы можем творить дела милосердия, заботиться о своей семье, дарить любовь детям. Ну, и, конечно же, никто нам не мешает молиться и поститься.

Время всегда одно: спасать свои души и благоугождать Христу

Цель у нас одна – и у мирян, и у монахов: распять свои грехи и страсти, очистить свою душу для благодати Святого Духа. А для этого может понадобиться очень многое. Даже вериги. Великая княгиня Евдокия Московская – супруга Димитрия Донского – после смерти мужа помогала в управлении княжеством своему сыну. Эти заботы неизбежно вели к суете. В таких условиях нужен был постоянный подвиг трезвения – и под княжескими одеждами на изможденном постом теле святая носила вериги. В наших святцах она именуется «преподобной», хоть и прожила после пострига всего два месяца. Однако вся ее жизнь, исполненная молитв, постов и бдений, была подлинно монашеской.

Семья Василия Великого. Слева направо: Святитель Григорий Нисский (брат), праведная Макрина (сестра), праведная Эмилия (мать), святитель Петр Севастийский (брат) и святитель Василий Великий
Святые Иулиания Лазревская, Евдокия Московская, Эмилия – мать святителя Василия Великого; Анфуса – мать святителя Иоанна Златоуста; Кирилл и Мария – родители преподобного Сергия Радонежского; Сергий и Варвара – родители преподобного Александра Свирского и прочие праведники, которых сонмы и тысячи, встанут на Страшном Суде напротив нас и скажут: «Ну что, брат? Тебе было тяжело? – а я умирал каждый день. Ты не мог купить машину и съездить в отпуск? – а я падал от поста. Ты не высыпался и поэтому не мог молиться? – а я спал два часа в сутки и сокрушал свои страсти бдением. Я распялся за Христа, хотя мог бы жить спокойно и наслаждаться богатством. Я умер еще при жизни, а ты и в гроб за собой тащишь мiр».
В чем нам их упрекнуть? Что у некоторых из них были слуги? Нам их заменяют стиральная машина, центральное отопление и водопровод. Что некоторые из них были богаты? Кто имел богатство, тот его расточил и раздал нищим. Что время было другое? Но время всегда одно: спасать свои души и благоугождать Христу. И это время идет. И уходит.

16

Спасибо за ссылки, Ира!
Да куда там...какое смирение...
Одно раздражение. От гордыни.
Она всюду и везде сунет свой нос.
Святые праведники и есть прямой пример. Монахи, всё же далеки от мирян.
И наоборот. Другой мир.

17

Проповедь протоиерея Димитрия Смирнова в день Усекновения главы Иоанна Предтечи https://azbyka.ru/days/p-useknovenie-gl … -predtechi

Свернутый текст

Завтра мы со всею Церковью вспоминаем блаженную кончину Предтечи Господня Иоанна. Обычно, если память великого святого совпадает с постным днем, пост ослабляется. А празднование Иоанна Крестителя сопряжено с постом, потому что к нашему торжеству примешивается скорбь. Это связано с тем, что после смерти Предтечи душа его сошла во ад (по-еврейски – шеол), как и души всех людей (начиная от Адама и Евы), и там пребывала, пока Господь не сошел туда и не вывел всех праведников.

Служение Иоанна заключалось в том, что он был пророком, то есть возвещал людям волю Божию, которая состоит в покаянии: "Покайтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное". И служение свое он совершил до конца, до смерти оказался верен Богу. Всех до единого пророков убили, и все апостолы, кроме одного, были убиты. Почему так обычно случается с пророками? Потому что человек отвернулся от Бога и воля его идет против воли Божией, противится ей.

Попробуй кому-нибудь сказать правду в глаза – ничего, кроме ненависти, в ответ никогда не получишь от любого человека, даже от ходящего в храм, потому что правда глаза колет. Когда у нас что-то болит, мы начинаем эту болезнь ненавидеть, это естественно. И поэтому, когда человеку грешному возвещают волю Божию, он начинает ненавидеть того, кто ему эту волю Божию возвещает. Исправляться хотят очень немногие, поэтому всякий пророк бывает ненавидим. Потому ненавидели и Иоанна Крестителя.

Он был напоен Духом Святым, и в свете Духа Божия ему открывались грехи человеческие. И Предтеча обличал всех, кто к нему приходил, указывал на их грехи. Он обличал даже царя – за то, что тот женился на жене своего брата. Это страшный грех, кровосмешение. Иоанн говорил, что Ирод нехорошо поступает, плохой пример дает своим подданным. Ведь на тех, кто власть имеет, лежит большая ответственность: как они себя ведут, что делают. Если царь делает такие безобразия, что же говорить о простых смертных. Ну а правда глаза колет, и Ирод хотел убить Иоанна, но побоялся, потому что в народе его почитали. И поэтому он посадил его в тюрьму – с глаз долой, как говорится, из сердца вон. Сидит он себе и уже не мешает, можно спокойно пьянствовать, пировать, наслаждаться жизнью. А наученная дьяволом дочка его блудной жены подстроила, что в пьяном виде Ирод поклялся дать ей все, что она ни попросит. И мать ей сказала: проси голову Иоанна Крестителя. Потому что одно его существование напоминало им о их грехе.

Попробуй человеку все время напоминать о его грехе – он тебя возненавидит. Никто не скажет: да, я грешный, действительно, воистину так; я даже еще хуже того, что ты обо мне думаешь, потому что у меня еще и это, и это, и это. Нет, все начинают: а сам-то ты какой, ты на себя посмотри. Поэтому Иоанн Креститель и был убит. Это, конечно, случилось по промыслу Божию, он пострадал за Христа. Он потерпел до крови, исполняя свой долг, служение пророка.

И вот об этом нам надо очень крепко подумать. Дело в том, что чувство долга есть качество, свойственное только человеку духовному. В современном человечестве, когда Дух Божий ушел из сердец людей, оно стало утрачиваться. А образ Иоанна Крестителя нам напоминает о нем. Знал ли Иоанн, что ему грозит, если он будет обличать царя? Знал, конечно. А почему он не умолчал и пошел на верную смерть? Потому что не мог поступить иначе – ему совесть его, его долг говорили, что надо поступать так во имя правды, во имя Того Бога, пророком Которого он являлся. И именно поэтому в день памяти Предтечи служится панихида о всех павших воинах – потому что они тоже исполняют свой долг до крови (ну не все, конечно). Но все-таки сам принцип воинской присяги таков, что человек жертвует жизнью, исполняя свое служение.

Из сегодняшнего праздника мы можем извлечь очень важное поучение. Каждый из нас поставлен Богом на какую-то свою стезю: один повар, другой учитель, третий милиционер, четвертому Господь даровал детей – каждый имеет некие обязанности. И добросовестное исполнение их, как перед Богом, до конца, очень важно. Ведь любой человек на земле не случайно появился, он нужен Богу. Человек пришел на землю как соработник Богу. Господь действует в этом мире через людей. Он бы хотел, чтобы люди были верными рабами Божиими, чтобы они исполняли волю Божию. И каждый из нас поставлен в свою семью, в определенное окружение на работе, посещает определенный храм. У каждого свое собственное предназначение, своя роль, свое место в жизни, в Церкви, во вселенной, вообще в строительстве мира. Место не физическое, а именно духовное. И нам нужно учиться свой долг исполнять. Но по немощи своей духовной все постоянно халтурят, сама стихия этого мира, отход от Бога приводит к халтуре.

Именно поэтому начальство бьется, бьется, как людей заставить добросовестно работать, и все бесполезно: заплати человеку хоть миллион, он все равно схалтурит, он все равно не в состоянии какую-то работу довести до конца, что-то сделать добросовестно; обязательно будет изъян. Потому что нет основы – крепости духовной. Человек свое дело, которое ему поручено Самим Богом (а каждое дело поручено ему Богом), исполняет плохо и тем самым развращает свою душу. Любое дело, какое бы мы ни делали, а особенно служение церковное, надо исполнять до конца и служить этому до крови, быть готовыми умереть за него. А у нас постоянное себяжаление и нарушение закона долга. Мы постоянно согрешаем этим перед Богом, поэтому все в нашей жизни и рассыпается.

У нас очень трудные отношения с нашими родственниками, очень тяжелые бывают отношения на работе из-за того, что нет у нас самопожертвования. Мы настолько себя жалеем, что из-за этого плохо детей воспитываем. Ведь действительно трудно ребеночку объяснить, как-то постараться кротко ему все рассказать, с ним позаниматься, подумать над тем, как лучше устроить, чтобы он понял. Легче просто сказать: отойди; дернуть за руку, накричать на него. Пресечь проще; гораздо труднее подойти к проблеме более терпеливо и внимательно.

И так не только в воспитании детей – мы таким образом согрешаем постоянно и во всем. Наша жизнь очень рассеянна, мы то за одно хватаемся, то за другое и ничего не делаем по-настоящему, ничего не доделываем до конца. Поэтому все и приходит в такой упадок, что каждый не занимается своим делом.

Почему, например, мужчины сейчас в женщин очень скоро превращаются, а женщины в мужчин? Почему люди теряют свою ипостасную сущность? Именно в силу того, что свое делать – то, что Богом назначено,– гораздо труднее. Легче работать, чем детей воспитывать. Именно поэтому женщины идут на работу, а детей режут или отдают в ясли, в детский сад.

Если человек исполняет свой долг до конца, он проявляет как раз именно в этом верность Богу. Некоторые думают: что бы мне такое устроить, чтобы спастись? Акафисты читать, поклоны делать, ездить по монастырям? Исполняй хорошо то, что тебе поручено Богом непосредственно: веди свою семью, занимайся детьми, делай ту работу, на которой ты работаешь, так добросовестно, чтобы Бог радовался,– и хватит этого, ничего не нужно выдумывать.

Но свое, постоянное, делать трудно. Трудно на свою дочку не раздражаться – значит, я буду продолжать раздражаться. А чтобы как-то свою совесть успокоить, я уж лучше в монастырь съезжу, сто рублей подам там на поминовение. Сам поступок вроде неплохой, но было бы в тысячу раз лучше, в миллион раз лучше, если бы делал человек то, на что он Богом поставлен, а не искал другого пути. В монастырь съездить, конечно, неплохо, но еще лучше кротко и смиренно терпеть все обстоятельства, которые происходят там, куда Господь нас Сам поставил.

Вот и получается, что мы мечемся в поисках спасения, а спасение-то рядом, оно рассыпано везде. Сам Господь нас спасает. Мы живем в такую замечательную эпоху, когда нам ничего не надо искать, Господь все Сам предлагает. Он дает определенный и необходимый набор скорбей, болезней, всяких трудностей – нам только не надо суетиться, а надо в этом жить и оставаться верными Богу, не терять благорасположения духа, не унывать, смиряться, терпеть и прославлять Бога всей своей жизнью. Чтобы кто к нам ни пришел домой ли, на работу ли, мог сказать: о, вот этот человек действительно христианин. Он никогда не лезет ни к кому, не хамит, взор у него всегда кроткий, физиономия не раскрашена, как какая-то картинка, он всегда прилично одет, скромен, трудолюбив, дома у него порядок, из равновесия его вывести нельзя, врагов у него нет, он ни на кого не злобится.

Сейчас, в наше время, чтобы спасти свою душу, не надо быть каким-то особенным подвижником, чтобы на лбу шишка была двадцать сантиметров от поклонов, не это требуется. Надо быть просто нормальным человеком. Бог от нас никаких подвигов не ждет – просто не скули и делай то, что тебе Бог дал, там, куда Он тебя поставил. Не жалей себя, а до крови служи Богу на том месте, где ты есть. Не устраивай себе привилегий, не хитри, не обманывай. И не надо искать каких-то особо сильных молитв, которых, собственно, и не существует. Не надо искать каких-то прозорливцев, пророков – служи Богу, ищи Самого Бога на том месте, где ты есть. Ведь это везде возможно, где бы человек ни был. Не требуется куда-то забегать вперед и глядеть по сторонам, а нужно оглянуться вокруг себя.

Некоторые рассуждают: о, здесь благодать, а там нет благодати. Что мы понимаем в благодати? Мы никогда и не нюхали, что это такое. Вот преподобный Серафим Саровский дал нам пример. Он жил в пустыньке, и у него там было все: и Иерусалим, и Голгофа, и Иордан – все себе так обозначил и никуда ни в какие путешествия не ездил. Как ему назначил старец Досифей идти в Саровскую обитель, так он там и остался, и достиг великой благодати. Вот так и мы должны. А мы постоянно в поисках чего-то, потому что неохота делать свое. Мы все ищем где-то чего-то на стороне, а наше спасение у нас под носом.

Известно, что, когда мы кому-то помогаем клеить обои, это гораздо легче, чем в собственной квартире. Почему, спрашивается? Те же самые обои, те же самые рулоны. Да потому, что у себя, для своих – это твой долг, а долг всегда труден. А у других бес тщеславия помогает: здесь тебя и подхваливают, здесь тебя и кормят, здесь тебе и никакой особой ответственности нет. Вот поэтому легко.

Господь сказал: "Возлюби ближнего". А кто такой ближний? Это тот, кто в данный момент рядом с тобой. Вот жена – ближний, муж – ближний, дочь – ближний. Поэтому кто хочет душу спасти, должен прежде всего прийти домой и посмотреть: может, нужно по дому что сделать, или внуку как-то помочь, а может, сыну или зятю. Наше спасение в нашем ближнем; это все очень близко, не надо чего-то искать за тридевять земель. Не надо разыскивать какого-то нищего, чтобы ему что-то подать, или куда-то везти сто рублей. Само по себе это неплохо, любое доброе дело Богом приемлется, но для этого не надо обязательно ехать далеко. А то бывает так: кому-то там яблочки принесет, а муж в запустении, голодный сидит. Буду, говорит, я тебе еще подавать. Сам возьми, что ты мне, начальник? Совершенно хамские, ненормальные отношения. Или дети – абсолютно невоспитанные, и родители вообще не знают, что с ними делать. Готовы чем только ни заниматься, лишь бы не делать свое основное, Богом назначенное родительское дело.

Поэтому где-то с кем-то мы и помолимся, и акафист почитаем – а как дома одни на молитве, так зеваем: да ладно, посплю, что-то я сегодня устал. Сразу и Евангелие читать ленимся, потому что на нас никто не смотрит, бес тщеславия нам не помогает. Вот ты и Бог – делай! А у нас этого не происходит.

И образ Иоанна Предтечи нам напоминает, что мы свой жизненный долг должны исполнять до крови. И если мы кому-то рубашку гладим, или стираем, или обед готовим – это наша святая перед Богом обязанность. И воспитывая детей, моя посуду, протирая окна, мы служим Богу, потому что отрекаемся от себя и служим ближнему, приносим ближнему нашему радость, оказываем ему любовь, а выше этой любви нет ничего.

И делать все это надо, конечно, во славу Божию, потому что бывает крен и в другую сторону: уже все сверкает, все блестит, а человеку и помолиться некогда, он, видите ли, кастрюли чистит. Так тоже не должно быть. Но каждая кастрюля наша, каждая тарелка, каждая рубашка, каждый носок – все простые дела должны быть сделаны во славу Божию. Чтобы Господь видел, что мы стирали, шили, гладили, в очереди в магазине стояли ради Него. Чтобы Он радовался нашему трудолюбию, радовался нашему послушанию, нашему терпению. Чтобы Он видел, что, в какие условия Он нас ни поставит, мы всегда остаемся верными, что мы научились от Него кротости и смирению.

И когда мы это обретем, мы обретем и покой душам нашим, потому что обретем Бога. Мы встанем на камень, и наш дом, дом нашего спасения, будет тверд. А если мы ослабеем, то можем всегда в молитве призвать Иоанна Предтечу. Вот неохота посуду мыть – надо помолиться: "Иоанн Предтеча, ты исполнил свой долг как пророка до крови, до смерти, а тут мне, собственно, ничто не угрожает. И хотя мне не хочется этого делать, но надо, помоги мне". Или кто-то из родственников требует от нас внимания, а мы устали, нам хочется отдохнуть. Легче всего сказать: слушай, отстань, отвяжись от меня. Это очень легко и привычно, мы очень привычно хамим самым близким родственникам. Ведь они же не обидятся, они простят. Гораздо труднее повернуться к человеку. И когда у нас нет сил на это, мы опять можем призвать в молитвах Иоанна Предтечу. Он знал, что он пророк, что он должен быть гласом вопиющего в пустыне, что он должен приуготовить путь Спасителю, взрыхлить почву, на которую упадет семя – слово Божие. И он знал, что наградой ему за это будет только смерть, и, несмотря ни на что, свое служение исполнил до конца.

Вот так и мы должны знать, что если мы честно, и благородно, и пунктуально будем выполнять свой долг во всех деталях, то награды никакой не получим никогда, нас никто не превознесет. Когда мы дома для своей семьи будем что-то делать, все примут это как должное. И именно то, что мы делаем не ради славы, не ради "спасибо", а просто так,– это-то именно и ценно, это Богом и принимается – потому что ты делаешь не для похвалы, не потому, что "хочу так", а именно для того, чтобы исполнить свой долг, чтобы Богу угодить. Вот как это важно. И мы в таких простых, самых обыденных вещах можем Богу служить. И да поможет нам в этом сам пророк Предтеча и Креститель Спасов Иоанн.

Спаси, Господи!

Крестовоздвиженский храм, 10 сентября 1986 года, вечер

18

Могут ли бесы воплощать страхи в жизнь, и как от них защититься?

- Защититься можно только верой в Пресвятую Троицу. Человек может бояться только одного – нарушить любовь между собой и Богом, а бесов бояться грешно. Если страх напал, ты уже стал рабом беса, через страх он будет руководить тобой.

Протоиерей Димитрий Смирнов

19

20

Наше спасение, каждого из нас, в нашем ближнем. Каждый человек, который встречается нам в жизни на одну секунду, а другой наоборот – мы вынуждены сорок лет вместе жить в одном доме, по-разному бывает, но каждый человек – это дверь. Мы можем её пройти, проходя вот эту анфиладу, которая ведёт в Царство Божие, а можем застрять на этом месте. От чего это зависит? Это зависит от того, встретим мы этого человека с любовью или наоборот. Если будем трудиться над тем, чтобы преодолеть рознь века сего, то дверь открывается – мы проходим. Если нет, то злоба, ненависть, раздражение, обида закроют перед нами эту дверь.

На земле семь миллиардов людей, и каждый из них – это дверь. Конечно, в своей жизни мы столько дверей не пройдём, у каждого свои возможности и свой крест, который Господь каждому даёт нести, но мы черпаем благодать Божию только из взаимоотношений с людьми. Потому что от Бога мы получаем знание истины, мы черпаем её из Евангелия. А встреча с каждым человеком – это либо экзамен, либо зачёт. По-славянски – "искушение", по-латыни – "экзамен", по-русски – "испытание". Каждый человек – это испытание для нас. Наши дети – испытание, наши родители – испытание, наши учителя – испытание, пассажиры в транспорте, в котором мы ездим каждый день, – это тоже для нас испытание, включая и водителя часто. Всё – испытание: страна, в которой мы живём, ментальность окружающих нас людей, которые приехали ненадолго, а теперь уже на три года будут приезжать.

Испытанием является и собственное здоровье, потому что, когда нам нездоровится, мы раздражительны, а тот человек, с которым мы сталкиваемся в жизни, – ему до нашего нездоровья вообще-то дела особенно нет, потому что он тоже себя плохо чувствует. И так обычно люди в ответ на то, что «у меня болит голова», отвечают: «А у меня тоже». И человеку сразу легче от того, что у другого тоже. Это тоже испытание. И пища, которую мы едим, – испытание, и воздух, которым мы дышим; всё: и погода, и осенняя темень. Всё от начала до конца. Но так Бог этому попустил, потому что для спасения каждого из нас это лучшее место на земле. Та семья, в которой мы живём, – это лучшая ситуация для нашего спасения. Ну, а на детей вообще нечего сердиться: это, вообще-то, твои дети, твоё произведение. Гены, которые они почерпнули, от тебя, и то антивоспитание – это они всё восприняли, во-первых, от тебя, во-вторых, от школы, куда ты их отдал. От этого не легче, но надо понимать, что мы должны это преодолеть.

Протоиерей Димитрий Смирнов

21

Зацепило...
Алексей Ильич говорит...

22


Интересные суждения. Раньше не слышал. Так ангел хранитель есть у всех людей? И двое их..? Только у христиан?
Здраво, что Троица слышит всех, кто воспылает Богу молитвой от сердца? Боюсь многие не согласятся.

23

Сегодня слушала лекцию прот. Вадима Леонова, во второй части ("Ответы на вопросы") слушатель спросил про Ангелов-Хранителей, вопрос и ответ примерно с 30-й минуты:

Православные просветительские курсы. Цикл «Символ веры»

Протоиерей Вадим Леонов. Лекция 4. Вера в спасительные страдания Господа Иисуса Христа http://www.pravoslavie.ru/116797.html .

24

– Понятно, что сокровища на небесах не портятся и не воруются, а вот заканчиваются ли они?

– Они не заканчиваются, они исчезают как дым. Если человек останавливается в их приобретении, они мгновенно улетучиваются.

– Собирал человек, собирал, а потом говорит: "Всё, мне хватит"…

– Да, можно растерять буквально…

– …одним словом.

– Одним словом все-таки вряд ли, но если поупражняться в этих словах, можно все разорить. Как печка: если открыть заслонку, то весь жар улетит в трубу, или если не топить – сутки пройдут, печь станет холодной, а еще через сутки изба будет холодная, как будто и не топил. Постоянное усилие должно быть.

– А каким образом человек потом может воспользоваться этими сокровищами и сможет ли?

– Никак, если улетучились, то – всё.

– Нет, если он их собирает в земной жизни…

– Ведь это образ. Просто человек собирает эти качества для того, чтобы они позволили ему войти в общение с Богом, ради этого общения. Потому что Господь одним скажет: "Придите ко Мне, благословенные, наследуйте Царство, уготованное вам свыше" – и они наследуют общение с Богом. А другим скажет: "Отойдите от Меня, проклятые, в огонь вечный" – и они наследуют вечный огонь, который будет жечь. Эти качества дают возможность войти в общение с Богом. Если ты добрый – такое качество способствует этому, если ты злой – нет. Потому что не может злой человек войти в Царство Небесное, будь он справедливый, воцерковленный, образованный, умный, красивый, богатый, успешный, на хорошей работе, на хорошем счету, полная грудь орденов – это вообще не играет никакой роли.

– Пышно похоронят – и всё.

– Ну да.

прот. Димитрий Смирнов

25

Проповедь святителя Луки (Войно-Ясенецкого). 4 декабря.

СЛОВО В ДЕНЬ ВВЕДЕНИЯ ВО ХРАМ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ


   Жизнь Пресвятой и Пречистой Преблагословенной Богородицы и Приснодевы Марии, Которая была Пречистым Храмом Спасовым, Которая была превыше всех Херувимов и Серафимов, не могла начаться так, как начинается жизнь каждого заурядного человека: должно было быть отмечено славное начало Ее жизни. И Господь Бог вложил в сердца святых родителей Ее Иоакима и Анны предчувствие того, что Пречистой Отроковице, единственной дочери их, предуготован Богом какой-то необыкновенный путь, путь гораздо более высокий, чем обычный путь людей. И руководствуясь этим предчувствием, они еще до рождения Пресвятой Девы Марии посвятили Ее Богу: дали обет Богу, что будет Она служить Ему.
Но как, в какой форме могла Она служить Богу?
Знаете вы, что служители Божии избирались по повелению Самого Бога только из одного колена Левиина и, конечно, все они были мужчинами, женщины же не могли быть служителями Божиими.
И тем не менее Пресвятая Богородица была Самим Богом предназначена для самой высокой формы служения Ему.
Когда возросла маленькая Мария до трех лет, тогда Ее родители, святые и блаженные Иоаким и Анна, решили отвести Ее в храм Иерусалимский, чтобы там, под сенью этого храма, воспиталась Она.
Они дали обет, и надо было его исполнить. И повели Ее в сопровождении хора маленьких девочек, несущих горящие свечи, в Иерусалим, в храм Господень. И удивительным образом, когда они приблизились к храму, трехлетняя малютка Мария вырвалась из рук державших Ее и быстро, быстро взбежала по всем высоким ступеням храма.
И принял Ее в свои объятия великий первосвященник Захария, и сотворил нечто необычайное, нечто совершенно никогда не бывшее: он не только ввел Ее в храм Божий, но ввел и во Святое Святых, туда, где стоял некогда Ковчег Завета и куда имел право только один раз в год входить первосвященник, а больше никто. Захария блаженный ввел Малютку Марию во Святое Святых и дал разрешение, когда Она захочет, хотя бы даже каждый день, приходить туда молиться.
Так было отмечено детство Той, Которая должна была стать Пречистым Храмом Спасовым. Оставим Ее, Святейшую Святых, молиться во Храме Господнем.... Обратим наши мысли к нашим собственным детям.
Все вы, отцы и матери, слышали изумляющий вас вопрос Апостола Павла: «Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?» (1Кор. 3, 16). Неужели не знаете, что вы и дети ваши предназначены на служение Богу в духе и истине, на дела любви и правды?
А если так, если все предназначены стать живыми храмами Божьими, то разве не требуется от всех нас, чтобы мы с самых ранних лет нашего отрочества и юности тоже посвящали себя Богу? О да, о да – безусловно, требуется. Но как можем мы исполнить это требование?
Это чрезвычайно трудный вопрос, и хочу я если не разъяснить его вам, то обратить внимание ваше на важность и трудность этого необходимого дела.
Все мы получаем освящение в храме Божием, освящаясь в нем великими и преславными таинствами, которые делают нас близкими к Богу, к Господу Иисусу Христу, делают нас даже храмами Духа Святого.
В храме Божием, при богослужениях слышим мы великие слова таинства Бескровной Жертвы, слушаем пение и чтение церковное и получаем великое, весьма важное, весьма глубокое освящение.
А без освящения таинствами и богослужениями церковными можем ли стать храмами Духа Божьего?
Но знаете вы, что попущением Божиим стало это невозможно для многих христиан, ибо прекратилось богослужение во многих храмах, ибо множество людей, в особенности крестьян, живут далеко, далеко от храмов, в которых еще доныне совершаются богослужения и таинства.
Тяжело, тяжело это для нас, в особенности для тех, кто не имеет возможности слышать богослужения, освящаться великими церковными таинствами.
Тяжело это, но неужели надо нам впадать в безнадежность? Неужели совсем лишены мы возможности так воспитывать детей наших, чтобы стали они храмами Божьими и обителями Святого Духа? Нет, не оставлены мы Богом, ибо знаем из Священного Писания, что можем воспитывать своих детей и в своей, домашней церкви, о которой много говорит Апостол Павел в своих великих посланиях.
На этом слове «домашняя церковь» должен я остановить ваше внимание. Оканчивая свое первое послание к Коринфянам, Апостол Павел передает им приветствие своих друзей Акилы и Прискиллы с их домашней церковью. У них была своя домашняя церковь.
В послании к Филимону Апостол приветствует его с его «домашней церковью» (Фил. 1, 2) и друзьями. И у него была домашняя церковь. Подобные же приветствия «домашней церкви» находим и в посланиях великого Апостола к Римлянам и Колоссянам. У них тоже была домашняя церковь.
Что же такое «домашняя церковь», что понимал сам Апостол под этим словом? «Домашняя церковь» – это крепкая христианская семья.
Скажу прежде всего, чем была «домашняя церковь» в его древнее время, и предоставлю вам глубоко призадуматься над тем, чем могла бы быть, хоть в малой мере, домашняя церковь в наше время.
Он понимал очень глубоко значение семьи христиан-ской; он понимал, что семья не только в христианском государстве, но и во всяком другом государстве, далеком от христианства, имеет огромное значение. Он понимал, что семья – это первичная ячейка, которая лежит в основе всего, что совершается в государстве и в обществе. От того, как живет отдельная семья, от целей, которые поставит она в жизни своей, зависит в огромной мере и самое общество, и самое государство.
Если совершенна эта первичная ячейка, если чиста она, если ставит пред собой важные и глубокие нравственные и духовные задачи, – то и общество и государство отразят в самих себе эти свойства первичной своей ячейки, – семьи.
Чем же была домашняя церковь во времена Апостола Павла – в эти древние времена?
Она была построена по типу наших епархий, в которых главенствует, которыми руководит и управляет назначенный в великом таинстве священства епископ.
Он руководит всей духовной жизнью своей епархии, он заботится о том, чтобы в епархии его осуществлялись и исполнялись великие заповеди Господа нашего Иисуса Христа.
Вот подобно этой роли епископа в епархии должна была быть в древнее время и роль и значение отца семейства.
Он должен был руководить всей духовной жизнью своей семьи, он должен был, хотя бы в малой мере, исполнять те обязанности, которые епископ исполняет в своей епархии, должен был быть в большей или меньшей мере епископом в своей семье.
А мать семьи должна была быть подобна древним диакониссам. Это были глубоко набожные женщины, которым поручали епископы подготовлять к таинству крещения женщин. Они частыми и долгими беседами приготовляли к таинству крещения, они разъясняли глубочайшее и величайшее значение этого таинства и служили при совершении его над женщинами; кроме того, они заботились о кормлении голодных и странников; об одежде для убогих; они служили всем, кто нуждался в делах милосердия; они были руководителями и первыми исполнителями этих дел.
Так вот, подобными диакониссами должны были быть в домашней церкви и все матери, все жены. На них лежала чрезвычайно важная обязанность обучать Закону Божьему, заповедям Христовым своих детей, всех членов своей семьи.
Теперь государственная школа, как вы знаете, не учит Закону Божьему.
Да помнят же все нынешние матери свою важнейшую, свою первейшую обязанность просвещать детей своих светом Христовой истины.
Если Пресвятая и Пречистая Божия Матерь уже с трехлетнего возраста была посвящена Богу, если дышала всегда фимиамом всенародных молитв во храме Иерусалимском; если дышала Она и фимиамом кадильным, то разве наши дети не нуждаются в этом?
Разве не нуждаются наши дети в том, чтобы также дышать фимиамом кадильным, фимиамом народных молитв.
В древние годы Русской Церкви это хорошо понимал весь народ, и дети воспитывались в христианском, церковном духе. Дети русские, как и Маленькая Пресвятая Богородица, тоже дышали фимиамом всенародных молитв и дыма кадильного.
Так было, так не стало теперь. А где теперь все это? Разве не знаете, как теперь множество русских людей все это оставили, об этом ничего знать не хотят, не нуждаются они в Церкви, не нужен им аромат фимиама кадильного.
Но все же сохранился, сохранился у Господа Бога остаток, и немалый остаток: церкви полны молящимися; и вы, данное мне Богом малое Христово стадо, жадно слушаете слово Божие, и вы наполняете храм наш святой. Значит не все еще погибло, значит для нас остается в силе то, чему учит Апостол Павел, говоря о домашней церкви.
И теперь и вы, а не только древние христиане, можете исполнять задачи, которые лежали на домашней церкви.
Знаю, знаю, как заняты, как обременены вы все на работе общественной, работой на производстве, на службе – заняты не только мужья, но и жены, матери семейств. Знаю, как трудно им исполнять и служебные свои обязанности, и обязанности семейные, и обязанности, подобные обязанностям древних диаконисс: обязанности матери, воспитывающей своих детей. Знаю, знаю, и вы знаете.
Но если трудно это дело, то неужели сделаем заключение, что не надо стараться исполнить его?!
Прежде всех других дел помните об этом великом деле, чтобы ваши дети, невинные и чистые дети, восприняли в свои чистые сердца Закон Божий, заповеди Христовы, хотя бы в том малом научении, которое могут получить от вас.
Вы еще не забыли Закона Божьего, так учите, учите детей своих, и тогда ваша семья станет вашей домашней церковью. И свет Христов из этой домашней церкви будет распространяться невидимо для вас и за пределы вашей семьи.
Свет Христов, его Божественная истина будут невидимо изливаться в сердца и умы всех тех, которые имеют общение с вами. И может быть, влияние вашей домашней церкви выйдет за пределы ее.
И тогда пребудет на вас вечное благословение Господа и Бога нашего Иисуса Христа с Его Безначальнам Отцом и Пресвятым Духом.
Аминь.
1957 г.

https://static.elitsy.ru/media/cache/4c/d4/4cd422158c933d75be9f6df8e87fe1e6.jpg

26

С чего надо начинать преображение? Прийти сегодня домой, посмотреть в зеркало на свою мрачную рожу, сказать: "Почему у меня рожа такая мрачная? Потому что я злой человек. Мне надо преобразиться». Но преобразиться не как в школе Станиславского, когда надо представить, что ты счастливый, добрый человек, и это из себя изобразить. Это никому не нужно, это называется "накрашенный гроб" (см. Мф. 23, 27). Гроб можно накрасить, цветочки прибить, всякую ткань, если деньги есть, так можно вообще лаком покрыть, но внутри всё равно труп. Поэтому это не годится. А нужно стать таким.

А стать можно только совершая дела. Если ты ленивый, как тебе сделаться трудолюбивым? Очень просто. Начинай с уборки своего дома: вымой всё, вычисти, разбери шкафы, протри пыль, даже сверху буфета, шкафа, пойди на рыночек, купи стремянку, слазь, возьми тряпочку, намочи, отожми, вытри. А через четыре дня повтори это. И так месяц, два, год. Пройдёт два с половиной года, смотришь, а ты уже трудолюбивый.

Так же и с ленью на молитве. "Я, – говорит, – не могу заставить себя молиться". Экие большие усилия – сложить троеперстно руку, осенить себя крестным знамением и сказать: "Господи, помилуй!". Ой, прям кубометр земли вырыть! Нет, не могу. Не "не могу", а "не хочу", потому что никто ж тебя не заставляет делать тысячу поклонов. "Господи, помилуй!" Какие страшные усилия! Но нет, просто лень. И вот, человек может из ленивого сделаться трудолюбивым. Так же из жадного сделаться щедрым. Из бросающегося на всех демона или бабы-яги превратиться в добрую, хорошую, доброжелательную, участливую женщину. Потом подойдёшь к зеркалу через годик, смотришь – на тебя глядит светлое лицо, и морщин-то уже столько нет, и взгляд не исподлобья, а открытый, светлый, и все соседи: "Здравствуйте!", и все рады, потому что в ответ – улыбка, приветствие. Один человек добро сердца посылает другому. И всё вокруг – не только внутри, но и вокруг – начинает преображаться. Преподобный Серафим говорил: "А ты стяжи мирный дух, и вокруг тебя спасутся тысячи". Потому что жить в этом мраке, в злобе, в раздражении, в подозрительности, в негодовании, в постоянном осуждении очень тяжело и болезненно, потому что это есть подлинный ад. И вот, Господь и хочет спасти человека от этого ада. А спасти можно только единственным способом.

Всяческие философы, политические деятели, они идиоты. Потому что они хотят мир преобразить вокруг. Ничего не получается. Что бы они ни строили, получается концентрационный лагерь смерти. Почему? Потому что хотят преобразить не сердце человека, а внешнюю жизнь. И получается что? Бараки, колючая проволока. Ничего другого. В любой стране мира, как только затевают сделать людей счастливыми, заканчивается всё концентрационным лагерем и отрезанием голов, больше ничем. Потому что человек этому не подчиняется. <Человек обретёт счастье>, только если он преобразится сам.

Представим себе, сто человек на один процент станут добрее. Что это значит? Это значит, 99 останется такими, как были, а один станет святой. И он уже будет этот свет радости, добра, прощения других, терпения, распространять и на других. И все вокруг – и дети, и внуки – все будут преображаться, потому что будут наталкиваться на добро, снисходительность, на готовность помочь, на желание подставить плечо, а не наоборот, затоптать. Всё наоборот. Жизнь улучшится. И в нашей жизни есть поле, оно огромное, для того, чтобы нам преображаться. И вот, Господь хочет именно этого. И это действительно, и в Писании написано: блаженнее давать, нежели принимать (Деян. 20, 35). Гораздо. Это и сердцу веселее, и Богу угодно. Это только маленький ребёнок, неразумный, ещё не обученный: "А мне? А мне? А мне? И я хочу!". Потому что он грешный человек, что в нём? Только обыкновенная человеческая зависть. А человек, наученный христианству, наоборот, лучше даст: "Да ничего не надо, да возьмите". Да, можно приобрести что-то материальное, но потеряешь-то духовное. А попробуй, за материальное приобрети что-нибудь духовное. Пойди в булочную и скажи: "Отрежьте мне 800 грамм чего-нибудь духовного". Нет. Это возможно, только трудясь самому. Только сам.

Протоиерей Димитрий Смирнов

27

Архимандрит Андрей (Конанос). Оглянись, тебя боятся люди. Знаешь, почему? http://www.pravoslavie.ru/117374.html :

... Мы говорили уже о признаках, свидетельствующих о нашем духовном росте. Если твоя церковная жизнь приносит плоды. Если можешь со строгостью посмотреть сам на себя, как в зеркало, то извлечешь для себя пользу. Цель, конечно же, не в том, чтобы унывать из-за несовершенства, но идти дальше. Сегодня мы пришли к таким выводам: знак духовного возрастания – перемещение счастье извне вовнутрь. Внешние события не должны обезобразить твой внутренний мир. Мы также говорили, что не нужно отождествлять себя с внешним поведением другого, важно дистанцироваться от его волнений и не делать их своей проблемой. И последнее, о чем шла речь: будь настоящим настолько, насколько можешь, чтобы и другие могли быть самими собой, не опасаясь тебя. ...

28

прот. Димитрий Смирнов. Помоги моему неверию https://p-beseda.ru/publication/помоги-моему-неверию .

29

Монах Прокл (Никэу).  Совесть, скажи мне http://www.pravoslavie.ru/119174.html :

Дух Святой помогает тогда, когда мы не держим зла ни на кого.

30

31

Первый предмет терпения есть — терпение себя, хотя никто почти не обращает на это внимания…Терпеть себя — значит, когда видишь свои ошибки и недостатки, то не должно сильно расстраиваться или возмущаться, ни, тем более, отчаиваться, ибо все это есть признак гордости. Тогда нужно смириться и молчаливо терпеть себя. Нужно помнить, что каждому человеку свойственно ошибаться, т. к. совершенных людей на земле нет... Поэтому, когда случится так или иначе споткнуться, тогда нужно смириться, сокрушиться сердцем о своем невежестве и впредь стараться быть внимательнее и осторожнее, испрашивая на то помощь Божию, но ни в коем случае не сваливать свои ошибки на других, или на что-нибудь стороннее. Свою вину всегда нужно признавать своей: это есть правильный путь и признак способности души к исправлению.

Святитель Феофан Затворник

32

– Чувствую, что у меня много грехов, и очень сильно они меня мучают. Иногда чувствую, что не могу себя простить, и так тяжело, что думаешь, что скорее бы уже в ад.

– Вы знаете, Вам там не понравится. А потом – Вы уже в аду, куда ж дальше? Вы возьмите и измените это.

– Не получается.

– Надо воздерживаться от греха, как сегодняшнее Евангелие говорило, и обратиться с молитвой к Богу. И Он Вас из этого ада достанет, потому что Он Вас любит и хочет, чтобы Вы с грехами расстались. А зачем же так: "Скорее бы в ад"? Что за глупость-то?

– Не могу себя простить.

– А Вам это и не требуется. Простить должен Тот, против Которого мы согрешили. Что значит "себя простить"? Прощает грехи только Бог, Вам совершенно не требуется себя прощать. Вам нужно умолить Бога, чтобы Он простил, – вот в чем дело.

– Я говорю о той боли, которую испытываю.

– Эту боль можно угасить только росой благодати Божией, если будете постоянно молиться Богу, ходить на исповедь, каяться в своих грехах и исправлять свою жизнь. А вы еще, судя по голосу, человек молодой, у Вас еще большой кусок жизни впереди, так что это зря так. Кто Вас так настроил? "Себя простить" – это совершенно неправильная позиция, не христианская.

прот. Димитрий Смирнов

33

34

Не читала, но добавлю.))) Одну из статей цикла просмотрела, заинтересовало. Когда будет время, хочу прочитать.

Архимандрит Савва (Мажуко). Духовные упражнения  https://www.pravmir.ru/tag/duhovnyie-uprazhneniya/

35

Как отличить Крест Христов от самодельного? Ответы пастырей http://www.pravoslavie.ru/120833.html :

В Новом Завете сказано: «Многими скорбями подобает нам внити в Царствие Небесное» (Деян. 14: 22). Но как отличить в нашей жизни Крест Христов от креста самодельного? Ведь зачастую мы сами придумываем беды себе на голову, а потом называем их крестом.

Свернутый текст

Жизненный Крест должен доставлять духовную пользу

Священник Сергий Бегиян:
Если что-то возможно изменить, то можно помолиться и, по слову апостола, «воспользоваться лучшим»
– Действительно, иногда наши беды не имеют ничего общего с Крестом Христовым. Приведу пример. В детстве я учился в не очень-то хорошем классе, где у меня было много конфликтов и неурядиц вплоть до самого окончания школы. В то же время в параллели был гимназический класс, где я по уровню знаний мог бы свободно учиться, где был прекрасный классный руководитель – мой любимый учитель до сего дня, где были замечательные ребята. Короче, я всегда входил в этот класс с завистью. Теперь я вот думаю: зачем же я страдал? Нужно было озвучить мою проблему родителям, и меня запросто перевели бы в тот класс, как, кстати, одна моя одноклассница и сделала. Но я по какой-то застенчивости и робости не высказывал свои проблемы и мучился с пятого по одиннадцатый класс.
Так и многие из нас мучаются на нелюбимой работе, когда могли бы ее поменять, или живут в тяжелых бытовых условиях, которые, в общем-то, можно изменить. Нам часто кажется, что все наши страдания – Крест Христов, который мы обязаны тащить. Однако если в ботинок попадет камень, мы же не мучаемся всю дорогу, а остановимся и выбросим его из обуви!
Как же понять, где Крест Христов, а где нет?
Да, с одной стороны апостол Павел говорит нам, что многими скорбями надлежит войти в Царствие Божие (Деян. 14: 22). Но в то же время он же замечает: Рабом ли ты призван, не смущайся; но если и можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся (1 Кор. 7: 21). Он не препятствует рабу избрать свободу, а предлагает искать лучшего! Кому-то душеспасительнее пребывать в рабстве и подчинении, отсекать свою волю, как в монастыре, а кому-то – трудиться во славу Божию на воле. Поэтому сам в молитве поищи умом и сердцем лучшее для своей души и этим воспользуйся.
Иногда мы попадаем в такой переплет, что скорби просто сокрушают нас, приводят в состояние озлобления, ропота и уныния. И если что-то можно изменить, тогда, может, на самом деле лучше помолиться и попытаться что-то изменить, «воспользоваться лучшим»?
Бывает, что скорби невозможно устранить. Например, болезни. Тогда, конечно, нужно вооружиться терпением. Ясно одно: жизненный Крест должен доставлять духовную пользу. Страдания, принятые правильно, постоянно научают человека смирению и терпению, привлекают к нему благодать Святого Духа. Поэтому некоторые подвижники (и в миру), имея возможность изменить тяжелые обстоятельства жизни, лучшим для себя почитают терпеть их. Так, преподобный Паисий Святогорец рассказывает про одного достоблаженного человека, который имел развратную жену. Она постоянно ему изменяла и издевалась над ним, но он жил с ней в надежде привести ее к богоугодному житию своими молитвами и благонравием. За этот подвиг Господь смирил сердце его жены, и она пришла к пристойной жизни.
Конечно, это подвиг. Кому-то он по плечу, а кого-то он приведет только в расстройство, и поэтому, бывает, нужно воспользоваться чем-то «лучшим» для себя и не нести труд бессмысленно.

Крест самодельный всегда от нашего неразумия и гордости

Священник Валерий Духанин:
– Мы, люди, пожалуй, и правда, очень странные существа. Мы всё время ропщем на то, что крест наш слишком тяжелый, неправильный, несправедливый. И не замечаем, что мучаемся-то мы не от креста Христова, а от своего собственного неразумия.
Если ты сам гробил свое здоровье, то почему спрашиваешь: «За что Бог дал мне эту болезнь?»? Если сам залезал в долги и брал непомерные кредиты, не рассчитав собственные возможности, если начинал дело, которое заведомо не мог потянуть, то почему считаешь, что это Бог возложил на тебя такой крест?
Крест самодельный всегда происходит от нашего неразумия, гордого мнения: «да я сейчас горы сверну!», от безрассудного отношения к своим силам, к предпринимаемым делам, к жизни в целом. И такой крест может оказаться непомерно тяжелым, подломить наши силы, здоровье, лишить покоя и внутреннего равновесия.
Крест Христов – те скорби, жизненные испытания, трудности, которые пришли в нашу жизнь по-человечески нежданно-негаданно, но становятся орудием нашего спасения, отрезвления нашей души. Крест Христов мы не выбираем, не можем предугадать. Но удивительно, крест Христов – всегда по нам. Он всегда в точности соответствует нашим силам, возможностям, внутренним ресурсам. Надо лишь учиться его смиренно принять.
Но вот хочется всё же сказать, что в реальной жизни всё очень перепутано и с ходу трудно бывает понять, что наше самовольное, а что Божие промыслительное. Наши жизненные начинания так и будут растворены нашими же заблуждениями, потому что жить идеально у нас не получается. Но скорби, как следствия наших грехов и ошибок, учитываются Промыслом Божиим. Господь попускает пройти через них, значит, из этого тоже извлечь можно пользу, вынести какой-то жизненный урок.
Ты сам себе выбрал вторую половинку, сам выбрал работу, сам согласился на те или иные нагрузки, но останься христианином при этом: не уходи из семьи, ответственно исполняй свои обязанности, не ропщи на сложившиеся обстоятельства, не изводи сам себя. Что можно исправить, исправляй, но вверь свою жизнь в руки Божии.
Главный же вывод такой: сам себе страданий не ищи, но то, что дается, терпи безропотно. И Бог всякого утешения (2 Кор. 1: 3) пребудет с тобою.

Человеческие скорби – результат несовершенства нашего мира

Священник Александр Дьяченко:
– Нужно помнить, что Бог никого и никогда не искушает. Он есть абсолютное Благо и абсолютная Любовь.
Бог не хочет, чтобы человек страдал, не для этого Он создавал Адама. И ради того, чтобы человек не страдал в вечности, вместо нас добровольно идет на крест.
Скорби, испытываемые человеком, есть результат несовершенства нашего мира, живущего по законам зла. Человек свободен в своем нравственном выборе. От его поступков во многом зависит то, как будет складываться его дальнейшая жизнь.
«Береги честь смолоду», – учили нас предки. Формируй свое будущее сегодня. Не греши в молодости, чтобы потом в течение всей твоей жизни не расплачиваться за неразумное начало. Вино, наркотики, беспорядочные связи на моих глазах выкосили чуть ли не целое поколение, чья юность выпала на «лихие девяностые» и начало двухтысячных. Тогда всем было трудно, но наркотики и блуд были делом добровольным.
От нас не зависит время, которое мы не выбираем, но только от нас зависит выбор законов и правил, по которым мы отправимся по времени нашей жизни.
Внешние нестроения, войны, революции, болезни, доставшиеся нам от родителей, – это крест, который человек несет – и будет нести, хочет он того или нет. И даже при таких обстоятельствах смиренное безропотное несение креста спасительно. Оно формирует человека, укрепляя его веру в Бога, возводит до состояния святости. Таких примеров множество, самые яркие – ветхозаветный невинный страдалец Иов, Матрона Московская, Матрона Анемнясевская.
Знаю человека, который в далекой юности подделал год своего рождения, тем самым избежав мобилизации. Он не попал на фронт. Выучился, достиг высот. Прожил долгую, насыщенную событиями жизнь. Событиями, не всегда праведными. А потом пришла старость и тяжелейшие муки совести. Так устроена наша жизнь. Он избежал скорбей во время войны, но не избежал их после.

Наше подражание Христу само по себе зачастую немощно

Священник Димитрий Шишкин:
– Мы становимся пусть даже в малейшей степени соучастниками Христова крестоношения тогда, когда стараемся думать, говорить и действовать так, как заповедовал нам Господь. Быть подражателями Ему, по слову святых отцов. Не нужно «выдумывать» себе какие-то специальные скорби и трудности, нужно просто быть честными по отношению к себе, к ближним, быть честными по отношению к Богу, и мы увидим, что такая (по совести и в согласии с Евангелием) жизнь неизбежно будет сопряжена со скорбями. Именно об этом говорит Господь, призывая нас отречься себя и взять крест Свой и следовать за Ним. В том-то и дело, что нам не хватает решимости для всецелого отвержения себя.
Мы если и поступаем время от времени по-христиански, то именно в меру собственной немощи, и наше подражание Христу само по себе зачастую немощно и неубедительно из-за того, что мы больше привыкли угождать плоти, нежели духу, жалеем себя и с трудом отказывается от своих греховных утешений, привычек и пристрастий.
Будем, по крайней мере, честно признаваться себе в этом, надеясь на то, что сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50: 19). Но и при этом осознании своей немощи всё-таки будем стараться делать, что можем доброго, ради Христа, следуя Его заповедям, не опуская рук и не унывая, не оставляя надежду на то, что Господь и малый наш труд примет и приходящего к Нему не изгонит вон (ср.: Ин. 6: 37). Можно сказать, что 99 процентов труда в деле нашего спасения Господь берет на Себя, но оставшийся 1 процент мы должны понести и исполнить, с Божией помощью, сами. И без этого малого труда спасение наше невозможно. Труд этот относится не только к физической работе, но и к работе ума и воли, к работе чувств, когда всего себя, целиком мы должны стараться приводить в соответствие с образом жизни христианским. Поле действия – огромно, просто нужно не отмахиваться от тех возможностей, которые предлагает нам жизнь, а точнее сказать – Сам Господь, не отмахиваться от возможностей исполнения заповедей Христовых, делать, что можем, и каяться искренне в том, что не делаем из того, что могли бы. Не оправдываясь и не мечтая о себе ничего высокого. Помня о том, что мы, строго говоря, далеки даже от начатков действительного доброделания.

Подготовил Юрий Пущаев

26 апреля 2019 г.

36

Читаем Апостол. 23 января. Наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной  https://tv-soyuz.ru/peredachi/chitaem-a … arya-2016g :

Свернутый текст

Святой Церковью читается Послание к Ефесянам. Глава 6, ст. 10–17.

10. Наконец, братия мои, укрепляйтесь Господом и могуществом силы Его.
11. Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских,
12. потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной.
13. Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злый и, все преодолев, устоять.
14. Итак станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности,
15. и обув ноги в готовность благовествовать мир;
16. а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого;
17. и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие.
(Еф. 6, 10 –17)

Братья и сестры, это окончание Послания апостола Павла к Ефесянам, которое мы с вами уже разбирали практически полностью, в том числе этот отрывок. Постараюсь не повторяться, а рассказать о чем-то другом. В ближайшее время у нас будут отрывки, которые мы читали не так давно. Почему так бывает, я объясню несколько позже.
Укрепляйтесь Господом и могуществом силы Его. Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских. Конечно, здесь идет речь о метафорическом оружии. Вообще весь отрывок – это красивая метафора боя, битвы. Речь идет о том, что нужно облечься во всеоружие Божие. Термин всеоружие, как я говорил в прошлый раз, взят из военного лексикона и означает полную военную экипировку. Бывали случаи, когда можно было обойтись незначительным количеством брони, оружия, но в период особо важных сражений нужно было надеть на себя все, что есть.
Потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной. Очень важное место, дорогие братья и сестры. Мне помнится, что в предыдущий раз, когда обсуждение этого отрывка было показано на телеканале «Союз» и выложено в группе «В Контакте», возникла небольшая дискуссия. Она была посвящена тому, насколько важно бороться со злыми духами, то есть не земными врагами, и есть ли смысл бороться с врагами на земле (якобы данный отрывок дает нам некоторое наставление об этом). 12-й стих говорит о том, что наша брань не против крови и плоти. «Кровь и плоть» – знаменитое библейское выражение, которое обозначает человека в его телесной немощи, с его биологическими потребностями, склонностью к болезни, усталости и, наконец, смерти. Есть такое выражение: «Плоть и кровь Царства Божия не наследуют». То есть человек в этом теле войти в Царство Божие не может, поэтому он должен в этом теле умереть и воскреснуть в новом духовном теле, которое будет способно наследовать Царство Божие. Апостол Павел здесь тоже использует это выражение, говоря о том, что мы воюем не против каких-то людей, врагов земных. Война идет против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной. Здесь фигурируют слова начальства, власти, но мы помним, что этими словами часто называются степени ангельской иерархии, а если есть ангельская иерархия, то, наверное, есть и иерархия злых духов, духов злобы поднебесной, демонов. На мой взгляд, здесь очевидно, что апостол Павел говорит именно о битве ( брани, как это звучит на славянском языке) против этих нематериальных существ.
Эта битва происходит в сердце каждого человека. Каждый, кто заявляет, что он христианин, воин Христов, выходит на эту битву. В первую очередь, человек призван в этой брани очистить своего «внутреннего человека», свое сознание, чтобы открыть путь к сердцу, услышать его голос. Мало кто из людей, (дорогие братья и сестры, мы это сами прекрасно знаем), у которых не очищено сердце, может устоять перед искушением, например, власти. Часто люди, которые мыслят немного поверхностно, по-земному даже этот отрывок пытаются понимать в политическом смысле слова, думают, что есть плохие руководители, а они или кто-то другой были бы лучше (хотя чаще всего по своей гордыне в тайниках души мы, наверное, думаем о себе). На самом деле тот, кто очищает свое сердце, специально к власти никогда не стремится, его призывает Господь. Когда человек по Божиему устроению занимает какой-то пост, облекается властью, то часто получается, что его правление не слишком сильно отличается в лучшую сторону от правления его предшественника, которого он ругал и, возможно, сместил. Человеку очень сложно совладать с таким явлением как власть. Недаром говорят: если хочешь проверить человека, понять, какой он на самом деле, то дай ему власть.
Есть прекрасная притча о селении, рядом с которым в крепости жил дракон. Все пытались побороть дракона, потому что боялись его, чувствовали его власть, давление, но ни у кого не получалось. Тогда некий мальчик вызвался уничтожить дракона. Он взял меч, пошел в крепость и убил этого дракона, но по всему селению во всеуслышание объявляют о том, что победил дракон. На этом притча заканчивается, и у нас с вами есть возможность глубоко задуматься, что имеется в виду. Не исключено, что тот, кто убил дракона, может сам превратиться во что-то подобное, если у него не очищено сердце, если он не победил внутренних врагов, духов злобы поднебесной, которые искушают всякого человека. Нам с вами, братья и сестры, нужно помнить об этом всегда, когда мы размышляем о каких-то политических баталиях, о том, что у нас есть некие внешние земные враги. Мы думаем, что мы их победим, установим правильную власть, принесем всем правильную православную веру (даже если это будет сделано не по свободной воле, а сверху спущено) – победим и всех «оправославим»! Такие взгляды, по моему видению, достаточно наивны и неглубоки, потому что Новый Завет говорит о том, что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной. Поэтому, братья и сестры, дай Бог нам не путать духовное и земное, проповедь с пропагандой и истинную духовность, истинную веру и жизнь во Христе с идеологией.
Напоминаю о необходимости для нас с вами ежедневно читать слово Божие, потому что в нем заключена великая отрада, утешение и наставление. Храни вас всех Господь!

Иерей Михаил Ромадов

Игумен Нектарий (Морозов). Отстраненное «благочестие», или Как помогать правильно https://www.pravmir.ru/otstranennoe-bla … -pravilno/ :

Свернутый текст

Вообще, когда мы хотим помочь другому человеку, бывает крайне важно постараться понять, в чем он нуждается, и помогать именно в этом, а не в том, в чем нам доставляет удовольствие ему помочь. Словом, важно, чтобы наша помощь совпадала с его представлениями о помощи.
Непопулярная добродетель
Добродетель участливости не значится в числе основных христианских добродетелей, однако она является проявлением самой главной христианской добродетели – любви.
Невозможно любить людей и при этом не участвовать в их жизни, оставаться равнодушным к тому, что с ними происходит. Быть может, именно сейчас им нужна наша помощь, нужно как раз то, что именуется участием.
Между тем нередко бывает так, что человек, считающий себя ревностным христианином, замыкается в своей церковной жизни на тех делах благочестия, которые он сам считает единственно необходимыми для спасения.
Он регулярно ходит в храм, исповедуется и причащается, совершает дома вечернее и утреннее молитвенные правила, читает святых отцов, но при этом совершенно отстраняется, отдаляется от тех людей, которые окружают его в повседневной жизни. Этому есть вроде бы благовидное и даже естественное объяснение – окружающие люди иного, не христианского духа.
Действительно, не редкость, что человек начинает жить церковной жизнью, а люди, которые составляют его круг общения, по-прежнему остаются нецерковными. У них становятся разными интересы, а затем и представления о жизни, и в этом достаточно легко найти для себя оправдание тому, чтобы от этих людей отстраниться.
Человек отдаляется и от них, и от тех забот, которыми они живут, и от того, что с ними случается, но каких-то других людей вокруг него нет. И получается, что он становится чужим в чужом для него мире, что живой жизнью – естественной, нормальной для верующего человека – уже не живет, потому что для этого нужно соприкасаться с людьми, вникать в то, что с ними происходит, а он как бы скользит по поверхности, он проходит мимо. Так, незаметно для него самого, из его жизни уходит самое главное – это любовь к другим людям, небезразличие к ним.
Почему это настолько важно? Давайте вспомним, что мы знаем о Боге? Мы знаем из катехизиса, что Бог всемогущ, мы знаем, что Бог благ, что Он сотворил все существующее. Но проникнуть в тайну Божественного бытия ограниченному, тварному существу не просто сложно, а, по большому счету, невозможно.
И в то же время есть вещи, которые мы знаем о Боге совершенно точно. Например, то, что Он любит человека и что нет ничего в человеческой жизни, что Бога бы не касалось: каждая мелочь, каждое незначительное событие, с нами связанное – это все, как свидетельствует Священное Писание и Предание Православной Церкви, самым непосредственным образом Бога интересует, и во всем этом Господь обязательно участвует, потому что не презирает и малейшей человеческой нужды.
Если Бог так относится к человеку, то совершенно очевидно, что такого же отношения друг к другу Он ждет и от нас. И совершенно естественно, что если Бог со Своей неизреченной высоты снисходит к повседневным, элементарным проявлениям человеческой жизни, то и мы этого не должны игнорировать.
Так что можно сказать даже так: если человек остается равнодушным, безучастным к нуждам, скорбям, переживаниям людей, которые его окружают, то он не то что хорошим христианином не может быть – он не может быть христианином в принципе. Он, по большому счету, и человеком-то может быть назван с очень большой натяжкой.
Общее качество святых
Если мы посмотрим на тех, кто прославлен за всю историю Церкви в лике святых, то увидим, что это были очень различные люди – с разным темпераментом, с разным жизненным опытом, с разным, как бы мы сегодня сказали, образовательным уровнем и социальным статусом; но есть одно общее: среди святых не было ни одного равнодушного и безучастного человека.
Даже если мы читаем об отшельниках, которые избегали общества людей, которые с ними не общались, то, познакомившись с их жизнью чуть более глубоко, можем понять, что время пребывания в отшельничестве и безмолвии было наполнено не только молитвой о милости Божией собственно к ним, но это всегда была молитва обо всем мире и о живущих в нем людях.
В житии преподобного Арсения Великого есть такой случай: к нему приходят люди, которые хотели бы его увидеть, и среди них тогдашний архиепископ Александрийский. Увидеть его они в итоге не смогли: он к ним не вышел, потому что не хотел нарушать уединения, которое положил для себя в то время правилом жизни, и они с большой скорбью удалились.
Впоследствии они вновь пришли, и у них уже была возможность с ним встретиться. И вот они посетовали: «В прошлый раз мы от тебя ушли ни с чем, предприняв такой путь, ты даже не повидался с нами». Он сказал: «Да, но когда вы шли домой, то имели в дороге какое-то время и возможность покаяния в своих грехах. Вы останавливались для того, чтобы поспать, для того, чтобы поесть, а я до тех пор, пока вы не добрались до дома, стоял и молился о вас».
В «Ответах на вопросы учеников» преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка тоже есть подобный эпизод. Речь идет о бедствиях, которые грядут на тогдашний мир, и преподобный Варсонофий говорит о том, что худо бы пришлось этому миру, если бы не молитвы трех святых мужей, которые восходят, как некий огненный столп, от земли и встречаются перед Престолом Божиим.
Вот это чуть-чуть приоткрывает завесу над жизнью святых, раскрывает нам тайну их внутренней жизни и объясняет, что при видимой безучастности к чему-либо они участвовали во всем сердцем.
Не протягивай руку – протяни посох
Поскольку мы такого участия в бытии мира со своей стороны предложить не можем – не такова наша жизнь, не такова наша молитва, то должны участвовать в нем самим делом. И здесь элементарный здравый смысл должен оказать нам существенную помощь.
Когда мы пытаемся оказать человеку какую-то услугу, пытаемся ему в чем-то помочь, то, естественно, не нужно это делать помимо его воли и вопреки его желанию (если речь, конечно, не идет о человеке, который, к примеру, тонет,– его все равно надо вытаскивать из воды). Наше дело начать помогать человеку, предложить ему свою помощь, а если он ее отвергнет, отступить, не навязывая своего участия.
Ведь, безусловно, встречается и такая крайность: люди верующие, благочестивые хотят кого-то сделать счастливым без его на то желания. Конечно, ничего хорошего из этого намерения не получается, а получается, наоборот, только искушение, скорбь и расстройство.
Вообще, когда мы хотим помочь другому человеку, бывает крайне важно постараться понять, в чем он нуждается, и помогать именно в этом, а не в том, в чем нам доставляет удовольствие ему помочь. Словом, важно, чтобы наша помощь совпадала с его представлениями о помощи.
И, конечно же, помощь людям не предполагает никакого потакания их греховным навыкам и страстям. Здесь можно привести элементарный и достаточно часто встречающийся пример: к нам подходит на улице тяжело пьющий и, возможно, на улице живущий человек и просит дать ему денег, чтобы опохмелиться.
Естественно, что на это ему денег давать не надо; разумнее, если он голоден, купить еды – купить самим и дать в руки, чтоб у него не было искушения приобрести спиртное. Конечно, можно сказать: вы что, не понимаете, мы ему купим еды, а он пойдет и все равно где-то найдет на выпивку. Ну и что с этим делать – пусть с голоду умирает? Так к этому относиться ни в коем случае нельзя.
Продолжая тему о границах помощи, которые не надо переходить: есть еще одна граница – того, насколько вообще можно отдаваться этой помощи людям.
У того же преподобного Варсонофия Великого есть такой образ: если человек упал в яму, не протягивай ему руку – протяни ему твой посох. И он объясняет, почему так. Если ты протянешь ему руку, а он вместо того, чтобы выбираться из ямы, будет тянуть тебя к себе, то ты свалишься в ту же самую яму. А если ты протянул посох, то человек, желающий выбраться из ямы, ухватится за посох и выкарабкается с твоей помощью; если же упавший не захочет выкарабкиваться и будет тянуть за посох к себе, то ты просто посох отпустишь.
На мой взгляд, это некая идеальная модель того, какой должна быть помощь, потому что бывает, что человек начинает кому-то помогать и в результате страдает его семья, его родные. В конце концов, он сам приходит к такому разрушению собственной жизни, что потом не может её заново воедино собрать,– и конечно, такая участливость вряд ли оправдана.
Апостол Павел говорит о том, что наш избыток должен быть восполнением чьего-либо недостатка и наоборот. Должно быть именно так, потому что все остальное немного абсурдно.
Если человек не просто ищет помощи, не просто не справляется с ситуацией, а ищет кому, образно говоря, сесть на шею и при этом помахивать ножками, то, конечно, такую возможность ему предоставлять не надо, потому что таким образом мы окажем медвежью услугу.
Делая что-то за человека, а не вместе с ним, мы его развращаем. То же самое бывает в воспитании ребенка: если родители всё делают за него, то они вырастят капризного, избалованного и совершенно не приспособленного к жизни человека.
Если же они просто помогают ему и делают что-то вместе с ним, то это совершенно другое дело. Ребенок постепенно обучается, и мера участия мамы и папы в его жизни постепенно сходит ко все меньшей величине. Так же и в наших взаимоотношениях со взрослыми людьми, с окружающими, должно быть.
О немытых полах и миссионерских разговорах
Должна ли наша участливость проявляться в желании, стремлении привести своих близких в храм? С одной стороны, безусловно, да, потому что противоестественно, когда человек, нашедший для себя самое главное в жизни – бесценный бисер веры во Христа, равнодушен к тому, что этот бисер оказался незамеченным дорогими ему людьми.
Возникает даже сомнение, а любит ли он их, потому что речь идет, ни много ни мало, о вечной участи. С другой стороны, любые попытки прямого воздействия на близких в этом плане, как правило, оказываются неудачными, неэффективными. Людей, нас окружающих, в большей степени убеждает наш пример: они видят, что в нас происходят какие-то перемены, они видят, что то, чего они от нас пытались безуспешно добиться на протяжении многих лет, вдруг происходит как бы само собой…
Вот жил человек, дома никогда не убирался, посуду не мыл, продукты не покупал, не говоря уже о том, чтобы что-то приготовить. И вдруг он начинает все это делать. Семья поражена: что с ним такого случилось? И появляется интерес к тому доброму, что их близкого человека так по-новому им открыло.
А если человек по-прежнему точно так же в грязную квартиру зайдет и полы не подметет, а будет ждать, что это сделает за него жена, он после этого может убеждать ее в чем угодно, но ни в чем не убедит кроме того, что у него какая-то блажь новая появилась.
А бывает и так, что человек, желающий привлечь к жизни в Церкви своих близких, действует очень грубо и авторитарно, так что становится понятно, что тут не в любви дело, а в некой требовательности: «это мое, и все должны это мое принять».
И это тоже никогда к хорошему не приводит: начинаются ссоры, раздоры, обвинения. Как правило, такие разговоры заканчиваются чем-то вроде: «Вот вы меня не слушаете – будете гореть в геенне огненной». Что об этом можно сказать…
Бывает и такая ситуация: человек верующий, церковный готовится к принятию Святых Христовых Тайн, и у него очень много дел: ему надо читать последование к причащению, ему надо поститься, ему надо пойти вечером на службу.
И вот, когда он начинает готовиться, его вдруг начинают от этого отвлекать родные, близкие, друзья. Причем не просто куда-то его погулять зовут или развлечься предлагают, а у одного одно случилось, у другого другое случилось, третий требует какого-то сердечного участия, разговора.
Человеку начинает казаться, что все это какие-то помехи – он раздражается, досадует, пытается от всего этого отстраниться и совершенно не понимает, что это такой же элемент подготовки к причастию. Участие в жизни других людей, помощь им, в том числе порой и разговором, и сердечным каким-то сочувствием – это дела любви: может быть, в лице этих людей к человеку Сам Господь обращался, приходил, а он Его не заметил и при этом хочет быть причастен Его Телу и Крови.
Конечно, это совершенно неправильное отношение. В некоторых случаях возникает вопрос: «да, а как быть»? Да вот так и быть: принять участие в другом человеке, уделить ему необходимое время и силы, а если ты так уж хочешь причаститься, прочитай правило ночью, соверши хотя бы однажды такой подвиг и христианской любви, и христианского благочестия.
Помочь, а потом разбираться в себе
Нужно помнить, что участливость – не человекоугодие, и не способ удовлетворить тщеславие; отличить одно от другого можно прежде всего по намерению, которое кроется в нашем сердце. Ради чего мы делаем то или иное дело? Должно войти в привычку себе этот вопрос задавать.
Иногда человек спрашивает: «А что если я вижу там на первом месте самолюбование? Нужно от этого дела отказаться?». Нет, дело все равно нужно сделать, и я объясню, почему. Потому что есть другой человек, есть его нужда, есть какая-то его скорбь, и ему, по большому счету, нет дела до того, в силу чего мы собираемся ему помочь.
Это наше внутреннее переживание – тщеславие, самолюбование или что-то другое. Это наши проблемы. Поэтому, если возникает такая ситуация и мы со своими чувствами разобраться не можем, надо отложить это разбирательство, помочь человеку, а потом уже каяться, что в том или ином поступке присутствовало тщеславие или что-то еще.
Если мы уже имеем некоторый опыт в духовной жизни, можно попытаться пойти путем исправления уже в своем намерении, сразу. Вот возник перед нами человек, возникла его нужда, появилось желание помочь, поняли мы, что на первом месте здесь какое-то желание угождения своему тщеславию. Тщеславие в сторону, дело – необходимость, мы его делаем. Такой навык у человека в свое время, с приобретением духовного опыта вырабатывается.
И второй вопрос, который нужно обязательно себе задавать: «Кому я хочу своими действиями угодить: человеку или Богу?». Или хотя бы так: «Угодно ли Богу то, что я делаю, или не угодно?». Если этот вопрос возникает как бы сам собой, это значит, что некий настрой на богоугождение в нас уже присутствует. И наша совесть зачастую подсказывает нам, действительно ли угодно Богу это дело или нет.
Когда мы задаемся таким вопросом, очень важно иметь в себе некий залог послушания Богу: ведь Господь может не дать нам сделать то дело, которое мы хотим (даже, казалось бы, очень хорошее), может ему воспрепятствовать.
Если человек готов отступить от своего намерения, если Господь ему покажет, что оно неверно, то Господь, как правило, показывает, каким-то явным образом дает ответ. Мы в чем-то запутываемся, мы чего-то не понимаем тогда, когда у нас нет готовности волю Божию принять и исполнить.
Когда эта готовность есть, человек ее так или иначе практически всегда узнаёт. И это, на самом деле, не какая-то тайна, не какой-то секрет. Это истина и реальность.

Подготовила Елена Сапаева

37


Проповедь пробирающая до костей...

38

Как выбирать духовника и приход: 5 правил https://foma.ru/kak-vyibirat-duxovnika-i-prixod.html?nonamp=1&amp;utm_referrer=https://zen.yandex.com

Свернутый текст

Выбрать духовника и приход непросто. Здесь играют роль не только общие для всех обстоятельства, но и личные особенности человека: его интересы, привычки и многое другое. Духовная жизнь в принципе слишком сложна, чтобы давать в ней универсальные советы.

Но в то же время существует ряд вещей, на которые стоит обратить внимание всем. Они позволят избежать наиболее частых ошибок при воцерковлении, удержат от попадания вместо Церкви в псевдоправославную секту.

1
Любовь

В Евангелии Господь сам дает простой, но очень верный совет о том, что является главной отличительной чертой христиан. Спаситель напоминает апостолам: По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою (Ин 13:35). Именно по этому критерию и стоит искать себе общину и духовника.

Не стоит при этом надеяться, что вам вдруг попадется храм, куда ходят одни святые. Заметим здесь, что даже у святых были свои грехи и недостатки. А потому, чтобы не разочароваться, с самого начала не стоит питать иллюзий: в любом человеческом сообществе всегда есть и непонимание, и конфликты, и напряженные отношения. Вопрос только в их градусе. Приход, как и любая другая организация или группа, может в равной степени оказаться как объединением нормальных, живых (а оттого и не без проблем в общении) людей, так и «террариумом единомышленников».

Придя в храм, вы вряд ли сразу разберетесь во всех тонкостях отношений между постоянными прихожанами, на это потребуется время. Зато вы сразу сможете заметить, если у прихода существуют проблемы в отношении с другими общинами и Церковью в целом. Идея осажденной крепости, единственного «правильного» прихода, может обретать самые разные формы, но это всегда повод насторожиться. Противопоставить себя остальной Церкви, утверждать, что лишь у вашего настоятеля есть истина в последней инстанции — верный шаг в сторону тайной секты под православной вывеской.

2
Свобода

Приход — не казарма, где все подчинено исполнению командирской воли, а подчиненные ни о чем не должны думать. Задача духовника состоит в том, чтобы научить человека самостоятельно мыслить и самостоятельно принимать решения. Поэтому хороший духовник будет давать скорее советы, а не приказы, помогать прихожанину с его самообразованием. И никогда не будет рубить сплеча.

Бывают, к сожалению, и такие случаи, когда, увидев прихожанина в первый раз, священник в приказном порядке требует от него идти в монастырь или связать себя узами брака с незнакомым человеком. Нередко таких священников окружают люди, которые неустанно повторяют, что «батюшка — прозорливый старец» и его необходимо беспрекословно слушаться. Однако не стоит забывать, что такая попытка сломать чужую волю  не соответствует представлению о жизни христианина и даже осуждена соборным решением Церкви.

Постановление Священного Синода Русской Православной Церкви от 28 декабря 1998 года указывает священникам на недопустимость склонять прихожан к оставлению учебы, работы или воинской службы, принятию монашества, вступлению в брак, внесению каких-либо пожертвований. По любой из этих тем вы, конечно, можете посоветоваться со священником, и он даст вам ответ, но сам он принуждать вас к чему-либо и требовать от вас этого не имеет права.

Православие — это религия свободы. Впрочем, не стоит забывать и о том, что если сделать свободный выбор в пользу зла, ответственность за него будете нести лично вы.

3
«Работа с источниками»

Никакой, даже самый опытный, священник не может говорить вещей, противоречащих Священному Писанию, канонам Церкви и ее соборным решениям. Поэтому лучшей защитой от попадания в псевдоправославную секту может стать для вас работа с «несколькими источниками». Доверяйте своему духовнику, но в то же время читайте Евангелие и толкования к нему авторитетных богословов, не избегайте образовательных курсов, даже если они проходят за пределами вашего прихода. Не бойтесь советоваться не только с вашим, но и с другими священниками.

В том, что вы стремитесь как можно полнее, и в том числе из первоисточников, узнать о своей вере, нет ничего греховного. Напротив, образование — один из важнейших столпов духовного роста христианина.

Но будьте при этом внимательны, не дайте себе впасть в иную крайность, и не думайте, что через пару недель учебы на катехизаторских курсах вы обязательно станете разбираться во всем лучше своего приходского священника. Опыт говорит о том, что новообращенный христианин, не имеющий должного образования и опыта, может сам ошибочно понять то или иное место в Писании, по незнанию неверно истолковать слова Отцов Церкви или решение какого-нибудь собора. В такой ситуации  один шаг остается до того, чтобы несправедливо осудить своего духовника, а то и всю Церковь. Не один трагический раскол возникал именно так, по неграмотности людей, вооруженных «полузнанием».

Поэтому если что-то в словах вашего духовника смущает вас, постарайтесь проверить и перепроверить это максимально возможным количеством способов.

4
Воцерковленность вместо субкультурности

Частая ошибка человека, впервые входящего в храм, — доверие к тем, кого порой называют церковными фриками.

Действительно, у Церкви есть свои традиции, даже свои устои: в этом нет ничего странного. Наоборот, подчас именно Церковь сегодня выступает хранителем всего лучшего, что осталось нам от традиционного общества. Однако, во-первых, Церковь — не заповедник старины или какой-то особой субкультуры. Воцерковившемуся мужчине не обязательно растить бороду и приучаться говорить «спаси Господи» вместо привычного «спасибо». А, во-вторых, степень духовного роста и близости ко Христу опять же определяется вовсе не длиной бороды или юбки.

У новоначального христианина возникает масса вопросов: зачем поститься, как правильно вести себя в храме, как молиться перед едой? Многое кажется ему необычным, и с этим нужно разбираться. Не в последнюю очередь для того, чтобы научиться отличать важные для христианина поступки от экзальтированного поведения.

Вспомните роман Достоевского «Братья Карамазовы». Подлинный старец Зосима говорит там вполне понятным языком, не пытается юродствовать, хотя в этом его и подозревают далекие от Церкви люди, не понимающие многих его поступков. В то же время его оппонент — монах, явно страдающий от множества духовных болезней, притягивает к себе людей именно своим странным поведением, рассказами об откровениях, актерскими попытками изобразить лубочного святого.

5
Выше партий

Церковь — вне политики. Конечно, она не может избегать любых столкновений с политикой, и разговоры на соответствующие темы тоже будут периодически возникать, ведь они ведутся людьми повсюду. Однако когда политические темы начинают доминировать в жизни прихода — это уже «тревожный звоночек». Ведь, скажем, в парикмахерскую вы идете, чтобы подстричься, а не только чтобы услышать пусть даже самые близкие вам лично политические лозунги из уст парикмахера. Если за ваши деньги с вами поговорят о политике, но при этом не подстригут вас, вы будете вполне обоснованно возмущаться.

Так же и в Церкви. Обратите внимание, сегодня известные священники касаются общественных тем, но о чем бы они ни начинали говорить, основной целью их выступления является Христос и Его проповедь. Ради этого священник может обратиться и к проблемам экономики, и к вопросам политического характера, и к экологии, и к современному искусству. Но целью разговора должно оставаться христианское осмысление проблемы, то есть, в конечном счете, разговор о Боге и вечном спасении, а не о том, за кого же голосовать.

И, разумеется, совсем уж недопустимо, если в приходе начинается «выбраковка» людей по политическим признакам. Ведь, подходя к Причастию, все христиане являются равными братьями, оставившими сиюминутные споры во имя вечности.

Отредактировано Ольга79 (2019-06-08 14:01:58)

39

С.И. Фудель. Путь отцов https://predanie.ru/book/71617-put-otcov/

Эта глубокая и необыкновенно интересная книга Сергея Фуделя, построенная на Божественном учении святых отцов, поведет читателя по неведомому суетному миру «пути непрекращающегося христианства», «Тайной Вечери учеников Христовых».
Сергей Фудель (1900–1977), сын священника, прошедший путь сталинских лагерей, написал эту удивительную книгу для современного читателя, чтобы каждый мог применить святоотеческое учение о спасении к своей собственной жизни.

40

... Отцы Церкви настойчиво говорят нам, что очень часто начать новую жизнь мешают нам не притягательность зла, с которым мы свыклись, и не противодействие, с которым мы можем столкнуться, а страх быть осмеянным. ... Существуют только два способа преодолеть тщеславие, эту зависимость от общественного мнения: либо гордость, либо смирение. Третьего пути нет. ...

... Смирение - одна из самых мужественных евангельских добродетелей, мы же умудрились превратить его в жалкое свойство раба. Мало кто хотел бы быть смиренным, потому что смирение представляется людям отвержением человеческого достоинства. То же относится к послушанию: мы хвалим ребенка за послушание, тогда как на самом деле он проявляет покорность и лишен собственной воли; мы очень редко интересуемся, что же у него на сердце, и слишком легко принимаем блеющую овцу за овцу стада Христова. Прослыть смиренным, послушным, кротким воспринимается чуть ли не как оскорбление. Мы больше не видим высоту и силу этого состояния. ... Как видно на примерах святых, смирение не рождается в них единственно из осознания греховности, потому что и грешник может принести Богу сокрушенное, кающееся сердце, а одного слова прощения достаточно, чтобы изгладить все зло, прошлое и настоящее. Смирение святых происходит из видения славы, величия и красоты Божией, смирение рождается даже не по контрасту, а из сознания, что Бог настолько свят, из откровения такой совершенной красоты, такой поразительной любви, что единственное, что остается сделать в Его присутствии - это пасть перед Ним в благоговении, радости и изумлении...

Митрополит Антоний Сурожский.


Вы здесь » БЫТЬ! » Сложные вопросы » Духовная жизнь