БЫТЬ!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БЫТЬ! » Всё о Вере. » О молитве


О молитве

Сообщений 31 страница 38 из 38

31

32

преподобный Паисий Святогорец. О молитве. Том VI. ВТОРАЯ ЧАСТЬ. ПОДВИГ МОЛИТВЫ. Глава 1. Трудности в молитве https://azbyka.ru/otechnik/Paisij_Svjat … tom-vi/2_1

Свернутый текст

Нерадение делает человека ни к чему не годным

– Геронда, какая существует разница между нерадением и леностью?

– Нерадение – это духовная лень, в то время как леность относится к душе и телу. Но лучше, чтобы не было ни того, ни другого. Иногда нерадение и леность поражают души, имеющие большие предпосылки для духовной жизни, души чувствительные и любочестные.

В человеке безразличном искушение не производит столько зла. Но если чувствительный человек огорчится, то потом чувствует нерадение. Он должен найти причину своего огорчения, духовно уврачевать, с тем чтобы вновь обрести волю и запустить свой духовный мотор. Нужно следить, чтобы не оставалось незалеченных ран, потому что потом человек из-за них падает.

Душевная немощь, которая затем приводит к немощи телесной, делает человека ни к чему непригодным. Врач ничего не находит, потому что повреждение вызвано искушением.

Сколько людей любочестных, духовно чувствительных вижу пришедшими в негодность!

– Геронда, чувствую такое изнеможение, что совсем не могу заниматься духовным деланием24. Это от усталости или, может, от нерадения?

– «От многих моих грехов немощствует тело, немощствует и душа моя»25, – не так разве написано в молебном каноне Богородице? Это не телесная усталость, а душевное расслабление. Оно хуже телесной усталости. От душевного расслабления человек развинчивается, делается словно машина, у которой все механизмы в порядке, а мотор сломан.

– Геронда, вижу, что раньше я любила духовное делание, а теперь не могу ничего делать.

– Почему не можешь ничего делать? Нет сил? Я вижу, что есть. Помнишь, раньше, когда строился монастырь, ты целый день работала на стройке, и на делание времени хватало?

– Может, геронда, дело в том, что я всю себя отдала работе?

– Скорее, дело в том, что ты допустила в себе расслабление. Давай, приучай себя к трудностям, возлюби подвиг. Я, у которого осталась лишь половина лёгкого, знаешь, сколько делаю поклонов? Не могу тебе сказать. Скажу только, что когда молюсь по чёткам с малыми поклонами, то, когда устаёт одна рука, творю крестное знамение другой. Говорю тебе это по любви. Другие не имеют задатков, которые есть у тебя, а знаешь, как подвизаются, борются ? Да тебе в десанте служить надо! Как ты довела себя до такого состояния? Буду молиться за тебя, но и ты сама должна постараться. Понятно? На духовное нужно направить все свои силы, тогда и на послушании преуспеешь.

– Геронда, иногда, когда я нахожусь в келье, на меня нападает нерадение.

– Разве ты в келье не молишься, не читаешь? На­ сколько возможно старайся, чтобы время не проходило в безделье. Не можешь молиться? Тогда читай то, что для тебя в это время полезно. Иначе диавол может воспользоваться твоим нехорошим состоянием и ввергнуть в искушение.

Не обрывать верёвку

– Геронда, после общения со столькими людьми, вечером Вы выглядите очень уставшим, а утром у Вас не остаётся на лице даже следа усталости. Как это у Вас получается?

– Э, м-м-м, не обрываю верёвку26!

– Иногда, геронда, когда из-за послушания я не хожу на повечерье и чувствую сильную усталость, то говорю: «Прилягу и буду творить молитву лёжа», – но, в конце концов, меня одолевает сон и не исполняю правила.

– Нет, дорогая, даже если ты очень устала, не ложись спать без молитвы. Читай «Трисвятое», 50-й псалом, прикладывайся к иконам Христа, Божией Матери, крести подушку и потом ложись. Ставь будильник за час до начала службы, чтобы встать и прочитать правило. Требуется самопонуждение; делай, потому что так нужно, но делай от сердца. «Доброхотна бо дателя любит Бог»27.

– А когда, геронда, совсем нет сил и желания?

– Понуждай себя заняться чем-то духовным. Старайся каждый день хоть немного времени уделять духовному чтению и молитве. Чтение, молитва, псалмопение – это витамины, которые нужны душе каждый день. Нельзя допускать, чтобы день проходил совсем без молитвы. Помню на войне, если несколько дней не было наступления, всё равно делали хоть пару выстрелов. Чтобы враги не думали, что мы спим, и не пытались внезапно напасть. То же и в духовной брани. Когда порой чувствуем изнеможение и не можем полностью исполнить всё правило, сделаем хотя бы немного поклонов, прочитаем молитву по чёткам, чтобы «не обрывать верёвок», не прерывать общения с Богом. Сделаем хоть пару выстрелов, дабы не попасть в плен к тангалашке. А когда придём в себя, снова начнём нашу обычную брань.

Если монах оставляет духовные занятия, не делает поклоны, бросает чётки, то скоро дичает. Работу может делать, а молиться нет. Вижу монахов, которые постоянно работают, оставляя совсем чтение и молитву. «Сделаю ещё это, а потом это», – говорят они; молитва – по боку; и, в конце концов, дичают, становятся как мирские. Я видел рабочих, которые могут тесать камни под палящим солнцем или целый день рубить дрова, но дай им тройную зарплату, они полчаса в церкви выдержать не могут; выходят на улицу и курят. Я это замечал. Когда человек перестаёт молиться, удаляется от Бога и становится, как вол: работает, ест, спит. И чем больше он удаляется от Бога, тем хуже становится. Сердце охлаждается, и потом он уже совсем не может молиться. Чтобы прийти в себя, сердце должно смягчиться, обратиться к покаянию, умилиться.

Нужно иметь желание начать

– Геронда, откуда во мне нерадение?

– Нерадение? Оттого, что нет в тебе... мёда28! Похоже, ты не знаешь, что такое духовная сладость.

– Геронда, после периода нерадения нужно входить в ритм постепенно? Первый день сделать одну чётку, второй две и так далее ?

– Нужно иметь желание начать, понудить себя, чтобы положить начало. Даже когда человек устал, если он немного себя понудит, усталость проходит и он чувствует себя хорошо. Это небольшое понуждение имеет большое значение, потому что Богу нужно наше желание, чтобы вмешаться, и спасёт нас именно Божественное вмешательство.

– Геронда, даже когда у меня есть время, нет желания заниматься духовным деланием.

– Да, случается иногда такое отсутствие аппетита, но тут требуется некоторое понуждение. Когда человек нездоров, у него пропадает аппетит, но он заставляет себя есть. Есть-нет аппетита – вначале он ест что-нибудь лёгкое, потому что желудок не принимает, а потом аппетит постепенно приходит. Если не будет есть, то как встанет на ноги? Так и ты, не нужно пренебрегать собой, потому что получишь вред. Нужно давать себе лёгкую духовную пищу, пока постепенно не придёшь в себя. Нужно чуть-чуть постараться, начать.

– На самом деле, геронда, трудность для меня – начать, вернуться к духовному деланию.

– Да, потому что масло у тебя застоялось. Делай немножко поклонов, немного читай, немного молись по чёткам, чтобы сердце согрелось. Говори: «Сделаю всего пять поклонов». Если мотор заведётся, потом не сможешь остановить, нужен будет тормоз.

Будем давать душе ту пищу, какая ей нравится

– Геронда, когда у меня нет настроения заниматься духовным, что делать, как начать?

– Делай то из духовного, что тебе нравится, а потом появится аппетит и для остального. Расставь перед собой духовные блюда и посмотри, что возбуждает твой аппетит. Хочешь немного почитать? Пройти одну чётку? Почитать канон, Псалтирь или поделать поклоны? А если уж ни к чему нет охоты, ну тогда... нужны розги!

– А с рукоделия, геронда, можно начать?

– Можно, но одновременно твори молитву.

– Может, геронда, делая, что мне нравится, я следую своей воле ?

– Видишь ли, в духовном делании нужно давать душе ту пищу, какая ей нравится и какой она сама требует. Так она услаждается, питается и сама побуждается к большему духовному деланию. Ведь когда мы болеем, и организм наш чего-то требует, то мы ему это даём, чтобы поправиться. Когда я был маленьким, то как-то заболел анемией, и мне очень хотелось лимона. А родители не знали, можно мне его есть или нет, и потому не давали, но ждали врача. Когда врач приехал, рекомендовал мне есть лимоны, потому что мой организм имел потребность в витаминах, содержащихся в лимоне.

– Геронда, для борьбы с нерадением я постаралась установить для себя определённый распорядок и ему следовать.

– Распорядок это хорошо, но сначала должно заработать сердце, а потом уже устанавливать распорядок.

– Геронда, может быть, Вы сами определите мне распорядок?

– Мой распорядок таков: занимайся таким духовным деланием, какое тебе самой нравится. Не надо себя специально накручивать; спокойно посмотри, какая твоей душе требуется духовная пища, и такую ей давай. Когда хочешь петь – пой, если тянет читать – читай, хочешь молиться – молись. Можешь и любым другим душеполезным делом заняться, главное – не принуждай себя. Думаю, ты поняла. Вначале будет так, пока твоя душа не ощутит сладость, а потом всё войдёт в свою колею и будет делаться без принуждения. Так что не беспокойся, с Божией помощью мотор заработает и зашагаешь вперёд.

Будем молиться по любочестию

– Геронда, Вы так устаёте, как же Вы при этом можете молиться ?

– Для меня молитва – отдых. Знаю, что по-настоящему человек отдыхает только в молитве. Когда молитва идёт от сердца, она прогоняет и усталость, и сон, и голод, потому что душа согревается, так что уже не хочешь ни спать, ни есть. Переживаешь вышеестественные состояния и питаешься по-другому; тебя питает духовное.

– Геронда, я не чувствую любви к молитве.

– Твоё сердце пока ещё не согрелось, молитва идёт не от души; ты всё совершаешь по принуждению, сухо, без чувства. Как начинаешь молитву?

– Начинаю, геронда, с мысли, что нужно помолиться о себе и о других.

– Ну, что ты за странный человек! У тебя везде «нужно»: «нужно молиться», «нужно заниматься духовным деланием», всё «нужно», «нужно»... – вот ты и тяготишься. Хорошо, что есть в тебе такая сила, а ты начинай со смиренного помысла, с сострадания. Пусть работает сердце, пусть сострадает, тогда не нужно будет себя заставлять; будешь чувствовать радость, и будет в душе такое внутреннее веселие.

– Геронда, я чувствую какое-то окаменение; нет во мне духовного веселия.

– Ты радуешься, когда молишься? Мне кажется, ты себя немного принуждаешь. Начинаешь по любочестию что-то делать, а потом к этому, сама не замечаешь как, примешивается эгоизм «Сделаю побольше поклонов, пройду больше чёток», – говоришь себе. И это не по любви ко Христу или к нуждающимся в помощи людям, а для того, чтобы

сделать побольше, стать святее. Ты не говоришь в смирении: «Ведь Господь сказал: «Святи будите»29– сделаю же для этого то, что в моих силах». А делаешь всё, исходя из логической необходимости: «Мне нужно стать святой».

– Геронда, как мне заставить себя молиться?

– Почему нужно заставлять себя молиться, почему бы не молиться по любочестию?

– Как это сделать, геронда?

– Представь себе благодеяния Божии, подумай о Боге, своём Благодетеле, ощути своё непотребство и греховность и взыщи Его

милости. Когда человек ощущает великие благословения Божии, то

укрепляется, согревается сердце и он достигает непрестанной молитвы.

Отвлечение в молитве

– Геронда, когда я молюсь у себя в келье, волнуюсь, чтобы какая-нибудь сестра не открыла дверь, и это меня отвлекает.

– Я, если молюсь и кто-нибудь откроет дверь, то лучше уж пусть ударит меня по голове топором, чем увидит во время молитвы. Словно тебе ломают крылья во время полёта Вы ещё не переживали духовных состояний во время молитвы, чтобы понять, что такое беспокоить человека, когда он молится. Не почувствовали этого общения с Богом, когда человек как будто уходит от земли. Если бы вы знали, что это такое, то уважали бы других, когда они молятся. Если была бы в вас эта духовная чут кость, то вы подумали: «Как я могу отрывать человека, когда он молится?» Понимали бы, какой большой вред причиняете человеку, и были бы осторожнее. Осторожнее не из-за страха, но из уважения к ближнему, который общается с Богом. Если уж нет духовной чуткости, то пусть будет хотя бы чуткость мирская, в хорошем смысле. Возьмите за правило стучать в дверь и громко говорить: «Молитвами святых отец наших», – чтобы человек не волновался и не находился бы всё время в напряжении. Одно дело бодрствовать духовно и другое – всё время быть в напряжении; это очень утомляет.

– Может быть, геронда, сестра делает это по своей простоте?

– Какая уж тут простота, если одна сестра стучит в дверь к другой и, не дожидаясь «Аминь», заходит в келью. Не

понимаю, как вы так можете делать! Может, человек плачет во время молитвы и не хочет, чтобы его видели. Я, когда иду в соседнюю келью, если слышу, что там читают вечерню, могу час стоять на холоде, молиться по чёткам и ждать, когда закончат, чтобы не беспокоить. Ведь я слышу, что люди поют, как же стану открывать дверь? Как заходить? Если я зайду, значит, имею на это право. А кто мне дал такое право? Они, может, мне и дают это право, но я так не делаю; это эгоизм. Кто я такой, что других ни во что не ставлю? Должна всё-таки быть какая-то внутренняя чуткость. Однажды, когда я жил на Синае, увидел двух детишек-бедуинов, мальчика и девочку, которые стояли на дороге и молились с чётками в руках. Я осторожно повернулся и отошёл чуть-чуть назад – ждал, пока они помолятся, чтобы потом идти дальше, потому что другого пути не было.

Пошлите сон тем, кто не может уснуть

– Геронда, почему мне часто хочется спать во время молитвы?

– Живёшь прохладно. Расслабилась и теперь нужно себя подгонять. Когда ты волнуешься и переживаешь о чём-то, разве можешь спокойно спать? Человек в знак благодарности может не спать ночь и молиться о своём благодетеле. Но потом он должен подумать: «Ради человека, оказавшего мне благодеяние, я не спал ночь; так неужели ради Бога, Который претерпел распятие ради меня, я не пободрствую в знак благодарности к Нему?»

– Геронда, может сонливость происходить от телесной слабости?

– Да, иногда сонливость происходит и от переутомления, гипотонии, гипотермии и т. п. Нужно искать причину и действовать соответствующим образом.

– Геронда, как так может быть, что человек молится о чём-нибудь горячо, а на него нападает сон?

– Если на самом деле человек о чём-нибудь сильно переживает, то сонливости у него не возникает. Но и самому нужно себя слегка понуждать. Если он молится в келье, то пусть умоется водой, чтобы сон прошёл.

– Во время всенощного бдения мне сильно хочется спать; что делать?

– Борись со сном. В церкви, так как человек душой умиротворяется, а телом утомляется, то его и начинает клонить в сон. Но, если ты не поддаёшься, то сон не выдерживает и отступает. Конечно, через час или два он опять начинает одолевать, этот сон привязчивее и его отогнать труднее; но если напрячься, то и он отступает. А если уйдёт и этот второй караван, то всё – сон тебе больше не страшен.

– Геронда, во время всенощной я могу и два часа бороться со сном.

– Почему бы тебе не послать сон туда, где он нужен: в больницы, психиатрические клиники? «Господи, – говори, – пошли сон тем, кто не может уснуть или оттого, что страдает от боли, или из-за нервного возбуждения». Обрати сон в лекарство и через молитву посылай его тем, кто не может уснуть и страдает, а сама день и ночь славословь Бога.

33

Вот о молитве:

34

Тит Коллиандер. Некоторые советы приступившему к молитве http://www.pravoslavie.ru/109007.html

Книга православного писателя Тита Коллиандера (1904–1989) "Узкий путь", вышедшая в издательстве Сретенского монастыря, посвящена важнейшей теме духовной жизни христианина – ежедневному аскетическому подвигу борьбы со страстями и очищения сердца ради обретения Царствия Божия.

Свернутый текст

Молитва – главное и важнейшее орудие брани. Научись молиться, и ты победишь все мыслимые злые силы, нападающие на тебя.

Молитва является одним крылом, вера – другим, и они возносят нас к небу. С одним крылом никто не может летать: молитва без веры так же бессмысленна, как вера без молитвы. Но если твоя вера очень слаба, то ты можешь взывать: «Господи, дай мне веру!». Эта молитва редко бывает не услышана. Из горчичного зерна, говорит Господь, вырастает большое дерево (см.: Мф. 13: 31–32).

Кто хочет дышать свежим воздухом и наслаждаться солнечным светом, открывает окно. Было бы бессмысленно сидеть при спущенных шторах и говорить: «Нет света, нет воздуха, нечем дышать». Пусть этот пример пояснит тебе действие молитвы на нас. Сила Божия и милость всегда и повсюду доступны всем, но приобрести их можно, лишь желая этого и живя в вере.

Молитва есть действие; молиться – это значит быть в высшей степени деятельным. Для каждого рода деятельности требуется опыт: говоря на чужом языке, научаешься этому языку; и молясь, научаешься молиться.

Без молитвы нельзя и думать найти то, что ищешь. Молитва есть начало и основание всех стремлений к Господу. Молитва возжигает первую искру света; молитва дает первые предчувствия искомого, и она же пробуждает и поддерживает желание идти вперед. «Молитва – утверждение мира»[1], – сказал святой Иоанн Лествичник, а другой святой сравнивает вселенную с чашей, в которой покоится Церковь Христова, а Церковь держится молитвой. Молитва есть общение и слияние человека с Господом. Молитва – как бы мост, по которому человек переходит от своего плотского «я», с его соблазнами, к духовному – с его свободой. Молитва является оборонительной стеной против горя, секирой против отчаяния; она уничтожает печаль и обуздывает гнев. Молитва – питание для души и просвещение ума, она вносит в настоящее будущую радость. Для того, кто искренне молится, «молитва… есть суд, судилище и престол Судии прежде страшного суда»[2] – уже теперь, в настоящий момент.

Молитва и бдительность – одно и то же, ибо ты молитвой стоишь у дверей сердца. Неспящий глаз немедленно реагирует на малейшие изменения в своем поле зрения; то же делает и сердце, в котором творится молитва.

Да будет тебе паук другим примером: он находится в середине своей паутины и, сразу же чувствуя приближение даже самой маленькой мушки, убивает ее. Так же бдительна молитва в сердце: она ощущает малейшее приближение врага и убивает его.

    Оставить молитву – это то же самое, что уйти со своего сторожевого поста

Оставить молитву – это то же самое, что уйти со своего сторожевого поста. Ворота открыты для опустошающих орд, и собранные сокровища будут расхищены. Хищникам недолго совершить свое дело: примером может служить гнев, который уничтожает все в одну секунду.

Итак, теперь мы понимаем, что святые отцы молитвой называют не только утренние, вечерние и молитвы, совершаемые в продолжение дня и при начинании какого-либо дела, но для них молитва тождественна непрестанной молитве – жизни в молитве. Непрестанно молитесь (1 Фес. 5: 17) – это есть обязательная заповедь.

Так понимаемая молитва есть наука из наук и искусство из искусств. Художник работает над глиной, красками, со словами или звуками; по мере сил он дает им содержание и красоту. Молящийся работает над живым человеком, своей молитвой он преображает человека, дает ему содержание и красоту, работая сперва над самим собой и этим самым – и над другими.

Ученый изучает сотворенные предметы и явления; тот, кто молится, проникает молитвой к Самому Первоисточнику творения. Не к теплу, не к явлениям жизни, но к источнику этого тепла и жизни, не к своему собственному «я», а к Создателю этого «я».

Художник или ученый должен приложить много усердия и труда, чтобы достигнуть зрелости; желаемого совершенства он все же никогда не добьется. Если, приступая к работе, будешь ожидать Божественного откровения, то никогда не научишься основам своего искусства. Скрипач должен усердно упражняться, чтобы постичь тайну чувствительного инструмента; насколько же чувствительнее сердце человека!

Приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам (Иак. 4: 8). От нас зависит начать. Если мы сделаем шаг навстречу Господу, Он сделает десять шагов к нам; это Тот, кто увидел блудного сына, когда он был еще далеко… и, побежав, пал ему на шею и целовал его (Лк. 15: 20).

Но все же когда-то надо сделать первый неуверенный шаг, если вообще хочешь приблизиться к Господу. Пусть не смущает тебя неловкость начала; не уступай застенчивости и насмешливым голосам врагов, которые стараются уверить тебя, что ты смешон, что это лишь плоды фантазии, которые не имеют никакого смысла. Знай, что нет ничего другого, чего бы враг так страшился, как молитвы.

Ребенок все с большей охотой читает, научаясь лучше читать; чем больше научаешься какому-нибудь языку, тем охотнее говоришь на нем и тем больше язык этот нравится. Желание увеличивается с приобретением знаний. Упражняясь, приобретаешь знания. С приобретением знаний увеличивается желание дальнейшего труда.

    Не жди свыше каких-либо вдохновений раньше, чем ты сам не приступишь к труду

Не думай, что с молитвой дело обстоит иначе. Не жди свыше каких-либо вдохновений раньше, чем ты сам не приступишь к труду. Человек сотворен для молитвы, так же как он сотворен говорить и мыслить. Но главным образом – для молитвы, ибо Господь поселил человека в саду Эдемском, чтобы возделывать его и хранить его (Быт. 2: 15). Где тебе найти сад Эдема, как не в твоем сердце?

Подобно Адаму, ты должен оплакивать тот Эдем, который ты потерял по твоей невоздержанности; тебя одели фиговым листом и в кожаные одежды (Быт. 3: 21), в бренный прах с его страстями. Тебя отделяет от узкого пути к древу жизни мрачное пламя земных страстей, и только тому, кто победит эти страсти, дано будет вкушать от древа жизни, которое посреди рая Божия (Откр. 2: 7).

Но как трудно одержать такую победу! «Адам нарушил только одну заповедь Господню; ты же нарушаешь ежедневно и ежечасно все заповеди»[3], – говорит Андрей Критский. Ожесточенный преступник, ежечасно возвращающийся к своему греху, – это ты, и из таких именно чувств должна исходить твоя молитва, чтобы достичь высот.

Закоренелый преступник часто не сознает своей вины, он ожесточен. Так же и с нами. Не пугайся окаменения твоего сердца: молитва понемногу смягчит его.

Тот, кто начинает упражняться в чем-либо, делает это не потому, что он уже достиг нужного, а для того, чтобы добиться нужных результатов. Только когда приобретешь что-либо – стараешься сохранить приобретенное, а пока не имеешь – стремишься приобрести искомое.

Поэтому начни свое упражнение, не ожидая ничего от себя самого. Если ты такой счастливый, что спишь в отдельной комнате, то ты можешь без затруднения со вниманием следовать указаниям молитвослова.

Когда ты просыпаешься утром, прежде чем заняться другими делами, встань на молитву, представляя себя стоящим перед всевидящим Господом, и, осенив себя крестным знамением, молви: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь». Затем немного помедли, чтобы успокоился твой дух и мысли твои оставили бы все земное. Тогда произнеси без поспешности, с сердечным вниманием: «Боже, милостив буди мне грешному!»

После этого следуют и другие молитвы – прежде всего, молитва к Святому Духу, потом к Пресвятой Троице и затем «Отче наш», после которой следует целый ряд утренних молитв. Лучше прочти некоторые из них со вниманием, чем все с нетерпением. Эти молитвы основаны на церковном опыте; ими ты приобщаешься к сонму молящихся; ты не один, ты ведь являешься только одной из многих клеточек тела Церкви, иначе – тела Христова. Этими молитвами ты научаешься тому послушанию, которое необходимо не только телу, но и сердцу, и уму для умножения твоей веры.

    Совершенная и правильная молитва есть та, когда слова молитвы доходят до сознания и чувств

Совершенная и правильная молитва есть та, когда слова молитвы доходят до сознания и чувств; для этого необходимо внимание. Не давай мыслям отклоняться в сторону; возвращай их вновь и вновь. Начинай сызнова твою молитву с того места, где уклонился мыслью. Если у тебя нет молитвенника, то можно также читать и из Псалтири. Так молясь, ты научаешься терпению и бдительности.

Стоящий у открытого окна слышит звуки снаружи, иначе быть не может. Но от его воли зависит – обращать или не обращать на них внимание. Тот, кто молится, беспрерывно подвергается наплыву посторонних мыслей, чувств и впечатлений. Препятствовать их мятежному бегу так же бесполезно, как препятствовать движению воздуха в комнате с открытым окном. Но можно обращать или не обращать на них внимание. Этому можно научиться, говорят святые, но не иначе как посредством навыка.

Когда молишься, ты сам должен молчать. Ты молишься не для того, чтобы исполнились твои собственные земные пожелания; но молись: «Да будет воля Твоя». Непристойно обременять Господа мольбой о своих суетных земных желаниях. Сам ты должен молчать: пусть молитва говорит.

«Твоя молитва должна совмещать четыре действия, – говорит Василий Великий, – славословие, благодарение, исповедание грехов и прошение о помиловании»[4].

Не заботься и не моли о временных благах, но ищи прежде всего Царства Божия и правды Его, и это все приложится тебе (ср.: Мф. 6: 33). Тот, у кого воля и молитва не согласны с волей Божией, встретит препятствия в своих начинаниях и будет снова и снова попадать во вражеские сети. Он впадет в недовольство, раздражение, гнев, смущение, нетерпение или будет озабочен, а в таком состоянии невозможно творить молитву. Молитва будет нечистой, если, когда молишься, осуждаешь в чем-либо другого. Молясь, следует осуждать только самого себя. Твоя молитва без самоосуждения не имеет цены, так же как не имеет цены молитва при осуждении другого. Может быть, ты спросишь: как научиться такой молитве? Ответ таков: этому и учит молитва.

Не бойся своей внутренней сухости. Живительный дождь ниспадает свыше, не с твоей окаменелой почвы, на которой растут лишь терния и волчцы (Быт. 3: 18). Поэтому не жди никаких «состояний», экстазов, восторгов или других отрадных страстных ощущений; молитва существует не для наслаждения. Сокрушайся, плачь и рыдай (ср.: Иак. 4: 9), помни смертный час и взывай ко Господу о милосердии; все остальное даст Господь.

Книгу можно приобрести:

·  на сайте отдела оптовых продаж Издательства Сретенского монастыря

·  в магазине Сретенского монастыря (г. Москва, ул. Большая Лубянка д.17,
тел.: +7 (495) 150-19-09)

·  в интернет-магазине «Сретение» с доставкой по России и странам ЕАЭС.

Тит Коллиандер

Тит Коллиандер. Непрестанно молитесь http://www.pravoslavie.ru/109233.html

Книга православного писателя Тита Коллиандера (1904–1989) "Узкий путь", вышедшая в издательстве Сретенского монастыря, посвящена важнейшей теме духовной жизни христианина – ежедневному аскетическому подвигу борьбы со страстями и очищения сердца ради обретения Царствия Божия.

Свернутый текст

Молитва не прекращается на том, что утренние молитвы прочтены. Молитву следует творить в продолжение всего дня. Епископ Феофан советует новоначальным выбирать из Псалтири подходящий коротенький молитвенный стих[1], как, например: «Боже, в помощь мою вонми, Господи, помощи ми потщися» (Пс. 69: 2), «Сердце чисто созижди во мне, Боже» (Пс. 50: 12), «Буди имя Господне благословено отныне и до века» (Пс. 112: 2), или другие. В Псалтири большой выбор таких молитвенных призывов. В течение всего дня следует держать молитву в памяти и повторять ее как можно чаще, мысленно или шепотом, или лучше вслух, если ты один и никто не слышит. В трамвае, [в лифте], на работе и во время принятия пищи, постоянно, когда только есть возможность, твори молитву, сосредоточивая внимание на содержании ее слов. Так весь день будет проведен в молитве, вплоть до вечерних молитв, читаемых в тишине по молитвеннику перед сном. Так творить молитву можно и тем, кто не имеет возможности уединяться для правильного совершения утренних и вечерних молитв, потому что так молиться можно где угодно и когда угодно. Внутреннее уединение заменяет недостающее уединение внешнее.

Частое повторение молитвы важно: частыми взмахами крыльев птица взлетает выше облаков; пловец должен взмахивать руками много раз, прежде чем он достигнет желанного берега. Но если птица перестанет летать, то она неизбежно останется на земле среди туманов, а пловцу угрожают темные глубины вод.

    Молись просто, без пафоса, без мечтаний и всяких вопросов

Пребывай в молитве час за часом, день за днем, не ослабевай. Но молись просто, без пафоса, без мечтаний и всяких вопросов; не заботься о завтрашнем дне (ср.: Мф. 6: 34). Когда наступит время, придет желанный ответ.

Авраам пошел, не любопытствуя о том, как выглядит та страна, которую Господь хотел показать ему, что ждет его там. Он просто пошел… как сказал ему Господь (Быт. 12: 4). Поступай так же. Авраам взял все свое имущество с собой; и в этом ты должен подражать ему. Возьми все, что ты имеешь, не оставь ничего, что может удержать твою любовь в стране многобожия, которую ты оставил.

Ной строил свой ковчег в течение ста лет, таская к постройке бревно за бревном. Поступай подобно ему. Тащи бревно за бревном к твоей постройке, с терпением, в молчании, день за днем, не заботясь об окружающем; помни, что Ной был единственным, который ходил пред Богом (Быт. 6: 9), иначе – в молитве. Представь себе ту тесноту, ту темноту, тот смрад, в которых он должен был жить до того времени, как смог выйти на чистый воздух и построить жертвенник Богу. «Этот воздух и этот жертвенник Господу найдешь ты в себе, – объясняет святой Иоанн Златоуст, – но лишь после того, как будешь готов пройти теми же узкими вратами, как Ной»[2].

Таким образом ты сделаешь все так, как повелел тебе Бог (Быт. 6: 22), и всякою молитвою и прошением (Еф. 6:18) ты строишь мост, который поведет тебя от твоего плотского «я», с его множеством интересов, к полноте Духа. «С пришествием Единого в твое сердце – исчезает множественность, – говорит Василий Великий. – Твои дни будут всецело и твердо управляемы Им, Который держит вселенную в Своей длани».

    Упражняясь в молитве, ты в то же время должен держать свою плоть в крепких узах

Упражняясь в молитве, ты в то же время должен держать свою плоть в крепких узах. «Всякая молитва, в которой не утруждалось тело и не скорбело сердце, вменяется за одно с недоношенным плодом чрева, потому что такая молитва не имеет в себе души»[3], – говорит Исаак Сирин. И такая молитва имеет в себе семя самодовольства и той гордости сердца, которая считает себя в числе не только званых, но и избранных (ср.: Мф. 22: 14).

Остерегайся такого рода молитвы: она – корень заблуждений, ибо если сердце привязано к плотскому, то сокровище твое остается плотским, а ты воображаешь, что держишь небо в своих плотских объятиях. Твоя радость будет нечистой и будет проявляться в чрезмерном веселии, словоохотливости и желании учить и исправлять других, хотя Церковь не призвала тебя учителем. Ты толкуешь Священное Писание по своему плотскому устроению и не терпишь возражений, и это только потому, что не радел об утеснении своей плоти и тем самым не смирил свое сердце.

Истинная радость тиха и постоянна, поэтому апостол призывает нас всегда радоваться (ср.: 1 Фес. 5: 16). Эта радость исходит из сердца, которое плачет о мирском и о своем удалении от источника Света; истинную радость надо искать в скорби. Ибо сказано: блаженны нищие духом и блаженны плачущие ныне, в плотском «я», ибо возвеселятся в духовном (ср.: Мф. 5: 3, 4, 12). Истинная радость есть радость утешения, та радость, которая рождается от сознания своей слабости и в Господнем милосердии, и эта радость не выражается в смехе «до оскаливания зубов».

Подумай и о другом: кто привязан к земному, радуется, но и беспокоится, волнуется или печалится; состояние его души постоянно подвержено переменам. Но радость господина твоего (Мф. 25: 21) постоянна, ибо Господь неизменен.

    Словоохотливость – сильный враг молитвы

Обуздывай твой язык одновременно с тем, как притесняешь твое тело постом и воздержанием. Словоохотливость – сильный враг молитвы. Пустословие мешает молитве; по этой причине мы за всякое праздное слово дадим ответ (ср.: Мф. 12: 36). Ты не внесешь дорожной пыли в ту комнату, которую хочешь держать в порядке; поэтому не загромождай твое сердце сплетнями и разговорами о проходящих дневных событиях.

Язык есть огонь, и посмотри, небольшой огонь как много вещества зажигает! (Иак. 3: 6, 5). Но если прекратить доступ воздуха, то огонь погаснет; не давай свободы своим страстям, и они постепенно угаснут.

Если случилось тебе воспламениться гневом, то молчи и не подавай виду, лишь бы Господь услышал твое покаяние; таким образом ты погасишь пожар уже в начале. Если тебя смутил поступок другого, последуй примеру Сима и Иафета и покрой его одеждой молчания (см.: Быт. 9: 23); этим ты заглушишь твое желание осудить, прежде чем оно вспыхнет пламенем. Тишина есть чаша для бодрственной молитвы.

Кто хочет научиться искусству бодрствования, должен обуздывать не только свой язык. Он должен во всем наблюдать за собой (ср.: Гал. 6: 1), и наблюдения должны идти до самых глубин. Там, внутри, найдет он необъятную кладовую воспоминаний, мыслей, воображений, которые непрестанно движутся; следует на них наложить узду. Не возбуждай воспоминаний, которые мешают твоей молитве, не ройся в своих старых грехах; не уподобляйся псу, который возвращается к своей блевотине (см.: Притч. 26: 11). Не давай памяти останавливаться на подробностях, которые могут вновь пробудить твои страсти или дать пищу твоему воображению: любимым местом пребывания диавола является как раз наше воображение, и там он доводит нас до сочетания, согласия и греха. Он уязвляет твое мышление сомнениями и мудрствованиями, усилиями к логическим рассуждениям и доказательствам, праздными вопросами и самим же собой придуманными ответами. Все это встречай словами псалма: Удалитесь от меня, беззаконные (Пс. 118: 115).

Тит Коллиандер

Отредактировано Ольга79 (2017-12-16 13:09:09)

35

Священник Сергий Бегиян. Правило http://www.pravoslavie.ru/111910.html .

36

"Молитва – это разговор человека с Богом" https://radiovesti.ru/brand/60948/episode/1936370/ .

Что такое молитва и для чего она нужна? Гость – отец Дмитрий Смирнов, первый заместитель председателя Патриаршей комиссии по вопросам семьи и защиты материнства и руководитель ее аппарата.

Ведущие "Вестей ФМ" – Владимир Соловьев и Анна Шафран.

37

«Народ его любил, чувствуя в нем настоящего пастыря» Памяти владыки Иоанна (Разумова) http://www.pravoslavie.ru/116840.html

ОТРЫВКИ ИЗ ПРОПОВЕДЕЙ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕГО ВЛАДЫКИ

Свернутый текст

... О молитве

«При расслаблении души и тела полезно возбуждать себя вопросом: “С кем ты беседуешь, душа моя? Если ты не смеешь вяло и небрежно беседовать с людьми высшими тебя, то как ты смеешь небрежно беседовать с Господом?”» (Слово в Неделю о самарянке).

«Как начинающие изучение науки молиться Богу, не перестанем во всех делах призывать болезненно и сокрушенно Всесвятое и сладчайшее имя Господа Иисуса Христа по преимуществу краткими молитвенными общениями. Только в кратких воззваниях наш ум сохраняет нерассеянность, а сердце теплоту. Примеры таких новоначальных угодных Богу молитв дают нам хананеянка и благоразумный разбойник. Они услышаны были Богом Спасителем после краткой молитвы, но соединенной с движением чувства» (Слово на день памяти святого пророка Божия Илии).

«Чем чище сердце, тем светлее чувство к Богу. У чистого сердца молитвенное чувство к Богу становится пламенным, как у пророка Илии. Следовательно, молитва показывает разное наше отношение к Богу, потому что мы относимся к Богу так же, как молимся. Сила молитвы не в словах, а в теплоте чувств к Богу, т.е. чувств веры, преданности, любви и упования. В напряжении благоговейно и благопреданно откликаться сердцем на молитвенные слова заключается главный наш труд» (Слово на день памяти святого пророка Божия Илии).

«Никто, молясь, да не считает в себе молитву установившейся, но пусть всякий раз молится так, как если бы до этого времени никогда не маливался, как должно, но в первый раз делал опыт истинной молитвы» (Слово на день памяти пророка Божия Илии).

«Пусть иные из нас мало знают молитв Господу. Ему и при немногочисленных обращениях к Нему более дорога сердечность их. Архиепископ Николай (Зифов), бывший Симферопольский, рассказывает, что в бытность свою епископом Церкви на Алеутских островах он однажды, при объезде своей разрозненной епархии, встретил в одном отдаленном селении на каком-то острове большую часовню, притом весьма опрятно содержимую. Он заинтересовался религиозным настроением жителей этого поселка, т.к. у них не было ни священника, ни причетника, и спросил их: “Как вы молитесь в этой часовне?” Они отвечали: “Когда наступает какой-либо праздник, мы приходим все в часовню, зажигаем свечи, воскуряем фимиам. Затем все становимся на колени и, воздев все как один руки кверху, поем много-много раз только два слова: ‟Господи, помилуй”. При этом многие из нас проливают слезы пред Богом”. Выслушав этот рассказ, архиепископ Николай ответил им: “Ваше смирение и пение дороже Богу пения изысканных городских хоров. Оно знак вашей душевной доброты и смирения”. Но разве и мы не можем молиться дома с таким же подъемом души?» (Слово в Неделю Жен-мироносиц).

...

О прощении и милости

«Только, молясь, оставим неприязнь друг к другу и будем исполнены взаимного сострадания и любви. Прекрасно было бы пред молитвой быть настроенным так, чтобы, когда мы говорили Господу “помилуй мя”, и самим миловать согрешающих против нас; когда говорим “прости меня, Господи,”, и самим прощать обиды нам; когда говорим “не помяни беззаконий моих”, и самим забывать нанесенные нам ближними неприятности. Тебе отмеряно будет во время молитвы той мерою, какою ты меряешь людям» (Слово в Неделю вторую Великого поста).

Отредактировано Ольга79 (2019-01-10 20:45:06)

38

https://pp.userapi.com/c845121/v845121248/17683f/akuBUBQ5OgI.jpg


Вы здесь » БЫТЬ! » Всё о Вере. » О молитве