БЫТЬ!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БЫТЬ! » Сложные вопросы » Что ответить?


Что ответить?

Сообщений 81 страница 100 из 100

81

И еще. Мир глубоко динамичен. Он векторален. Все рождается, живет, умирает. От звезды, до микроба. А раз есть вектор развития, есть законы, ему следующие. Тлен - не идеал! Поэтому эволюция - норма. Статичность и аморфность, не в основе этого мира. Несовершенство этой Вселенной показует незаконченность. Таков Замысел, так надо. И человек, думается, важное здесь звено.

82

Т.е., у тебя такая точка зрения: смерти до грехопадения не было; эволюция как развитие есть; как при этом совместить миллионы лет, динозавров и человека - вопрос сложный. Правильно поняла?

Относительно хищников и паразитов есть точка зрения, что до грехопадения они были "белые и пушистые", т.е., не хищные, полезные и симпатичные. После грехопадения мутировали. Есть еще мнение, что разница в миллионы лет по нынешнему исчислению связана с тем, что время не постоянное (не константа), и что оно изменило свои свойства после грехопадения. Поэтому так трудно с динозаврами.)

83

Да. Зачем смерть в Эдеме? Эволюцию, понимаю, как развитие. Как задачу. И миллиард ли лет, или тысяча, не суть. Бог делает, что хочет. И так, как хочет. Рамки Ему не стоит устанавливать. Разум очень неспроста дан человеку. Познавать духовное и физический мир - задача. Она четко поставлена. Во имя искоренения греха Адама, мы обязаны жить духовной жизнью и подчинять ей свое бытие. Не отказываясь от постижения мира, нам данного во имя этого. Синергия Устремлений.
О хищниках. Все тело хищ. подчинено его выживанию. Поедать свою пищевую цепь. Это известная мифологема, что мол тигры будут сыты травой. Нет, конечно. Они могут питаться только свежим мясом. Иначе смерть. Думаю, что в Новом Эдеме их не будет. Будут миллионы иных типов существ. Верю, что это особые существа...без физиологии пожирания друг друга. Иначе как? Паразиты - это прямой отголосок грехопадения и искажения природы бытия. Чем дальше от Бога, тем страшнее и ужаснее. Бесы и мучители плоти не могут иметь красоты.
О времени. Это длинный разговор, но понимаю так...никакого "убыстрения" не было. А зачем это? Чтобы подогнать под ответ? Время условно. Бог вне этого, а значит, что прошлое, что будущее на триллионы лет лишь здесь и сейчас. Одномоментно. Это вне логики земной, естесственно. Но это думаю, так.

84

Бесы, как понимаю, до своего грехопадения были, как и другие ангелы, прекрасны. Красоту они потеряли вследствие грехопадения. Может быть, и паразиты по схожему принципу изменились после грехопадения человека.)

Относительно будущего:

Ис. 11:6-8   
Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их.
И корова будет пастись с медведицею, и детеныши их будут лежать вместе, и лев, как вол, будет есть солому.
И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо змеи.

Ис. 65:25   
Волк и ягненок будут пастись вместе, и лев, как вол, будет есть солому, а для змея прах будет пищею: они не будут причинять зла и вреда на всей святой горе Моей, говорит Господь.

Хотя толкователи этих слов расходятся во мнениях, относятся ли они к животному миру или это аллегории.

А.П. Лопухин

Ис. 11:6-7 https://azbyka.ru/otechnik/Lopuhin/tolk … lija_28/11

Толкователи расходятся в понимании этого места. Одни разумеют здесь действительных животных, другие (именно отцы Церкви и некоторые новейшие толкователи, напр., Smend) видят в зверях символическое обозначение языческих народов, которые действовали по отношению к избранному народу, как хищные звери по отношению к ягнятам и козлятам (так называемое, аллегорическое изъяснение).

Какое мнение правильно? Вернее всего – первое. В самом деле, там, где у пророков идет речь аллегорическая, это ясно из контекста речи (см. Иер.5:6), а между тем здесь нет никакого основания для аллегорического изменении. Наоборот, здесь пророк естественно подготовляет, так сказать, почву для следующего далее изображения мира между людьми, который возможен именно тогда только, когда прекратится борьба за существование во внешней природе. Животные должны встретить нового человека, уже сами будучи наперед обновлены, как встретили они некогда первозданного Адама. И все изображение этого мира между животными у пророка находится в полном согласии со сказанием книги Бытия о состоянии первозданного мира.

В самом деле, животные, до грехопадения человеческого, питались только растительной пищей (Быт.1:30), человек был над ними «господином» – во всяком случае над теми, с которыми общался в Эдеме (Быт.1:26, 28; Быт.2:19 и сл.), и пророк Исаия мог, очевидно, говорить о восстановлении всего этого первоначального положения вещей. Апостол Павел в Послании к Римлянам, вероятно, имел в виду наше место, когда говорил, что природа неразумная будет освобождена от служения суете (Рим.8:20–22), которая, между прочим, и состоит в постоянной борьбе за существование, какую должны животные вести между собою, так что, следовательно, и Новый Завет подтверждает мысль о том, что Исаия мог иметь в виду действительных животных, когда говорил о будущем мире в природе.

Но когда наступит эта метаморфоза в отношениях между всем живым? Пророк ясно не указывает срок для такой перемены, и потому одни толкователи относят исполнение этого пророчества к той эпохе, когда будет новое небо и новая земля, в которых обитает правда (2Пет.3:12), другие же находили возможным допустить частичное исполнение этого пророчества уже в настоящей, временной жизни. Из двух этих мнений более вероятным представляется второе. Контекст речи показывает, что пророк вообще говорит о земном служении Мессии: Он будет судить, т. е. решать разного рода тяжбы, конечно, на земле, а не на небе, где в таком служении не окажется нужды: – Он убьет нечестивцев и т. д. Точно так же и конец главы (10–16 ст.) изображает ясно последствия земной деятельности Мессии. Было бы поэтому странно, если бы пророк в эту цельную картину вставил посредине момент совершенно из другой эпохи – из жизни уже прославленного мира. Если защитники первого мнения указывают на то, что живая действительность не говорит за возможность такой метаморфозы в животном мире, то на это нужно ответить, что пророк говорил об изменениях, какие будут внесены в жизнь христианского мира...

Ис. 65:25 https://azbyka.ru/otechnik/Lopuhin/tolk … lija_28/65
Дается выразительный образ полного уничтожения на земле всякого зла, когда будут возможны такие непримиримые крайности, как мирно пасущиеся вместе волк и ягненок, и когда даже все звери укротят свои хищные инстинкты, перейдя на растительную пищу (ср. Ис.11:6–9).

Плюс наличие младенцев в будущем мире сомнительно:

митрополит Иерофей (Влахос). Жизнь после смерти. Второе пришествие Христово https://azbyka.ru/otechnik/Ierofej_Vlah … e-smerti/6 :

... В рамках этого богословия мы должны увидеть и то, что все люди приобретут один возраст. В одном тропаре мы поем: «И все единого возраста будут». Это означает, что все люди будут возраста зрелого человека. И младенец, умерший в малом возрасте, и тот, кто умер в глубокой старости, будут одного возраста, и, как говорят, возраста Христова. Естественно людям приобрести возраст зрелого человека около тридцати лет. ...


Обновление творения https://azbyka.ru/otechnik/Ierofej_Vlah … e-smerti/9

Время в православном восприятии https://azbyka.ru/otechnik/Ierofej_Vlah … -smerti/10 .

Отредактировано Ольга79 (2019-06-16 23:06:47)

85

Спасибо за ссылки. Вот о этом и говорил. Ничего, даже приблизительно, ясного. Что будет с животными, человеком. Эсхатологически, Христианство в принципе, не вникает в эти вопросы, но как только через Обожение и Христа.
И этому есть причины.
Насчет аллегорий. Почти все Писание, это аллегория. Лишь Евангелие исторично и то, каноничны стали только несколько работ Апостолов. И т.д.

86

О "соломе" для тигра. Эволюция уберет тигров и другие миллионы видов современных животных. Так, как и с динозаврами. Нужно идти в Совершенство. А оно, обьективно, только у Бога. Пожирать друг друга, принцип крайне далекий от реальности Божиего. Так понимаю.

87

По такой логике и человека можно убрать - самый страшный хищник. Помимо того, что ест мясо, может уничтожить своей деятельностью природу быстрее эволюции.

Если человек в новом мире преобразится и перестанет пожирать окружающий мир, почему бы и тигру не стать мирным существом? "Солома" тоже не нынешняя будет, как понимаю.) Возможно, там вообще ни для одного существа не будет необходимости в вещественной пище.

Относительно аллегорий. В Писании есть места, для толкования которых применяется аллегорический метод. В том числе, применяется он и для некоторых мест Евангелий. Но, считаю, это не дает основание говорить, что почти все Писание - это аллегория в плане противопоставления / отрицания его историчности.

Аллегория https://azbyka.ru/allegoriya

Свернутый текст

Аллего́рия — иносказание, содержащее и передающее под покровом внешнего, поверхностного содержания более глубокий и значимый смысл.
... Как известно, толкование содержания Священного Писания Ветхого и Нового Заветов подразумевает использование различных методов и подходов, среди которых можно выделить следующие: буквальный, исторический, аллегорический, нравственный, прообразовательный, филологический, лингвистический.
Глубокое толкование ряда мест Библии требует применения сразу нескольких методов. Например, некоторые сюжеты, отражающие историю праотцов, историю Израильского народа, могут рассматриваться в нравственном отношении и в то же время — как прообразы грядущих событий. Скажем, повествование о всемирном потопе и спасшемся Ное рассматривается Церковю как историческое событие. Вместе с тем Ноев ковчег имел и прообразовательное значение, служа прообразом Церкви. Антиох Епифан — личность историческая, однако в святоотеческой литературе он часто воспринимается и как прообраз антихриста.
От правильного выбора и применения того или иного метода зависит правильность трактовки того или иного библейского контекста. Некоторые библейские стихи совершенно не допускают буквального толкования и требуют аллегорической трактовки. Скажем, фрагмент, где описывается, что Адам услышал шаги Господа), ходящего в Раю, (Быт.3:8), не может быть истолкован буквально, так как Бог — Всесовершенный и Вездесущий Дух, не ограниченный никаким местом и не нуждающийся в пространственном перемещении посредством ходьбы. Равным образом не подлежит буквальной трактовке и контекст, сообщающий о «раскаянии» Бога (Быт.6:6), ведь Бог — всеблажен и не изменяем, и никогда не переходит из одного «эмоционального» состояния в другое.
К сожалению, в последнее время к аллегории стремятся свести даже и те библейские стихи, которые однозначно требуют буквального восприятия. Например, повествование о происхождении человеческого рода от единой человеческой четы, от Адама и Евы, нередко интерпретируется так, что библейский Адам — вовсе не был конкретным человеком, Адамом, а библейская Ева — вовсе не Ева, но что они — всего лишь аллегорические персонифицированные образы мужской и женской половины первобытной человеческой общности.
Подобные толкования являются результатом отступления от Священного Предания и часто бывают сопряжены со стремлением отдельных мыслителей подогнать содержание Писания под выводы современной науки (естествознания, филологии, религиоведения, всемирной истории и пр.).
Как избежать такого рода ошибок? На что следует опираться, чтобы верно определить, какой фрагмент нужно толковать аллегорически, а какой — строго буквально? В данном случае необходимо опираться на Предание Вселенской Православной Церкви. Ведь именно она является «столпом и утверждением истины» (1Тим.3:15); в ней пребывает Дух истины (Ин.15:26), и она возглавляется Самим Богом — Господом Иисусом Христом).
Если исследователь или читатель Библии видит, что буквальная трактовка тех или иных мест противоречит учению Церкви, например, где говорится о Боге в антропоморфных выражениях, то эти места следует интерпретировать иносказательно, духовно, с учётом положенийй патристики. Но если какое-то место, согласно Преданию, имеет буквальную трактовку, то эту трактовку нельзя исключать, в угоду «научному» или инославному доводу, подменяя её аллегорическим толкованием. Если учение Церкви расходится с такого рода доводами, доверять нужно Церкви. Святитель Иоанн Златоуст, из Беседы 29 на 1Кор.: [Неясность же некоторых мест в священных книгах нередко] «происходит от неизвестности того предмета, о котором говорится, и от оскудения событий, которые тогда были, а теперь не бывают». ...

Канон библейский https://azbyka.ru/kanon-biblejskij .

Отредактировано Ольга79 (2019-06-17 11:20:03)

88

Это и есть главная цель. Убрать нонешнего человека. И дать ему новый уровень развития - стать Адамом. Преображение. Не знаю, финальное ли. Возможно эволюция изменит и Адама. Не знаю. Возможно нет никакой в этом нужды, ибо Бога и с Богом. И уж точно, это не важный вопрос для нас, сейчас.
О "соломе".
В преображенном мире ВСЕ будет Обожено! И атом будет иным, не то, что акула. Это естественно для Нового Мира. Поедать друг друга, принцип далекий от блаженства лицезрения Господа Бога. Зачем ветхое, если вино молодое?

89

О аллегории. Это если в общем. У Десницкого очень академично это расписано. Прочти, если не читала.( По твоей ссылке)Именно аллегорические типы ( их много) воззрения самые обьемные в экзегетике современности. Картина сложная. Есть просто буквальные и исторические. Но язык ВЗ необычайно емок и глубок. Текст имеет "тройное дно" И почти всегда, можно делать сложные переносы в когнитивное поле метафоризма, типологии, аллегорий и т.п. Это физика "Эйнштейна", но не "Ньютона",  как метко и красиво заметил автор. Полностью согласен с Андреем Сергеевичем. Именно по этой причине и указал, что почти весь текст Писания можно рассматривать как аллегорический шифр.

90

Андрей Кир написал(а):

Это и есть главная цель. Убрать нонешнего человека. И дать ему новый уровень развития - стать Адамом. Преображение. Не знаю, финальное ли. Возможно эволюция изменит и Адама. Не знаю. Возможно нет никакой в этом нужды, ибо Бога и с Богом. И уж точно, это не важный вопрос для нас, сейчас. ...

Для меня "убрать" = "уничтожить". Я против уничтожения людей и тигров, а за их преображение.))) Я не спорю с тем, что в новом мире все будет обожено, и никто никого есть не будет. Но сомневаюсь, что эволюция будет иметь к этому отношение. Человек в новом мире будет преображенным, но не эволюционным путем, а непосредственным действием Божиим. То же касательно всей природы.

Эволюционных прогнозов относительно человека в сети много, подчас противоположные, внешний вид по нынешним меркам может быть "очень не очень". Да и интеллект не факт, что будет высокий.

Википедия https://ru.wikipedia.org/wiki/Антропогенез

... Исследования показывают, что в современном обществе идет отрицательный отбор по генам, которые способствуют ⁠высокому уровню образования и интеллекта, а также хорошим показателям физического ⁠здоровья. Этот вывод сделан, в частности, по результатам масштабного исследования 110 тыс. человек. Скорость деградации невелика, но достаточна, чтобы средний IQ снизился на 30 пунктов за тысячу лет, что означало бы «распад цивилизации».[65][66] Другое исследование, охватившее 730 тысяч тестов IQ норвежцев, родившихся в 1962—1991 годы, показало более высокую скорость деградации — 0,3 пункта ежегодно[67].
...
65. 10 главных открытий года о происхождении человека и эволюции («Александр Марков о деградации человека, природе сна и предках домашних кошек»), republic.ru, 15 декабря 2017 года.
66. Selection against variants in the genome associated with educational attainment, Augustine Konga, Michael L. Friggea, Gudmar Thorleifssona, Hreinn Stefanssona, Alexander I. Youngc, Florian Zinka, Gudrun A. Jonsdottira, Aysu Okbayd, Patrick Sulema, Gisli Massona, Daniel F. Gudbjartssona, Agnar Helgasona, Gyda Bjornsdottira, Unnur Thorsteinsdottira, and Kari Stefanssona. Edited by Andrew G. Clark, Cornell University, Ithaca, NY, 2016.
67. Исследование: в конце XX века люди стали глупее. В снижении IQ виноваты гаджеты, качество образования и питания. Данные норвежских ученых показывают, что эффект Флинна перестал действовать, republic.ru, 13 июня 2018 года.

Отредактировано Ольга79 (2019-06-17 17:35:01)

91

Андрей Кир написал(а):

... Но язык ВЗ необычайно емок и глубок. Текст имеет "тройное дно" И почти всегда, можно делать сложные переносы в когнитивное поле метафоризма, типологии, аллегорий и т.п. Это физика "Эйнштейна", но не "Ньютона",  как метко и красиво заметил автор. Полностью согласен с Андреем Сергеевичем. Именно по этой причине и указал, что почти весь текст Писания можно рассматривать как аллегорический шифр.

Не все слова поняла.) Я возражала только против отрицания исторического содержания текстов Писания, вероятность которого предположила на основе этих слов в сообщении:

Андрей Кир написал(а):

... Почти все Писание, это аллегория. Лишь Евангелие исторично и то, каноничны стали только несколько работ Апостолов. ...

С тем,  что тексты Библии помимо буквального исторического контекста имеют и иные грани / уровни понимания, согласна.

92

Формулярно, не имею в виду эволюцию, как "естественный природный процесс", но как задачу для человека, поставленную Богом - вернуть  Адама через личный опыт богообщения и укрощение грехов, покаяния и обретения Христа и Крови Его Причастия. Быть с Ним. Стать Христовыми.Бог сотворит это после Страшного Суда. Преображенный, будет жить вечно.

93

Исторические буквально? Но была ли Вавилонская башня, например, или что такое Потоп и кто Ной? Тут не все просто.

94

Задача "вернуть Адама" - это как?

Наша задача, как понимаю, с Божией помощью уподобиться Христу (как говорят богословы, второму Адаму) в духовном плане - приобрести соответствующие качества души, уподобиться Ему по отношению к Богу и людям. Возможно, и к природе в целом - человек, любящий Бога, любит и созданный Им мир, не обожествляя его. Все, что касается биологии, Господь преобразит Сам в конце мира.

Отредактировано Ольга79 (2019-06-17 18:17:23)

95

Ольга79 написал(а):

Задача "вернуть Адама" - это как?

Наша задача, как понимаю, с Божией помощью уподобиться Христу (как богословы, второму Адаму) в духовном плане - приобрести соответствующие качества души, уподобиться Ему по отношению к Богу и людям. Возможно, и к природе в целом - человек, любящий Бога, любит и созданный Им мир, не обожествляя его. Все, что касается биологии, Господь преобразит Сам в конце мира.

Да.
Дописал в том сообщении, что имел в виду.

96

Андрей Кир написал(а):

Исторические буквально? Но была ли Вавилонская башня, например, или что такое Потоп и кто Ной? Тут не все просто.

Если Предание Церкви говорит, что Вавилонская башня была - значит, была; если говорит, что был потоп - значит, был. Если наука этого доказать не может, это ее проблемы.))) Как сказал свт. Филарет: "Если бы в Библии было написано, что Иона проглотил кита, я бы и этому поверил". Что не исключает возможность помимо буквального исторического понимания и иные уровни понимания текста - духовные аналогии, прообразы.

В свое время я немало часов убила в диспутах с атеистами. По рассматриваемым вопросам картина получилась примерно такая: наука в 19 веке заявила, что то-то и то-то было не так, как говорилось в Библии, в Предании Церкви. В 20 веке открылись новые данные, оказалось, Предание Церкви по этому вопросу было точным. Но люди 19 века о том, что научные данные изменятся, не знали. Самым умным в дискуссии оказался наш Сергей, который сразу заявил, что верует так, как Церковь учит (его мысль передаю не дословно, смысл такой) и сэкономил кучу времени.)

Отредактировано Ольга79 (2019-06-17 18:45:52)

97

)) Тут да.

98

Митрополит Антоний Сурожский. Верю - не верю. Диалог атеиста с христианином https://pravoslavie.ru/71587.html

Свернутый текст

19 июня по новому стилю исполняется сто лет со дня рождения митрополита Сурожского Антония. Редакция журнала «Фома» публикует диалог владыки с Марганитой Ласки, посвященный проблеме поиска веры в современном мире. Владыка Антоний вел радиобеседы на ВВС в 70-е годы прошлого столетия, одну из которых мы и предлагаем вниманию читателей.

1970-е годы. Англия. У радиомикрофона встретились два человека. Писательница-атеистка Марганита Ласки и митрополит Сурожский Антоний (Блум). Два человека говорят о том, что определяет их жизнь, и пытаются понять, почему они так по-разному смотрят на мир.

Эта беседа вошла в книгу «Бог: да или нет? Беседы верующего с неверующим»*, выпущенную недавно издательством «Никея» совместно с фондом «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского». Приводим здесь ее фрагмент.

Христиане верят в то, чего не знают?

М. Ласки: Вы верите в Бога и считаете, что это хорошо и правильно. Я не верю в Бога и считаю, что это хорошо и правильно. И вы, и я — люди не легкомысленные, серьезные, мы пришли к своему заключению так вдумчиво, как только могли. Существует множество людей, подобных мне, существует множество — вероятно, гораздо большее — подобных вам. Как вы можете объяснить это основное различие?

Митр. Антоний: По правде говоря, у меня нет объяснения, однако мне кажется, что слово «вера» создает ложное представление чего-то произвольного, что мы вольны выбрать или нет. У меня очень прочно чувство, что я верю, потому что знаю, что Бог существует, и для меня загадка, как вы ухитряетесь этого не знать.

М. Ласки: Это приводит меня к следующему вопросу, который я хотела вам задать, — вопросу о вере. Я знаю, что вера — одна из основных христианских добродетелей, но мне она представляется скорее пороком, и я не могу понять, зачем она вам. Вы говорите: «Я знаю, что Бог есть», и на том или ином основании так говорят многие люди: потому ли, что опытно познали Бога, или потому, что видят присутствие Бога во вселенной. Но если вы знаете, вам не нужна вера. А если вы не знаете, то мне, как неверующему, подмена незнания верой представляется отвержением самого основного свойства человека. По мне, когда не знаешь, следует стремиться к дальнейшему познанию или сказать «не знаю». Если вы знаете, что Бог есть, с чего бы веру считать добродетелью?

Митр. Антоний: Тут, думаю, вопрос в том, как мы определяем веру. Я помню определение веры, которое вычитал в довольно остроумной богословской книге: вера — способность взрослых людей утверждать истинность чего-то, о чем они точно знают, что оно не истинно.

М. Ласки: Очень мило…

Митр. Антоний: Если вера — это, боюсь, у меня такой веры нет. Я думаю, вера лучше определяется словами Послания к Евреям, где автор пишет, что вера есть уверенность в невидимом (Евр 11:1). Ударение на слове уверенность, невидимое же — это не просто воображаемое. Если говорить обо мне и о некоторых других людях, мы, конечно же, начали с абсолютно убедительного опыта, переживания. В какой-то момент этот опыт отошел, как случается с любым переживанием любви, радости, горя. Наступает момент, когда переживания уже нет, но осталась полная уверенность в нем. Вот тут и начинается вера. Но вера не означает доверчивость, она означает, что сохраняется уверенность в чем-то, что не является нашим теперешним опытом и переживанием.

Как доказать существование Бога?

М. Ласки: Если вы употребляете слово «вера», это ведь подразумевает, что вы сохраняете веру перед лицом возможного сомнения. Но если у вас есть уверенность, места сомнению нет, так что извините, но я не вижу, зачем нужна вера, — разве не достаточно уверенности?

Митр. Антоний: В каком-то отношении мы с вами в одном положении. У вас есть уверенность относительно небытия Бога, что в каком-то смысле есть акт веры, потому что вы можете привести так же мало внешних доказательств, как и я.

М. Ласки: Нельзя ли сказать, что есть фундаментальная разница в мышлении или в подходе к проблемам невидимого? Не от темперамента ли человека зависит, что он предпочитает уверенность в невидимом или воздерживается от суждения о невидимом?

Митр. Антоний: Я в этом не уверен. Думаю, мое отношение к вещам в большой степени определяется тем воспитанием, которое я получил. Я получил научное образование и — справедливо или нет — отношусь ко всему по-научному. Но в том, например, что касается веры, я начал с чего-то, что представлялось убедительным опытным переживанием того, что Бог существует. Сомнение не означает, что ставится под вопрос этот основоположный опыт, под вопросом оказываются мои умственные выводы из него. В этом отношении сомнение верующего должно бы быть столь же творческим, столь же радостным, почти что столь же систематическим, как сомнение ученого, который, обнаружив факты, которые в какой-то мере убедили его в чем-то, начинает искать изъян в своих построениях, искать, в чем его система ошибочна, или искать новые факты, которые опровергнут его модель вселенной.

М. Ласки: Но момент, когда, как ему представляется, он обнаруживает новую картину вселенной, столь же убедителен независимо от того, окажется ли эта картина по рассмотрении верна или ложна. Ученый, несомненно, ценит чувство, охватывающее его при новом откровении, но не считает это чувство, как вы говорите, подтверждением своей правоты, он станет проверять дальше и дальше. Но испытав чувство, будто Бог есть, неужели вы сочтете это опытным доказательством того, что Бог существует?

Митр. Антоний: Это вопрос не только чувств. Я не считаю, что можно вопреки всякой очевидности придерживаться неразумного или совершенно абсурдного чувства. Но я бы сказал, к примеру, если на минуту перенестись от веры в Бога в другие области, хоть к музыке, так: с точки зрения ученого музыкальное произведение можно разложить на прямые, перевести в математические формулы. Но результат не позволяет судить, прекрасна ли эта музыка или это всего лишь нестройный шум. Лишь когда вы ее слушаете, вы можете сказать, что это музыка, а не просто шум.

<…>

М. Ласки: Переживание, с которым мы столкнулись, — отлично ли оно от нас самих? Является ли оно самопроизвольным чувством или произведено другим, берет начало извне? Не в этом ли главное различие между нами?

Митр. Антоний: Да. Верующий скажет: «Я объективно знаю, что Бог есть; это означает, что мое познание — приобретено, а не надуманно». Но разве то же самое не относится к иррациональному опыту в обычной жизни? Опыту, подобному любви, чувству красоты в искусстве, в музыке?

Можно ли быть хорошим без Бога?

М. Ласки: Я готова предположить, что чувство красоты иррационально, необъяснимо лишь до поры. Я часто вспоминаю, как двести лет назад философ Юм сказал, что мы знаем, что хлеб нам полезен, но никогда не узнаем, почему; теперь-то нам это известно. И я думаю, что в будущем — может быть, совсем недалеком — мы познаем, чтó именно так действует на нас, чтó мы называем красотой.

Митр. Антоний: Очень может быть, но почему не предположить, что тем же путем мы придем к иному выводу, что, изучая, скажем, энцефалограммы, мы сможем обнаружить, что в какой-то момент в наш опыт проникло, вошло нечто, не свойственное нашему физическому существу. Логически это предположение столь же достоверно, как и первое.

М. Ласки: Вот это-то я очень хотела бы узнать! И разумеется, если бы все случилось по-вашему, то ничего не оставалось бы, кроме как стать верующей. Однако я сильно подозреваю, что случится по-моему… Но предположим, что я (как это может случиться с любым неверующим) внезапно переживу опыт такого рода, который вы описываете как уверенность в том, что Бог есть. Причем он случится вне всякого религиозного контекста. Скажем, я, как Игнатий Лойола, в тот момент сижу на берегу реки. Я была воспитана в иудаизме, я живу в Англии, которая, как говорится, страна ста религий под одним соусом, какой же может быть вывод? Я понимаю, что разумнее примкнуть к какой-нибудь религии из опасения впасть в самонадеянное безумие человека, считающего, что у него прямая связь с Богом, но как этот опыт Бога может привести меня к мысли, что я встретила христианского, или иудейского, или мусульманского Бога? Что Он хочет, чтобы я приняла методизм, православие или англиканство? Чтó после подобного опыта и слов: «Чýдно, теперь я уверен, что Бог существует!» — может заставить человека сделать следующий шаг?

Митр. Антоний: Дальше будут постепенные шаги. Если у вас было опытное переживание Бога — а я уверен, что можно ощутить Бога вне всякого предварительного религиозного контекста или воспитания, — то вы, вероятно, обнаружите, что, если Бог есть, это имеет непосредственное значение для вашего отношения вообще ко всем людям.

М. Ласки: Поясните, пожалуйста, я хотела бы это понять.

Митр. Антоний: Охотно. Опыт моего детства говорил, что жизнь жестока, груба, бессердечна, что человек человеку — волк и причина страдания, что лишь очень немногие, самые вам близкие, держатся вместе и не представляют для вас опасности. Подростком я знал, что все люди вокруг представляют угрозу. Чтобы выжить, надо бороться, побеждать, чтобы выйти победителем, следует давать сдачи изо всех сил.

М. Ласки: Неужели ваше положение было действительно таково?

Митр. Антоний: Таков был мой опыт в школе, в трущобах и в ранние годы после революции (не в России, за границей). Когда же я обнаружил Бога — а я нашел Его через Евангелие, — первое, что меня поразило, было то, что для этого Бога все значительны, что Он не делит людей, что Он не Бог добрых против злых, не Бог верующих против неверующих, не Бог одних против других. Каждый человек существует для Него как личность, полная содержания и ценности. И раз я открыл такого Бога, мое отношение ко всем окружающим должно было стать таким же. Я с изумлением обнаружил, что меня совершенно перевернуло это открытие, тот факт, что я открыл Бога Таким и что Его отношение ко всем таково. Я смотрел вокруг себя и не видел больше ненавистных, отвратительных тварей, а людей, которые находятся в соотношении с Ним и с которыми я могу войти в новые отношения, если верю в них так же, как в них верит Бог.

М. Ласки: Но ведь факты показывают, что и неверующие, не прибегая к Богу, могут испытывать уважительную, милосердную любовь ко всякому творению. Я не очень хороший социалист, но думаю, что настоящие социалисты испытывают именно это чувство. Чтобы ощущать ценность всякого человека, нет нужды в Боге.

Митр. Антоний: Нет, я не имел в виду, что это необходимо. Я бы сказал: чтобы быть в меру человека, чтобы не опуститься так низко, каким был я, не обязательно знать, что есть Бог. Я бы добавил, что Бог не нуждается, чтобы мы знали, что Он есть: Он и так есть. Для меня проблема Бога в следующем. Я не нуждаюсь в Нем, чтобы иметь мировоззрение. Я не нуждаюсь в Боге, чтобы заполнить прорехи в моем мировоззрении. Я обнаружил, что Он есть, и ничего не могу с этим поделать, так же, как когда обнаруживал научные факты. Для меня Он — факт, и потому Он имеет значение, Он играет роль, точно так же, как когда обнаруживаешь существование какого-то человека: жизнь меняется по сравнению с предыдущим моментом.

Почему Церковь не изменила мир?

М. Ласки: Можно ли попросить вас уточнить кое-что. Я сейчас выскажу спорное утверждение, но мне оно представляется веским. За последние пятьсот лет, с тех пор как наука освободилась от пут Церкви, она резко вырвалась вперед, так что теперь стало уже общим местом утверждение, что наше техническое, научное знание обогнало наше нравственное развитие. С другой стороны, у Церкви было две тысячи лет, чтобы развить нашу нравственность, если такова одна из функций Церкви. Но вы сказали, что можно прийти к этому осознанию реальной личности — как тут выразиться по-христиански? — к уважительному признанию существования всякого человека. Это влечет за собой, мне кажется, определенное отношение к человеку, которое является связующим звеном между верой в Бога и нравственностью. Обязательно ли существует связь между верой в Бога и нравственностью? Какова она? И поскольку Церковь за две тысячи лет как будто не сделала нас лучше — я бы скорее сказала, что за последние две тысячи лет светская мысль больше способствовала нашему совершенствованию, — можно ли сказать, что Церковь исполнила свое предназначение? Иными словами, насколько нравственность вытекает из веры в Бога? Почему Церковь не преуспела, не сделала нас высоконравственными существами?

Митр. Антоний: Я совершенно уверен, что за верой в Бога должна следовать нравственность, потому что, если мы считаем, что мир выстроен вокруг какого-то числа великих принципов, это должно отразиться на нашем поведении.

М. Ласки: Каковы эти великие принципы?

Митр. Антоний: Любовь, скажем… Любовь, справедливость.

М. Ласки: Потому что, встречаясь с Богом, вы испытываете любовь? Потому что Бог представляется Существом, полным любви и справедливости? Каково же место этих добродетелей при встрече с Богом?

Митр. Антоний: Позвольте мне ограничиться Евангелием, это будет легче, чем пытаться охватить более обширную область. Все Евангелие учит только любви. Тот факт, что мы не живем в его уровень, осуждает нас, но не лишает Евангелие истинности. Я готов признать, что и лично, и коллективно мы очень далеки от этого идеала. В чем я не так убеж­ден, так это в том, что вы сказали относительно секулярной мысли, потому что мне кажется, что по крайней мере западноевропейская секулярная мысль или секулярная мысль, развившаяся на основе западноевропейской культуры, глубоко пронизана Евангелием. Например, понятие ценности человеческой личности было внесено в древнее общество Евангелием, прежде такого понятия просто не существовало. И очень многое, что теперь стало всеми признанным общим местом, было ново в свое время, а теперь действует в обществе, словно дрожжи в тесте.

М. Ласки: В этом я совершенно согласна с вами. Я лишь хочу сказать, что за последние двести лет, по крайней мере с середины XVIII столетия, эти принципы, которые представляются мне венцом западной цивилизации, фактически перешли из рук религии в светские руки; и поскольку за этот период произошел (как мне кажется) большой нравственный скачок вперед, благодарить за это надо не церкви и синагоги.

Митр. Антоний: Меня поражает, что у верующих была и до сих пор есть злосчастная тенденция уходить от трудностей и проблем жизни в «благочестие» — в кавычках…

М. Ласки: Да. И я рада, что вы упомянули это.

Митр. Антоний: Это же очевидно! Гораздо легче удалиться в свою комнату и произнести: «О Господи, пошли хлеб голодающему!», чем что-то сделать в этом отношении. Я только что был в Америке и слушал чьи-то рассуждения о том, что он готов жизнь отдать для голодных и нуждающихся; я его просто спросил, почему он, завзятый курильщик, не пожертвует в их пользу стоимость пачки сигарет.

М. Ласки: А я предложу вам другой пример. Те из нас, у кого есть дети, кто много общается с молодежью, встречают людей, которые жаждут, чтобы в мире стало больше любви, но неспособны уделить любовь людям старшего поколения.

Митр. Антоний: Да, это тоже верно. Совершенно определенно мы уходим в мир безответственной молитвы, вместо того чтобы осознать, что, если я сказал Богу: «Вот нужда — помоги!», я не должен ждать откровения, а должен быть готов услышать внутри себя ответ Божий: «Ты заметил эту нужду — так пойди, займись ею». Так что в этом отношении мы оказались не на высоте, и это одна из причин, почему мы не исполнили своего призвания.

Религия лишает людей радости?

М. Ласки: Другая причина, как мне кажется, почему и вы, и светские филантропы не преуспели, в том, что мир отвергается вами, не только в том смысле, как говорили вы, что человек замыкается в себе и не творит посильное добро, но и в том, что он воспринимает мир, особенно городской мир сегодня, так, будто это ад, чертово колесо, его следует избегать. В религии нет радости, из нее ушло положительное удовлетворение жизнью. Обычные, общепринятые радости жизни, даже, скажем, удовольствие обладать чем-то, сидеть в своей маленькой крепости в окружении современного комфорта и играющих детей, мне представляется здоровым удовольствием. Но мне сдается, что серьезным людям, религиозным и безрелигиозным, подобные вещи, которыми мы, земные существа, от души наслаждаемся, всегда представлялись помехами на пути добродетельной жизни.

Митр. Антоний: Мне думается, они до известной степени правы. Нужно полностью владеть собой, чтобы не забыть самые свои глубины ради более поверхностного в себе. Легче быть поверхностным, чем глубоким, легче быть на этом уровне, чем взглянуть в лицо вещам, которые могут оказаться трагичными. Но, видите ли, беда в том, что мы пре­вратили такое отношение в ложную нравственную позицию, будто, если вы христианин, то должны быть суровы, почти мрачны, не должны смеяться…

М. Ласки: Или должны быть очень-очень просты, так просты и невинны, что реальности жизни представляются вам не имеющими значения.

Митр. Антоний: Да. Но если у вас есть подлинное видение вещей, если вы сознаете трагичность жизни, вы не можете наслаждаться жизнью безудержно. Радость — дело другое. Можно обладать глубоким чувством внутренней радости и душевного подъема, но мне кажется трудным делом наслаждаться внешними проявлениями жизни, не упуская из виду, что столько, столько людей страдают. Когда я зарабатывал на жизнь врачебной практикой, мы с матерью приняли решение никогда не тратить на себя больше, чем нам требовалось на кров и пищу, потому что мы считали (я до сих пор так думаю), что все потраченное сверх этого украдено у кого-то, чья нужда больше, чем наша. Это не омрачает существование, это приносит радость делиться, давать и принимать. Но у меня чувство, что, пока есть хоть один голодающий, излишек радости, излишек удобства — воровство.

М. Ласки: И тем не менее каждый человек так уязвим, трагичность так близка, опасность так вероятна, что, когда я вижу людей, скажем, на пляже, в состоянии избыточного счастья, мне думается: вот радость, вот небольшой запас счастья, радостный миг, который не может быть дурен.

Митр. Антоний: Я бы не сказал, что он дурен. Мне кажется, этот момент мог бы быть более глубок и постоянен. Одна из проблем современного человека в этом: у нас так много всего, что мы не умеем радоваться малому. Скажем, в те годы, когда моя жизнь была очень трудна, малейшая радость казалась чудом. Теперь мой уровень чуда повысился, мне требуется гораздо больше, чтобы оно показалось чудом.

М. Ласки: Да. Но порой люди вновь приходят к простоте через избыточность. С точки зрения морали у меня нет расхождения с тем, что вы говорите, но вопрос вот в чем: если доводить требования до такого уровня, то не осуждает ли это нас — всех, кто не столь аскетичен? (Это вопрос не только к вам.)

Митр. Антоний: Чувство вины всегда плохо, и виновность — нездоровое отношение к жизни. Она бесполезна. Она разрушительна и убивает самое сознание, что все возможно, что все можно выправить. Нет, я считаю чувство виновности дурным, но оно может стать вызовом и повести к большей радости. Например, если сказать: я не поступлю так, потому что могу иметь радость поделиться с кем-нибудь, вместо того чтобы, как паразит, хищнически, воспользоваться этим сам, — я не уменьшаю свою радость и у меня не возникает чувство виновности.

М. Ласки: Скажу лишь одно: если вы не правы, виновны, поступили не право, лучше уж нести это самому, чем перекладывать на других. Может быть, требуется понести собственную виновность и справиться с ней.

Митр. Антоний: Я думаю, что лучше оставить в покое слово «вина» и сделать что-то…

М. Ласки: Разумеется, что-то сделать, но не взваливать это на кого-то другого.

Митр. Антоний: Не вижу смысла возлагать это на кого-то другого, разве что этот человек готов — по доброму к вам отношению, по дружбе, по любви — назовите как хотите, по какой-то связи с вами, разделить с вами вашу проблему, ваше затруднение, разделить не ваше чувство вины, не ваше бедственное состояние, но то, как вы выбираетесь из него.

М. Ласки: Я взвалила на вас свои вопросы, и вы были очень великодушны, но я уверена, что не коснулась каких-то важных областей, которые вы хотели бы упомянуть. Я, вероятно, не дала вам достаточно возможности высказать то, что действительно имеет значение для вас…

Митр. Антоний: Нет, думаю, что разговор был очень интересный. В любом случае, невозможно охватить все. Если высказаться о Боге и о религии очень кратко, в двух предложениях, то вот каковы мои чувства. Бог — не Кто-то, в Ком я нуждаюсь, чтобы заполнить пустоту. Мне пришлось Его принять, потому что мой опыт жизни указывает, что Он есть, я не могу уйти от этого факта. А второе: вытекающие из этого нравственные нормы не являются обязанностями по отношению к Богу или к людям — я не люблю слово «обязанность», — а составляют творческую радость о Боге и благодарность Ему и людям, и это порождает благоговение: благоговейное поклонение Богу, благоговейное отношение к людям, благоговение перед жизнью. Я думаю, на практике, в жизни имеет значение это чувство благоговения, и радости, и вызова, которое позволит мне вырасти в полную меру.

Печатается с сокращениями. Названия глав даны редакцией. Благодарим издательство «Никея»
за помощь в подготовке публикации.

* Пер. с англ. Е. Майданович по изд.: «God and man». London: Darton, Longman and Todd, 1971.
Телеинтервью, вышедшее в эфир 5 и 12 июля 1970 г. Первая публ.: «Альфа и Омега». 2000, № 1

Митрополит Антоний Сурожский

Источник: Фома.Ru

19 июня 2014 г.

99

Протоиерей Евгений Соколов: Зачем надо ходить в церковь? http://arh-eparhia.ru/publications/55592/

Свернутый текст

Читаю на 29.ru заметку Анны Морозовой «В Бога верю, в церковь не хожу». В статье – недоумение и протест против тех правил, с которыми невоцерковленный человек столкнулся, придя в Церковь. Эти доводы и аргументы мне приходилось выслушивать много раз от людей, которые хотят доказать (прежде всего самим себе), что можно не ходить в храм.

А вызвано подобное отношение к Церкви тем, что многим не понятна ее природа, смысл ее бытия. К великому сожалению, Церковь часто отождествляют со светскими институтами: школами, университетами, больницами. И, если исходить из такого понимания, то автор, безусловно, прав. Действительно, образование можно получить в домашних условиях, самостоятельно или пользуясь услугами репетиторов. Лечить различные болезни тоже можно дома, самому или приглашая врачей на дом. Во время войны сложные операции порой делались в условиях полевых госпиталей практически под открытым небом. И, казалось бы, почему молиться нельзя дома, так ли уж обязательно нужно идти в храм?

Для того, чтобы ответить на поставленный вопрос, нужно разобраться, зачем человек приходит в храм. Если только помолиться, поставить свечку, приложиться к иконам, то для этого в храм можно не ходить. Свечи и лампадки можно затеплить дома, иконы дома тоже есть. Тогда зачем же люди идут в храм? Когда, повторюсь, подлинного понимания природы Церкви нет, тогда и рождаются «крылатые», но глубоко ошибочные по смыслу штампы: «Бог должен быть в душе», «Я верю в Бога, но без фанатизма» и тому подобные.

Давайте попробуем разобраться в причинах «фанатизма» верующих, в вопросах «дресс-кода» и многом другом. Начнем с простого, именно с так называемого «дресс-кода». То, что в Библии якобы ничего про внешний вид не написано, неверно. Написано и достаточно много, формат короткой заметки просто не позволяет возможности привести все цитаты из Священного Писания, но прочтите хотя бы послания первых учеников Христа – святых апостолов, и вы найдете в них достаточно много слов о том, каким должен быть внешний вид человека, входящего в храм. Конечно, всегда написанное можно понимать по-разному и, чтобы не впадать в полемику, давайте честно ответим на вопрос: а на свадебный пир мы пойдем в шортах или спортивном костюме? А на прием к руководству? К президенту, например. Искренне никак не могу понять, почему человек, входящий в Церковь, не хочет понять, что он входит в дом Божий, в гости к Богу?

Автор спрашивает: «А как же любовь, которая должна все прощать?» Совершенно верный вопрос! Если я пришел на юбилей к близкому, любимому человеку в грязной рабочей одежде или в полураздетом виде, то не является ли это проявлением нелюбви и крайнего пренебрежения к юбиляру и к его гостям?

Поверьте на слово, если вы входите в храм в непристойной одежде, то вы отвлекаете от молитвы стоящих в храме людей. В молитвенное состояние войти совсем не просто, а вот «выбить» из него можно в одно мгновение и внешним видом, и чересчур резким запахом духов – да много чем. И где же тогда любовь к стоящим в храме людям? Или пусть терпят мое понимание свободы? Странная складывается ситуация: мы спокойно относимся к тому, что дресс-код вводят в светских учреждениях: в школе, театре, даже в ресторане – а вот в Церкви, оказывается, никаких ограничений к внешнему виду быть не должно.

Теперь о главном: зачем люди приходят в Церковь. Человеку неверующему, отрицающему бытие Божие, дальше можно не читать. Но для того, кто крестился сам и привел на Крещение своих детей, кто пытается общаться со своим Творцом, все нижесказанное является самым главным для осмысления.

Вернемся к истокам. Человек – высшее творение Божие – создан особым образом по сравнению с остальным материальным миром. Бог оживотворяет человека Своим дыханием, которое человек усваивает, а значит, может накапливать. Стяжание (накопление) благодати Святого Духа с целью своего обожения и есть главная цель человеческой жизни. И создан человек был иерархично: дух – душа – тело. Как видите, главным был дух, что позволяло первозданному человеку находиться в непосредственном соединении с Богом. После грехопадения природа человека искажается: на первое место выходит тело, которое подминает душу и сковывает дух. Все! Благодатная связь с Богом разрывается. И проходят тысячи лет, пока человечество в битве со своей изуродованной природой, когда плотские наслаждения становятся высшей целью, рождает Деву, Которая смогла вместить в Себя Творца Вселенной. Бог сходит на землю, просвещая человечество новым духовным учением. Закон воздаяния «око за око» заменяется заповедью о любви к ближнему. Но, чтобы у души были силы любить, Христос оставляет нам Таинства и главное из них – Таинство Евхаристии (Причастия).

Коли наша изуродованная природа главным сделала свою плоть (высокая температура или больной зуб не позволят нам ни сосредоточенно молиться, ни решать задачу, ни слушать музыку), то и благодать Божия приходит к нам через материю. Сионская горница, Тайная Вечеря, Господь благословляет хлеб и говорит Своим ученикам сокровенные слова: «Сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание». Благословляет Чашу и произносит: «Сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов». Слово «завет» означает договор. Договор с Богом: Ты – мне, я Тебе. Я причащаюсь Твоего Тела и Крови, Ты даешь мне Свою благодать, исцеляющую мою природу. Как писал святитель Григорий Богослов: «Бог становится человеком, чтобы человек стал богом».

Другими словами, благодать Божия (светским языком, Божественная энергия) предается человеку только в Таинствах Церкви, которые происходят только в храме. И Церковь – это не посредник, а мост, который соединяет человека со Христом.

Благодать Божия питает, очищает и преображает душу человека. Именно поэтому он и идет в Церковь, даже если в ней встречаются скорби, несправедливость или грубость. Да, к сожалению, подобное встречается. И среди преподавателей университета, и среди врачей попадаются взяточники, но разве от этого мы перестаем признавать науку и медицину? Если директор учебного заведения – пьяница, это дает нам повод отрицать роль образования и не водить детей в школу?

Да, в среде духовенства много нестроений – об этом можно судить по нравственному состоянию общества. Раз оно в таком плачевном виде, то отвечаем за это перед Богом прежде всего мы – священники! И никто нас от данной ответственности не освободил и не освободит, независимо от формы светской власти. Ничуть не оправдывая наше духовное состояние и низкий духовный уровень, просто хочу пояснить его причины. Наши предки за годы безбожной власти уничтожили более 50 тысяч храмов и расстреляли, замучили десятки тысяч священников и глубоко верующих людей. Не будем их судить за это, права не имеем! Еще далеко не ясно, как бы каждый из нас повел себя в те непростые годы, когда власть публично пообещала покончить с «религиозным мракобесием». А духовная наука (научиться правильно любить Бога, ближнего, себя) очень сложна. Очень! Самостоятельно ее изучить крайне трудно. Да, собственно, приведу простой пример. Давайте вышлем из страны 30 тысяч лучших хирургов и посмотрим, как оставшиеся будут ставить диагнозы и оперировать больных.

Приходят юные искренние батюшки, и на них обрушивается море сложнейших духовных проблем современного падшего мира, а учителей нет! И начинаются проблемы…

Христос предупредил нас о последних временах простыми, ясными словами: «И по причине умножения беззаконий во многих охладеет любовь». Любовь прежде всего к Творцу, ибо оказывается, что совершенно незначительные причины мешают человеку приходить в храм, в гости к Богу.

Однако, как написано в Библии, «мир на волю дан». «Невольник – не богомольник» – говорили наши предки. Никто не может заставить человека любить Бога, ближнего и себя, следовать тому закону, который оставил нам Христос. Современный человек сам решает, как правильно толковать и применять духовные законы в своей жизни, забывая, правда, что, если «Бог должен…», то Он не Вседержитель, а подчиненный. Творец никому ничего не должен – это забытая сейчас богословская аксиома. Но Бог не отнимает нашу свободу, оставляя за нами право отвергнуть Его дары. В противном случае человек превратится в биоробота, что с Божественным пониманием любви недопустимо.

Последнее. В Таинстве Крещения человека (а для младенцев у крестных) трижды спрашивают: «Сочетоваешься ли Христу?» И трижды человек дает Богу обет: «Сочетоваюся». Иными словами, буду соединяться со Христом. Чтобы согреть руки, нужно коснуться тепла, чтобы обожить душу, нужно коснуться Бога в Таинстве Причастия. Новый Завет между Богом и его творением заключен в Сионской горнице словами: «Придите, ядите…»

Человек, который отказался от исполнения обета, данного в Таинстве Крещения, как это ни горько признавать, становится клятвопреступником перед Богом. Нравится нам это нам или не нравится, но так Бог построил мир. Нравятся нам или не нравятся законы материального мира, законы физики, химии, биологии, но мы их все-таки стремимся соблюдать, иначе окружающий мир разрушается. Самое страшное для человечества, когда оно нарушает духовные законы. Тогда разрушается духовное пространство, созданное Богом для существования мира. И на определенном этапе человечество подойдет (если уже не подошло) к точке невозврата, и наступит Второе пришествие Бога на землю. И за свое понимание духовных законов и жития по ним каждый из нас будет давать ответ.

100


Вы здесь » БЫТЬ! » Сложные вопросы » Что ответить?