БЫТЬ!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БЫТЬ! » Всё о Вере. » О смерти


О смерти

Сообщений 81 страница 118 из 118

81

Расплывчатая тень на потолке.
В открытом баре два десятка вин.
Последняя записка в дневнике,
Оранжевое солнышко в руке –
Пахучий марокканский апельсин.

Забудешься и, снова рядом он –
Мой друг, умерший, тихо просит пить.
А на столе у маленьких икон
Подаренный мобильный телефон.
Возьмёшь его, и некому звонить.

Неторопливый шёпот у двери
И запах уходящего врача.
Три месяца весенних, только три,
А за окном воркуют сизари
И плачет поминальная свеча.

( Блинов. Елицы)

82

Я каюсь. Полно ль покаянье?
Довольно ль знаю я себя?
За гробом к грешному созданью -
Иссякнет Милость у Тебя?
Ещё к Тебе, Господь мой, дело:
За дерзость эту мя прости:
Ты мать мою, что не успела,
Но что страдала - посети!

83

Как пережить смерть близкого человека? (фрагмент из проповеди прот. Владимира Головина) http://pravoslavniy-bolgar.ru/проповеди/как-пережить-смерть-близкого-человека-фрагмент-из-проповеди-прот-владимира-головина :

Никак. Это нельзя пережить. Если кто умеет любить, то это никак пережить нельзя. Любовь сильнее смерти. Смертью любовь не уничтожается, когда мы теряем тех, кого любим, от этого любовь ещё сильнее. Её не заглушить. Поэтому никак не переживать. Не разлучаться, не отдавать умерших смерти. Мы же знаем – умирают только тела. Души-то бессмертны. Поэтому - быть с ними в неразрывном единстве через молитву о них. Кто с любовью молится о своих усопших, тот чувствует близость с умершими родными и после смерти, тот знает, что смерти, на самом деле, не существует. Та же любовь, то же общение, только через молитву.

Умирает ребёнок. Как же такое пережить? Счастливы те родители, которые хоронят детей, или счастливы те дети, которые умерли при живых родителях. Странные слова… Когда мы родителей хороним, как мы реагируем? В принципе, как к должному относимся: пожили, все родители когда-нибудь умирают. Потом забываем, вспоминая изредка в дни поминовений. Ребёнок умер. Когда-нибудь наступит тот миг, когда сердце смирится с этим? Никогда! Если родить после этого, всё равно, рана не заживёт. Поэтому, лучше себя не обманывать, сказать правду: мы встретимся в вечности. А чтобы быть там вместе, надо быть по одну сторону баррикады. Он какой был, умерший? Не важно. Важно то, что я могу за него молиться и вымолить его для Царствия Божиего. И я могу свою жизнь построить так, чтобы с ним быть в вечности.

Чем усопшие занимаются в раю?

Духовный мир - это царство духа, там нет ничего материального. Что ангелы делают? Славят Господа. А что это значит? Говорят бесконечные слова? Или ответной Любовью горят к Нему? Или что-то шире. Господь создал человека, как образ Свой и подобие. Он - совершенный. Мы, несовершенными созданные, но с возможностью совершенствования. До какого уровня? До уровня Его – бесконечного. Что такое Царствие Божие – непрерывный, непрекращающийся рост в богопознании и любви. Это и составляет жизнь тех, кто пребывает в Царствии Божием.

Как правильно держать траур по умершим родственникам?

Такой традиции в Церкви нет вообще. Это народные традиции. Например, на Кавказе, если умер мужчина, женщины носят чёрную одежду год. Есть народы Индонезии, где жена после смерти мужа отрубает себе палец. Это диковатые традиции, ничего с Православием общего не имеющие. У нас, в Православии траура нет. Мы одеваем чёрные платки во время погребения, что совершенно неправославно. А в православной традиции – в гроб в белом кладём. Священники, при отпевании - в пасхальном, белом облачении. Обряды отпевания – это сколок с пасхальной службы. Почему? Потому что у нас нет причины для траура.

Умер мой близкий… Это неправда. Умерло тело. Душа живая, продолжает жить. Будем молиться, будем с усопшими в молитвенном единстве. Мы разлучились навсегда? Это неправда. При втором Пришествии Христовом и тело усопшего и моё воскреснут, мы встретимся опять. Мы прощаемся только на время. Он куда ушёл душой? Он ушёл из того места, где много плачут туда, где не плачут никогда. Поэтому у православных нет в традиции траура, есть традиция усиленной молитвы за усопшего, как в минимум, в течение сорока дней. Год траура, или больше – этого в Православии не существует, это всё народные традиции. По-человечески боль-то есть. А как же? Но мы и живые, порою, слишком далеки друг от друга, теряем друг друга. Мы не знаем, в раю или аду их души, но знаем, что за них есть молитва. А вот мы умрем, будет ли за нас кто молиться? Что должны делать близкие умершего? Первое: молитва. Второе: милостыня. И третье: простить его искренне, от души, чтобы он уходил на Суд Божий без груза обид с нашей стороны.

Можно ли узнать посмертную участь усопшего?

Зачем это знать? Кто-то ответит: чтобы молиться. А что мешает молиться сейчас, без знания их участи. Мы хотим некоего успокоения, порадоваться за них. А полезно ли нам это знать, несовершенным? Почему Господь это в тайне скрывает? Чтобы нам не расслабляться. Мы не знаем полноты любви. У неё нет перегородок в виде смерти. Поэтому нам полезно и спасительно не знать участь усопших, чтобы мы всегда были в молитвенном напряжении, постоянно пребывали в любви к нашим близким. Рай и ад – это не место, где пребывают души умерших. Это состояние. Человек, сбрасывая с себя телесные оковы, переживает близость Бога. В зависимости от того, чем я жил на земле, чем себя наполнил, это переживание Бога будет в вечности – или невыносимой мукой или переполняющей радостью.

Отредактировано Ольга79 (2017-07-29 12:01:20)

84

Иоанн Ткаченко. О самом важном проявлении любви к умершим http://sdsmp.ru/news/n2844/

Свернутый текст

Все люди, атеисты или верующие, стараются проявить любовь и благодарность к своим умершим близким. Одни проявляют ее в щедрых поминках, другие – в богатых памятниках, третьи – издают посмертные мемуары или каким-то образом продолжают дело усопшего. Но самое главное дело любви к тем, которых с нами больше нет в этой земной жизни, – это, конечно, молитва.

Все там будет»

«Все там будем» – так часто говорят на поминках в России люди, интуитивно выражая свое отношение к смерти. Действительно, человек, произносящий эту фразу, верит, по сути, в загробную жизнь и в то, что каждый из нас после смерти неизбежно попадает в этот совершенно иной, но вполне реальный и действительный загробный мир. 

То есть поминовение усопших имеет смысл только для тех, кто верит. Для человека с атеистическим мировоззрением это бессмысленное занятие. Ведь какой смысл желать чего-то тому, кого уже нет, какой смысл говорить ему слова благодарности, если они уже не могут быть услышаны? Поэтому у людей, не верующих в Бога, есть только некая немая благодарность (минута молчания), дань памяти (архитектурные сооружения) когда-то существовавшим, но бесследно и навсегда исчезнувшим людям. Этим все ограничивается.

Другие же веруют в жизнь после смерти, в то, что после смерти они встретятся со своими близкими. Надежда никогда не угасает в их сердцах. И для выражения этой надежды, веры и любви к уже умершим людям невозможно ограничиться одной только фразой «все там будем» или же бессильной и бессловесной минутой молчания, ведь, как сказано в Евангелии, «от избытка сердца глаголят уста» (Лк. 6: 45). Потому близкие люди собираются вместе за общей трапезой, чтобы вспомнить своих усопших близких, обращаются к ним, как к живым, беседуют о них, высказывают то, что у них на сердце. В своих благородных порывах скорбящие всей душой хотят сделать хоть что-то для того, кого уже нет с ними. Это естественное проявление любви.

Но как часто люди не знают, что делать, что же именно больше всего нужно умершему. Они воздвигают огромные памятники на могилах, покупают самый дорогой гроб с резными украшениями, разбивают на могиле клумбы из прекрасных цветов, устраивают трапезу с самыми изысканными угощениями, но, к сожалению, о главном чаще всего забывают. Нельзя сказать, что это проявление любви совершенно не нужно или напрасно, но оно второстепенно. Первостепенное и самое главное поминовение – это молитва!

Православный христианин обладает знанием о том, что над каждым после смерти будет Суд Божий, и за совершенные грехи последует осуждение и вечные муки. Но он также знает, что Господь милостив к Своим чадам, и по молитвам ближних Он может простить грехи уже умерших: «Все, чего ни попросите в молитве с верою, получите», – говорит Господь (Мф. 21: 22).

Поминовение усопших в православной традиции подразумевает не только личную молитву, но и литургическое поминовение. Самое важное моление об усопших Церковь совершает за Божественной Литургией, когда за умерших приносится Бескровная Жертва. Именно за Божественной Литургией усопшие сподобляются высшего блага – омовения Кровию Сына Божия своих грехов (это происходит в том числе посредством вынутых из просфор частиц по запискам об упокоении, которые подаются в храмах).

Особые дни поминовения: когда они?

Существуют особые дни, в которые Церковь проводит службы об умершем и о его упокоении. Это – третий, девятый и сороковой день после смерти, а также некоторые субботы и Радоница. Традиция совершения поминовений по особым дням берет свое начало из древнего Предания Церкви.

ТРЕТИЙ ДЕНЬ. Поминовение совершается в честь Воскресения Иисуса Христа в третий день после смерти на Кресте. По Преданию первые два дня душа умершего находится на земле, обходя с Ангелом те места, которые дороги сердцу человека. В третий день Господь призывает душу к Себе на поклонение. Поэтому очень важна в этот момент молитва за душу усопшего, представшую пред Судом Вечного Владыки.

ДЕВЯТЫЙ ДЕНЬ. Поминовение умершего совершается в честь девяти чинов ангельских, которые, будучи нашими небесными защитниками и ходатаями пред Богом, просят о помиловании и прощении грехов умершего. По Преданию после третьего дня душа шесть дней созерцает несказанную красоту райских чертогов, она забывает земные скорби, горечь смерти и предается только созерцанию Божественного. В девятый день Господь опять призывает душу к Себе на поклонение.

СОРОКОВОЙ ДЕНЬ. Этот срок стал знаменательным еще в ветхозаветный период, как срок приготовления. Перед тем, как иудеи вошли в землю обетованную, они сорок лет скитались в пустыне. Так же и Моисей постился сорок дней перед получением скрижалей Завета, и Сам Господь наш Иисус Христос вознесся именно на сороковой день после Воскресения. По Преданию в эти дни душа проходит мытарства ада, видит муки нераскаявшихся грешников. На сороковой день душа возносится к Богу, где окончательно решается её участь. Эти дни – самые важные для молитвы о новопреставленном.

ГОДОВЩИНА. Церковь совершает поминовение усопших по прошествии года после смерти. Поводом для этого служит годовой цикл богослужений, когда обновляются все непереходящие праздники.

СУББОТА МЯСОПУСТНАЯ. Это суббота на неделе Масленицы перед Прощеным воскресением и Великим постом. Посвящена она воспоминанию о Страшном Суде, поэтому Церковь постановила сугубо молиться в этот не только за еще живущих, но и за усопших православных христиан.

ТРОИЦКАЯ СУББОТА. Это суббота перед Пятидесятницей. Традиция поминать усопших в этот день происходит из того, что Сошествием Святого Духа закончилось устроение спасения человека, в чем участвуют, конечно, вместе с живыми – и умершие. Известны такие слова святого Василия Великого: «Господь наипаче в этот день благоволит принимать молитвы об умерших и даже о “иже во аде держимых”».

РОДИТЕЛЬСКИЕ СУББОТЫ 2-й, 3-й и 4-й седмиц Великого поста. В будничные дни Великого поста заупокойных поминовений не совершается, так как полной Литургии, с совершением которой связано поминовение усопших, в будни не бывает. Чтобы не лишить умерших спасительного предстательства Церкви в дни Великого поста, выделены указанные субботы.

РАДОНИЦА. Поминовение умерших совершается во вторник Фоминой недели и служит воспоминанием о сошествии Иисуса Христа во ад и о победе Его над смертью. Также в этот день церковным уставом первый раз после Пасхи разрешается совершать обычное поминовение усопших. В этот день верующие приходят на могилы своих родных и близких с радостной вестью о Воскресении Христовом. Отсюда и самый день поминовения называется Радоницей. К сожалению, в советское время установился обычай посещать кладбище не на Радоницу, а в первый день Пасхи, но это неверно. Ведь Пасха – это всеобъемлющая радость для верующих, в течение всей пасхальной недели не произносятся заупокойные молитвы.   

Молитесь каждый день

Несмотря на существование особых дней поминовения, Церковь призывает своих чад направить любовь к усопшему на ежедневную личную молитву о нём. В обычном молитвослове, в конце утреннего правила, есть молитва об умерших. Также следует каждое воскресенье подавать записки о поминовении усопших на Божественной Литургии. Поминовение может совершаться за богослужением во время заупокойной ектеньи, в этот момент христианину предлагается помолиться за своих умерших близких.

Об умерших также служится отдельное богослужение – панихида, весь смысл которого – молитвенное прошение Божией милости к умершим сродникам. Во многих монастырях читается «Неусыпаемая Псалтирь». За чтением поминаются имена усопших.

Молитва – вот что, прежде всего, необходимо нашим умершим близким и сродникам! Потому все, что направлено от сердца скорбящих близких, должно быть во имя молитвы. Все, от надписей на надгробных плитах до общей трапезы, на которой вместо банальных светских тостов «пусть земля ему будет пухом» лучше с молитвенным созерцанием в сердце сказать: «Упокой, Господи, душу раба Твоего».

Иоанн Ткаченко

Рекомендуем прочитать:

1.      Александр Ткаченко. Зачем поминать усопших?

2.      Псалтирь и каноны, читаемые по усопшим: для мирян / Сост. Иеродиакон Димитрий (Николаев).

3.      Андрей Ткачев, протоиерей. Приготовление к смерти.

4.      Антоний (Блум), митрополит Сурожский. Жизнь, болезнь, смерть.

5.      Димитрий Шишкин, свящ. Есть ли смысл молиться за умерших?

6.      Надежда Земскова. О поминовении усопших.

85

В группе Хасьминского просили помочь в распространении фильма "Письмо отца сыну, который совершил самоубийство":

Это трогательный девятиминутный художественный фильм, который не даст совершиться многим трагедиям и заставит задуматься человека на краю. Давайте его широко распространим! Очень возможно, что именно Ваш репост спасет жизнь человеку

Что-то мне не верится, что фильм может удержать кого-то от самоубийства. Или может?

Отредактировано Ольга79 (2017-05-02 17:07:47)

86

В группе "Мир верующей женщины. Взгляд изнутри" поделились книгой ""Встретимся в раю". Кристель и Изабель Цахерт https://vk.com/doc429321891_447964669?h … 025a02f953

Ты ушла от нас десять лет назад — в твой рай. И ты права — мы не потеряли тебя. Как ты беспокоилась за нас, как оберегала, всегда такая уверенная и сильная! У твоей постели, когда ты уже лежала без сознания, я в первый раз читала вслух всей нашей семье твой дневник, написанный тобой в последние недели твоей жизни прежде всего для нас. С самого начала моим искренним желанием стало сделать это твое завещание достоянием многих людей. Я уверена, что это и твое желание...

... В это же время ты познакомилась с фрау д-р П. Она была заведующей отделением в детской кёльнской клинике, и мы знали о ней уже лет десять. В момент отчаяния я захотела встретиться и поговорить с ней. Она очень помогла мне своими советами, а главное, она умела слушать, как никто. Именно от нее я научилась тому, что можно жить и с мыслью о смерти и что вовсе не обязательно оказывать тяжело больному человеку сомнительную для него услугу, стараясь отогнать от него эти мысли. И что каждый человек борется по-своему, когда сталкивается с трудностями и узнает, что это для него последний бой в его жизни. Но самым важным было то, о чем она заставила меня подумать заранее, — как пройти весь этот путь и в самом конце его отпустить любимого человека, чтобы он мог умереть с миром. Я поняла, мне нужно использовать каждую минуту, пока мы вместе. Не во временном продлении твоей жизни лежит исполнение предназначенной нам судьбы, а в той доброте и глубине общения, какой мы наполним дарованный нам Богом общий отрезок жизни. ...

87

Епископ Гермоген (Добронравин) http://www.memoriam.ru/author/EpiskopGermogen :

 

Об авторе

Константин Петрович Добронравин (будущий епископ Гермоген) родился 21 февраля 1820 года в семье священника. Детство провел в Царскосельском уезде под Санкт-Петербургом в слободе с живописным названием Московская Славянка.

    О детстве и юности будущего епископа известно немного. Только то, что обучался он в Александровском духовном училище, а затем в Санкт-Петербургской духовной семинарии.

    В 1845 году окончил Санкт–Петербургскую духовную академию и был назначен профессором философии и латинского языка в Московскую духовную семинарию, где преподавал всего лишь один год. В это время он женился, после чего был рукоположен во священника и назначен настоятелем храма на Волковском кладбище Петербурга. Через некоторое время у о. Константина родилась дочь.

    Год за годом ежедневно отпевая ушедших в мир иной, совершая по ним панихиды, утешая скорбящих, он всегда делал это с искренним благоговением и полным вниманием к нуждам скорбящих ближних.

    Интересен дошедший до нашего времени случай, описанный самим о. Констанитином в письме своему духовному сыну. Один раз пришел к нему в храм неизвестный человек с узелком в руке и принес в дар просфору, перламутровые крестики, пасхальную свечу и много других вещей из Иерусалима. Отец Константин с изумлением спросил его: «Чем я заслужил все это?» «Когда я был в Иерусалиме, - ответил тот, - жена моя скончалась здесь, в Петербурге. Родные писали мне, как Вы выносили ее, хоронили, как безоговорочно совершали на могиле ее заупокойные молитвы. Тяжело мне было на чужой стороне, но я утешался мыслью, что над ней Вы совершили все, чего требует долг христианский. Вот из чувства благодарности я и собрал для Вас палестинской святыни как можно больше, хотя лично доселе и не знал Вас».

    Шли года. Люди хоронили своих близких на кладбище, а отец Константин каждого пытался утешить и помочь. Но пришлось и ему самому понести тяжелую скорбь – похоронить нежно любимую супругу, оставшись одному с маленькой дочкой.

    Вот как он описывает свое состояние: «Вы знали мою покойную жену, знали и то, какая крепкая любовь соединяла нас друг с другом, и потому можете себе представить, чего стоило мне перенести разлуку с ней. А, зная это, Вы не станете дивиться тому, что по ее смерти, душа моя жила не столько здесь, на земле, сколько там, в жизни загробной».

    В страданиях своих искал батюшка утешения и в слове Божием, и в отеческих Писаниях, и в беседах с мудрыми людьми, старцами и даже получал откровения свыше.

    Результатом многолетнего успокоения скорбящих и собственной усиленной духовной деятельности явилась замечательная книга «Утешение в смерти близких к сердцу», которая была написана и издана в Петербурге в 1854 году.

    В том же 1854 г. жизнь о. Константина совершила неожиданный поворот. Он был определен законоучителем 3-й Санкт-Петербургской гимназии и настоятелем гимназической церкви. За доброту, усердное наставничество и пастырство снискал батюшка любовь воспитанников и учителей. Они ценили в нем силу научного опыта, мудрость, ум, справедливость и крепкую веру.

    Помимо основного служения отец Константин выполнял и дополнительные послушания: являлся членом комитета издания книг духовно-нравственного содержания при духовной академии, штатным членом Санкт-Петербургского Комитета Духовной Цензуры, епархиальным членом правления Александро-Невского духовного училища.

    За свои многополезные труды 20 апреля 1864 года был возведен в сан протоирея.

    В 1869 году на епархиальном съезде духовенства избран в должность смотрителя Александро-Невского духовного училища. И все свое усердие он стал прилагать к служению и на этом месте.

    1 сентября 1873 года о. Константин пострижен в монахи епископом Ладожским Палладием с наречением имени Гермоген, в честь святого Патриарха Гермогена Московского. А уже 8 октября 1873 года – хиротонисан во епископа Выборгского.

    «Помню, — говорил он в речи Св. Синоду при своем наречении, — помню слова святого Златоуста: «Добрый пастырь-епископ во всякое время подвизается не меньше тысячи мучеников, и иду с твердым намерением всецело отдать свои силы на служение Богу, неустанно и неусыпно стоять на страже веры и Церкви, мужественно бороться с ее врагами и даже быть готовым, если бы пришло такое время, и пострадать за истину Христову, подражая тому великому первосвятителю Русской Церкви, коего священное имя дано мне в сане иноческом»

    В 1876 году определен епископом Ладожским.

    1882 переведен на служение епископом Таврическим.

    9 марта 1885 года назначен епископом Псковским и Порховским.

    Во всех местах служения святителя отличали удивительная скромность в образе жизни, в словах и в действиях, искреннее, сердечное отношение к людям, его добрый и ласковый взгляд, душевное слово влекли к нему страждущих. Современникам запомнился он строгим постником и молитвенником, неустанно заботящемся о просвещении паствы, для которой не только организовывал духовно-просветительные общества и беседы, но и сам лично участвовал в них.

    Под особым попечением епископа находились вдовы и сироты. Весь свой досуг он отдавал труду, находя в нем и отдых, и отраду.

    Из-под его пера вышло немалое количество статей, книг и работ по истории Церкви, догматическому богословию, Литургике, Гомилетике, духовно-нравственным вопросам .

    Летом 1893 года Преосвященный Гермоген был вызван для присутствия в Священном Синоде в Санкт-Петербург, где тяжело заболел воспалением легких. 14 августа он соборовался и приобщился Святых Таин, а 17 августа 1893 года печальный колокольный звон возвестил об преставлении епископа Гермогена. Погребен владыко в Исидоровской Церкви Александро-Невской Лавры. При ее закрытии в 1932 году тело святителя найдено нетленным.

Утешение в смерти близких сердцу http://predanie.ru/ermogen-dobronravin- … orhovskiy/ :

О книге

«Утешение в смерти близких сердцу» — короткая книга епископа Ермогена (Добронравина), служившего кладбищенским священником, написанная им после смерти жены:

«Нет... Что ни говорите сердцу, а ему сродно горевать о потере близких; как ни удерживайте слезы, а они невольно струятся ручьем над могилой, в которой сокрыт родственный, драгоценный нам прах.

Слышит он отовсюду: “не плачь, не будь малодушен”. Но эти возгласы — не пластырь на раны, а часто наносят сердцу новые раны. — "Не будь малодушен". Но кто скажет, что Авраам был малодушен, а и он плакал, рыдал по жене своей Сарре.

Нет, каждая могила достойного человека всегда орошается слезою горькой любви. И что говорить о людях, когда и Сам Спаситель, до конца потерпевший Свои неописуемо тяжкие страдания на кресте, над прахом друга своего Лазаря возмутился духом и прослезился? Он плакал, Владыка живота и смерти, плакал в то время, когда пришел ко гробу друга Своего с тою именно целью, чтобы воскресить его из мертвых... А нам, немощным людям, удержать слезы, при разлуке с милым сердцу, нам остановить вздохи в сжатой от скорби груди, — о, это невозможно, это противно нашей природе... Нет, дайте нам каменное сердце, — и слез тогда у нас не будет, — или не мешайте лить слезы!...»

Кроме текста книги «Утешение в смерти близких сердцу» вы здесь найдете и ее аудиоверсию (благотворительный проект «Длань», Дмитрий Чурсин).

88

Священник и горе http://sdsmp.ru/smi/5981/

Свернутый текст

Родителям было около пятидесяти, у них погибла пятилетняя дочь. Единственная. Священника просили не только отпеть ребенка, но и поговорить с родителями, а ему, растерянному, хотелось плакать. Психолог Наталия Скуратовская рассказывает, как сделать так, чтобы человек смог пережить свое горе в церкви, а не усилить его.

“Просят не просто отпеть ребенка, а поговорить с родителями – что делать?”

– Многие из нас приходят или когда-то пришли в храм со скорбями, ищут утешения в безысходности. По адресу ли мы обращаемся, может ли священник помочь горю? И почему часто приходится слышать: «Батюшка мне не помог…»?

– Сразу оговоримся, что под горем следует понимать не только смерть близких, но любую невосполнимую утрату. Горем может стать внезапный развод, потеря работы, диагноз, не оставляющий надежд, авария, повлекшая инвалидность. Горе – это ситуация, в которой мы внезапно потеряли то, что было нам дорого и составляло существенную часть нашей жизни.

Больше семи лет назад, когда я проводила свой первый курс для священников, оказалось, большинство из них ничего не знают о переживании горя. То есть не знают о том, что мне казалось абсолютно очевидным. Например, что горе проходит определенные стадии, в каждой из которых человек нуждается в поддержке определенного рода.

Они не знают, что качественная поддержка позволяет не застрять в переживании горя на долгие годы, не уйти в деструктивные переживания, наконец, помогает вывести человека к новой жизни, к новому пониманию себя, а зачастую – от горя к новой радости.

По моим наблюдениям, а ко мне приходят люди с разными проблемами, большинству в состоянии горя как раз не помогает обращение к церкви, к священнику. А некоторым не помогло, зато им удалось себя уговорить, что «это на самом деле такая помощь; да, грустная, у нас тут вообще юдоль скорбей, радовать нас никто и не обещал». То есть люди сумели себя убедить, что усиление горя, запрет на переживание эмоций – это и есть помощь. Но это не так.

– Проблема заключается в отсутствии психологического образования у священников?

– Не только. Если житейский и пастырский опыт у священника еще не велик, то ситуация, когда к нему приходят горюющие, для самого священника оказывается некомфортной, особенно, если священник не может опереться ни на какие собственные переживания.

Как-то я была модератором одного христианского дискуссионного сообщества. Там было много священников. Один из них обратился с вопросом к братьям-пастырям, но ответила на него я, как психолог. Вопрос звучал так: «Ужасная ситуация. Завтра предстоит отпевать пятилетнюю девочку. Поздний брак, единственный поздний ребенок. Родителям около пятидесяти. Самих родителей не знаю, но крестная девочки – мое духовное чадо. Просит не просто отпеть, а поговорить с родителями. SOS, помогите, не знаю, что им сказать, хочется плакать, и что будет завтра – не представляю».

Пришлось включаться и выяснять: давно ли девочка погибла? Три дня назад.

Ага, значит, у нас, скорее всего, состояние шока и, следовательно, не надо ничего говорить, надо просто слушать родителей. Да, могут возникнут вопросы, и отвечать на них надо следующим образом…

Именно из этого и родился мой просветительский проект «Священник и горе». Впрочем, полезен он может быть каждому, в особенности тем, кто трудится в церкви, является постоянным прихожанином и не раз видел в церкви людей в скорби.

Оставьте нравоучения и не обесценивайте эмоций

– Как же помочь? Как поддержать? Что сказать человеку в горе?

– Давайте начнем с того, чего нельзя делать ни с каким горем ни на каком этапе и что, к сожалению, часто в церкви бывает. Никогда нельзя переходить к нравоучениям, проповедям и назиданию. Не место, не время, не тот момент. Поверьте, нравоучения подождут поры, когда человек будет готов перейти в этот формат общения.

    Слушать – гораздо лучшая поддержка. Недаром сказано в Послании к римлянам «плачьте с плачущими». То, что вы скажете, второстепенно. На первом месте – выслушать, разделить боль и переживание.

Очень часто верующие люди из лучших, я надеюсь, побуждений, пытаются обесценить эмоции горюющего. Тем более, что присказок по этому поводу достаточно: «Бог дал – Бог взял», «На все воля Божия», «Радоваться надо, что Господь ребёночка прибрал, ангел за вас молится» или “Ну это вам по грехам”. Эти жестокие, несправедливые и опасные в духовном плане вещи необходимо забыть раз и навсегда. Человеку в горе действительно больно, даже если его горе кажется вам ерундой.

Например, человек потерял работу, бизнес, который был для него не только источником денег, но детищем, смыслом жизни. Он горюет, понимая, что потеря непоправима. А ему твердят: «Ерунда, не расстраивайся, денег заработаешь в другом месте». То есть обесцениваются эмоции.

Очень часто с таким отношением сталкиваются женщины, потерявшие неродившегося ребенка. Окружающие не могут понять, что для матери, а часто и для отца, это равнозначно смерти ребенка. «Молодые, еще родите», – только и слышат они со всех сторон.

Но если горе обесценивается, то его и разделить не с кем. Поэтому,

если мы христиане, если друг друга любим, мы не должны позволять себе такого отношения к чужому горю. Человек в горе уязвим. А перед чужой бестактностью и жестокостью уязвим особенно.

– Но люди церковные многие вещи делают по наитию, из лучших побуждений.

– Вот именно. Поймите, у человека в горе ни в коем случае нельзя поощрять состояние ложных надежд. Есть надежды подлинные, связанные с нашей верой, а есть ложные. Например, чем больше свечек поставишь и сорокоустов закажешь, тем благополучнее будет участь усопшего в мире ином. Или чем больше потратишь денег на храм, тем легче купишь своим близким место в Царствии Небесном.

Если мы честны в своей вере, то не должны вводить людей с Богом в товарно-денежные отношения. Мы должны пояснить, что и милостыня, и жертва — все это помогает, но не работает автоматически без нашего участия. Никому – ни себе, ни нашим близким – мы не можем купить абонемент в рай.

И если мы потакаем таким настроениям человека, а на определённой стадии проживания горя они бывают у многих, мы ввергаем его в психологическую и в духовную опасность.

– Что же тогда требуется? Есть какой-то универсальный совет?

– Слушать, сопереживать, поддерживать, вместе поплакать, вместе помолиться, вытащить человека куда-нибудь, когда ему грустно, дать понять ему, что он вам не безразличен. Стать той ниточкой, которая его привяжет к жизни и поможет выйти на новый этап своей жизни. А еще понять, что универсального совета нет. Люди разные и этапы переживания горя тоже разные.

Человека в состоянии шока можно только слушать

– Что это за этапы? Чем они отличаются?

– Когда происходит что-то непоправимо, наш разум отказывается это принимать.

    Первая наша реакция – шок и отрицание.

При этом человек, на которого обрушилось горе, чувствует себя как во сне, как будто это происходит не с ним. Так разум пытается дистанцироваться, чтобы не сойти в какой-то момент с ума, чтобы не разрушилась психика.

Шок и отрицание может продолжаться считанные часы, а может растянуться на несколько дней. По деструктивному сценарию развития человек может застревать в этой стадии надолго, а его реакции со стороны выглядят не вполне адекватно. Это может быть оцепенение, ступор, истерические реакции плача, смеха, либо подчеркнутое спокойствие.

Если человек в горе выглядит спокойным, то окружающие по-разному интерпретируют это состояние. Одни говорят: «Ой, как хорошо держится». Другие: «Ну надо же, зараза какая, даже не плачет». Но и то, и другое неверно, потому что спокойствие – признак того, что осознание непоправимости случившегося еще не дошло до человека.

Мне здесь вспоминает рассказ психологов из службы МЧС. Когда произошла трагедия с подлодкой «Курск», группа родственников ехала в Северодвинск в одном автобусе с психологами. Были какие-то ничего не значащие легкие разговоры, многие шутили. При этом девочки-практикантки, начинающие кризисные психологи, удивлялись тому, как много жестоких и равнодушных людей среди родственников. Но опытные товарищи им объясняли, что сила горя у людей настолько велика, что не находит себе выхода.

На стадии шока вопрос о том, что сказать человеку, не актуален. Слова вообще до горюющего не доходят, лишь самые простые, конкретные, односложные.

Не пытайтесь вывести человека из ступора. Ступор – это защитная реакция. Если говорите, то лишь то, что имеет отклик в душе: «Не могу поверить», «Как же так», «Не знаю, что сказать»… Человек в горе и сам не знает, что сказать.

    Вообще, горюющему необходимо сострадательное присутствие. Если позволяет положение, можно обнять, позаботиться о нем физически: налить чаю, создать комфорт, а еще вместе поплакать.

Во всех традиционных культурах существуют ритуалы переживания горя, и в русской культуре они были. Переживание горя было структурировано. Был институт плакальщиц, периоды ношения траура. Это все помогало человеку выйти из состояния горя с наименьшими психологическими потерями.

– Теперь все утрачено?

– Горю действительно нет места в современном обществе. Во всем у нас должен быть позитив. Все должны быть уравновешенными, как минимум спокойными, а лучше улыбающимися. Человек и так испытывает социальное давление, держит себя в руках, ему стыдно показать себя горюющим, а тут со всех сторон твердят: «Держись».

Это слово означает запрет на переживание тех чувств, которые он на самом деле испытывает. Впоследствии это приводит к тому, что горе замораживается, становится внутренним реактивным образованием, порождающим психологические проблемы на долгие годы.

Но если оглушенный своей потерей человек приходит в церковь, даже не церковный человек, ну что он думает? Нужно отпевание, панихида, сорокоуст…

Включение в эту православную традицию перенесения утраты структурирует переживание горя с таким же успехом, как народные традиции.

Правда, если в этот момент начать рассказывать человеку о мытарствах, о наших представлениях о пакибытии, о страшном суде, адских муках и участи грешников – это станет дополнительной травмой, которая может довести до полного отчаяния.

Человек приходит в церковь за утешением и надеждой. Обещали же «утереть всякую слезу», вот за тем он и пришел. Любой из нас, встретивший такого человека в церкви, первым делом должен помнить о том, что наше дело – утешить и поддержать надежду на Божью милость.

Дайте человеку выплеснуть гнев и агрессию

– Шок прошел и наступило осознание произошедшего. Что дальше? 

– Следующая реакция человека – гнев, обида и даже агрессия: на плохих врачей, которые не смогли спасти, на виновника смерти, реального или мнимого. Часто даже на самого умершего с претензией «на кого же ты меня оставил» и, естественно, на Бога. Все же в руке Божией. Он определяет срок жизни. Именно в церкви мы особенно часто сталкиваемся с мыслью: «Бог виноват в моей потере», «Он виноват, что допустил», «Почему Он так жестоко меня наказал?»

При этом в церкви в ответ на такие претензии человека часто начинают стыдить, мол, как ты смеешь, ведь Бог нас любит, о нас заботится. И тогда у горюющего наступает когнитивный диссонанс. Тут два варианта. Либо это человека от церкви оттолкнет, либо он останется, но с повреждённой душой и пониманием, что надо чувствовать одно, говорить другое, а делать третье. Иначе говоря, часто своими словами мы подталкиваем людей на путь внутреннего лукавства и невроза.

– Как определить, что человек пришел в церковь на стадии гнева, обиды и претензий? И как себя вести? 

– Во-первых, это состояние внешне заметно. Человек не в ступоре. Во-вторых, он высказывает претензии от «как же так» до «почему это случилось именно со мной», «за что, чем я провинился?» Например, произошла автомобильная авария, и человек стал инвалидом. Естественно, он винит не только виноватого в аварии, но и Бога, который это допустил. Вообще, если разговор происходит в Церкви, то на этой стадии Бог у нас виноват всегда.

Здесь я рекомендую вспомнить книгу Иова. Ответ на вопрос «почему так? за что это мне?» – человек получить может, но не от нас и даже не от священника. Он может получить его только от Бога. В состоянии горя можно с Богом ругаться, но Он, как учит нас Священное Писание, отреагирует на это абсолютно адекватно. Он не обидится, а ответит на вопрос.

– Так что же делать тем, к кому человек обращает свою обиду?

– Для горюющего задача этого периода – выплеснуть гнев, возмущение, агрессию, выговориться и почувствовать, что он не одинок. Чем больше человек будет говорить, тем скорее он исчерпает гнев. Поэтому позвольте горюющему говорить. Но в претензиях к Богу предлагайте человеку обращаться к Богу непосредственно.

При этом не стоит гнев усиливать или провоцировать. Ни в коем случае не говорите: «Сам виноват, по грехам. Ах, муж умер молодым, ну понятно, брак-то невенчанный. Бог покарал? Сама виновата! Надо было тащить венчаться. Тяжёлая болезнь? А часто ли ты в церковь ходишь? Ах, только по праздникам, на Пасху? Надо было исповедоваться и причащаться, вот Бог тебя и покарал за нерадивость».

Увы, в нашей церкви много «прозорливцев», которые точно знают, кого и за какие грехи Бог покарал. При этом они готовы при удобном и неудобном случае сообщить об этом и самому пострадавшему, и всем вокруг. Особенно, если пострадавший высказывает претензии и кого-то обвиняет, то часто получает порцию гнева в ответ.

Некоторые так и говорят: «Ну видно же, ну ясно же, с моим-то опытом духовной жизни, ну я-то понимаю что к чему…» Здесь рекомендация одна.

Если кто-то чувствует в себе позывы рассказать человеку, за какие грехи ему такая участь, если возникает хоть какой-то намёк на собственное всеведение, то вспомните, как учили святые отцы: «Заподозрив в себе прозорливость, первым делом проверь, а не в прелести ли ты». Это более надежный путь помочь ближнему, чем отвечать на его вопросы с позиции, будто вы знаете все.

Помогите избавиться от самобичевания

– Но часто человек винит в происшедшем себя.

– Да, это как раз следующая стадия, на которой от обвинения кого-то человек приходит к обвинению себя. И это тоже неизбежный этап проживания горя. В этом есть отголосок нашего детского чувства собственного всемогущества. Все зависит от меня и, если я буду хорошо себя вести, то мои близкие будут живы, здоровы и никогда не поссорятся. Каждый ребенок младшего дошкольного возраста так понимает себя и свои отношения с миром. Потом жизнь ставит все на свои места. Но такие вещи, как смерть близких, мы все равно принять не готовы. Мы начинаем без конца прокручивать альтернативные сценарии.

«А если бы я настоял на том, чтобы мама раньше обратилась к врачам, то ее удалось спасти». «А если бы я вовремя сделал то-то, то беду удалось предотвратить». Совершенно понятно, что эти «если бы» уже не имеют никакого смысла, потому что мы не можем вернуться в момент, прожить его по-другому. Однако чувство вины, которое не находит выхода, загоняет человека в тяжелую депрессию и потенциально может привести к суициду.

– Если человек приходит в церковь не в силах понести свою вину, чем же тогда помочь?

– Мы можем помочь не утопать в чувстве вины, а снять с себя тяжесть лишних самообвинений. При этом важно понимать, что бывают ситуации, когда от этого “если бы” не отделаешься. Например, трагический случай, известный мне из реальной жизни: трехлетний ребенок выпал из окна, пока мать на кухне болтала со своей подружкой.

Понятно, в чем-то сама виновата – беспечная, недосмотрела, 20 лет, ветер в голове. Но это уже не поправишь. И это тяжелейшее переживание горя. Здесь важно помочь человеку понять, что самобичеванием он никого уже не спасёт, зато навредит тем близким, которые прямо сейчас нуждаются в любви.

    Но не надо взывать к чувству долга, мол, ты должен жить ради других, или должен жить иначе, чтобы… На долг у человека нет сил.

Зато утешительной может стать идея искупления. Человек может пережить такое горе, которое не исправить, искупления нет, но если в этот момент сказать, что воскресить умершего нельзя, зато можно помочь другим не попасть в такую ситуацию, или можно помочь тем, кто нуждается в помощи – вот за это горюющий может уцепиться как за соломинку.

Тенденция обвинять кого-то и обвинять себя может закольцеваться. Это такие качели, в которых люди могут застревать годами, то впадая в гнев, то в самообвинения, то в гнев, то в самообвинение…

– Что еще характерно для этой стадии?

– На стадии чувства вины есть стремление поторговаться: «А вот если я сделаю то-то, может, горе отменится?» Представьте, внезапный развод, муж ушёл, трагедия. Женщина идёт в церковь и говорит: «Батюшка, а если я сто раз в день буду читать акафист Богородице, муж ко мне вернётся?»

Высказывание ложных надежд, попытка поторговаться с кем-то в мистической сфере – это магия. Тут священнику важно человека мягко, но убедительно разочаровать. Открытым текстом сказать, что торг неуместен, зато у нас есть надежда и упование, вера в милосердие Божие, вера в Царствие Небесное, вера в жизнь вечную. Эта вера даётся безвозмездно, то есть даром.

На этой стадии, кстати, традиция давать милостыню за умерших и просить за них молиться – нормальное стремление, правильное. Это вообще правильно молиться друг за друга всей церковью.

Звоните, зовите в гости, приезжайте с пирогами

– Часто бывает, что горем так накрывает человека, что он впадает в депрессию.

– Это самая тяжелая, четвертая стадия переживания горя, когда наступает полное осознание, что ничего уже не поправить, не вернуть, как прежде уже не будет никогда. Это часто становится апогеем переживания горя. При этом у окружающих (а проходит к этому моменту от нескольких месяцев до года – полутора) складывается впечатление, что человек справился, горе пережил и все у него нормально.

Не забывайте об установке социума: погоревали и хватит, возвращаемся к работе, жизнь продолжается и нечего нам настроение портить своими слезами. Часто за это время человек действительно успевает натренироваться выглядеть спокойным, не рыдать при людях, держать себя в социально приемлемых рамках. А раз он не плачет, значит помогли. Автоматически ослабевает внешняя поддержка.

На самом деле, в этот период человек переживает самые тяжелые мучения. Он замыкается и бежит от людей. В этот период такому человеку нужнее всего сохранить контакт. Важно, чтобы о нем помнили, звонили, вытаскивали на прогулки, были с ним, интересовались его самочувствием, выслушивали спокойно, без осуждения, с поддержкой.

В этот период, когда человек уже не обвиняет ни себя, ни других, необходимо лишь активное присутствие людей рядом. Если на стадии шока лучше человека обнимать и укутывать, то здесь – наоборот: деликатно, но тормошить, извлекать из раковины, в которой он себя заточил.

Если говорить о церковном контексте, то в это время человек может резко сократить свое присутствие в церкви. Если он до этого не пришел в церковь, то мала вероятность, что придёт на этой стадии. А если придёт, то только в том случае, когда ему настолько плохо, что его посещают суицидальные мысли. То есть в церкви он видит последнюю соломинку, которая может удержать его от суицида.

– Есть какие-то особые рекомендации, как вести себя, сталкиваясь с человеком на стадии депрессии?

– Здесь важна деликатность и искренний интерес к делам, внутреннему миру. Понимаете, человеку нужно знать, что он тоже не умер и то горе, которое с ним случилось – болезнь, инвалидность, потеря чего-то или кого-то важного –  не вычеркнуло его из мира «нормальных людей».

На этой стадии человек видит, что у всех жизнь продолжается, а у него – нет. Поэтому может усилиться агрессия, вплоть до ненависти по отношению к тем, у кого в жизни все хорошо. У них дети живы, а у меня умер. У них семейная жизнь, а у меня семья рухнула. У них все хорошо, а меня уволили, лишили денег, близкий попал в тюрьму. Эта ненависть может быть направлена в том числе на сочувствующих.

Это сложно, но важно относиться к этому с пониманием и спокойно, давая человеку возможность выговориться, побуждая его конкретизировать свои претензии к вам, к другим людям. Когда человек начинает что-то проговаривать, он лучше осознает происходящее и видит особенность своих обвинений.

    Бывает полезно задать вопрос: «Хочешь, чтобы им было так же плохо, как сейчас тебе? Хочешь, чтобы у них рухнула семьи, умерли дети? Ты правда этого хочешь?»

Обычно тут срабатывает внутренний тормоз. Именно здесь горюющему требуется участие не только священника, но и других прихожан, включенность в общину, круг родных и понимающих людей.

Если кто-то из вашего церковного окружения переживает горе, как минимум год не оставляйте его своим вниманием. Если он пропадает, звоните, зовите в гости, приезжайте сами с пирогами, но не исключайте его из жизни.

Честно говорите об отсутствии подобного опыта

– Но когда-то же наступает облегчение и горе проходит?

– Да, когда наступает стадия принятия. Для помогающих это особенно очевидно. Человеку становится уже что-то надо. Да, он еще дезориентирован горем, но начинает приходить понимание, что счастье все-таки возможно. Не такое, как раньше, другое, но точно оно может быть.

Человек выстраивает свою жизнь заново, с поправкой на то, что отнято у него утратой. Эта стадия невероятно важная не только в психологическом, но и в духовном плане, потому что нередко только тут человек получает ответ на вопрос: «Господи, а зачем это было?» Если мы прожили горе до конца, если работа горя совершилась, то оно дает возможность и умение сопереживать другим, понимать ценность жизни и каждого ее дня, быть деликатными, сильным, в том плане, что на нас теперь можно опереться, когда плохо, и нам самим от этого плохо не станет.

    Горе, если оно пережито правильно, учит нас любви и сопереживанию.

Это, кстати говоря, касается и священников. Страх священника перед горюющими,  непонимание, что сказать человеку, желание спрятаться за стандартными утешениями, цитатами из катехизиса, – все это связано с тем, что часто у людей нет собственного опыта переживания утраты. А когда не на что опереться самому, остается прятаться.

Но в таком случае честнее сказать: «Понимаю как вам больно, но в полной мере все-таки представить не могу. Я просто хочу вас поддержать и быть рядом с вами».

Священнику нужно преодолевать предубеждения о себе

– А если горе происходит в семье самого священника, как ему поступать? Как помогать другим?

– Священник в этом ничем не отличается от других людей. Но здесь есть вот какой нюанс. Для любого человека горе – это серьезное испытание веры. Стадия претензий к Богу, вопросов и недоумений «а почему так?» – это очень острое чувство. Я некоторое время помогала волонтерам в детской онкологии. Это быстрая онкология. Дети сгорают моментально, за считанные месяцы.

Пока есть надежда, родители цепляются за нее. Поэтому бывают каждый день молебны, Причастие, в палатах все обвешано иконками… Но когда ребенок умирает, то реакция большинства родителей – сорвать и растоптать иконы, проклинать Бога с криками: «Бога нет, раз он не услышал молитв и отнял ребенка». Этих людей не оставляет ощущение, что если Бог допустил смерть, значит Его нет или такой Бог им просто не нужен.

А теперь представьте, что на этом месте оказывается священник, которому надо самому идти и кого-то утешать, выслушивать, сопереживать… В такой ситуации я всегда говорю батюшкам: «Позвольте себе побыть людьми. Позвольте себе отойти на время от того, чтобы утешать других».

Священник не сверхъестественное существо, не бесчувственный сверхчеловек. Он также чувствует боль, ему также нужно время, чтобы ее принять. Любому из нас нужно время пережить горе. А еще не надо бояться вопросов к Богу. Рано или поздно они встанут, и на них придется ответить. И если горе произошло в семье священника, значит, Господь решил, что время пришло сейчас.

Утраты дают нам ощущение единства мира временного и мира вечного. Дают ощущение, что это не отдельные, а неразрывные реальности. Я уверена, что священнику, который пережил горе, самому легче помогать другим его пережить. У такого священника возникает меньше проблем с тем, что делать и что сказать горюющему.

    Вообще, принять то, что происходит с нами, мы способны, если утратим веру в собственное всемогущество. Важно научиться принимать, что в жизни есть вещи, которые мы не в силах контролировать, например, смерть наша и близких.

Здесь либо мы доверяем промыслу Божию, либо не доверяем. Можем делать все, что зависит от нас в человеческом смысле, но окончательно отменить смерть – не можем.

Горе всегда связано с жесточайшей переоценкой ценностей. Оно действительно может сломать жизнь, например, когда происходит в семье священника, отличающегося жестокосердием. Того, кто всем говорит, мол, сами виноваты, нечего плакать и надо радоваться. Вообще, за этим показным жестокосердием обычно прячется собственный страх смерти. Такими лозунгами человек отодвигает от себя смерть.

Увы, часто бывает, что горе для таких людей становится не только крушением веры, оно уводит на грань психического расстройства, а иногда и за грань. Здесь вспоминается «Молчание» Леонида Андреева. Это рассказ про священника жесткого, категоричного, затиранившего свою семью и прихожан, думавшего про себя, что он суров, но справедлив. От него сначала в город сбегает дочь, и он ее проклинает. Она возвращается и кончает жизнь самоубийством. Вслед за этим впадает в оцепенение и паралич жена.

В финале, оказавшись между могилой дочери и безмолвием жены, он понимает, что и сам он отчаянно нуждается в любви близких, погубленных его жестокостью, но и тут в его горе не находится места Богу. Предсказуемо он сходит с ума. В духовном плане такой священник и другим повторял, что Господь посылает нам испытания, чтобы мы изменили свою жизнь. Но встречаясь на личном опыте, оказывается неготовым к тому, чтобы испытания и изменения принять самому.

То, о чем я рассказываю, проблема не психологическая, она духовная. Психологически тут приходится работать с жесточайшим личностным кризисом. И я очень часто сталкиваюсь с этим в опыте. То есть человек сталкивается не только с утратой того, во что верил, а вообще с утратой смысла жизни как таковой. И тогда этот смысл приходится человеку обретать заново.

– Вы говорите, что священник должен не забывать, что он обычный человек. Но часто священники так загружены, что у них не остаётся возможности что-то самому переживать.

– Есть мнение, что священник не имеет право демонстрировать слабость, и чтобы ни происходило, должен изображать, что все хорошо. Он же особенный. Ему непозволительно выходить из своей особенной роли. Но это страшное заблуждение. Всегда, когда общаюсь со священниками, напоминаю им, что Христос, узнав о смерти Лазаря, плакал. Христос не напустил на себя важный вид, не прочёл нравоучительную проповедь сёстрам Лазаря. Он просто вместе с ними поплакал. А потом пошел и воскресил.

В Евангелии мы встречаем таких примеров множество. Христос страдает в Гефсиманском саду, возмущается торговцами в храме … в Его описании мы видим живого Человека, несмотря на то, что Он был совершенным и безгрешным. И кого же тогда на самом деле изображают священники, которые считают, что являют людям Христа? Что это за персонаж зомби-апокалипсиса, который всегда в одном настроении выходит к народу?

Есть такая замыленная фраза: «Надо стать сначала человеком, а потом христианином». Я бы добавила к ней, «а потом уже священником, не теряя ни человечности, ни христианского мировосприятия».

Священникам тяжело, потому что у них есть собственные предубеждения, а есть предубеждения паствы по их поводу. И это надо преодолевать. Когда наступает настоящее горе, надо брать паузу. И здесь становится важным все. И не только выйти из горя живым, но приобрести опыт, а главное, получить от Бога ответы на вопрос: «Господи, для чего ты мне все это послал?»

С претензиями к Богу идите к священнику, с горем и отчаянием – к психологу

– Люди приходят с горем в церковь. Но по адресу ли они обращаются? Ведь одно дело горе, и совсем другое – поиск Бога. Как здесь разобраться, границы полномочий священника?

– Провести жесткую и однозначную границу между душевным, духовным и даже телесным всегда затруднительно. Психосоматика – это душевное или телесное? В горе и утрате в равной степени есть и душевный, и духовный аспект. Действительно, часто к священнику идут, как к психологу, который поможет осознать и пережить. Поэтому границу можно провести так: сопереживать, утешать, поддерживать может и психолог, и священник, и каждый из нас. Но продуктивнее работать совместно. В Москве достаточное количество приходов, в которых тандем священник-психолог уже реализован. Немало есть священников, которые осознают границу, оказывают человеку помощь в вопросах духовных, осуществляя душепопечение, но с психологическими проблемами отправляют к психологу.

В горе есть аспект переживания, а есть аспект смысла. И последнее – это духовный аспект. Если мы говорим о человеке верующем, то помощь в осознании смысла, переживание горя с опорой на ту надежду и упование, которое дает нам вера – это больше к священнику.

А вот непосредственная помощь в переживании, в работе горя, в переходе с этапа на этап, в проработке чувства вины, в канализировании агрессии на этапе обвинений – это работа психолога. Практикующий психолог умеет эмоции разряжать, умеет их направить, умеет вытащить человека из отчаяния, а иногда даже послужить громоотводом в негативных эмоциях.

Я семь лет ратую за то, чтобы практическую психологию преподавали в семинарии, чтобы каждый будущий священник знал хотя бы азы практической психологии и психотерапии. Это было бы для священников одним из самых полезных знаний.

Но пока на уровне церкви это не так, то границу я бы провела следующим образом: с вопросами о смысле и претензиями к Богу  – идите к священнику. С переживанием горя и чувствами отчаяния, безнадежности и вины – к психологу.

Источник: Православие и мир

Точная ссылка на статью источника: pravmir.ru/svyashhennik-i-gore/

89

преподобный Варсонофий Оптинский (Плиханков). Духовное наследие. Беседы старца с духовными чадами (1907–1912 гг.). Декабрь 1908 г. https://azbyka.ru/otechnik/Varsonofij_O … nasledie/3 :

Свернутый текст

... Из далекого прошлого передо мной встает образ одного из моих хороших знакомых – музыканта и композитора Пасхалова [50]. Он обладал огромным талантом; на концертах, которые он давал, собирались тысячи слушателей.

В миру я был большим любителем музыки и сам играл на фисгармонии. Чтобы усовершенствоваться в игре, я начал брать уроки у Пасхалова. Он потребовал большую плату за уроки, но деньги у меня были, и я согласился. Потом он полюбил меня, недостойного, и предлагал заниматься бесплатно, но от этого я, разумеется, отказался. Наши занятия шли успешно, но мне было очень печально, что Пасхалов совсем отошел от Церкви. По поводу этого мне не раз приходилось вести с ним беседу.

– Без Церкви невозможно спастись, – говорил я ему. – Ведь вы в Бога-то веруете, зачем же отвергаете средство ко спасению?

– Что же я такого делаю? Живу, как и все или большинство, к чему нужны обряды? Разве без хождения в церковь уж и спастись нельзя?

– Невозможно, – отвечаю, – есть семь дверей для спасения; в одну вы уже вошли, но надо войти и в другие.

– Какие семь дверей? Ничего подобного я не слыхал.

– Семь дверей – это семь Таинств. Святое Крещение над вами совершено, следовательно, одни двери пройдены, но необходимо пройти двери покаяния, соединиться со Христом в Таинстве Причащения...

– Ну что вы мне говорите, Павел Иванович! Каждый служит Богу, как умеет, как, наконец, считает нужным; вы вот в церковь ходите, посты соблюдаете и так далее, а я служу Богу музыкой – не все ли равно?

И, не дожидаясь ответа, Пасхалов заиграл.

Никогда я не слыхал такой музыки, неподражаемо играл он в тот вечер. Я жил в меблированных комнатах, и вот все коридоры наполнились народом, двери всех комнат открылись, все желали послушать гениального композитора. Наконец он кончил играть.

– Удивительно хорошо, – заметил я, – но музыка музыкой, церковь она все-таки заменить не может, всему свое время.

Наша беседа с ним затянулась в тот вечер далеко за полночь. Ушел он в особенном настроении, умиротворенный и радостный. На другой день пришел он ко мне снова.

– Знаете ли, Павел Иванович, всю-то ночь я продумал, какой я великий грешник, сколько лет уже не говел. Вот скоро наступит Великий пост, непременно буду говеть и причащаться.

– Зачем же ждать поста? Говейте теперь.

Хорошо думал Пасхалов, только он забыл, что есть враг, которому неприятна такая перемена в нем, и что нужно подготовиться к борьбе. Все это он упустил из виду. Однажды поздно вечером он приехал домой и велел горничной расплатиться с извозчиком. Та вышла на улицу, но вместо извозчика увидела на облучке какое-то чудовище. Вид его был так страшен, что горничная упала в обморок. Куда враг возил Пасхалова – неизвестно, только на другой день он скоропостижно скончался. И погибла душа навеки. Сердечно мне его жаль. Враг всюду расставляет свои сети, желая погубить человека, и губит неосторожных. Когда я был еще в миру, но уже начал постепенно от мира отходить, я перестал бывать во многих домах, оставив для посещения два-три благочестивых семейства. Так посещал я одно семейство, состоящее из старой матери, дочери (вдовы) и внучки. Однажды мы сидели за чайным столом и беседовали. Вдова рассказала мне следующее:

– Несколько лет тому назад, когда я только что лишилась мужа, то тосковала безмерно. Жизнь потеряла для меня всякую привлекательность: Мысль о самоубийстве все чаще приходила на ум. Никогда не забуду я канун Пасхи того печального для меня года. Заботами мамы все у нас было приготовлено к празднику, квартира наша приняла праздничный вид, только на душе у меня не было Пасхи, там было полное и мрачное отчаяние.

Мама, зная мое тяжелое состояние, почти не оставляла меня одну, и для приведения в исполнение моего замысла о самоубийстве я решила воспользоваться пасхальной ночью. Мама всегда ходила к заутрене, следовательно, кроме моей маленькой дочери, никого не будет, и мне не помешают. Я сказала маме, что к заутрене не пойду, так как у меня болит голова.

– Да ты ляг, отдохни, – уговаривала мать, – может быть, и поправится твоя голова, тогда в церковь вместе пойдем.

Чтобы не разговаривать с матерью, я легла и незаметно уснула. Вдруг вижу страшный сон. Стою я около какого-то мрачного подземелья, вдали виднеются клубы пламени, а из глубины подземелья, обгорелая, страшная, с веревкой на шее, бежит ко мне моя подруга по институту.

– Оля, Оля, что с тобой? – воскликнула я.

– Несчастная, и ты хочешь прийти сюда! – кричит она мне. И вдруг громко и отчетливо раздается благовест большого колокола. Я открыла глаза, полная страха и ужаса, и, увидев свою комнату, обрадовалась, что я не в подземелье. В это время в комнату вошла мама.

– Ну что, проснулась, дорогая моя? Как твоя голова?

– Голова моя прошла, я иду с тобой в церковь.

– Ну вот, слава Тебе, Господи! – обрадовалась мать. – А то я уже загрустила, как это ты без утрени останешься.

После службы, когда мы с мамой похристосовались, разговелись, я рассказала ей все. С трудом мы разыскали адрес Олиного дяди, проживавшего в Симбирске, и написали ему, спрашивая, где Оля. Он сообщил нам печальную весть, что уже года два, как его племянница покончила с собой. Тогда мы обе поняли значение сна. ...
--
[50] Пасхалов Виктор Никандрович (1841–1885) – ученик Н.Г. Рубинштейна, член Балакиревского кружка, автор многих романсов. С 1873 г. преподавал в Казани.

90

Виктория Наумова, клинический психолог. Потеря взрослого ребенка https://blog.predanie.ru/article/poterya_rebenka/ :

Свернутый текст

Потерять ребенка в любом возрасте — это большая трагедия для родителя, для матери. Особенно когда он уже большой, когда появляется ощущение стабильности в жизни — ведь уже нет тех хлопот, которые вокруг маленьких детей, и тяжелый подростковый возраст тоже позади. У взрослого ребенка уже своя жизнь — возможно, уже есть семья или близкий человек, какие-то карьерные шаги, какая-то успешность в чем-то. Уже много прожито вместе, было много надежд и ожиданий, ощущение огромной прекрасной жизни впереди… и это все в одночасье обрывается.

Как это пережить и не сойти с ума? К сожалению, здесь нет каких-то общих рекомендаций, но позвольте выразить некоторые предположения, которые могли бы оказаться полезными.

1. Наука определяет стадии переживания горя, предполагая, что после первой годовщины боль утраты начинается уменьшаться. Это как раз из тех понятий, что «время лечит». Предполагается, что в случае тяжелого переживания после годовщины, речь может идти о развитии патологического горя, когда необходима не только поддержка близких, но и специальная (и психологическая, и медикаментозная, и терапевтическая).

Лично мое мнение, что здесь важно ориентироваться не на временной промежуток времени, а на состояние человека. Работа горя — это очень индивидуальный процесс, я называю его «свой колодец боли, который нужно вычерпать до дна», иногда на это уходит и больше года, и дольше, не переходя в патологический процесс. Однако вот состояния, которые должны насторожить, и которые требуют обязательного контроля со стороны специалиста, особенно если есть тенденция к «замораживанию» чувств:

— появившиеся проблемы со здоровьем, особенно со стороны сердечно-сосудистой системы, желудка, кишечника, дыхательной системы;

— постоянные мысли, будто навязчивые, воспоминания о подробностях смерти ребенка, о днях около этого события; ночные кошмары, появившиеся страхи; сложности с концентрацией внимания, жалобы на плохую память; погружения в длительные грезоподобные состояния, когда в фантазиях кажется, что все по-прежнему;

— симптомы клинической депрессии, предположить ее наличие можно пройдя тест Бека, например, по этой ссылке http://psytests.org/clinical/bdi.html

— избегание общения, обрывание контактов, стремление к одиночеству, увольнение с работы, чрезмерное употребление алкоголя и/или успокаивающих средств (без контроля наблюдающего врача), мысли желанности о собственной смерти;

— возникает ощущение, что возвращение в «прежнюю жизнь», когда снова появляются разные краски жизни, переживается как предательство к погибшему, ведь «как я могу радоваться и жить дальше, когда его больше нет?»

Если есть ощущения, что что-то из перечисленного есть, или есть что-то еще, что настораживает, то очень важно не откладывать  визит к врачу – психиатру или к врачу-психотерапевту.

Психологическая поддержка так же остается актуальной, но в этом случае речь идет и о совмещении с медикаментозной поддержкой, которую может оказать только врач.

2. Когда умирает близкий, ребенок, то есть ощущение, что ни один человек в целом мире не способен понять, как это больно. Кажется, что другие люди легче переживают, быстрее восстанавливаются, а собственное переживание – бездонно. Да, конечно, переживание каждого человека уникально, у каждого «свой колодец боли». Однако последнее время стали появляться группы поддержки, на которых встречаются люди, родители, потерявшие детей. Сложно переоценить этот опыт! Возможность поделиться в безопасной обстановке понимающих людей, поплакать, увидеть, как у других это происходит, кого-то поддержать, возможно, обнять — те шаги, которые оберегают от возможного «падения в безумие» одиночного переживания.

3. Иногда целебной оказывается помощь другим людям в какой-то созвучной области. Нередко, родители, потерявшие ребенка, организовывают сами или посильно помогают фондам, которые занимаются помощью при подобных утратах – болезнях, травмах, авариях. Помогать можно и по своей непосредственной специальности, если это полезно для дела, и материально, и в качестве любой волонтерской деятельности, к которой лежит душа – в социальной сети, на телефоне, общаясь вживую с полезными для дела людьми, налаживая связи и контакты, и прочее-прочее. К сожалению, своего ребенка уже не вернуть, но его светлой памятью можно помочь предотвратить чью-то трагедию, в некоторых случаях это оказывается целебной возможностью обрести новый смысл.

4. Для верующего православного человека утешением оказывается молитва за своего умершего ребенка, и вера, что в тот страшный час произошла только физическая смерть, открывшая путь в жизнь вечную. Прошу прощения за возможный пафос этих слов, очень сложная тема.
Необходимо быть милосердными к себе, даже если появляется обида и гнев на Бога, ощущение, что Он покинул, отвернулся, допустил. Все эти переживания – часть «личного колодца боли», которые тоже нужно пережить, чтобы открыть место новым смыслам, новой дороге своего духовного пути. В это сложное время разговоры с понимающим священником, который не будет обходиться дежурными фразами, может оказать серьезную духовную поддержку.

Можно почитать полезную литературу в печатном или электронном варианте:
— размышления митрополита Антония Сурожского о молитве об умершем, например, здесь http://pravlife.org/content/antoniy-sur … bez-otveta
— Фредерика де Граф «Разлуки не будет» – анонс о книге можно почитать здесь https://www.miloserdie.ru/article/frede … -ne-budet/
— В.Волкан, Э.Зинтл: «Жизнь после утраты. Психология горевания», например, здесь https://www.labirint.ru/books/155822/

Другие статьи Виктории Наумовой о потере ребенка
Внутриутробная смерть ребенка: дело житейское или горе горькое? Комментарий психолога
Ребенок-заместитель

Отредактировано Ольга79 (2018-01-24 01:13:27)

91

Человек умер. Что делать? Пошаговая инструкция https://foma.ru/chelovek-umer-chto-dela … tsiya.html :
Рассказывает Михаил Хасьминский, руководитель православного Центра кризисной психологии при храме Воскресения Христова на Семеновской (г. Москва).

Свернутый текст

Что делать, если умер близкий вам человек? На сайте Memoriam.ru этому посвящен целый раздел, где дан четкий алгоритм действий в такой ситуации. Когда мы получаем скорбное известие, мы теряемся. Поэтому я как кризисный психолог подготовил список пошаговых действий — простых и, казалось бы, очевидных, но, как показывает практика, в шоковом состоянии зачастую упускаемых из виду. Итак, если близкий вам человек умер:
​ · Необходимо как можно скорее связаться с кем-нибудь из родственников, друзей или знакомых, сообщить о постигшем вас горе и попросить приехать. Очень важно, чтобы рядом с горюющим всегда был кто-то, способный оказать психологическую поддержку, контролировать его физическое состояние, помочь в организации похорон и поминок. Не обязательно, чтобы это был близкий родственник или друг, но желательно, чтобы он обладал необходимыми в данный момент особенностями характера — решительностью, смелостью, активностью, организаторскими способностями. Обычно люди, которые переживают горе, не сознают, что им нужна помощь, они переоценивают своё физическое и психологическое состояние, полагая, что на этом этапе со всем смогут справиться сами.
​ · Следующий шаг — известить о случившемся горе остальных близких: родственников, знакомых, друзей. Хорошо иметь под рукой ручку и бумагу, чтобы записать, кто когда приедет, кого необходимо встретить, кто что привезет. Это понадобится для подготовки похорон и решения других организационных вопросов. Записывать лучше потому, что у людей, переживающих сильные потрясения, часто возникают проблемы с запоминанием информации (хотя поначалу сам человек может это и не осознавать).
​ · Постарайтесь обратить внимание на документы, деньги, записные книжки. Лучше перепоручить их хранение тем людям, которым вы доверяете. Особо позаботьтесь о сохранности денег: в ближайшее время к вам будут приходить посторонние люди (полиция, похоронный агент, врач и т.д.), а также те, кого вы давно не видели и не можете быть полностью в них уверены.
​ · Категорически не рекомендуется самостоятельно управлять автотранспортным средством. Людям в горе может казаться, что они полностью владеют собой, что у них достаточно опыта и сил, чтобы управлять автомобилем. Но, в большинстве случаев, это тоже переоценка своих возможностей. Помните, что огромное количество аварий происходит, когда водитель находится в состоянии эмоционального стресса (даже если он этого не осознает). Не подвергайте необоснованному риску себя, тех, кто может находиться с вами в салоне автомобиля, а заодно пешеходов и других участников движения.
​ · Нужно продумать, кто будет присматривать за детьми (если они есть) и кормить их в ближайшие дни, решить, где они будут находиться и как сообщить им трагическое известие. Позаботьтесь об их психологическом состоянии.
​ · Дайте конкретные указания каждому из тех, кто вызовется помочь вам в организации похорон и других делах. Это очень важно. Люди, переживающие сильный стресс, обычно растеряны и не могут сообразить, что им нужно делать в первую очередь. И если просьба неконкретна, она может остаться невыполненной: например, если она не закрепляется за конкретным человеком, тот может понадеяться, что ее выполнит кто-то другой или побояться обидеть кого-то своей активностью. Так что старайтесь координировать действия тех, кто вам помогает.
​ · Возьмите на себя посильное дело, соответствующее психологическому и телесному состоянию в данный момент. Если можете что-то делать — обязательно делайте. Если вы самый близкий умершему человек, то решение основных организационных вопросов ляжет на вас. Если же их взяли на себя другие, вы можете заняться духовной помощью: читайте по усопшему псалтирь, сходите в церковь, помолитесь, закажите сорокоуст об упокоении новопреставленного. Это очень важно, с точки зрения христианина, именно это помогает и душе дорогого вам человека, и вашей. К сожалению, часто за заботами об организации похорон забывается необходимость молитвенной помощи душе умершего, в которой он очень нуждается в это время. Если вы не в состоянии этим заниматься самостоятельно, то поручите это кому-нибудь, желательно верующему человеку.
​ · Плачьте, дайте выход своей скорби, ищите поддержки у знакомых, друзей, родственников. На данном этапе вам важно не сдерживать чувства (разве что только в присутствии тех, кого это может травмировать – маленьких детей, тяжелобольных и так далее). Не слушайте людей, которые призывают вас «быть мужественным», «держаться» и т.п. Помните, что чувства, не нашедшие выхода вовремя, могут создать потом немало проблем.
​ · Вам обязательно нужно есть. Даже если у вас нет аппетита, организму всё равно нужно определенное количество углеводов, белков, жиров и витаминов. При недостаточном питании снижается работоспособность, ухудшаются физическое и психоэмоциональное состояние и сложнее правильно оценивать ситуацию. Все это затрудняет принятие необходимых решений, способствует искаженному восприятию действительности и создает много других проблем.
​ · Не принимайте без назначения врача психотропные препараты, которые советуют знакомые (родственники, соседи, друзья). Если вам что-то предлагают, потому что «пять лет назад ему это помогло», отказывайтесь. Помните, что неконтролируемый прием психотропных средств (антидепрессантов и т.п.) может привести к тяжелым нежелательным последствиям.

Православные похороны https://foma.ru/pravoslavnyie-pohoronyi.html :
Как проходят православные похороны
Православные похороны — важное событие в жизни верующих людей. О смысле христианских похорон, их значении для души человека и православных традициях “Фоме” рассказал протоиерей Игорь Фомин, настоятель храма св. Александра Невского при МГИМО.

Свернутый текст

Для христиан смерть — не конец всему, а переход к вечной жизни. Потому похороны — не тяжелое прощание с человеком, которого больше никогда не будет, а проводы в иной мир, который ждет каждого из нас после смерти. Во время похорон главное для нас — молитва о душе почившего человека.
В Символе веры — молитве, в которой рассказывается, во что же верят православные христиане, — есть слова: «Чаю воскресения мертвых» . То есть уповаю и жду воскресения мертвых.
Важно и то, что наша вера много внимания уделяет не только душе, но и телу христианина, потому что тело — храм души. Тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои (Апостол Павел, 1-е послание к Коринфянам: 6, 19).
Тело христианина освящается Причащением Божественных Тела и Крови Христа Спасителя. И главное, мы верим, что мертвое и истлевшее со временем тело христианина снова оживет после Всеобщего Воскресения мертвых: Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие (Апостол Павел, 1-е послание к коринфянам, 15:53). Поэтому для христиан важно и приготовление тела к погребению.

Если человек умер дома и есть такая возможность, его омывают водой с чтением молитвы «Трисвятое»:
«Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас».
Сразу после смерти над телом почившего читают «Последование по исходе души от тела» и Псалтирь с прибавлением молитв об усопших. Если человек умер вне дома (в больнице или еще где-то), после чего его тело оказалось сразу в морге, можно читать молитвы дома. Затем тело привозят в храм, где священник совершает над ним Чин отпевания. И уже после отпевания гроб с телом почившего предают земле.
После погребения принято устраивать поминки. Но это уже не церковная традиция, а наша человеческая потребность собраться вместе и помянуть почившего близкого человека добрым словом. Важно понимать, что поминки должны проходить тихо и благоговейно.

Отпевание и погребение принято совершать на третий день после смерти (при этом первым днем считается сам день смерти, независимо от времени кончины).
При особых обстоятельствах — войнах, эпидемиях, стихийных бедствиях — разрешается погребение и раньше этого срока. В современной практике из-за особенностей работы государственных и медицинских организаций часто приходится проводить похороны позже третьего дня. В этом нет ничего страшного, и на посмертную судьбу умершего это никак не влияет. Отпевание не совершается в первый день Пасхи и в день праздника Рождества Христова до вечерни.

Как одеться на православные похороны?
Специальной одежды для похорон в нашей церковной традиции нет. Ни цвета, ни стиль не регламентированы.
Одежда должна быть скромная, чистая, аккуратная.

Как организовать православные похороны?
В современном мире православные похороны организуются следующим образом.
После смерти человека его родственники или друзья заботятся о месте захоронения и параллельно договариваются в храме об отпевании. Ритуальные службы могут предложить вам помочь договориться и об отпевании. Но лучше, конечно, отпевать человека в том храме, куда ходил почивший, чтобы оповестить как можно больше прихожан, которые знали его и хотят прийти помолиться о его душе, проводить его в последний путь. Если же он не был постоянным прихожанином одного храма, то отпевать лучше там, где есть знакомый вам священник. Также можно отпевать человека в храме на кладбище, в морге или пригласив священника к вам домой.

Как правильно похоронить православного?
Чтобы правильно похоронить православного христианина, нужно в первую очередь договориться со священником об отпевании. Отпевание — это заупокойный богослужебный чин, которым Церковь провожает в вечную жизнь скончавшегося человека. Во время отпевания мы молимся о человеке, просим о прощение его грехов и даровании ему вечной жизни в Царстве Небесном.
Отпевание совершается, как правило, в храме перед погребением на кладбище. Заочное отпевание благословляется Церковью только в исключительных случаях.
Перед отпеванием на тело человека должен быть обязательно надет нательный крест, в руки вкладывается икона (Христа, Богородицы или небесного покровителя) или Распятие (существует специальный погребальный тип Распятия). Покойного одевают в чистые одежды, часто светлые, что символизируют радость воскресения и будущей встречи с Богом. Тело покрывают до пояса специальным погребальным покрывалом с изображением креста, святых и надписей с молитвами (можно приобрести в церковной лавке или магазине ритуальных услуг), или же просто белой простыней. Этот покров символизирует, что верующий человек находится под покровом Бога. На лоб надевается бумажный венчик с изображением Иисуса Христа, Богоматери и Иоанна Предтечи (его также можно найти в церковной лавке). Венчик символизирует нашу надежду на то, что усопший обретет венец вечной жизни. Каждый усопший христианин для Церкви — воин, одержавший победу на поле битвы со страданиями и искушениями, которые выпали на его жизнь.
Все выше перечисленное можно сделать уже в храме, после того, как тело покойного привезли из морга. Или попросить позаботиться об этом работников морга.
Гроб с телом умершего заносят в храм ногами вперед и ставят лицом к алтарю; то есть ногами на восток, головой к западу. По церковным правилам, вопреки распространенным суевериям, гроб с телом положено нести по возможности именно близким родственникам и друзьям. Этим мы выражаем свою заботу и почтение.
Вокруг гроба ставят четыре подсвечника со свечами: у головы, ног и по обеим сторонам гроба; вместе они изображают крест.
Во время отпевания присутствующие стоят со свечами. Их свет — символ жизни и победы над мраком смерти. Так же, как и всякая свеча в храме, свеча в нашей руке на отпевании — символ теплой молитвы за умершего. Кроме того эти свечи напоминают о тех свечах, которые держат все люди в храме в Пасхальную ночь, радуясь Воскресению Христову.
Когда отпевание завершается, священник прочитывает над покойным разрешительную молитву, в которой молится о прощении человеку его грехов (разрешение — это прощение, освобождение). Грехов, в которых он раскаялся, и грехов, которые забыл. Это не относится к грехам, в которых человек намеренно не каялся.
После все участвующие в отпевании подходят ко гробу прощаться, просят у усопшего прощение, целуют венчик на лбу и икону на груди. Затем тело полностью закрывается покрывалом. После этого гроб накрывается крышкой и уже больше не открывается.
После отпевания гроб с телом умершего провожают на кладбище, опускают в могилу и предают земле.
Если есть возможность пригласить священника с собой на кладбище, то служиться лития — еще одна поминальная служба. После ее окончания священник сыплет крестообразно землю на гроб со словами: «Господня земля и исполнение ея, вселенная и вси живущии на ней». Если священник не едет на кладбище, то родные родные сами на кладбище крестообразно посыпают гроб землей, освященной после отпевания.
После погребения, по традиции, родные и близкие почившего собираются вместе на поминальную трапезу. Во время трапезы все вспоминают добрые дела почившего, не столько для того, чтобы сказать, какой он был замечательный человек, а более для того, чтобы лишний раз напомнить друг другу, каким, вообще, должен быть человек. Чтобы мы могли подражать лучшему, что есть в наших ближних.

Что нельзя делать после похорон?
После похорон нельзя вести себя недостойно, в том числе по отношению к памяти почившего. Нельзя предаваться унынию, как это ни странно звучит. Стоит сосредоточить весь свой ум и свое страдающее сердце на помощи почившему, чтобы помочь ему перейти из жизни временной в жизнь вечную. Какой может быть помощь почившему? Молитва. Добрые дела в память о нем.

Как хоронят самоубийц?
Самоубийц хоронят без церковного отпевания. Самый дорогой дар, данный человеку, — жизнь — самоубийца как бы бросает в лицо Богу и говорит: «Возьми, мне это не нужно…» Именно поэтому в Православной Церкви не отпевают и церковно не поминают самоубийц.
Раньше людей, покончивших жизнь самоубийством, хоронили за оградой церковного кладбища. Сейчас таких строгих правил нет.
Но никто не запрещает нам поминать самоубийцу в домашней молитве.

Как хоронят пьяниц? Как хоронят наркоманов?
Пьяниц и наркоманов хоронят по обычному чину, если они не покончили с собой.
Алкоголизм и наркомания — болезни, и мы можем сказать, что люди, страдающие ими, погибают по безумию, и это сумасшествие не добровольное — это недуг.

Кто может нести гроб?
Гроб может нести любой человек. У Иоанна Златоуста есть такое слово об умерших, где он говорит о том, что гроб должны нести близкие сродники (то есть родные) почившего, чтобы тем самым в последний раз послужить ему. Очень важно помнить эти слова святого, потому что в народных суевериях распространено ошибочное мнение, что родные не должны нести гроб.

Можно ли беременным на похороны?
Безусловно, можно. Нет никаких препятствий тому, чтобы беременная женщина приходила на похороны родного или близкого человека. То, что это может как-то отразиться на ребенке, — суеверия, не стоящие внимания христианина.

Можно ли краситься на похороны?
Что касается косметики, она на похоронах должна быть умеренной. Не яркой, ни в коем случае не вызывающей и не соблазняющей. Если женщина не может обходиться без макияжа, она может «накраситься», идя на похороны, но макияж должен быть максимально незаметным и деликатным.

Можно ли фотографировать на похоронах?
Да, такая народная традиция существует. Но, по-моему, лучше все-таки оставлять в памяти то, каким человек был при жизни. Излишнее рвение в попытках сфотографировать похороны неуместно по этическим соображениям.

Можно ли поминать до похорон?
Да, уже с первого мгновения после смерти человека его можно поминать в молитвах, в добрых делах.
Кроме того уместно было бы, не дожидаясь сорокового дня после смерти человека, начать раздавать его вещи нуждающимся. Так уже с первых дней вы привлечете других людей к молитве за дорогого вам человека.

Можно ли отпевать после похорон?
Бывают исключительные случаи, когда нет возможности совершить чин отпевания до похорон — над телом усопшего. Тогда, действительно, можно прийти в храм (желательно тот, где почивший был прихожанином) вместе со всеми, кому дорог усопший, и совершить заочный чин отпевания. Если на то, конечно, будет благословение священника.
Можно ли здороваться на похоронах?
Да, конечно, на похоронах можно здороваться друг с другом. Желать друг другу здравия уместно всегда, в том числе и когда мы провожаем близкого нам человека в последний путь.

Можно ли бриться перед похоронами? Можно ли стричься после похорон?
Безусловно, можно. Элементы нашего ухода за собой не имеют никакого отношения к похоронам.

Можно ли стирать после похорон? Можно ли убирать квартиру после похорон?
Да, вести домашнее хозяйство необходимо, чтобы в доме было чисто, аккуратно, достойно. Конечно, никто не будет корить вас, если вы не сможете отдавать много сил и внимания чистоте в сложный для вас период, это далеко не главное в подобные моменты. Но никаких церковных запретов на уборку и стирку не существует.

Как проститься с умершим?
Во время отпевания (в храме или когда священник приходит к вам в дом или в морг, где находится тело усопшего) священник обязательно положит на лоб почившего венчик, поставит иконку к его рукам и в определенный момент совершения чина отпевания призовет всех прощаться с телом. В эту минуту будет уместным подойти, поклониться умершему, тем самым испрашивая прощения у него и отдавая ему последние почести, поцеловать иконочку, которая находится во гробе, и поцеловать венчик на лбу почившего.
Если у вас по каким-то причинам нет сил приблизиться к телу умершего, можете ограничиться поклоном ему, выразить так свое почтение его памяти.

Можно ли детям на похороны?
Безусловно, детям можно приходить на похороны. Бояться, что это как-то негативно на них повлияет, не нужно.
Дети воспринимают смерть совершенно нормально — как определенный этап жизни человека. Их не надо специально ограждать от этого события. Но, как и во всем другом, с детьми надо общаться, беседовать. Рассказать им, что такое смерть, когда она наступает в жизни человека, зачем нужно отпевание и почему все собираются на похороны.

Можно ли после похорон смотреть телевизор? Читать газеты, слушать музыку?
Ни до похорон, ни после развлечения не приветствуются. Конечно, церковного запрета на такое времяпрепровождение нет, но, подумайте сами, уместно ли смотреть телесериал или читать светскую хронику в журнале в такие минуты? Лучше уделить время молитве об усопшем и добрым делам в память о нем.

Что нужно делать после похорон? Какие молитвы читать после похорон?
Есть так называемое правило чтения Псалтири по усопшим. Это древняя и замечательная традиция. Каждый день после смерти человека читается по одной кафизме из Псалтири, с добавлением молитвы об умершем.
После похорон надо занять себя богоугодными делами в честь и память почившего. Это будет лучшим занятием для человека, который хочет помочь своему почившему ближнему.

Как пережить смерть близкого человека? Советы кризисного психолога https://foma.ru/kak-perezhit-smert-bliz … oveka.html :
Лишь в редчайших случаях человек заранее готов к смерти близкого. Гораздо чаще горе настигает нас неожиданно. Что делать? Как реагировать? Рассказывает Михаил Хасьминский, руководитель православного Центра кризисной психологии при храме Воскресения Христова на Семеновской (г. Москва).

Свернутый текст

Через что мы проходим, переживая горе?

Когда умирает близкий человек, мы ощущаем, что связь с ним рвется — и это доставляет нам сильнейшую боль. Болит не голова, не рука, не печень, болит душа. И невозможно ничего сделать, чтобы эта боль раз — и прекратилась.
Часто скорбящий человек приходит ко мне на консультацию и говорит: «Уже две недели прошло, а я никак не могу прийти в себя». Но разве можно прийти в себя за две недели? Ведь после тяжелой операции мы не говорим: «Доктор, я уже десять минут лежу, и ничего еще не зажило». Мы понимаем: пройдет три дня, врач посмотрит, потом снимет швы, рана начнет заживать; но могут возникнуть осложнения, и какие-то этапы придется проходить снова. На все это может уйти несколько месяцев. А здесь речь не о телесной травме — а о душевной, чтобы ее излечить, обычно требуется около года или двух. И в этом процессе есть несколько последовательных стадий, перепрыгнуть через которые невозможно.
Какие это стадии? Первое — шок и отрицание, затем гнев и обида, торг, депрессия и, наконец, принятие (хотя важно понимать, что любое обозначение стадий — условное, и что у этих этапов нет четких границ). Некоторые проходят их гармонично и без задержек. Чаще всего это люди крепкой веры, у которых есть ясные ответы на вопросы, что такое смерть и что будет после нее. Вера помогает правильно пройти эти этапы, пережить их один за другим — и в итоге войти в стадию принятия.
А вот когда веры нет, смерть близкого человека может стать незаживающей раной. Например, человек может на протяжении полугода отрицать утрату, говорить: «Нет, я не верю, этого не могло случиться». Или «застрять» на гневе, который может быть направлен на врачей, которые «не спасли», на родственников, на Бога. Гнев может быть направлен и на самого себя и продуцировать чувство вины: я недолюбил, недосказал, не остановил вовремя — я негодяй, я виновен в его смерти. Таким чувством подолгу мучаются многие люди.
Однако, как правило, достаточно нескольких вопросов, чтобы человек разобрался со своим чувством вины. «Разве вы хотели смерти этого человека?» — «Нет, не хотел». — «В чем же тогда вы виновны?» — «Это я послал его в магазин, а если бы он туда не пошел, то не попал бы под машину». — «Хорошо, а если бы вам явился ангел и сказал: если ты пошлешь его в магазин, то этот человек умрет, как бы вы тогда себя повели?» — «Конечно, я бы тогда никуда его не послал». — «В чем же ваша вина? В том, что вы не знали будущего? В том, что вам не явился ангел? Но при чем тут вы?»
У некоторых людей сильнейшее чувство вины может возникнуть и просто из-за того, что прохождение упомянутых этапов у них затягивается. Друзья и коллеги не понимают, почему он так долго ходит мрачный, неразговорчивый. Ему и самому от этого неловко, но он ничего с собой сделать не может.
А у кого-то, наоборот, эти этапы могут буквально «пролететь», но спустя время травма, которую они не прожили, всплывает, и тогда, возможно, даже переживание смерти домашнего животного дастся такому человеку с большим трудом.
Ни одно горе не обходится без боли. Но одно дело, когда при этом ты веришь в Бога, и совсем другое, когда ни во что не веришь: тут одна травма может накладываться на другую — и так до бесконечности.
Поэтому мой совет людям, которые, предпочитают жить сегодняшним днем и откладывают главные жизненные вопросы на завтра: не ждите, когда они свалятся на вас, как снег на голову. Разберитесь с ними (и с самими собой) здесь и сейчас, ищите Бога — этот поиск поможет вам в момент расставания с близким человеком.
И еще: если чувствуете, что не справляетесь с потерей самостоятельно, если уже полтора-два года нет динамики в проживании горя, если есть чувство вины, или хроническая депрессия, или агрессия, обязательно обратитесь к специалисту — психологу, психотерапевту.

Не думать о смерти — это путь к неврозу

Недавно я анализировал, как много картин знаменитых художников посвящено теме смерти. Раньше художники брались за изображение горя, скорби именно потому, что смерть была вписана в культурный контекст. В современной культуре нет места смерти. О ней не говорят, потому что «это травмирует». В действительности же травмирует как раз обратное: отсутствие этой темы в поле нашего зрения.
Если в разговоре человек упоминает, что у него кто-то погиб, то ему отвечают: «Ой, извини. Наверное, тебе не хочется об этом говорить». А может быть, как раз наоборот, хочется! Хочется вспомнить об умершем, хочется сочувствия! Но от него в этот момент отстраняются, пытаются сменить тему, боясь огорчить, задеть. У молодой женщины умер муж, а близкие говорят: «Ну, не переживай, ты красивая, ты еще выйдешь замуж». Или сбегают как от чумной. Почему? Потому что сами боятся думать о смерти. Потому что не знают, что говорить. Потому что нет никаких навыков соболезнования.
Вот в чем главная проблема: современный человек боится думать и говорить о смерти. У него нет этого опыта, ему его не передали родители, а тем — их родители и бабушки, жившие в годы государственного атеизма. Потому сегодня многие не справляются с переживанием потери самостоятельно и нуждаются в профессиональной помощи. Например, бывает, что человек сидит прямо на могиле матери или даже там ночует. От чего возникает эта фрустрация? От непонимания, что произошло и что делать дальше. А на это наслаиваются всевозможные суеверия, и возникают острые, иногда суицидальные проблемы. К тому же, рядом часто оказываются также переживающие горе дети, и взрослые своим неадекватным поведением могут нанести им непоправимую душевную травму.
Но ведь соболезнование — это «совместная болезнь». А зачем болеть чужой болью, если твоя цель – чтобы тебе было хорошо здесь и сейчас? Зачем думать о собственной смерти, не лучше ли отогнать эти мысли заботами, что-нибудь себе купить, вкусно поесть, хорошо выпить? Страх того, что будет после смерти, и нежелание об этом думать включает в нас очень детскую защитную реакцию: все умрут, а я нет.
А между тем и рождение, и жизнь, и смерть — звенья одной цепи. И глупо это игнорировать. Хотя бы потому, что это — прямой путь к неврозу. Ведь когда мы столкнемся со смертью близкого человека, мы не справимся с этой потерей. Только изменив свое отношение к жизни, можно многое исправить внутри. Тогда и горе пережить будет намного легче.

Стирайте суеверия из своего сознания
Я знаю, что на почту «Фомы» приходят сотни вопросов о суевериях. «Протерли памятник на кладбище детской одеждой, что теперь будет?» «Можно ли поднять вещь, если уронил на кладбище?» «Уронила в гроб платочек, что делать?» «На похоронах упало кольцо, к чему этот знак?» «Можно ли вешать фото умерших родителей на стене?»
Начинается завешивание зеркал — ведь это, якобы, ворота в другой мир. Кто-то убежден, что сыну нельзя нести гроб матери, а то покойнице будет плохо. Какой абсурд, кому же как не родному сыну нести этот гроб?! Конечно, ни к православию, ни к вере во Христа система мира, где случайно упавшая на кладбище перчатка являет собой некий знак, никакого отношения не имеет.
Думаю, это тоже от нежелания заглянуть внутрь себя и отвечать на действительно важные экзистенциальные вопросы.

Не все люди в храме являются экспертами по вопросам жизни и смерти

Для многих потеря близкого человека становится первым шагом на пути к Богу. Что делать? Куда бежать? Для многих ответ очевиден: в храм. Но важно помнить, что даже в состоянии шока надо отдавать себе отчет, зачем именно и к кому (или Кому) ты туда пришел. Прежде всего, конечно, к Богу. Но человеку, который пришел в храм впервые, который, может быть, не знает с чего начать, особенно важно встретить там проводника, который поможет разобраться во многих вопросах, не дающих ему покоя.
Этим проводником, конечно, должен бы стать священник. Но у него далеко не всегда есть время, у него часто весь день расписан буквально по минутам: службы, разъезды и много чего еще. И некоторые батюшки поручают общение с новопришедшими волонтерам, катехизаторам, психологам. Иногда эти функции частично выполняют даже свечники. Но надо понимать, что в церкви можно наткнуться на самых разных людей.
Это как если бы человек пришел в поликлинику, а гардеробщица ему сказала: « У тебя что болит-то?» — «Да, спина». — «Ну, давай я тебе расскажу, как лечиться. И литературу дам почитать».
В храме то же самое. И очень грустно, когда человек, который и так ранен потерей своего близкого, получает там дополнительную травму. Ведь, честно говоря, не каждый священник сумеет правильно выстроить общение с человеком в горе — он ведь не психолог. Да и не каждый психолог справится с этой задачей, у них, как и у врачей, есть специализация. Я, например, ни при каких обстоятельствах не возьмусь давать советы из области психиатрии или работать с алкозависимыми людьми.
Что уж говорить о тех, кто раздает непонятные советы и плодит суеверия! Часто это околоцерковные люди, которые в церковь не ходят, но заходят: ставят свечи, пишут записки, освящают куличи, — и все знакомые к ним обращаются как к экспертам, которые все знают о жизни и смерти.
Но с людьми, переживающими горе, надо говорить на особом языке. Общению с горюющими, травмированными людьми надо учиться, и к этому делу надо подходить серьезно и ответственно. На мой взгляд, в Церкви это должно быть целым серьезным направлением, ничуть не менее важным, чем помощь бездомным, тюремное или любое другое социальное служение.
Чего ни в коем случае нельзя делать — это проводить какие-то причинно-следственные связи. Никаких: «Бог ребенка забрал по твоим грехам»! Откуда вы знаете то, что одному только Богу известно? Такими словами горюющего человека можно травмировать очень и очень сильно.
И ни в коем случае нельзя экстраполировать свой личный опыт переживания смерти на других людей, это тоже большая ошибка.
Итак, если вы, столкнувшись с тяжелым потрясением, пришли в храм, будьте очень осторожны в выборе людей, к которым обращаетесь со сложными вопросами. И не стоит думать, что в церкви вам все что-то должны — ко мне на консультации нередко приходят люди, оскорбленные невниманием к ним в храме, но забывшие, что они не центр вселенной и окружающие не обязаны выполнять все их желания.
А вот сотрудникам и прихожанам храма, если к ним обращаются за помощью, не стоит строить из себя эксперта. Если вам хочется по-настоящему помочь человеку, тихонько возьмите его за руку, налейте ему горячего чая и просто выслушайте его. Ему от вас требуются не слова, а соучастие, сопереживание, соболезнование — то, что поможет шаг за шагом справиться с его трагедией.

Если умер наставник…
Часто люди теряются, когда лишаются человека, который был в их жизни учителем, наставником. Для кого-то это — мама или бабушка, для кого-то — совершенно сторонний человек, без мудрых советов и деятельной помощи которого сложно представить свою жизнь.
Когда такой человек умирает, многие оказываются в тупике: как жить дальше? На стадии шока такой вопрос вполне естественен. Но если его решение затягивается на несколько лет, это кажется мне просто эгоизмом: «мне был нужен этот человек, он мне помогал, теперь он умер, и я не знаю, как жить».
А может, теперь тебе надо помочь этому человеку? Может быть, теперь твоя душа должна потрудиться в молитве об усопшем, а твоя жизнь — стать воплощенной благодарностью за его воспитание и мудрые советы?
Если у взрослого человека ушел из жизни важный для него человек, который давал ему свое тепло, свое участие, то стоит вспомнить об этом и понять, что теперь ты, как заряженный аккумулятор, можешь это тепло раздавать другим. Ведь чем больше ты раздашь, чем больше созидания принесешь в этот мир — тем больше заслуга того умершего человека.
Если с тобой делились мудростью и теплом, зачем плакать, что теперь некому больше это делать? Начинай делиться сам — и ты получишь это тепло уже от других людей. И не думай постоянно о себе, потому что эгоизм — самый большой враг переживающего горе.

Если умерший был атеистом
На самом деле каждый во что-то верит. И если ты веришь в жизнь вечную, значит, ты понимаешь, что человек, провозглашавший себя атеистом, теперь, после смерти — такой же, как и ты. К великому сожалению, он осознал это слишком поздно, и твоя задача теперь — помочь ему своей молитвой.
Если ты был близок с ним, то в какой-то степени ты — продолжение этого человека. И от тебя теперь многое зависит.

Дети и горе

Это отдельная, очень большая и важная тема, ей посвящена моя статья «Возрастные особенности переживания горя». До трех лет ребенок вообще не понимает, что такое смерть. И только лет в десять начинает формироваться восприятие смерти, как у взрослого человека. Это надо обязательно учитывать. Кстати, об этом много говорил митрополит Сурожский Антоний (лично я считаю, что он был великим кризисным психологом и душепопечителем).
Многих родителей волнует вопрос, должны ли дети присутствовать на похоронах? Смотришь на картину Константина Маковского «Похороны ребенка» и думаешь: сколько детей! Господи, зачем они там стоят, зачем на это смотрят? А почему бы им там не стоять, если взрослые им объясняли, что смерти бояться не нужно, что это — часть жизни? Раньше детям не кричали: «Ой, уйди, не смотри!» Ведь ребенок чувствует: если его так отстраняют, значит, происходит что-то жуткое. И тогда даже смерть домашней черепашки может обернуться для него психическим заболеванием.
А детей в те времена и прятать было некуда: если в деревне кто-то умирал, все шли с ним прощаться. Это естественно, когда дети присутствуют на отпевании, оплакивают, учатся реагировать на смерть, учатся делать что-то созидательное ради усопшего: молятся, помогают на поминках. И родители зачастую сами травмируют ребенка тем, что пытаются укрыть его от негативных эмоций. Некоторые начинают обманывать: «Папа уехал в командировку», и ребенок со временем начинает обижаться — сначала на папу за то, что не возвращается, а затем и на маму, ведь он чувствует, что она что-то не договаривает. А когда потом открывается правда… Я видел семьи, где ребенок уже просто не может общаться с матерью из-за такого обмана.
Меня поразила одна история: у девочки умер папа, и ее учительница — хороший педагог, православный человек — сказала детям, чтобы они не подходили к ней, потому что ей и так плохо. А ведь это значит, травмировать ребенка еще раз! Страшно, когда даже люди с педагогическим образованием, люди верующие не понимают детскую психологию.
Дети ничем не хуже взрослых, их внутренний мир ничуть не менее глубок. Конечно, в разговорах с ними надо учитывать возрастные аспекты восприятия смерти, но не надо прятать их от скорбей, от трудностей, от испытаний. Их надо готовить к жизни. Иначе они станут взрослыми, а справляться с потерями так и не научатся.

Что значит «пережить горе»
Полностью пережить горе — это значит превратить черную скорбь в светлую память. После операции остается шов. Но если он хорошо и аккуратно сделан, он уже не болит, не мешает, не тянет. Так и тут: шрам останется, мы никогда не сможем забыть о потере — но переживать ее мы будем уже не с болью, а с чувством благодарности к Богу и к умершему человеку за то, что он был в нашей жизни, и с надеждой на встречу в жизни будущего века.

92

Оля, спасибо! Заберу в избранное.

93

Свет невечерний. Культура умирания http://tv-soyuz.ru/peredachi/svet-nevec … -umiraniya :

94

95

На "Вести.фм" была передача с психиатром В.Е. Житловским, посвященная трагедии в Кемеровске, переживанию горя.
 

Любовь близких поможет пережить горе https://radiovesti.ru/brand/60948/episode/1737369/# .

Соловьев упомянул книгу доктора о раннем детском аутизме, идея - запустить психику через моторику. Посмотрела в сети, возможно, эта книга:
О. А. Лайшева, В. Е. Житловский, А. В. Корочкин, М. В. Лобачева "Ранний детский аутизм. Пути реабилитации".

Отредактировано Ольга79 (2018-03-27 16:20:18)

96

В ленте встретилась проповедь о. Димитрия Смирнова. Интересная мысль - позаботиться о том, чтобы было кому о нас после смерти помолиться.

Свернутый текст

Когда мы с вами умрем, до Страшного суда у нас еще останется время. И если за нас будут молиться, то по молитве Церкви наша участь может измениться. Но после Страшного суда ничто не изменится, поэтому он и называется страшным – потому что он окончательный. Поэтому если за нас некому молиться, надо нам вот что сделать: найти какого-то человека и облагодетельствовать его так, чтобы он всю жизнь о нас помнил. Мы всё на сына, на дочь, на племянника, на внука надеемся, а Господь сказал: тот, кто слушает слово Божие, тот Мне и сестра, и брат, и мать. Поэтому мы и обращаемся к церковным людям: братья и сестры. Хотя по крови-то мы все разные, по крови мы не родственники, но у нас есть нечто общее – дух. Это же гораздо важней. И на наших деточек мы не можем положиться именно потому, что по телу мы родственники, а по духу – чужие люди. Поэтому любой верующий человек нам часто гораздо ближе, чем эти самые родственники. Значит, когда мы так о деточках да о внучках излишне печемся, мы делаем величайшую глупость. Лучше бы мы больше пеклись о братьях по вере. Тогда, может быть, они за нас и помолились бы. Как в притче о домоправителе, который мудро поступил – вот так же и мы можем найти себе друзей «богатством неправедным», чем-то человека отблагодарить, как-то ему помочь. Поэтому если у нас молитва плохая, если мы не способны вникнуть в заповеди Божии, мы можем делать добро. Каждая собака и кошка чувствует, что такое добро, и каждый человек это понимает. И надо нам стараться как можно больше делать добра, чтобы, когда мы умрем, как можно больше людей о нас вздохнуло: Господи, какой хороший человек умер! И вспомнили нас добром, и помолились о нас хотя бы один разочек. Представляете, если за нас один разочек помолятся десять человек? Как хорошо! А если за нас два разочка помолятся сто человек? А если в течение пяти лет на каждой родительской нас будут поминать тысяча человек? Неужели тысяча человек не умолят Бога за одну душу? Умолят, упросят. Скажут: он, может, и нагрешил, но Ты его прости, ведь сколько же он добра сделал: и мне, и тому, и тому… Поэтому, пока у нас еще есть такая возможность, пока время есть, надо стараться все время добро делать, да так обильно, чтобы у человека, которому мы его делаем, аж дух захватывало, чтобы он никогда в жизни этого не забыл, чтобы его это ошеломило, чтобы он всю жизнь нас как благодетелей вспоминал. Недаром мы молимся о родителях, о духовном отце, наставниках и благодетелях. Хотя мы люди грешные, и мало чего понимаем, и многие уже к учению и не способны, но у нас остается вот это великое дело – будем стараться делать добро, чтобы через это приобретать себе молитвенников. Иначе жуткая участь нас ждет, просто жуткая. Недаром Господь такие слова подбирал: геенна огненная, огнь неугасимый, червь неусыпающий, – чтобы мы поняли, что это все не шуточки, это все очень серьезно. Пройдет еще немножко времени, несколько лет, и мы в этом убедимся на сто процентов. Так что, если у нас есть хоть какая-то вера, надо обязательно к жизни своей относиться очень серьезно. А мы все порхаем, все телевизор смотрим, все стираем, все готовим, как будто это самое главное. Нет, обязательно надо задумываться. Голова дана не чтобы шапку носить или платок, а чтобы думать: вот я сейчас живу – а вдруг завтра умру, и что потом? И каждый день надо так задумываться: с чем я к Богу пойду? на что я жизнь свою потратил? Да, вспомнил, какое-то добро я сделал. А зла сколько? Недаром картина Страшного суда изображается в виде весов. Конечно, весов никаких не будет, но пусть каждый подумает: что на этом суде перевесит: то зло, которое он натворил в мире, или добро? Допустим, мы облагодетельствовали сто человек – и в своем чреве убили одного ребеночка. Вот это убийство перевесит то добро, которое мы сделали, или нет? Сколько нужно детей из детского дома взять и воспитать, чтобы перевесить ту кровь, которую мы пролили? Кто это взвесит? Ведь сколько бы ты добра ни сделал, мертвого-то уже не воскресишь. Так как же нам нужно молиться, как же нам нужно просить, как же нам нужно умолять, сколько нужно в церковь ходить, как нам нужно грехи смывать! А мы всё спим, всё спим, а время-то идет, каждый день мы всё старимся, сосуды наши ветшают, сердце становится все более восприимчивым к болезням. Еще немножко, и мы умрем, душа отлетит. И что начнется? Поэтому хорошо, что мы пришли за родственников помолиться, но нужно подумать и о себе, ведь о нас думать никто не будет. Будем молиться, будем задумываться, будем почаще в храм ходить. И если кто еще способен, его здесь научат, в чем заключается православная вера, как нужно верить правильно, что такое: православная. Верующих-то много. У любого на улице спроси: Бог есть? Есть. Но это ничего не значит, потому что спроси у сатаны: Бог есть? – он тоже скажет: есть. Сатана, значит, тоже верующий, и любой бес тоже верующий. Но бесы и сатана Царствия Божия не достигнут. Поэтому все эти верующие, которые веруют в душе, никогда в Царствие Божие не войдут, ни один. Придут, а им скажут: мы вас даже и не знаем. Вы в душе веровали – вот так в душе в Царствие Небесное и войдете, а на самом-то деле нет. Потому что на работу ходите не в душе, зарплату получаете не в душе, обедаете не в душе. Вот возьми и недельку в душе покушай. Или захотел поспать – в душе поспал, а сам сидишь и работаешь. Нет, мало, надо поспать, надо поесть, надо попить. А Бог – это, значит, так, это можно в душе? Поэтому надо ходить в храм почаще и учиться православной вере. Еще не поздно. Раз мы живы, значит, Господь не потерял надежду. Потому что человек умирает в самый благоприятный момент своей жизни: либо он уже достиг самой большой благодати, которой мог, и тогда Господь его прибирает, либо Господь просто останавливает этого человека, потому что видит, что дальше будет хуже. Поэтому раз мы еще живы, Господь нам оставил еще какое-то время, значит, Он надеется, что мы сможем исправиться. Поэтому надо стараться времени не терять. Надо бросить все и заниматься только своей душой, а всем остальным – постольку-поскольку, если у нас останутся на то силы. Потому что ну будешь ты академиком, будешь министром, детям по машине купишь – и что толку, если самого главного-то нет? Машина есть, а веры нет, любви нет, исполнения заповедей Божиих нет. Спрашивается, зачем все это железо? Удобно, конечно, и на рынок съездить, и на работу, но это ведь не главное. К машине неплохо бы еще веру иметь. Сама машина не грех, но, когда она идет впереди заповедей Божиих, это уже плохо. Значит, не о том человек думает. Прежде всего, каждый день, каждый час мы должны думать о своей душе, в каком она состоянии, близко ли она к Богу или далеко. И если мы будем об этом думать, наша жизнь будет меняться к лучшему. Господь нам в этом поможет, лишь бы сумели проснуться. Почему я так долго говорю? Не потому, что надеюсь, что вы с завтрашнего дня все переменитесь. Но хоть бы одного удалось пробудить из ста – и то было бы величайшей наградой. Господь мне это тоже в заслугу поставит: сам, дескать, грешит, а вот человеку сумел рассказать, объяснить. Может, и мне какие грехи простит. И надо нам всем все время стараться что-то для Господа сделать, послужить как-то Господу, каждому на своем месте. Тогда наша жизнь изменится. Поэтому, братья и сестры, то, что мы молимся за наших усопших сродников, это очень хорошо и очень правильно, это дело богоугодное. Но все-таки надо не забывать и о своей душе. Аминь.
Протоиерей Димитрий Смирнов

97

В ленте от "Елицы" встретилось:

АУДИОКНИГА. ИЕРОМОНАХ СЕРАФИМ РОУЗ. ДУША ПОСЛЕ СМЕРТИ

Иеромонах Серафим Роуз родился 12 августа 1934 года в Калифорнии, в курортном городке Сан-Диего в протестантской семье. В академии востоковедения в Сан-Франциско, в которой он учился, занимался изучением сравнительного анализа религий, который давал возможность попробовать себя в различных духовных школах: в индуизме, буддизме, иудаизме, суфизме и др.

Каждую религию он изучал на её родном языке. Например, конфуцианские тексты он читал на древнекитайском. В совершенстве знал французский язык и латынь. В долгом поиске истинной веры пришел к православию.

Данная книга - результат многолетнего изучения разных религий, трудов многих врачей (имевших общение с пациентами, которые рассказывали о том, что видели после клинической смерти), трудов оккультистов, но и , конечно, трудов святых отцов православной церкви и Священного Писания.

В книге подробно проводится анализ каждого из приведенных случаев видений пациентов во время клинической смерти и общения людей с душами своих умерших родственников. Книгу читала на одном дыхании. Всем советую Это очень полезно!

Труд иеромонаха Серафима (Роуза) (озвучено)
01. Душа после смерти 0:01
02. Предисловие 5:31
03. Некоторые аспекты современных опытов 16:03
04. Внетелесный опыт 29:10
05. Встреча с другими 40:16
06. Светящееся существо 60:07
07. Православное учение об ангелах 1:05:13
08. Явления ангелов и бесов в час смерти 1:28:37
09. Современный опыт Неба 1:52:29
10. Воздушное царство духов 2:10:43
11. Первоначальная природа человека 2:12:15
12. Падение человека 2:14:27
13. Контакт

98


Стоит тоже послушать.

99

Митрополит Калужский и Боровский Климент. Мы встретимся с Богом, и это будет реально http://www.pravoslavie.ru/114403.html

Свернутый текст

В Священном Писании есть много мест, в которых говорится о посмертной вечной участи человека. Например, в книге пророка Даниила мы читаем такие слова: «И многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление» (Дан. 12, 2).

Земная жизнь человека коротка, даже если он проживет девяносто лет, а у кого-то она длится 30-40 лет, у кого-то – и того меньше. Разве справедливо за согрешения, совершенные в столь краткий жизненный срок, получить столь безмерное наказание: «вечное поругание и посрамление»?

Когда мы говорим о том, какова будет вечная участь человека, нельзя рассуждать в земных юридических категориях справедливости, преступления и наказания. Здесь речь идет о том, что нам дается возможность соединиться с Богом, через развитие в себе свойств подобия Ему, и через это единение мы призваны быть с Ним в вечности. Если кто-то знает, что ему предстоит переплыть бурную реку, он будет к этому готовиться: учиться плавать, задерживать дыхание, как использовать вспомогательные средства и прочее, – иначе он утонет в реке. Так же и здесь: если я точно знаю, что меня неотвратимо ждет встреча с Богом, надо к ней готовиться, узнавать, что нужно делать, каким нужно быть, чтобы встретившись с Христом, получить от этого радость, а не мучение. Если же человек игнорирует это, живет, как хочется, потакает своим страстям, тогда эта встреча будет для него провалом, огромной проблемой.

Дело не в том, «что я должен сделать и что могу за это получить – наказание или поощрение», а в том, каким я должен быть на тот знаменательный момент, когда произойдет моя встреча с Господом. Либо человек об этом помнит и готовится к вечности, стремится жить по заповедям Господним, чтобы быть способным воспринять состояние рая. Либо остается беспечным о своем состоянии, и у него развиваются качества, которые делают его несовместимым с Богом. В таком случае он просто объективно не сможет существовать в одной реальности с Христом.

Апостол Иоанн Богослов пишет, что Суд «состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы, ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы» (Ин 3, 19-20). Суд – это встреча с Богом, встреча с этим Светом. Человек либо пойдет к Богу, либо скроется от Него (Быт. 3,8), в зависимости от того, какое его будет состояние, и какие свойства он в себе развил в течение жизни. Христианство говорит нам о том, каким человек должен быть, чтобы в вечности пребывать с Богом, и дает все средства к тому, чтобы этого достичь. Вне Христа этого достичь нельзя, иначе бы Он не приходил на землю.

Господь хочет, чтобы всякий человек спасся, а способен ли будет человек воспринять спасение, и если будет способен, то в какой мере, – этого мы не знаем. Глядя на того же распятого рядом с Христом благоразумного разбойника, осужденного за грабежи, убийства, насилия, никто бы не сказал в тот момент, когда его осудили на смерть, что он после распятия вместе с Христом войдет в рай. Но это случилось именно так, поэтому нет смысла судить о чьей-либо судьбе. Таким образом, вопрос заключается не в юридическом аспекте: не в количестве преступлений и, соответственно, наказаний за них, а в состоянии человека, которое он приобретает за жизнь.

«Кто думает, что наказание временно и через некоторое время будет восстановление демонов и нечестивых людей, да будет анафема». Этот анафематизм был принят отцами Пятого Вселенского собора против учения Оригена, который выступал против вечности посмертных мук и утверждал, что будет всеобщее восстановление и дьявол, и демоны, и нечестивые люди, все в обязательном порядке будут исправлены Богом. Это не соответствует православному учению, и отцы Вселенского собора прямо это выразили произнесением этого анафематизма.

Но, может быть, подобные анафемы имеют педагогический характер – настроить человека на определенный образ жизни, чтобы человек не расслаблялся, а проводил свою жизнь правильно, учился угождать Богу, а не своим страстям? Мы не отрицаем, что в этих анафематизмах есть педагогический момент, но это не только педагогика для неразумных «взрослых детей». Точно так же эти положения имеют и богословский характер, то есть говорят об истинном положении вещей. Если человек в течение своей жизни развивал в себе богопротивные свойства, и тем самым уподоблялся дьяволу, он не сможет в будущей жизни быть в единстве с Богом, так же как и дьявол.

Подобные утверждения звучат столь грозно, что кажутся некоторым богословам несовместимым с Божией Любовью. Так, богословы Парижской школы, составляя свой катехизис «Жив Бог», говорили о том, что идея «вечного ада и вечных мучений для одних, вечного блаженства для других» – устаревшая, а потому от нее следует отказаться: «Пора покончить со всеми этими чудовищными утверждениями прошедших веков, которые творят из нашего Бога любви то, чем Он не является: “внешнего” Бога, Который лишь аллегория земных царей и ничего больше».

Странный выбор нам предлагается! Либо надо согласиться с их идеей о том, что Бог всех спасет и будет апокатастасис, либо надо признать, что мы верим в немилосердного Бога. Но Бог не такой, и ни одно, и ни другое утверждение не верны.

По пути культивирования злого Бога пошел католицизм, что в итоге привело к атеизму, – отрицанию такого грозного Бога. А с точки зрения православия, Бог – это Любовь и Милость. Но для того, кто действует против Любви и Милости, Бог становится нестерпимым огнем. Если человек оскорбил того, кто его любит, он сам не сможет находиться рядом с ним, хотя тот продолжает его любить. Для оскорбившего это будет невыносимо.

То же можно сказать и про Бога. Он знает все наши действия, поступки, мысли, даже греховные, но продолжает нас любить. Если в нас ответной любви нет, хотя бы в каком-то минимальном количестве, то для нас любовь Божия будет невыносимым прожигающим огнем. А для праведников та же самая любовь будет источником вечного блаженства. И чем чище, праведнее человек, тем больше он сможет эту Любовь прочувствовать, тем больше он от этого Источника сможет ее получить. В православном понимании этого вопроса нет ни бога, который устроит апокатастасис, ни бога – аналога земных царей.

В той же книге говорится: «Педагогика устрашения и ужаса больше не эффективна. Наоборот, она загораживает вход в Церковь многим из тех, кто ищет Бога любви». Мы тоже считаем, что «педагогика устрашения и ужаса» неприемлема. Педагогика должна направлять человека к Истине. А педагогика всепрощения и наплевательства тоже ни к чему хорошему не приведет. Если человек будет уверен, что он все равно спасется, все равно будет в раю, зачем ему здесь в чем-то себя ограничивать? Зачем проявлять воздержание, ‑ бери от жизни все. Но этот путь не верен, он привел к порабощению человека в раю, отрыву его от Источника жизни.

Среди многочисленных имен Бога мы можем назвать Его и Педагогом. Но Педагогом совершенно определенного направления, Который ведет человека к спасению. Он не запугивает, но и не дает ложных обещаний. Он показывает реальность, с которой мы встретимся и которую мы должны знать, пока идет наша земная жизнь, потому что потом может оказаться поздно.

100

Митрополит Калужский и Боровский Климент. О молитве за усопших http://www.pravoslavie.ru/114581.html :

Свернутый текст

Если человек сам при жизни отказался от Бога, не захотел пойти к Нему, могут ли ему помочь молитвы Церкви? Неужели можно спасти человека с помощью чьих-то молитв, против его прижизненного желания?

И как это понять: кто-то из живущих на земле взял молитвослов, почитал помещенные там тексты и в результате переменится чья-то участь? Какой-то грешник переместится из ада в рай? И это произойдет так просто, без усилий самого умершего человека?

Но давайте усвоим одну вещь. Почитать можно много чего, но здесь речь идет о молитве! Когда люди не просто читают некий текст, а обращаются к Богу, искренне просят Его о помощи, Молитва — это не просто чтение кем-то написанных слов, а обращение человеческого сердца к Богу. И Бог смотрит не на слова, а на сердце молящегося человека.

Мы молимся за усопших, которые при своей земной жизни не дошли до Бога по незнанию, по неведению, или по слабости. Да, если человек сознательно и добровольно пошел против Бога, это хула на Духа Святого, которая не простится ни в сем веке, ни в будущем. Это грех по образу дьявола, осознанное выступление против Бога. Наверное, бессмысленно молиться за такого человека. Однако ни о ком мы не можем сказать, являлся ли человек таким откровенным стопроцентным богоборцем или нет.

А если мы говорим о людях, которые толком не знали Бога, если они грешили не потому, что хотели насолить Богу, а по своей немощи? Если они не стали христианами потому, что им никто не сказал о Христе и они не знали Евангелие? Таких людей было много в советское время, и за них однозначно есть смысл молиться. Они не знали о Боге, потому что храмов почти не было, и Евангелие не купишь, но в то же время это были добрые люди, и есть надежда на изменения их посмертной судьбы.

Каким же образом наша молитва за усопшего может повлиять на его вечную участь? Дело в том, что как все члены нашего биологического тела взаимосвязаны и вместе составляют единый живой организм, так и человеческий род составляет единый организм, между всеми нами, и живыми, и усопшими, тоже существует определенная взаимосвязь.

Все плохое или хорошее, что делает каждый из нас, отражается на состоянии остальных. Вспомним, как Господь говорил Аврааму, что малое количество праведников способно спасти огромный нечестивый город. По той же причине мы верим, что пустынники, покидающие мир ради Богообщения, не только спасают себя, но и умоляют Бога за всех нас живущих в суете мира. Именно на основании этой взаимосвязи всех людей друг с другом возможна и наша молитва за усопших.

А если мы молимся о христианах, ушедших в мир иной, пусть и грешных, и немощных, тут мы можем говорить о еще более тесной связи, о единстве Церкви во Христе. Сам Христос в Церкви воспринимает на Себя грехи и немощи человека, который к Нему стремится. Святитель Григорий Богослов, комментируя слова апостола Павла о том, что в конце времен Сын покорится Богу Отцу, Покорившему Ему все (см. 1 Кор. 15, 28), задается вопросом: если Сын покорится Отцу в конце времен, значит, сейчас Он Ему непокорен? Но какое непокорство может быть в Святой Троице?

И далее Святитель поясняет это место: «Доколе я непокорен и мятежен своими страстями и тем, что отрекаюсь от Бога, дотоле и Христос единственно по мне (из-за меня) называется непокорным. А когда все будет покорено Ему (покорится же, поскольку познает Его и переменится), тогда и Он, приведя меня спасенного, исполнит Свою покорность».

Блаженный Феофилакт Болгарский пишет: «Ныне мы все противимся Богу: неверующие — тем, что не признают Его, верующие — тем, что работают страстям, и посему-то мы не покорены. Но когда одни признают Того, Кого ныне отвергают, а другие, мы, отстанем от страстей в жизни сей, тогда, без сомнения, можно сказать, что Сын покорился. Ибо, приняв на себя лицо человечества, Он вменяет наше Себе». Таким образом, говорят святые отцы, нашу непокорность Богу Христос как Глава целого Тела — Церкви делает Своей непокорностью.

Исходя из этого, мы говорим о том, что если мы молимся пусть и о грешных, но христианах, мы опираемся на единство Церкви во Христе. Если мы молимся о нехристианах, то надеемся, что у них были добродетели, которые не останутся у Бога незамеченными. Святитель Григорий Двоеслов молился за императора Траяна, который хотя и издал указ о гонениях на христиан, но толком христианства не знал, а у него были какие-то добрые дела. Святитель Григорий стал молиться о нем, когда однажды узнал об одном из них: император заступился за вдову. Отец Серафим (Роуз), комментируя этот эпизод, в сборнике «Приношение православного американца» пишет: «Будучи язычником, Траян все же сотворил дело столь великого милосердия, что оно казалось делом больше христианина, а не язычника. Ибо рассказывают, что, когда он во главе армии поспешно выступал против врага, его разжалобили слова одной вдовы, и император всего мира остановился.

Она сказала: «Господин Траян, вот люди, которые убили моего сына и не хотят платить мне возмещение». Он ответил: «Скажи мне об этом, когда я вернусь, и я заставлю их дать тебе возмещение». Но она ответила: «Господин, если ты никогда не вернешься, мне не будет помощи». Тогда, стоя во всем своем вооружении, он заставил ответчиков тотчас в его присутствии заплатить возмещение, которое они были должны.

Когда Григорий узнал об этой истории, он познал, что это то, о чем читаем в Писании: «Защищайте сироту, вступайтесь за вдову, тогда приидите, и рассудим, говорит Господь...» (Ис. 1, 17,18). Поскольку Григорий не знал, что делать, чтобы утешить душу этого человека, который напомнил ему эти слова, он пошел в церковь святого Петра и проливал потоки слез, как было у него в обычае, пока, наконец, не получил через Божественное откровение уверение, что его молитвы услышаны, видя, что он никогда не брался просить это ни за какого другого язычника».

Далее отец Серафим (Роуз) добавляет: «Поскольку Церковь не приносит общественных молитв за умерших неверующих, ясно, что это избавление от ада было плодом личной молитвы святого Григория. Хотя это и редкий случай, но он дает надежду тем, чьи близкие умерли вне веры». Император Траян умер вне веры Христовой, но он не был злостным богоборцем. Его можно отнести к не познавшим Христа язычникам, и он, возможно, если бы узнал о Евангелии, мог бы стать христианином.

Часто возникают вопросы о наших родственниках, которые жили в советское безбожное время, многие из которых даже не были крещены: какова их вечная участь? Неужели все они погибли?

Но кто из нас может сказать о конкретном человеке, где он находится? Это тайна Божия. Мы этого не знаем. А знаем учение Церкви, которая призывает нас молиться за усопших. Если человек начнет что-то ради них делать, творить добро, подавать милостыню, молиться, и сам будет меняться к лучшему, то это изменит в лучшую сторону и участь его умерших родных в силу того, что мы — единый организм. Сам почивший ничего больше для себя сделать не может, а другие, живущие на земле, могут. И пока у нас есть возможность хоть что-то сделать для наших умерших, и христиан, и не познавших Христа, надо не упускать возможность это делать.

Митрополит Калужский и Боровский Климент

Источник: Вечерняя Москва

22 июля 2018 г.

101

Как подготовить старого человека к смерти? Ответы пастырей http://www.pravoslavie.ru/115349.html .

102


прот. Димитрий Смирнов :

Свернутый текст

Моя мама не посещала храм и лишь перед самой смертью причастилась Святых Христовых Таин. Поскольку у нее уже не было речи, она ничего не могла сказать на исповеди. И теперь я переживаю, пошло ли это ей на пользу. Как лучше поминать маму: давать милостыню или больше подавать записок в храм?

- Не совсем понятно, что значит "лучше"? Подавать милостыню - это замечательно, потому что еще древние заметили, что у молитвы два крыла: пост и милостыня. Молитва в церкви тоже играет существенную роль.

О том, что происходит в мире ином с душой Вашей мамы, мы не узнаем до самой нашей смерти. Гадать бесполезно. Вы сделали все, что могли и считали нужным. Если батюшка счел возможным Вашу маму пособоровать и причастить, то и слава Богу, и все на волю Божию. Никаких гарантий никто Вам не даст, и это не нужно. Нужна Ваша вера, и по вере вашей да будет вам.

- Если человек, будучи здоровым, в храм не ходил, но в последней своей болезни не против причаститься, и родственники зовут к нему священника. Нужно ли это?

- Мое мнение, что нужно ждать не двух часов ночи, когда человек впадает в забытье, и вызывать "скорую помощь", а вызывать врача за месяц. Человек заболел - предложить ему:

- Я знаю, что ты в храм не ходила, но теперь, когда ты заболела, не хочешь ли пригласить священника?

Все выяснить: да или нет, и действовать в согласии с ясно выраженной волей человека. Если нет, то этого вполне достаточно. Это, как с завещанием, его надо писать не тогда, когда уже рука не чувствуется, а за месяц, а лучше по возрасту. Ведь это тебя ни к чему не обязывает, ты можешь его переделывать каждый день. Но последний вариант уже имеет юридическую силу. Здесь то же самое, зачем создавать ситуацию, когда все делается в последний момент? Тогда не возникало бы гаданий.

103

Митрополит Саратовский и Вольский Лонгин. Кончина близкого — что делать христианину? http://www.pravoslavie.ru/117896.html

Свернутый текст

На сайт Саратовской епархии «Православие и современность» пришли вопросы на очень сложную и больную тему: кончина близкого — что делать христианину? Мы попросили ответить на них Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.

— Владыка, вопросы, которые пришли в нашу редакцию, волнуют многих. Не секрет, что традиции христианского погребения и поминовения усопших во многом были утрачены…

— Да. Именно поэтому я бы начал этот разговор с другого. Немного раньше: не с того, что надо делать, когда человек умер,— а что нужно делать, когда он умирает.

Полное разрушение церковной жизни в нашей стране в течение многих десятилетий привело к очень тяжелой ситуации: большая, подавляющая часть нашего народа, в том числе и крещеные православные люди, уходят в мир иной неподготовленными, то есть без последнего напутствия. Еще некоторое время тому назад это было совершенно немыслимо. А сейчас мы видим, что, во-первых, по незнанию, а во-вторых, из-за суеверной боязни люди не готовятся к смерти.

— А в чем заключается подготовка к смерти?

— Это обязательно соборование, исповедь и Причастие. Те христиане, которые готовятся предстать пред Богом, стремятся сделать это с чистой совестью. Но сегодня священника приглашают к больным или умирающим крайне редко — боятся. Укоренилось суеверие, что соборование, которое называют таинством исцеления, это то, что совершают исключительно над умирающими. И, бывает, что даже если кто-то из родственников предлагает: «Давайте батюшку позовем?» — сам больной отвечает: «А вы что — меня уже хоронить собрались?». Получается, что человек изо всех сил цепляется за жизнь, даже понимая, что она заканчивается, и вместо того, чтобы подумать о том, как достойно завершить свой жизненный путь — раскаяться в грехах, причаститься,— не может и не хочет согласиться с неизбежностью близкой смерти. Буквально на днях мы разговаривали с одним батюшкой, и он говорит: «Вы знаете, Владыка, сколько раз я соборую в последнее время (а соборование — достаточно долгое таинство, больного семь раз помазывают освященным маслом) — и не успеваю закончить: умирают во время соборования». Это говорит о том, что родственники изо всех сил оттягивают участие человека в таинствах и приглашают священника, когда умирающий уже отходит,— и то это буквально единицы. У людей совершенно нет представления о том, что такое последнее напутствие и как оно важно для человека. Это проблема нашей церковной жизни, и она сегодня стоит очень остро.

А потом, как обычно, приходят какие-то бабушки, соседки и начинают занавешивать зеркала, телевизоры, открывать окна, ставить стаканы с хлебом и водой, а то и с водкой… Я не знаю, откуда берутся эти бабушки и эти «обычаи», список которых варьируется в зависимости от местности. Это, конечно, производит удручающее впечатление. И эта мелочная глупейшая суета выполняет функцию «замещения» того, что действительно необходимо,— молитвы к Богу и поминовения усопшего близкого человека.

— Владыка, как же молиться о тех, кто умирает, и об ушедших близких?

— Церковь сопровождает человека всю жизнь и особым, я бы сказал, трогательным вниманием, почтением окружает его исход в вечность. Есть специальные молитвы, которые можно найти в молитвословах. Существует канон на исход души, который читается, когда человек умирает. Есть молитвы, которые читаются, когда человек долго страдает и не может умереть. И обычно после того, как их прочитают, душа разрешается от тела.

После смерти человека омывают, одевают, полагают во гроб и начинают читать над ним Псалтирь. Совершаются панихиды, потом отпевание в храме. В те времена, когда церковная жизнь была нашему народу близка и знакома, родные старались, чтобы гроб с телом усопшего пробыл хотя бы одну ночь перед погребением в храме. В эту ночь над ним также читали Псалтирь. Обязательно устраивались православные поминки, смысл которых раньше был немного другим. Это была трапеза, на которую приглашались во множестве бедные, неимущие. За ней старались обязательно накормить как можно больше нуждающихся людей, чтобы они помолились о новопреставленном.

— Владыка, нам пришел такой вопрос: есть ли какой-то минимальный список того, что должен сделать православный христианин при смерти близкого человека, а что необязательно?

— Совершенно не обязательна вся та накипь, о которой мы сейчас говорили: занавешивать зеркала, прятать вилки и прочее. Следовать всяким «народным обычаям» ни в коем случае не нужно. И всех этих доморощенных специалистов — соседок-старушек и прочих — надо просто с Богом вежливо провожать.

Обязательно нужно начинать молиться о человеке с момента его кончины — и самим близким, и просить молитв Церкви. Обрядив покойного, опрятав его и положив во гроб, необходимо начинать чтение Псалтири, которое закончится перед погребением. После похорон близким усопшего можно читать Псалтирь девять, сорок дней, полгода — кто как может. Обязательно нужно служить панихиды и поминать усопшего на Божественной литургии. Обычно стараются заказать сорокоуст, то есть поминовение, которое будет совершаться 40 литургий. Это как минимум, а как максимум — можно всю жизнь поминать своих родственников. Здесь все на усмотрение родни — по возможности и по силам.

— Обязательны ли поминки? Нам пишут: «Не всегда с усопшим были хорошие отношения, не всегда боль потери позволяет вынести это действо, да и не все в принципе любят поминки. Можно ли без них обойтись?».

— Видите ли, по своей сути поминки — это призыв к как можно большему количеству людей молиться об усопшем. Кроме того, они имеют и чисто практический смысл. На похороны обычно во множестве собираются родственники и знакомые. Если они верующие, христиане, то они идут в церковь, стоят на Литургии. После Литургии совершается отпевание человека, оно достаточно долгое. Потом все едут на кладбище. Время уже за полдень. А если учесть, что верующие люди приходят на Литургию натощак, то к середине дня все уже голодные и уставшие. Поэтому устроить поминки и пригласить за стол всех, кто пришел проститься с умершим, совершенно естественно. В этом нет ничего предосудительного. Предосудительно, если поминки переходят в попойку и, как иногда бывает, еще и в потасовку. Это, конечно, страшно. Такого не должно быть ни в коем случае. Поэтому Церковь призывает на поминках никогда не употреблять спиртного. Но это, конечно, трудно, поскольку у нас уже прижилась «традиция», в плохом смысле этого слова, поминать водкой. Кто-то, может быть, и начнет возмущаться. Христианину здесь просто нужно проявить мужество, силу воли и отказаться от распития спиртных напитков на поминках и, если это зависит от него, не ставить их на стол.

— Следующий вопрос, Владыка: «Обязательно ли получать прощение у всех знакомых перед их или своей кончиной? Как понять, у кого нужно просить прощения, а у кого нет? С одной стороны, совесть может мучить из-за детских обид, но не будешь же писать всем подряд. Стоит ли на словах просить прощения у близкого родственника, не имея душевных сил в реальности его простить?».

— Думаю, это вопрос от человека, не представляющего себе, что такое христианство. Сам этот вопрос — «а нужно ли просить прощения у этого, а у того, может, и не нужно» — не христианский. Прощать нужно всех, и всех нужно просить о том, чтобы тебя простили.

Мы часто говорим о смирении. Есть замечательные слова об этом преподобного Амвросия Оптинского: смирение ни на кого не гневается и никого не прогневляет. Вот так и должен жить христианин — ни на кого не гневаясь и никого не прогневляя. Если же это случилось, нужно тут же просить прощения. И ни в коем случае не пытаться рассуждать, достоин или нет человек нашего прощения.

— «Я никак не могу понять,— пишет наш читатель,— почему нельзя кремировать людей. В Греции, например, покойников закапывают, потом из-за нехватки земли их выкапывают и вроде как кремируют. Почему нельзя кремировать сразу, ведь Господь всемогущ и может воскресить всех умерших из любого состояния, как говорится в Православии?»

— Действительно, кремация тел усопших Церковью не благословляется. Прежде всего, позиция Церкви тут основывается на словах Священного Писания: яко земля еси и в землю отыдеши (Быт. 3, 19). Человек создан Богом из земли, и по кончине человек также уходит в землю. Запрет на кремацию существовал еще в ветхозаветные времена. Он был установлен в противовес тем языческим верованиям, для которых кремирование было основным видом погребения, начиная от античного Рима и заканчивая восточными экзотическими культами. То есть кремация всегда была не просто каким-то удобным, как иногда сегодня говорят, «гигиеничным» способом погребения, а имела религиозную окраску. Естественно, что народ Ветхого Завета, который призывался не ходить вслед идолопоклонников, не принимал так называемого «огненного погребения» — кремации — как неотъемлемой части языческих верований. И сегодня мы поступаем так же.

Кстати, вспомните, что, когда большевики пришли к власти, крематории стали для них одним из символов нового мира. Многие известные деятели большевизма тоже были заражены оккультизмом, и идею кремации они проталкивали с небывалой настойчивостью. Помните известную фразу из «Золотого теленка» Ильфа и Петрова: «Ну что, старик, в крематорий пора? — Пора, батюшка, в наш советский колумбарий». Самый первый крематорий в России, в Москве, кстати, был устроен в церкви Донского монастыря. Он так неумеренно расхваливался, рекламировался, что это было самое натуральное беснование. Сам этот факт достаточно показателен и говорит о том, что вопрос кремации лежал далеко не в практической плоскости, а в идеологической, я бы даже сказал, квазирелигиозной. Это из той же серии, что и лжемощи, которые до сих пор находятся на Красной площади.

Что касается Греции — это древний обычай, характерный для всего Средиземноморья. Действительно, через некоторое время костные останки там откапывают и вкладывают в особые помещения — костницы. Они есть и в Западной Европе, и в православных Греции, Румынии, Болгарии. Кремация тут ни при чем. И связано это не с недостатком земли, а с другими обычаями, которые идут со времен античности.

Слава Богу, в России земли много. Поэтому разговоры о том, что у нас не хватает земли для того, чтобы погребать усопших, как минимум недобросовестны.

Господь действительно может воскресить человека из любой субстанции, любого состояния. Если посмотреть на какую-нибудь старинную историческую фреску Страшного Суда, то там, возле трубящих ангелов, обычно в медальонах, изображены сцены, которые подписаны так: «Земля отдает мертвые своя», «Вода отдает мертвые своя», «Огонь…» — и так далее. Ведь люди погибают по разным причинам. Но Господь силен воссоздать каждого человека в воскресение Суда.

— Нас спрашивают: «Люди тратят большие суммы на похороны, памятники и прочее. Можно ли сэкономить на похоронах, сделать по минимуму? Ведь, с одной стороны, человек умер, и его душе важнее молитва, нежели памятник, как мне кажется. С другой стороны, многие хотят почтить память усопших и тратят много средств на это. Как найти разумный компромисс?»

— Действительно, все должно быть разумным. Конечно, огромные мемориалы воздвигать совершенно ни к чему. Очень неприятное впечатление складывается, когда приходишь на кладбище и видишь, что люди кичатся друг перед другом своим богатством даже после смерти близкого, возложив на его могилу неимоверное количество мрамора. Но и совсем не заботиться о месте последнего упокоения наших близких тоже неправильно. Поэтому надо все делать скромно, достойно и прилично, насколько позволяют ваши возможности.

Газета «Православная вера» № 23 (618)

104

Наши мертвые нас не оставят в беде

Автор: Александр Ткаченко по мотивам книги "Слёзы, летящие к небу"

105

Православные просветительские курсы. Цикл «Символ веры»

Протоиерей Вадим Леонов. Лекция 11. Вера в воскресение мертвых http://www.pravoslavie.ru/118062.html

106


Мне кажется, что я что - то понял...
Очень глубокое и внятное обсуждение.

107

Очень запали эти беседы...
Не выходит из головы...
Все сказанное Алексеем Ильичем, да текстом бы...

108

Андрюша, большое спасибо за видео! С мужем смотреть будем, он тоже очень заинтересовался.

109


Очень хочется слушать этого человека. Инока. Героя Советского Союза.

110


Подробнее, что сподвигло этого Человека, испытать рассказ выше.
Поклон вам...Старец.
Молите Бога о нас!

111

Путь христианина. Проповеди архимандрита Рафаила (Карелина). Искушения в час смертный https://azbyka.ru/propovedi/put-xristia … .shtml#n39

Свернутый текст

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братия и сестры! Святые Отцы говорят: великое благо для человека, что плоть его не дает ему видеть мира духов: светлых и падших ангелов. Светлых – потому, что душа его не может перенести их блеска и сияния, как глаза человека – сияния солнца. Темных – потому, что вид их настолько мерзок и ужасен, что, по словам преподобного Серафима Саровского, человек не мог бы жить, если бы увидел их, душа его рассталась бы с телом, если бы человек увидел демона во всей его мерзости.

Сегодняшнее Евангелие показывает нам тени, образы этого страшного мира падших ангелов: Господь промыслительно попустил демону овладеть несчастным человеком – для того чтобы показать нам, как страшны вечные муки, когда человек станет пленником и пищей темных духов уже навеки.

Вся жизнь христианина – это духовная борьба. Святые Отцы называют ее «невидимой бранью», это борьба души с падшими ангелами. Но особенно тяжелая борьба ожидает нас в час смерти. Как полководец составляет план для последнего боя, который решит всю войну, так и демон самое трудное сражение, самый горячий бой с душой приурочивает к часу смерти человека, который тогда, впав в греховное состояние, уже не сможет покаяться.

Перед смертью человеку открывается иной мир. Видели вы глаза умирающего? Они устремлены вдаль, он видит каких-то существ, невидимых для нас. Или вдруг руки умирающего как будто отталкивают от себя какого-то невидимого врага, или губы его шепчут, призывая имена давно умерших людей.

Братия и сестры! Самая страшная борьба с демонами будет у нас в час смерти, поэтому мы должны готовиться к ней заранее. В час смерти демон будет искушать нас нашими же страстями – теми, которым особенно подвержена наша душа. Всю жизнь диавол изучает нас, как некий тонкий психолог. Если человек подвержен гневу и злопамятству, то в час его смерти демон показывает ему лица его обидчиков, иногда уже много лет как умерших; он внушает, что из-за них разбита и погублена вся его жизнь. Иногда демон принимает вид близких умирающего, говоря шепотом: «Скорее бы он умер», – и душа человека приходит в смятение, последние его слова – не молитва к Богу, а проклятие своим близким, или обидчикам и врагам, или же холодная ненависть к ним.

Если человек был скуп и жаден, то в час смерти диавол искушает его мыслями о том, куда денутся имущество и деньги, которые он накопил. Он представляет, что люди, которым достанется его богатство, попусту истратят его и превратят многие труды его в прах. Был случай, когда умирающий позвал своего брата и указал ему место, где спрятан ларец с алмазами, и велел его принести. Брат думал, что умирающий скажет, кому раздать эти драгоценные камни для поминовения его души, но тот, из последних сил приподнявшись с одра, схватил сундучок и стал спешно глотать алмазы, чтобы унести их с собою в гроб, а когда брат попробовал отнять их, то больной впился зубами в его руку.

Если человек был страстен и плотолюбив, то демон в час смерти показывает ему мерзкие, отвратительные образы блуда, и человек умирает, осквернив свою душу в этом грязном болоте. Это первое искушение – искушение страстями… Итак, братия и сестры, если демон будет искушать нас скупостью и жадностью, то скажем ему: «Нагим я родился, нагим и уйду из этого мира, и то, что я думал иметь своим, – это все не мое, и я ничего не имею, кроме дел своих». Если он будет искушать нас злобой и ненавистью, то скажем: «Господи, прости меня, как и я прощаю врагов моих». Если – страстными картинами, то будем молиться словами мытаря: «Боже, милостив буди мне, грешному».

Второе искушение – гордыней. Демоны в час смерти начинают внушать человеку, что он великий подвижник, что он святой. Показывают ему его стояния на молитве, совершенные им добрые дела, внушают ему, что за это за ним должны придти с неба святые Ангелы, взять его душу на руки и понести с пением к Богу. Говорят ему, что за свои подвиги он будет увенчан сияющим венцом. И вот несчастный человек, поверив этому обману, ждет кончины как платы, которую даст ему Господь за его труды. Но при последнем вздохе встречает душа его не ангелов, пришедших с неба, а сатанинский хохот. Человек, умирающий с горделивыми мыслями, уже этим уподобился сатане. В житии преподобного Макария Великого повествуется, что когда умирал этот святой отец, то демоны кричали ему: «Макарий, ты победил нас!», а он отвечал: «Один суд человеческий, а иной суд Божий». Они снова кричали: «Ты победил нас!», а он опять отвечал: «Я не знаю, сделал ли я за жизнь свою хотя бы одно доброе дело». И когда уже святые Ангелы подносили душу его к вратам рая, последний раз крикнули демоны: «Видишь, Макарий, ты победил нас», но он отвечал: «Нет, не я победил вас, а Христос, Сошедший с небес».

Итак, если демоны в час смерти будут искушать нас помыслами гордыни, скажем: «Я последний грешник и надеюсь спастись одной только милостью Божией».

Затем третье искушение перед смертью – это искушение отчаянием. Демоны (если не успеют в других своих кознях) будут представлять перед человеком все его грехи в их мерзкой наготе, говоря: «Этими грехами ты оскорблял Бога; как ты, несчастный, надеешься быть прощенным – ты давно отвержен, ведь всякая твоя молитва была лицемерна, ты не исправлял своей жизни, каждое твое причащение было тебе во грех, потому что ты причащался недостойно и этим попирал Кровь и Тело Спасителя. Несчастный, ты уже жертва ада, что ты молишься Богу теперь? И молитва твоя – ложь и лицемерие, и она не будет принята небом, а только прибавит грех ко грехам твоим», – и тому подобное, таким образом ввергая несчастного в бездну отчаяния и безнадежности.

Но, братия и сестры! Как бы ни был человек грешен, до последней минуты он должен уповать на милосердие Божие. Есть такая пословица: «Пока дышишь – надейся!»

Некогда, во времена царствования императора Маврикия, был в Византии жестокий разбойник, который наводил страх на население целой области. Император не раз посылал отряды воинов, чтобы захватить его, но он был неуловим. Тогда император издал указ, в котором обещал простить этого разбойника, если тот добровольно придет к нему. Разбойник был поражен такой милостью и вскоре явился во дворец. Маврикий не упрекнул его ни словом, а принял как самого достойного гостя. Эта встреча с императором еще более потрясла разбойника, он решил посвятить свою жизнь служению Богу и царю, но вскоре заболел, его положили в больницу, и наутро он скончался. И все недоумевали: помилован ли он Богом? Ведь он не совершил после своего обращения ни одного доброго дела, а жизнь его вся была каким-то кровавым безумием. Но вот начальник этой больницы рассказывает свой сон: видел он, как Ангелы пришли за душой разбойника. Демоны представили огромную хартию, список его грехов. Ангелы же не могли найти в жизни разбойника добрых дел, но затем один из них вынул из-под подушки, на которой лежал умирающий, платок и сказал: «Всю жизнь этот человек посвятил сатане, но последнюю ночь он посвятил Богу. Перед смертью своею он каялся и плакал, вот его платок, мокрый от слез». Демоны тут же исчезли. И действительно, после этого под подушкой умершего нашли платок, весь мокрый от слез. Итак, братия и сестры, и в час смерти надейтесь на милосердие Божие!

Затем, сатана искушает нас (это четвертое искушение) излишней привязанностью к нашим родным. Умирающему кажется, что без него его дети или близкие погибнут, что они обречены на несчастья и бедность. Он начинает роптать на Бога за то, что Господь отнимает у него эту временную жизнь, и умирает не с надеждой, а с ропотом.

На это искушение надо отвечать: «И себя, и близких своих я вверяю милосердию Божиему». Надо сказать: «Господи, Ты создал их, а не я, Ты и спасешь их».

Пятое искушение – это сомнение в вере. Сатана вопрошает умирающего о вере, старается посеять в его душе неверие или сомнение (один из святых Отцов описывает, как в час смерти перед умирающим явились два демона в виде двух еретиков, которые начали прения между собой о вере, чтобы посеять сомнения в истинности Православия в его душе). Не надо входить с ним ни в какой спор. Надо просто сказать: «Я верю так, как верит Святая Церковь», а в уме читать Символ веры: «Верую во Единого Бога Отца Вседержителя, Творца…» Эта молитва – победоносный гимн Православию, его должен знать наизусть каждый христианин.

Следующее демонское искушение, которое может встретиться умирающему, – это искушение богохульством. Человек начинает слышать страшные богохульства, от которых содрогается его душа, и ему кажется, что эти богохульства произносит он сам. Так демон ввергает его в отчаяние.

В этом искушении надо говорить: «Господи, я грешен как человек, но похулить Тебя я не могу. Боже, я не соизволяю на эти страшные слова, они не мои, они демонские».

Затем может быть искушение видениями. Демон представляет сказочные города, падающие звезды, какие-то дивные сады, чтобы человек, вместо молитвы созерцал эти картины. В этом случае умирающий должен говорить: «Единственное сокровище мое – Господь. Он прекраснее всего, Он – вечная Красота».

Есть еще другое искушение: диавол может явиться в виде светлого Ангела и начать учить: «Кроме Евангелия есть еще другое откровение, оно будет дано после – ведь Господь дал Ветхий Завет, затем Евангелие. Но это не все, это еще не полная истина, будут еще другие откровения». И вот диавол учит человека каким-то странным, чуждым учениям. И на это надо отвечать: «Ни Ангелы, ни Архангелы, ни высота, ни глубина не отлучат души моей от Христа. Он мой единственный Спаситель, других я не знаю и знать не хочу».

Затем, братия и сестры, попускает Господь врагу искусить умирающего страшными видениями. Кажется ему, что окружают его дикие звери, что дом, где он лежит, шатается и рушится. То он слышит какие-то завывания и вопли за стеной, то видит, как выползают из углов змеи и обвивают его тело. Диавол старается парализовать человека страхом и отнять у него последнюю молитву. На это искушение лучше всего отвечать словами пасхального тропаря: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав».

Над умирающим надо читать канон на исход души. Успокаивается душа при поразительных словах канона, как ребенок на руках своей матери. Великую милость окажете вы умирающему, если прочтете над ним этот канон, поэтому всегда надо иметь его рядом в доме; если у вас нет молитвенника, то перепишите его.

Тяжелый путь предстоит душе, путь, похожий на тот, которым идет человек ночью среди скал, а вокруг него – пропасти и обрывы. Но когда вы будете читать канон на исход души, то душа не будет чувствовать себя одинокой, как будто поддерживает ее рука верного друга.

Братия и сестры! Когда будет умирать ваш близкий, не плачьте, а молитесь за него. Велика сила молитвы: если на путника нападает стая волков, однако он сумеет разжечь огонь, то эти звери будут стоять поодаль, скаля зубы и завывая, но они побоятся подойти к горящему пламени; так и демоны – к тому, о ком молятся.

Братия и сестры! Сегодняшнее Евангелие напоминает нам о страшном мире – мире падших духов, которые хотят завладеть нашими душами. Веревки, которыми они связывают нас, – это наши грехи. Одержимость несчастных, о которых вы слышали, началась при их жизни. Их исцелил Господь, но если бы Он не исцелил их, то их мучения прекратила бы когда-нибудь смерть. Но самая страшная одержимость – это нераскаянные грехи, с которыми человек отходит в вечность. Эта одержимость не имеет конца.

Аминь.

112

Митрополит Калужский и Боровский Климент. Почему Последний суд Страшный http://www.pravoslavie.ru/119669.html

Свернутый текст

Человек не «въезжает» в вечность на автопилоте. В конце времен, когда кончится все земное, людям предстоит пройти испытание — Последний суд.
Тогда будет открыто, как каждый человек жил, на что потратил данные ему таланты, и, соответственно этому, будет определена его участь в вечности.
Этот суд называется Страшным, но не по той причине, что Бог на нем выступит грозным прокурором, который скрупулезно припомнит все провинности человека и предъявит ему обвинение по всей строгости. Господь неизменно остается абсолютным Благом и безграничной Любовью, которым чуждо лицеприятие: у Него нет «любимчиков» и «изгоев». Последнего грешника Христос любит не меньше, чем Своего верного апостола и евангелиста Иоанна Богослова, которому Он на Кресте доверил Свою Матерь.
Праведный суд Христов совершится по законам Его любви. Преподобный Иустин (Попович) признает великим исключительным счастьем, что человека на Последнем суде будет судить именно Сам Господь Иисус Христос, а не сотворенное Им существо, которое «уже самим тем, что оно не является Богочеловеком, должно быть погрешимым, или уж во всяком случае, не всезнающим и не всевидящим в своих суждениях о столь несказанно сложном и загадочном существе, какое из себя представляет человек».
И самому человеку на Последнем суде не потребуется защищаться, потому что «нападать» на него никто не будет. Этот суд потому и назван «Страшным», что на нем в полной мере откроется внутреннее состояние каждого человека. В продолжение земной жизни его душа сокрыта телом, и окружающим видна только его внешность, «оболочка». Когда мы, например, видим добрую, располагающую улыбку собеседника, то не можем наверняка знать, насколько она искренняя. Если сейчас нам с точностью неизвестно, что скрывается в душе другого человека, то на суде Христовом откроется его истинная суть.
Будет понятно, действительно ли он старался творить добро, или ему по неким личным соображениям было выгодно располагающе улыбаться. Да и самому человеку будет очевидно, помогал ли он людям, потому что этого требовала его совесть, или из греховных побуждений, например, из тщеславия — чтобы его похвалили, отметили из общей массы, или из корысти — чтобы продвинули на более выгодную должность, или ради получения иных земных «дивидендов».
Но и не по этой причине страшен Последний суд. Причина состоит в том, что, когда на суде станет явным все содержимое человеческой души (которое в земной жизни во всей полноте видит только Господь), и все дела, слова, сокрытые мысли человека, тогда всем: и Силам Небесным, и другим людям, и самому человеку станет очевидно — способен ли он жить с Богом в «едином пространстве» Его Царства. Ведь на суде людям откроется Сам Господь во всей полноте Своей любви.
Ныне из реалий духовного мира человеку дано знать только то, что может послужить его спасению. А на Последнем суде каждый человек «лицом к лицу» встретит Христа и поймет, Кто есть Бог на самом деле. Каждый из живших когда-либо людей увидит Того, Кто ради него пошел на страшные незаслуженные страдания, на поношение от Своего творения, оплевание, пытки, на самую позорную, мучительную смерть, чтобы спасти от вечной смерти не какое-то «абстрактное человечество», а каждую личность, как Своего самого большого, самого драгоценного друга.
Стоя перед Христом, созерцая открывшуюся Его безмерную любовь и благость, человек одновременно с этим увидит свое душевное устроение, наработанное в течение земной жизни, и насколько оно соответствует любви Христовой и Его самопожертвованию ради нас. Каждый сам с очевидностью поймет, откликалось ли его сердце на призыв Божией Любви, использовал ли он свою свободу на исполнение воли Божией, отказался ли от угождения себе, чтобы хотя бы в малой степени ответить на Любовь Божию.
Или же, наоборот, человек осознает, что все свое время и силы потратил на строительство «вавилонских башен» — выстраивал жизнь, автономную от Бога, по своим законам, не совпадающим с законами Творца, сделав «богом» себя самого или свое пристрастие к чему или к кому бы то ни было. В таком случае и дальнейшее его существование будет таким же «автономным» — вдали от Бога, вне Его благодати. Это место известно как преисподняя, вглубь которой бегут несчастные, лишающие себя участи быть со Христом грешники. Мрак преисподней более коррелирует их темным душам, нежели нестерпимый для них свет Христовой благодати.
Господь по Своей любви и благости дает им такую возможность, ибо Он постоянно ищет повода спасти — привлечь к Себе каждого из сотворенных Им людей, но при этом никогда не воздействует насильственно на волю человеческую, Он дал в этом выборе свободу. Бог неизменяем, Он всегда, и для грешников, и для праведников, — абсолютная Любовь, Его любовь к каждому из нас неиссякаема и неизменна. В аду, по словам преподобного Исаака Сирина, грешники будут мучимы огнем Божественной любви.

113

Спасибо, отличная статья!

114

На улице холодно. Мороз.
Дома батареи горячие, такие что невозможно прикаснуться. На столе ужин.
Вы хотя бы раз задумывались над тем что от холода вас отделяют лишь какие-то тонкие стекла, которые можно разбить небольшим куском щебенки. Там, за ними верная смерть.
Несколько часов на улице без теплой одежды, еды и крова - и вы умрете.
Природа очень жестока. Все против человека. Все убивает. Шанс есть только у тех, кто покоряет и преодолевает. Победил природу, сделал из песка стекло, а из нефти мазут для котельной, и ты жив.
Тонкая скорлупка стекла отделяет человеческое тело от небытия и разложения.
Тонкая скорлупка тела отделяет человека от бездны.
Все очень хрупко.
"Кусок щебенки" - и все.

115

Что это было?) Прошу не оффтопить. Это предупреждение!

116

117

Священник Валерий Духанин. «Мамочка, ты только не плачь»: тайна детской смерти https://pravoslavie.ru/120213.html

Свернутый текст

Ксюше было шесть лет. Она умирала от онкологии. А из глаз матери текли горькие, безутешные слезы. Никогда за всю свою жизнь она еще так не плакала. И никогда раньше не знала, что слезы могут так обжигать лицо.
Сколько она молилась до этого, не передать. Не всё в нашей жизни передается словами. Собственно, к вере пришла благодаря болезни дочери, с мужем крестились, когда узнали о диагнозе младшенькой. Неожиданно, парадоксально жизнь претворилась из равнодушия в ежедневное предстояние Богу – в молитвах и на богослужениях. Так пробуждается ранее спавший, так вместо сонных видений наступает реальная жизнь. Но самая главная просьба, крик сердца – о жизни родного дитяти – почему-то так и не исполнилась.
Всю маленькую шестилетнюю жизнь доченьки у нее было только одно человеческое желание – чтобы прошла эта шишка. Она загадывала это желание и на день рождения, и в новый год, и в храме, и по-детски просила у аквариумной золотой рыбки. Страдания длились более полутора лет, то есть четверть маленькой жизни.
Как-то в онкологию привезли мощи святителя Луки Крымского. И каждый ребеночек – кто на руках у мамы, кто с капельницей, кто на костылях, кто в коляске, кто как мог – все подходили к святым мощам. Молились. И каждый верил. Ксения тоже молилась и верила, перекрестилась как взрослая, приложилась, что-то шептала...
Как много читаем мы про чудеса. Да, они происходят. Будучи собраны вместе – в статьях или книгах – они создают впечатление, что чудес всегда в преизбытке, что исцеляется чуть ли не каждый второй, что достаточно помолиться, и тебе будет дано исцеление. Но у Господа бывает о нас совсем иной план, и чудо – когда мы смиренно это приемлем.
Накануне вечером папа, раб Божий Сергий, собрал всю семью рядом с дочкой и читал акафист Всецарице. А мама молилась в душе: «Господи, столько всего уже претерпела моя доченька, не мучь ее больше, прошу Тебя! Пусть лучше моя душа болеть будет здесь, только чтоб она не страдала!» Поставила рядом с Ксюшей иконы с Венчания и снова молилась – Господу Богу, Пресвятой Богородице, блаженной Ксении Петербургской, просила, чтобы закончились страдания доченьки… И они закончились – на следующий день… Всю ночь до этого она стонала. Такие стоны мама слышала в онкологии из соседней палаты, а на утро той девочки не стало...
И вот этот день наступил. Он наступил так, как и у каждого из нас он очень просто наступит. Смерть всегда очень просто вторгается в жизнь.
39 дней до этого мама читала акафист святой покровительнице доченьки – блаженной Ксении Петербургской. Сороковой раз не успела. Накануне ее причастили Святых Таин. Худыми, обессиленными ручонками обняла Ксюша маму. Та боялась прижать ее сильно, чтобы не повредить ей порт и чтобы доченьке не было больно. Поцеловала.
Бывают моменты, когда замирает время. Они наступают тогда, когда вся шелуха нашей будничной спешки уходит, когда вмиг испаряется всё фальшивое, а в душе пробуждается что-то исконное, неподдельное. И вот спешить уже некуда, и где-то в глубинах затихшего сердца переживается встреча с вечностью. В такие моменты душа становится иной. В такие моменты само общение с близкими идет совершенно иначе.
Солнце померкло, когда Пречистая предстояла умиравшему Сыну, на три часа солнце выпало из привычного течения времени. В каком-то смысле такое попускается и нам, смертным – всё замирает вокруг, когда умирает твой самый близкий, любимый.
За час до смерти Ксюша сказала: «Мама, я умерла…». А потом добавила: «Ты не плачь... Ты только не плачь. Мамочка, ты только не плачь...». Слабеющим голосом утешала самую родную для нее на земле.
Духовный опыт умирающих детей нам почти недоступен. Дети не говорят о нем и даже не знают, что о нем надо кому-то рассказывать. Пред Господом они предстоят в своей детской простоте и непосредственности. И тайна их внутренней жизни сияет чистотой, которую им принесли их страдания. Но именно детские слова, такие простые и безыскусные, подчас открывают их удивительный, глубокий духовный мир.
Она хотела жить, но на пороге смерти думала не о себе. Улыбка матери для ребенка – свет солнца. Тепло родившей тебя теплее всего самого теплого. Слезы матери ранят сердце. И потому, даже если ты умираешь, хочется, чтобы мама не плакала.
И еще Ксюшенька добавила: «Мама, я хочу домой!» Она повторила так раза четыре. А мама ответила: «Солнышко, я отпускаю тебя. Тебе там будет хорошо. Ничего не будет болеть. С тобой будет рядом твой Ангел-Хранитель. Тебя там встретит Пресвятая Богородица, Ксения Петербуржская, а может, и Матронушка...». Она произносила эти и другие слова, а на каком-то неподвластном нашей логике уровне сама прозревала, что именно Там есть жизнь, подлинная, настоящая, и именно Там наш родной дом.
Ксюша сказала: «Мама, я хочу вместе с тобой». «Мне, наверное, еще нельзя туда, – ответила мама. – Но мы с тобой обязательно встретимся». «Саша! Саша!» – вскрикнула Ксюша, словно искала на перроне старшего брата, как будто поезд уже отправлялся и она могла не успеть. Саша подошел, поцеловал ее и обнял. Сколько раз они играли вместе. Всякий раз, когда ей предстоял выбор – пойти с родителями в магазин или остаться с братом, она выбирала именно его. Теперь же она уходила отсюда совсем. «Папу будешь ждать?» – спросила мама. Но час уже пробил, она ответила: «Нет». Мама перекрестила ее, поцеловала. И душа ее отошла.
Чего же жаждет всякая детская душа? Она жаждет радостной полноты нескончаемой жизни. Для ребенка нет условностей и границ: если радость, то всецелая, если жизнь, то необъятная. И в этом детская душа права, ибо душа человека – бессмертная и Богом предназначена к радости. Но только обретает это она не здесь. В этом смысле детская душа всегда ориентирована на мир духовный, высокий, иной, в ней – отзвук Неба, всякая детская душа в своей непосредственности – не от мира сего.
Мы, грешные взрослые, это тоже чувствуем. Поэтому когда страдает невинная, чистая, как ясное небо, душа ребенка, мы испытываем наибольшую скорбь. Страдания понятны для искупления наших взрослых грехов. В отношении беззащитных деток – они не разгаданы.
Если сфокусировать всю несправедливость земных страданий, то центр их придется на страдания ни в чем неповинных детей. Ибо в ком ты не чаешь души, тот своим страданием и доставит тебе самую горькую рану.
Земные страдания хранят в себе тайну. Тайна неразрешима. Она неподвластна манипуляциям смертных. Она вызывает удивление мудрых. И мудрость мудрейших не может разрешить эту тайну. Но у тайны земных страданий есть имя, а в имени – ключ к раскрытию тайны. Имя этой тайны – РАЗЛУКА.
Вся мировая скорбь и стенание источаются из разлуки, словно кровь из незаживающей раны. Не будь разлуки – с родителями или детьми, с любимыми или друзьями, с тем, чему посвящаем мы свою жизнь, что дорого для нас здесь и бесценно, – никто не проливал бы слез, ничье сердце не разрывалось бы от безутешного горя.
И вот она, суть этой тайны: разлука – имя исконной, первичной трагедии. Всякая земная разлука – оттуда. Как некие ступени, как звенья цепи, как зеркальное отражение, передается, откликается в нашей повседневности: разлука с Богом – разлука с Раем – разлука с близкими – разлука с собственным телом. Так разлука порождает разлуку. Изначальная разлука повлекла за собой цепочку последующих разлук, как будто разрыв первого звена цепи странным образом повлек разрыв и всех последующих звеньев. Из-за разлуки с Невидимым мы разлучаемся с видимым. Утратив Отца, теряем детей.
Как противоположны нежный поцелуй ребенка и укус ядовитой змеи, как несовместимы чистая открытая улыбка и безобразный шрам на лице, так противостоят друг другу безраздельная радость в рождении дитяти и безраздельное горе в смерти дитяти. Первое – Твой, Боже, дар, второе – от нашего против Тебя преступления.
Но всякая разлука теряет трагизм, когда не на совсем, а только на время. Даже более, какая неизреченная радость охватит тебя, когда ты вдруг встретишь того, кого считал навсегда потерянным!
Какая очевидная, всем известная истина – здесь, на земле, всё скоротечно и временно. Но, стало быть, и разлука – она тоже только на время. И, по большому счету, мы разлучаемся здесь лишь для того, чтобы встретиться там, где всё вечно. Там обнимутся родители с детьми, там прародители встретятся с правнуками, там те, кто страдали здесь, обретают единство в объятиях любви Божией. Просто каждому уготован свой час.
А вот что сказала мама почившей Ксюшеньки, раба Божия Елена: «Больше всего она любила бывать в храме Преображения Господня, где потом ее и отпевали. Никогда не забуду! Когда мы с гробиком подъехали к храму, засияло яркое солнце и пошел первый снег! А когда заехали уже на территорию храма, он начал идти волнами и даже не падал сразу на землю, вились в воздухе маленькие шарики, не град, не снежинки. И сейчас эта картина перед глазами: солнце, снег, ветер кружит этот снег! Словами не передать эту картину! Успокаивали себя: надо же – наверное, нашу Ксенечку там так встречают, по-праздничному! Глядя на детей, я вспомнила слова батюшки: какая же я дура, что я плачу! Моей девочке в миллион раз лучше, чем здесь этим детям! Это мы тут мучаемся».
И вот, самое последнее. Когда Ксюше только установили порт, а мама впервые готовилась к Исповеди, зайдя в палату, она вдруг увидела юношу в белом одеянии, который сидел напротив доченьки и внимательно, заботливо смотрел на нее. Собственно, видение тут же и закончилось, никогда ни до, ни после ничего подобного не было. Никому она об этом не рассказывала, но доченьке всё же открыла, что видела ее ангела. На душе царили мир и покой. И как же отрадно знать, что, вопреки всем страданиям на земле, мы всё-таки не покинуты Небом!
Здравия и спасения души Сергию, Елене, Александру! А маленькую Ксению да упокоит Господь во Царствии Своем!
Умирающие дети подобны ангелам. Словно это лествица Иакова. Так они и идут друг за другом в Небеса.

118

Михаил Хасьминский. Главное — не врать! http://www.pravoslavie.ru/121069.html

Свернутый текст

Говорить о смерти трудно, страшно, больно. Это, пожалуй, одна из самых тяжелых для обсуждения в информационном пространстве тем. При том что смерть окружает нас постоянно, мы никогда не бываем к ней готовы: ни тогда, когда она врывается в наши дома с экранов и мониторов, ни тогда, когда сталкиваемся со смертью близких, когда смерть подходит вплотную к нам самим. Между тем смерть неизбежна, и готовиться к ней нужно.
В текущем году информационно­издательский отдел Саратовской епархии реализовал поддержанный международным открытым грантовым конкурсом «Православная инициатива» проект «Не дать уйти без любви: уход близких из земной жизни как подготовка к встрече с Богом». Что такое смерть с богословской точки зрения, какие этапы проходит человек, потерявший близкого, в чем особенности общения с умирающими или тяжелобольными людьми, каковы отличия супружеского, родительского, детского горя, как правильно соболезновать? Лекции для семинаристов, сестер милосердия и приходских волонтеров читали психологи и священники. Одну из встреч в рамках этого проекта провел руководитель православного Центра кризисной психологии, созданного по благословению Святейшего Патриарха Алексия II при Патриаршем подворье храма Воскресения Христова на Семеновской, член Общественного Совета ФСИН России Михаил Хасьминский. Лекция длилась почти три часа, но и этого времени не хватило, чтобы удовлетворить интерес аудитории к заявленной теме: «Как подготовить близких к смерти и подготовиться к смерти близких». Это интервью — продолжение разговора, состоявшегося в актовом зале Саратовской семинарии.
— Михаил Игоревич, название Вашей лекции — «Как подготовить близких к смерти и подготовиться к смерти близких». Но можно ли в принципе к этому подготовиться и подготовить?
— И да и нет. Смерть в любом случае шок. Даже если человек долго болеет и родственники знают о неблагополучном прогнозе врачей, все равно в первые часы после получения известия они испытывают шок. Что уж говорить о смерти внезапной. Никто не может быть к этому готовым. Даже в экстремальных обстоятельствах, даже на войне. Настолько смерть противоестественна для человека. И о ком бы мы ни говорили: о больном, которому сообщили о том, что он скоро покинет этот мир, или о том, кто потерял близкого, и в том и в другом случае человек будет проходить несколько стадий, несколько очень важных этапов. Сначала будет шок, когда человек словно оглушен и не особо понимает, что случилось. Потом наступает отрицание — очень важный этап, для психики это некий амортизатор. Следующая стадия — агрессия. Человек начинает злиться, обвинять всех вокруг или себя винить. Затем — стадия депрессии. И завершающая стадия — принятие. Процесс переживания горя длится довольно долго. Обычно от года до двух для того, кто потерял близкого. Один этап плавно перетекает в другой, иногда человек, уже прошедший определенные этапы, возвращается на предыдущие. Это нормально. Поэтому ждать, что кто-то, например, сразу примет собственную тяжелую болезнь или смерть близкого, невозможно.
— О том, как помочь человеку, переживающему горе, подробно рассказывали и другие участники нашего лектория, а с Вами, как с психологом, долгое время проработавшим в онкологическом центре, хотелось бы поговорить о том, как общаться с тяжелобольными или паллиативными больными. Стоит ли говорить им правду об их состоянии? В отечественной медицине долгое время бытовала традиция сообщать родственникам о смертельных диагнозах, а самих больных держать в неведении. Правильно ли это?
— Мое убеждение: самое главное — не врать! Действительно, такая традиция раньше была, и она неправильная. Как вы убедите больного пройти курс химиотерапии, если вы ему говорите, что у него гастрит? Невозможно мотивировать человека на лечение, если он не знает правду о своем состоянии. Я считаю, что скрывать от больных правду преступно. И сейчас в нашей медицине от этой традиции отказываются.
Второй перекос в общении с тяжелобольными людьми — ложные надежды. Начинают таскать больного по знахаркам, экстрасенсам и прочим колдунам, растрачивая бесценное время на всякие глупости, напрасно тратя финансы, которые могли бы пойти если не на излечение, то на улучшение качества жизни. Правильно было бы сначала дать человеку время пережить те стадии, о которых я говорил, принять свою болезнь, а когда эти этапы пройдены, можно и сказать, что да, ситуация сложная, но мы еще поборемся. Потому что человеку без надежды сложно будет лечиться. То есть не надо убеждать, что жить ему осталось два понедельника, но и внушать «…ты еще нас переживешь» тоже не стоит. Нужна правда.
— А почему люди не находят в себе сил сказать человеку правду в такие ключевые моменты?
— Потому что им страшно столкнуться с этой реальностью, они не в состоянии адекватно ее принять и, соответственно, помочь больному. Это очень большая, кстати, проблема — когда у родственников этап отрицания, они не говорят больному правду о его состоянии, а тот при этом движется к стадии принятия. То есть родственники тормозят этот процесс, уводят больного в иллюзии. Этим они ни больному, ни себе, ни врачам не помогают. А нужно быть тактичным, внимательным к переживаниям. Бережно относиться к душе человека и в то же время не заставлять его подыгрывать собственным страхам, своей неготовности принять реальность. Говоря онкологическому больному, что у него какая-то ерунда, близкие проявляют неуважение к нему, а еще обрекают его на одиночество. Получается, что человек, которому хотелось бы поговорить об этом с близкими, потому что ему страшно, обсудить какие-то важные для него вещи, дать какие-то распоряжения, этого сделать не может. И он вынужден, чтобы не расстраивать родственников, играть по этим навязанным правилам. А жизнь утекает. Таким образом, люди, вместо того чтобы сближаться, отдаляются друг от друга в этот роковой и очень важный момент. Теряется время. Теряются силы. Теряются понимание и доверие. А самое главное, почему нельзя больному врать — потому что это время, которое у него осталось, бесценно — человек может подготовиться к вечности, если он, например, раньше этого не делал. Собственно говоря, даже если и делал, он может многое по-другому понять. А когда его обманывают, его зачастую лишают возможности этого переосмысления, ради которого человек и родится.
— Больные часто спрашивают: «Сколько мне осталось?». Как реагировать на такие вопросы?
— А кто знает, сколько осталось? Бывают случаи, когда тяжелобольной живет годами. А бывает, что вроде ничего страшного, а раз — и нет человека. Исходить надо из того, что никто не может дать ответ на этот вопрос со стопроцентной уверенностью. Если врачи озвучивают некие точные прогнозы, то это дает сомнения в их профессионализме и компетентности. Поэтому больному, особенно если это человек не церковный, можно говорить примерно так: «Никто не знает, когда ты умрешь. Все зависит от Бога. И тебе сейчас, помимо врачей, ухода, лекарств, безусловно, нужна помощь Божия. Сейчас ты стоишь перед важнейшим событием в своей жизни. Зачем же отвергать веру — такой мощный ресурс, который помогал миллионам людей во все времена. Сейчас отказываться от него, даже просто с точки зрения логики, не разумно. Давай позовем батюшку, который тебя пособорует». Нецерковные люди этого слова часто пугаются. Очень живо суеверие, что соборуют к смерти. Можно рассказать, что это таинство собой представляет, ведь мы же молимся о том, чтобы Господь даровал здравие, о смерти и слова нет! Если соборование состоялось, можно поговорить о Причастии, рассказать о смысле и значимости этого таинства. А перед Причастием — исповедь. Нужно помочь подготовиться к этому таинству. Вот когда наша забота об умирающем будет правильной, наполненной смыслом. Может быть, как раз в эти оставшиеся ему месяцы или даже недели человек сделает шаги, которые никогда в жизни не делал и, скорее всего, при других обстоятельствах и не сделал бы. Может быть, эта ситуация вообще создана, потому что именно этих шагов Господь от человека и ждет. Нужно помнить о том, что человек трехсоставен: дух, душа, тело. И мы можем помочь больному во всех жизненных аспектах: и в духовном, и в психологическом, и в физическом. Ухаживая за больным, необходимо постоянно учитывать, что ты не только о его физическом состоянии заботишься, ты соприкасаешься с душой — самой большой ценностью в этом мире. И делать это нужно ответственно, беря во внимание все нюансы, понимая потребности. К сожалению, врачующие очень мало говорят с пациентами. Поэтому без поддержки родных или специалистов справиться с ситуацией тяжелой болезни действительно крайне трудно. Еще одна проблема: поддерживающего лечения очень часто не назначают. То есть то, что нужно, чтобы побороть заболевание — химиотерапию, лучевую терапию — дают, а как человек себя на самом деле чувствует, этот вопрос остается за рамками лечебного процесса. Хотя именно это определяет качество его жизни. Например, может, у больного депрессия, и надо поддержать человека антидепрессантами. Сейчас в России появились специалисты, которые помогают именно в таком ключе, но их очень мало, зато много шарлатанов, которые просто торгуют надеждой и вытягивают из семьи болеющего деньги. Нужно очень внимательно подходить к выбору специалиста, наводить справки, отбиваться от лжецелителей, которые тут же вылезают и начинают атаковать своими предложениями. А вообще, если коротко сформулировать принцип правильного отношения к больному — нужно относиться бережно, с любовью. Когда ты относишься так, многое открывается.
Не надо идеализировать
— В чем состоит особенность психологической помощи людям, переживающим утрату близкого?
— Очень распространены посмертная идеализация умершего и развивающееся на почве этого чувство вины перед ним, которое горюющего буквально разрушает. Обычно при жизни мы более объективно относимся к человеку, а когда он умирает, может начаться идеализация. Это неправильно, потому что мешает реально смотреть на вещи, запутывает. Например, усопший был алкоголиком. Действительно, он вредил своей семье. Страдали близкие, дети. Все это знали. Он, возможно, был и неплохим человеком, но была у него такая слабость, страсть. И вот он умирает по какой-то причине, может быть, даже не связанной с алкоголем. Что происходит с близкими? Например, с супругой? Тут же вспоминаются все размолвки, скандалы, что она вызывала полицию, что сдавала его в вытрезвитель, что осуждала и проклинала, и все в таком духе. То есть восприятие усопшего сильно меняется. Теперь он уже в ее памяти не пьяница, а страдалец. И женщину накрывает чувство вины, совершенно ненормальное, иррациональное, мучительное — уморила чуть ли не святого человека. И доводы разума она уже не слышит. Если рассудить, она же все правильно ранее делала. Ну, если человек вел себя агрессивно, угрожал ей, детям, надо же было это останавливать. Но она этого уже не помнит, помнит только свою вину перед усопшим, ругает себя на чем свет стоит, плачет и посыпает голову пеплом. А на всю эту идеализацию умершего папы смотрит ее ребенок. И что он понимает? Он понимает, что можно пить! Что папа, оказывается, чуть ли не герой, раз мама теперь так по нему горюет. А потом мама удивляется, что у нее ребенок вырастает и тоже начинает пить. А тут удивляться совершенно нечему, потому что она дала ему неправильные ориентиры.
— А как было бы поступить правильно?
— Объяснить ребенку, что да, папа пил, была у него такая слабость, болезнь или страсть. Она очень осложняла жизнь и ему, и его близким. Он действительно совершал плохие поступки и по отношению к людям, и по отношению к Богу. Но есть поступок, а есть душа человека, которая нуждается в том, чтобы мы о ней молились, просили у Господа для нее милости и прощения. То есть не надо из умершего человека делать то, чем он не являлся. А между тем это очень распространенное явление. Особенно если произошла такая трагедия, как самоубийство. Родственники не могут признать и принять, что близкий человек их предал. Поэтому начинают самоубийцу идеализировать, а себя обвинять, что это они виноваты в том, что он покончил с жизнью таким образом. И страдают потом всю жизнь.
Очень тяжелы случаи, когда после смерти супруга жена узнает, что тот ей изменял. Тогда ее начинает раздирать внутренний конфликт. С одной стороны, в ее душе злость, агрессия, обида, ее же предали, а с другой — боль от того, что человека, которого она любила, больше нет. Она вроде бы должна страдать и жалеть усопшего, а ее ненависть мучает. Этот конфликт бывает очень яростным, человеку трудно это пережить — принять предательство и одновременно продолжать любить. Самое главное для тех, кто общается с такими людьми, — структурно разобраться в ситуации, разложить все по полочкам. Да, здесь он тебя предал, но в то же время его душа бесценная, вечная. И Господь его зачем-то воззвал из небытия к бытию. Не просто же это было. Этот человек был уникален. Эту личность мы должны уважать. Да, он ошибался, он предавал, он шел против заповедей, он не был идеальным. Мы это признаем. Но что можем мы? Мы можем проклинать его всю оставшуюся жизнь, а можем подняться над нашей обидой и злостью и начать молиться за него, чтобы Господь простил его. Это будет делом нашей любви. То есть мы можем ему помогать даже в той неземной жизни. Но в то же время мы не должны его нехорошие поступки называть хорошими, понимаете!
— Как понять, протекает ли процесс переживания горя нормально или уже есть патология и нужно приглашать психолога, а то и психиатра?
— В среднем человек приходит к стадии принятия за год-два, если ничем переживание горя не отягчено. То есть, например, в случае с суицидами это может растянуться на более долгий срок. Задача близких — смотреть, как человек проходит эти этапы, не застревает ли он где-нибудь и не находит ли он какие-то вторичные выгоды, чтобы из этого состояния не выходить.
— Что такое вторичные выгоды? Какая может быть выгода в том, чтобы горевать?
— Например, после смерти близкого прошло пять лет, а человек ведет себя так, словно потеря случилась недавно. Он замкнут, не хочет выбираться из своей скорлупы, у него социализация страдает, уже даже обычные бытовые дела ему с трудом даются. Причем ему предлагается какая-то реальная помощь по выходу из этого кризиса, но он как бы невзначай все отвергает. То есть он уже не хочет ничего в своей жизни менять. За пять лет человек привыкает к такому состоянию полужизни, и он готов так существовать, он уже не стремится, собственно говоря, выйти из него. Хотя на словах он может демонстрировать обратное, говорить: «Я хочу это изменить», но на самом деле он ничего менять не хочет. Ему нравится это состояние: ничего делать не надо, с него спроса нет никакого, ведь он страдает! Человек входит в некий образ, некую модель, которую он реализует. Зачем ему это? Иногда это происходит потому, что человек так привлекает к себе внимание. Он страдает, вокруг него все прыгают. Именно это и является вторичной выгодой. И в таких случаях бывает очень сложно помочь.
— То есть, чтобы разорвать сложившийся поведенческий шаблон, нужно немного отступить назад, перестать прыгать вокруг человека?
— Да. Как только человека перестанут, например, жалеть, его поведение может поменяться. А может, и нет, если ситуация уже зашла слишком далеко. Поэтому я и говорю, что нужно отслеживать, как протекает процесс горевания, не застревает ли человек на какой-то стадии. Но, повторюсь, это не на начальных стадиях. Год, полтора, а то и два человеку нужно, чтобы прожить полноценно свое горе.
Очень осложняет процесс переживания горя, если человек пропал без вести или по какой-то иной причине не был похоронен. У родственников таких людей чаще бывает продленное отрицание. Потому что ритуал — это очень важная часть нашей жизни. Приготовление к похоронам, отпевание, проводы в последний путь, прощание, поминки, дальнейшее церковное поминовение — все это ставит человека в правильную канву переживания. Если, например, человек живет в другом городе, не успел на похороны, то он может находиться в отрицании дольше. Головой он все понимает, он знает, что этот человек умер. Но эмоционально он это не может воспринять. Конфликт внутри.
— А если человек постоянно плачет?
— Плач надо поощрять. Это проявление чувств. Никому никогда не надо запрещать этого делать. Хотя иногда родственники горюющего могут поставить запрет на выражение чувств: «Хватит убиваться!». Это будет ошибкой. Так происходит потому, что им самим невыносимо видеть горюющего человека. Конечно, плач плачу рознь. Когда это явление приобретает уже совсем ненормальные формы, например когда человек голосит, валяется на земле, о таких говорят, что они на свадьбе хотят быть невестой, а на похоронах — покойником. То есть они так привлекают к себе внимание. И такие проявления можно деликатно останавливать.
— На одной из лекций нашего проекта одна из слушательниц рассказала историю, как молодая женщина потеряла в автомобильной аварии всю семью: мужа и двоих детей. После того как она пришла в себя и узнала, что все ее близкие погибли, она сказала: «У меня не было семьи». Она не оплакивает погибших, не ходит на могилу, ведет себя так, словно никого из них не было в ее жизни. И она в этом состоянии уже довольно давно.
— Это и есть отрицание. Но в данном случае оно для нее спасительно. Не надо эту женщину ни в чем убеждать, не нужно рассказывать ей про ее семью, потому что, если она примет сейчас реальность, боль ее может просто разорвать. Она, несомненно, со временем примет произошедшее, но времени ей понадобится намного больше. Да, она живет сейчас в иллюзии, но эта иллюзия ее защищает, работает как амортизатор.
— Ей нужна помощь специалиста?
— Она не пойдет за помощью. Семьи не было, проблем не было. И насильно ее тащить к специалисту тоже не стоит. Дайте ей время.
Когда страдание переходит в сострадание
— Родственникам людей, которые покончили жизнь самоубийством, особенно тяжело пережить это, поскольку церковное поминовение самоубийц запрещено. Какие есть методы помощи им?
— Да, церковной молитвы не может быть, потому что человек себя, так сказать, сам исключил из членов Церкви. Но домашняя молитва возможна, добрые дела, дела милосердия никто же не запрещает делать в память об ушедшем. И, когда такие дела делаются, люди получают огромное душевное облегчение. Я знаю это, потому что на сайте memoriam.ru большинство модераторов и администраторов форума — это, собственно, люди, которые пережили смерть близкого, но нашли в себе силы помогать другим. В том числе там есть и матери суицидентов. То есть они понимают, что их сын или дочь совершили преступление, бросив дар Божий — жизнь — в лицо Творцу. И дело не в том, что Бог самоубийц как-то накажет, они сами себя наказали, когда отвергли Бога, когда решили быть без Него. И они не могут пребывать с Богом просто потому, что они Его сами оттолкнули. Бог не будет навязываться, уважая их свободную волю, которую Он им дал. И это очень трагично. Но родители этих детей, совершивших такой поступок, не проводят остаток жизни в бесплодных, разрушительных страданиях, они наполняют ее деятельным состраданием к тем, кто еще не совершил этот шаг, но задумывается об этом. Они помогают другим людям удержаться, не совершить этот тяжкий грех. И им многое удается. Я уверен, что Господь простит их детей ради тех, которых эти матери спасли. То есть таким деятельным участием, добрыми делами, на мой взгляд, они могут отмолить своих детей.
В центре миссии — человек
— Информационная среда, в которой мы живем, достаточно сложная и противоречивая. С одной стороны, тема смерти не обсуждается. Вся работа массмедиа направлена на то, чтобы человека развлекать, чтобы он радовался жизни и брал от нее все. С другой стороны, на нас сыплются бесконечные новости о трагедиях. А с третьей — компьютерные игры и боевики, где кровь льется рекой, формируют у человека игрушечное восприятие смерти. Каким может быть здравый подход к теме смерти в контексте современной реальности?
— Традиционный, конечно. Не нужно изобретать что-то новое. Все это отработано веками и не теряет актуальности, поскольку люди будут умирать всегда. Раньше человека с малых лет учили правильным представлениям о смерти, и он был более устойчив к любым потрясениям. Почему? Потому что правильное представление о смерти рождает правильное представление о жизни: о целях, задачах, иерархии смыслов. А сейчас этого нет, каждый суслик — агроном. Самое главное — нет мировоззренческой системы. А мировоззренческую систему можно сравнить с операционной системой компьютера. Если операционка работает правильно, все программы и приложения тоже будут работать. А если она глючит, соответственно, и программы будут глючить. Вот это мы сейчас и наблюдаем. Поэтому такой важной становится просветительская работа в данном направлении, особенно среди педагогов, которые могут правильные мировоззренческие схемы передать ученикам. Если мы сейчас правильную систему в головы молодого поколения не установим, вырастет поколение, которое погубит страну, погубит мир и даже Церковь. Да, мы знаем, что врата ада не одолеют ее (Мф. 16, 18), но также мы знаем, что может быть, когда люди отказываются от Бога. Что произошло в 1917 году? Именно это — поменяли мировоззренческую систему, и все начало глючить. То есть, если в самой системе Бога нет, значит, по словам Достоевского, все позволено. А вспомните, как эти разрушители действовали? Они не ждали, когда к ним придут. Они сами шли к людям, к студентам. Поэтому, на мой взгляд, сейчас перед нами миссионерский вызов. И ответ на него состоит не только в традиционных мероприятиях вроде огласительных бесед в храмах. Хотя они тоже нужны и, безусловно, свои плоды дают. Пора заниматься человеком вообще, в совокупности, в радости и, самое главное, в горе! Потому что люди нуждаются в этом. Современный человек почти постоянно живет в кризисе, том или другом. А неправильно пережитый кризис — это открытый путь в наркотизацию, алкоголизацию, деструктивное поведение, суициды. Все это звенья одной цепи. А вот если мы человеку помогли, мы поменяли ему систему. Мы им позанимались, постарались ради него. И человек откликнется. Он будет очень благодарен. То есть, даже пусть он не будет прихожанином, его уже не обманут в секте или еще где-то. Он будет говорить: «Нет, не врите. Мне там помогли, и это была реальная помощь в тяжелой жизненной ситуации». А если человека оттолкнули, мы практически нажили врага.
— Каждый, кто прочитает эту статью, на своем месте что может сделать?
— Бережно относиться к другим людям. Бережно относиться к своей жизни. Не делать глупостей. Рассказывать о том, где можно найти помощь. Например, про наши сайты: memoriam.ru, boleem.com, perejit.ru, pobedish.ru, vetkaivi.ru. Устраивать на приходах психологические центры, где бы оказывали помощь людям в сложных ситуациях. Я вообще считаю, что каждый православный человек должен заниматься просветительской работой. Это, собственно говоря, апостольское служение. Для этого надо первое — хотеть, второе — не бояться. А то некоторые сразу прячутся: «Ой, а вдруг у меня не получится». Ну если не получится в первый раз, получится во второй. Конечно, можно всю жизнь сидеть тихонько, ничего не делать. Апостолы тоже могли сидеть по домам, никуда не ходить и ждать, когда к ним придут. Но они же не сидели и не ждали, а шли и проповедовали. Так мир узнал Благую весть.

Материал подготовлен в рамках проекта «Не дать уйти без любви: уход близких из земной жизни как подготовка к встрече с Богом». При реализации проекта используются средства, выделенные в качестве гранта фондом поддержки гуманитарных и просветительских инициатив «Соработничество» на основании Международного открытого грантового конкурса «Православная инициатива».

Отредактировано Ольга79 (2019-05-08 16:42:00)


Вы здесь » БЫТЬ! » Всё о Вере. » О смерти