БЫТЬ!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БЫТЬ! » Всё о Вере. » О смерти


О смерти

Сообщений 121 страница 127 из 127

121

Я читала-слушала некоторые рассказы прот. Николая Агафонова - замечательные. Батюшка недавно отошел ко Господу - 17 июня 2019 г.

Кратко о нем на "Азбуке веры" https://azbyka.ru/fiction/1/agafonov/ . Запомнилось, как он в детстве в Америку сбегал:

Штурман небесных дальних плаваний. Беседа с протоиереем Николаем Агафоновым, священником и писателем https://pravoslavie.ru/78589.html

... Я начитался приключенческой литературы – Майн Рид, Фенимор Купер, Жюль Верн. И решил: надо путешествовать, надо бороться с поработителями. План был таков: доехать до Владивостока, пробраться на корабль до Америки, приплыть туда и – здравствуйте, прерии, здравствуйте, бизоны! Набрал полный карман сухарей, прихватил 15 копеек и сказал сестре: «Я – в Америку, передай маме, чтоб не волновалась». Сел на электричку, уехал в Сызрань зайцем. ...

122

123

124

125

Смерть неумолима! Ни один богач богатством, ни сребролюбец деньгами, ни богатырь силою, ни царь, ни воин не могут откупиться от смерти, и никто из них не может взять с собою ничего, приобретенного ими. Наг человек родился, наг и отходит. Только вера, добрые дела, милостыня идут с ним в будущую жизнь, и никто не поможет: ни друзья, ни родные.

Преподобноисповедник Севастиан Карагандинский

126

В ИВАНОВСКОМ ПРОСТИЛИСЬ С ПОГИБШИМИ ПРИ ПОЖАРЕ ДЕТЬМИ https://pravoslavie.ru/127588.html

Свернутый текст

Ивановское-на-Лехте, 29 января 2020 года

В ночь на Рождество Христово этого года случилась страшная трагедия в селе Кучеры Борисоглебского района Ярославской области: в пожаре сгорело трое детей семьи Скорихиных. Родители деток — Алексей и Мария — с множественными ожогами кожи и дыхательных путей, попали в больницу. 25 января родителей выписали из больницы, а 29 января в Ильинском храме села Ивановское-на-Лехте состоялось отпевание Иоанна, Татьяны и Анастасии.

Заупокойную Литургию и чин погребения возглавил епископ Переславский и Угличский Феоктист в сослужении многочисленного духовенства епархии, односельчан, прихожан и множества детей. Перед началом отпевания владыка обратился к присутствующим:

— Дорогие друзья, если бы можно было ничего не говорить, я бы ничего не говорил. У меня нет ответов на те вопросы, которые сегодня мучают каждого из нас. Этих ответов нет и в Священном Писании.

Мы знаем, что когда у Иова было отобрано все, он задавал вопросы, Бог начал ему отвечать… Но ответы Бога сводятся к тому, что человек не в состоянии понять произошедшее с Иовом, и вообще не может понять сути и смысла происходящих трагедий.

Но в Священном Писание есть другое. В третьей главе Первого соборного послания Иоанна Богослова говорится о том, что «не любящий брата пребывает в смерти» (1 Ин. 3, 14). И из всего контекста Священного Писания мы знаем, что на языке Библии смерть – это, в первую очередь, грех. Грех нас вводит в область смерти. Можно быть живым, долго и успешно живым, но при этом мертвым. Есть два типа смерти: смерть телесная и смерть душевная, духовная. Чем старше мы становимся, тем, к сожалению, чаще бываем мертвы душой, хотя телом живы. И получается, что если мы не имеем любви, значит, мы мертвы. Если мы порабощены греху — мы мертвы.

Анастасия, Иоанн и Татьяна, будучи отроками, которые еще не вошли в область греха, мертвы телом, но живы душой. Это означает, что мы — взрослые — находимся с ними в совершенно разных измерениях. До всеобщего воскресения, мы не можем быть телесно с ними. Но если мы пребываем в любви, если мы избегаем греха, если мы не даем горю очерствить сердце, то значит, мы живы. Живы ровно той же жизнью, что и они. И чем мы чище от греха, тем ближе мы к ним, тем полнее наше взаимное общение.

Тот чин, который мы сейчас будет совершать, чин младенческого отпевания — это не молитва о прощении грехов, это плач любви. Я очень надеюсь, что в конечном итоге любовь победит. Не горе, не тоска, не ужас, не безысходность, а именно любовь. И давайте мы с вами об этом помолимся.

***

Перед чином прощения к молящимся обратился настоятель храма священник Феодор Божков:

— О дорогих ребятах невозможно говорить. Танины глаза всегда смотрят бездонно. Ване, которого я надеялся видеть в алтаре в облачении, думаю, Господь даст ту прекрасную ризу, которая может быть только там, в Царствии Небесном. Настя, думаю, воспевает песнь Богу так же прекрасно, так же искренно, чудесно, как это было и у нас на клиросе, и как это было в Храме Христа Спасителя в Москве год назад. Я думаю, что она созидает там стены Дома Божьего, так же, как она здесь в своем несовершенном возрасте созидала храм Рождества Христова, над которым мы все трудились в Погорелках, и наш храм тоже.

Когда я оказался на этой земле, я был таким, как Ваня, в таком же возрасте. Тогда я с мамой пришел в церковь. Здесь на район было по одному–два храма. Видя эти храмы, я думал, что Церковь умирает. Мне было жалко, но я не мог себе представить, что вообще что-то возможно. Хотелось что-то сделать, чтобы была жизнь, но отроческим умом я не видел никаких предпосылок.

И вот, спустя 35 лет я свидетельствую, и мы с вами видим, что и здесь, где был бурьян, и на других местах Церковь созидается. Она созидается не только в стенах, она созидается в людях и приносит плод. Нам кажется, что он какой-то отдаленный, мы его не можем осязать, увидеть, почувствовать. Но сегодня Церковь принесла плод — прекрасный, замечательный, но только он как-то вместе с ветками отломился. И это мы сегодня все чувствуем, скорбим об этом, сердце этого не может понести. Но, стоя плечом друг ко другу, проникаясь евангельской близостью друг ко другу, сближаясь этой скорбью, понимаем, что Церковь принесла плод.

И сейчас, дорогие мои, мы будем прощаться. Мы не можем этого делать с мертвыми, мы всегда прощаемся с живыми. Мы здесь расстаемся телесно и испрашиваем друг у друга прощения. Понятно, что перед нами Настя, Ваня и Таня ни в чем не виноваты. Нам их не за что прощать, но у них мы просим прощения.

***

Алексей и Мария Скорихины, не в состоянии сказать что-либо на отпевании, письменно обратились ко всем откликнувшимся на их горе:

— Дорогие наши, родные!

Сегодня мы похоронили наших детей. После отпевания в храме у нас не хватило сил на то, чтобы сказать хоть что-то, хотя листок с заготовленными словами лежал в кармане, простите.

Спаси всех Вас Господь за Вашу поддержку, помощь, за молитвы о наших детях и о нас. Мы ощутили себя частью большой заботливой семьи. Как бы мы перенесли это испытание без Вас… даже не хочется представлять. А без веры в Бога такое перенести, наверное, просто невозможно. Низкий Вам всем поклон.

Мы все в эти дни по-иному оценили свою жизнь. И нам очень хотелось бы, чтобы и этот страшный пожар, и смерть наших детей остались в наших сердцах навсегда не простой житейской болью, а именно чувством близости Бога. Чтобы все мы помнили, что каждый из нас может предстать перед Творцом в любой момент, и надо будет держать ответ.

И, самое главное, что всё, что мы имеем, копим, на что тратим силы, нервы, годы жизни… никакое наше имущество нам не принадлежит и может быть отнято в любой момент. Воистину наши только наши дела, чувства, поступки, отношения. Давайте помнить об этом и стараться беречь друг друга, не обращать внимания на мелочи и суету, прощать друг друга, ценить душу каждого из нас и лишний раз не ранить её, помня о вечном.

За это время мы прочитали множество примеров того, как люди переносили подобные испытания или как пытались их предотвратить, вымаливая у Господа жизнь своих детей, как в известном сне матери Рылеева. Но мы верим в то, что Господь милостив и забирает нас в лучший для нас момент. Мы по-человечески плачем от боли разлуки. Это всё равно невероятная боль. Но ведь и Господь плакал о Лазаре. Позвольте и нам не сдерживать слёз.

Очень близкими для нас стали стихи поэта Александра Солодовникова, который столкнулся со смертью сначала маленького сынишки, а потом 8-летней дочери, и глубоко, по-христиански, это переживал. Хотим привести здесь одно из них. Мы пока только стремимся к такому смиренному принятию воли Божией о себе, но и он написал эти стихи не сразу после смерти дочери…

Как Ты решаешь, так и надо.
Любою болью уязви.
Ты нас ведешь на свет и радость
Путями скорби и любви.

Сквозь невозвратные утраты,
Сквозь дуновенье черных бед
В тоске взмывает дух крылатый
И обретает в скорби свет.

Из рук Твоих любую муку
Покорно, Господи, приму.
С ребенком смертную разлуку,
Темницу, горькую суму.

И, если лягу без движенья,
Когда я буду слеп и стар,
Сподоби даже те мученья
Принять, как благодатный дар.

Как Ты решаешь, так и надо.
Любою болью уязви.
Ты нас ведешь на свет и радость
Путями скорби и любви.

Ещё раз хотим от всей души поблагодарить всех! Такое потрясающее неравнодушие, милосердие к чужой скорби такого большого количества людей заставляет верить в наше общее большое будущее.

Простите за длинное и сумбурное сообщение, но чувство благодарности переполняет нас и не высказать его невозможно!

***

Настю, Ваню и Таню похоронили на кладбище в селе Ивановском рядом с храмом.

Односельчанами Скорихиных открыт сбор средств на помощь родителям погибших деток. Денежные переводы можно отправить:

на карту Сбербанка №2202201136932403, привязанную к номеру  +79290765890 (получатель: Анна Владимировна К.),
на карту МИР №5469770013222303

31 января 2020 г.

127

Рассказ матушки Галины о любви. О смерти фрагмент в спойлере.

Матушка Галина Соколова. «ФЕДЮША ВСЕГДА РЯДОМ» http://www.pravoslavie.ru/77443.html

21 февраля 2000 года, отслужив и причастившись в день своего ангела, погиб один из самых любимых и деятельных клириков Москвы протоиерей Феодор Соколов, настоятель храма Преображения Господня в Тушино.

У отца Феодора осталась матушка Галина и девять детей, самой маленькой из которых на тот момент было всего-то два месяца. ...

Свернутый текст

Звонок 21 февраля...

И вот, рано утром (кто-то в школу пошел, кто-то дома из детей остался, Лиза в училище уехала — она уже на художника училась) звонок. Я на кухне, маленьких кормлю. Звонит телефон. И отец Николай Соколов мне говорит:

— Галюшечка, крепись, нет больше нашего Феденьки.

Я говорю: «Как?»

— Они с Юрием Владимировичем разбились на машине насмерть.

И всё.

Я кладу трубку (я очень хорошо это помню), выпрямляюсь, а в голове мысли: «Как, его что — не будет? То есть его что — не будет со мной рядом? Как не будет?»

И детки сразу: «Мама, что случилось? Что такое, мама? Что случилось?!»

Я молча иду по коридору, захожу в нашу комнату и понимаю, что что-то уходит, и я не могу это остановить (а что остановить, я и не знала).

Я заплакала.

Детки рядом: «Мама, что?» Я понимаю, что мне нужно что-то детям сказать, и надо же правду говорить, а как они ее воспримут, я не знаю... Я села на кровать, заплакала.

— Мамочка, что случилось? Мамочка, что такое?!

— Деточки, у нас папа разбился, его больше не будет с нами, он умер.

Они стали рыдать, и вдруг я поняла, что мне нельзя плакать.

Когда я услышала их рыдания, я вдруг вспомнила все слова, которые были триста раз сказаны. Я взяла свечу, зажгла её перед иконой. Лампадки у нас всегда горели.

Я свечу поставила и говорю: «Деточки, нам нужно Господа поблагодарить и помолиться за папочку». Я встала на колени и сказала, чтобы дети услышали: «Слава Тебе, Господи, слава Тебе! Господи, благодарим Тебя за всё!» Потом я детишек успокоила и поняла, что мне нельзя плакать и поддаваться внутренним своим чувствам ради них, потому что они маленькие, хрупкие, смотрят на меня...

Тут уже пошли звонки. Все звонят и меня спрашивают — а говорить невозможно. Быстро приехали отец Николай, мама, владыка Сергий прилетел — все приехали, и мы сразу отслужили панихиду. Из храма мне звонят, народ звонит, взрослые дети уже все приехали.

И я тогда поняла, что мне, чтобы детей сохранить, нужно держать себя в руках. Я не должна поддаваться эмоциям. Если я сейчас буду рыдать, то и дети будут рыдать, а для меня было очень важно, чтобы дети на Господа не обиделись, особенно старшие — подростковый возраст.

У меня сразу много мыслей было... Родные приехали, отслужили и разъехались по домам, а я осталась одна, и, естественно, мысли приходят: это же невозможно у тебя отнять, это же часть тебя, это часть детей, это...

Ну, как вот: он был и его нет, и его уже не будет... А, главное, что народ звонит и начинает меня утешать, сами все рыдают-плачут, и ты уже понимаешь, что это ты должен их успокаивать. Народ пошёл в дом, я всех успокаиваю...

Господь — рядом

Говорят, что когда большие испытания, Господь всегда рядом с тобой — и это истинные слова. Я на себе это узнала.

Когда я становилась молиться в комнатке, я настолько чувствовала Господа... Вот — Господь, и вот — ты, и Он тебя слушает: проси у Него сейчас, что хочешь.

И мне становилось легко на сердце, на душе. Мне становилось спокойно.

В течение сорока дней мне было так спокойно. Боль — она была, но был и какой-то мир, который я не могу передать.

А вот после сорокового дня этого не стало. И настало ощущение, что ты осталась одна со всеми своими проблемами, — а Федюши нет, и я прошу у Господа, а Господь не так близко, как до этого момента. И я стала понимать, что я должна выложиться, вложить в детей всю себя, что по-другому невозможно — только так.

Без веры, без Господа очень тяжело принять такую скорбь, когда человек только что был здоров, только что улыбался, смеялся, тебя целовал, обнимал — и вот, его нет больше рядом.

Я даже не знаю, как неверующие люди переносят смерть своих близких и родных. Я-то знаю, что Федюша — живой, и когда детки меня спрашивали, я так им и говорила.

Нам строится дом

Я деткам говорила, что папочка жив, что он видит нас, и что он нам теперь домик строит, что это большой дом, красивый, и нам нужно только постараться с деточками пожить самим так, чтобы с ним встретиться, и тогда у нас будет жизнь вечная, радостная, без конца. И что встреча будет, и что это будет такое счастье, какого не было, даже когда папа жил с нами.

Детям нужно всё обрисовать, чтобы они увидели. Не просто сказать, что папа жив, что есть вечная жизнь, — детям этого мало. Им нужно нарисовать образ Рая, Царствия Небесного, Господа, Матери Божией.

Я им говорила: «Деточки, мы же любим папу? Любим! Как хорошо папе, что он увидел самого Господа! Он увидел Матерь Божию, своего святого, он увидел своего папу, дедушку! Все они сейчас перед Господом за нас молятся! Какие они там счастливые! Давайте порадуемся за папу».

Знаете, это поднимало дух! И я начинала радоваться, что папе хорошо, и дети успокаивались. Когда ты им расскажешь про страдания Господа, про то, что у каждого своя жизнь, что Господь нас так любит, что папочку взял к Себе, потому что на земле человек не может так молиться, как на небе, и теперь папа будет молиться так, что у нас все будет хорошо... Он нас вымолит. Вот таким образом я их укрепляла.


Вы здесь » БЫТЬ! » Всё о Вере. » О смерти


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC