http://sd.uploads.ru/FTQGo.jpg
Священномученик Се́ргий Мечёв, пресвитер
Дни памяти (нов. стиль):
5 июня – Собор Ростово-Ярославских святых, 1 сентября  (переходящая) – Собор Московских святых, 6 января, 9 февраля  (переходящая) – Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

Солдат, фельдшер, священник. Памяти священномученика Сергия (Мечева) https://foma.ru/soldat-feldsher-svyashhennik.html :

Свернутый текст

6 января Русская Православная Церковь празднует память священномученика Сергия (Мечева). Он был сыном не менее известного отца — протоиерея Алексия Мечева, настоятеля храма святителя Николая в Кленниках в Москве, прославленного Церковью на Юбилейном Архиерейском Соборе в 2000 году.

Протоиерей Сергий принадлежал к тем людям, которые, выбрав путь служения Богу, оставались Ему верны до конца и никогда не были равнодушными к судьбам паствы, неожиданно оказавшейся в таких трудных обстоятельствах, которые призывали обращаться к опыту древних мучеников и взывать к их молитвенной помощи. Он родился 17 сентября 1892 года в Москве. Духовное воспитание мальчика проходило в храме, где он прислуживал в алтаре, помогая отцу. В 1910 году он окончил с серебряной медалью 3-ю московскую мужскую гимназию, дальнейшее образование Сергей продолжил в Московском университете на историко-филологическом факультете.
В августе 1914 года началась Первая мировая война, и он вместе с другими студентами-добровольцами сначала прошел подготовку в госпитале, а затем уехал на фронт санитаром во 2-й подвижной лазарет Красного Креста Московского купеческого и биржевого общества, действовавший в прифронтовой полосе.
В июне 1916 года Сергей Алексеевич возобновил занятия в университете, участвуя одновременно в работе студенческого Богословского кружка имени святителя Иоанна Златоустого, в котором изучались творения святых отцов, читались и обсуждались доклады на богословские темы. Окончив в 1917 году университет, он был призван в армию. В том же году была создана Комиссия Русской Православной Церкви по сношению с гражданской властью, члены которой избирались на собрании в Храме Христа Спасителя; среди других в списке, опубликованном в газетах, значился и солдат С. А. Мечев. Работа в Комиссии позволила ему присутствовать на Поместном Соборе, где он познакомился с Патриархом Тихоном.
Решение стать священником было принято Сергеем Алексеевичем осенью 1918 года в Оптиной пустыни во время беседы с иеросхимонахом Анатолием (Потаповым). 17 апреля 1919 года он был рукоположен во священника и стал служить вместе с отцом в храме святителя Николая в Кленниках.
Протоиерей Алексий Мечев скончался 22 июня 1923 года. Попрощаться с ним пришла едва ли не вся православная Москва. День и ночь одна за другой приходили церковные общины во главе с пастырями и служились панихиды. В день похорон прибыл Святейший Патриарх Тихон, только что освобожденный из заключения.
Отец Сергий заботился и о духовном возрастании паствы и о благолепии храма. Так, в 1926–1928 годах приглашенные им опытные реставраторы восстановили утраченные во время многочисленных пожаров элементы декоративного украшения храма, была восстановлена древняя архитектура нижнего этажа, по оставшимся в стенах нишах было определено, что здесь находился алтарь, который и был воссоздан и освящен во имя преподобного Алексия, человека Божия.
28 октября 1929 года протоиерей Сергий был арестован, приговорен к трем годам ссылки и отправлен в город Кадников Вологодской области. В Кадникове он снял две смежные комнаты в тихом доме у пожилой хозяйки и старался здесь, как делали это гонимые исповедники в древности, неопустительно совершать богослужение. Сюда к нему приезжали духовные дети и привозили письма от тех, кто не мог приехать или кому не следовало приезжать из соображений безопасности, чтобы не быть обвиненным в создании контрреволюционной организации.
Живя на положении ссыльного в Кадникове, 8 марта 1933 года отец Сергий снова был арестован и заключен в Вологодскую тюрьму. На это раз он был приговорен к пяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Условия общих работ и лагерный быт были очень тяжелыми, уголовники отбирали все, что присылалось из дома. Состояние здоровья отца Сергия резко ухудшилось. После обращения в Красный Крест он был переведен с общих работ на работу фельдшером, что значительно облегчило его положение.
После освобождения он стал работать в поликлинике города Твери, где вел самостоятельный фельдшерский прием в отоларингологическом кабинете. Иногда он приходил на работу до начала рабочего дня, чтобы исповедать и причастить приехавших к нему из Москвы духовных детей.
В марте 1940 года отец Сергий Мечев переехал в Рыбинск, где устроился на работу в городской поликлинике фельдшером. Поселился в пригороде, на другом берегу Волги. Ввиду неминуемого ареста близкие советовали ему уехать куда-нибудь подальше, и тогда было найдено жилье в одной из отдаленных деревень на Волге под Тутаевом, где отец Сергий собирался прожить лето 1941 года.
7 июля 1941 года, в день Рождества Предтечи и Крестителя Господня Иоанна, отец Сергий был арестован в Рыбинске, куда ему пришлось поехать по делам прописки и заночевать.
На допросе отец Сергий категорически отказался называть знакомых, мотивируя это нежеланием подвергать их неприятностям. За уклонение от требуемых показаний он был приговорен к пяти суткам заключения в карцере. В ходатайстве о продлении сроков следствия по делу протоиерея Сергия Мечева следователи указали, что он по религиозным убеждениями отказался дать показания о составе своей церковной группы и ее антисоветской деятельности.
Протоиерей Сергий Мечев был приговорен к расстрелу, расстрелян 6 января 1942 года и погребен в безвестной общей могиле.

Цитата
“Суд Божий совершается над Церковью Русской. Господь наказует нас за грехи наши и этим ведет к очищению.
Многие русские подвижники не только предвидели это страшное время, но и свидетельствовали о нем. Не во внешнем усмотрели они опасность для Церкви. Они видели, что истинное благочестие оставляет даже иноческие обители, что уходит дух христианства неприметным образом, что наступил уже самый ужасный глад — глад Слова Божия, что имеющие ключи разумения и сами не входят и возбраняют вход другим, что, при кажущемся внешнем благоденствии, монашество, а затем и христианство — при последнем издыхании. Оставлен путь опытного делания, путь, по которому прошли отцы древности и который запечатлен ими в их писаниях. Тайны сокровенной жизни нет, и научиться ей негде… Извне уже началось гонение на Церковь, и нынешнее время напоминает первые века христианства.
Святитель Филарет Московский неоднократно в беседах с близкими ему по духу указывал, что давно уже в России наступило время, подобное гонению первых веков, и плакал о детях, которым, по его словам, придется испытать худшее…
Многие из подвижников XVIII и XIX веков смотрели на время своей жизни как на предбедственное для Церкви Христовой.
Не нужно забывать, что все это говорилось во времена полного внешнего благополучия. Не только существовали, но и благоустроялись монастыри, основывались даже новые обители, строились новые храмы, расширялись и украшались прежние, открывались мощи святых угодников. Народ русский прославлялся как хранитель чистоты православия и истинного благочестия. Никому и в голову не приходило, что Церковь тяжело страдает и развязка не за горами. Иначе смотрели познавшие царство Божие, имевшие его в сердце своем. С сокрушением сердечным смотрели они на окружающую их среду и, не находя в ней жизни Христовой, предрекали грядущую катастрофу.
«Одна особенная милость Божия может остановить ее на некоторое время», — говорил епископ Игнатий (Брянчанинов). И милость Божия остановила. Перед угасанием светильник вспыхнул ярче. Так произошло и с Русской Церковью. В последний век истинный свет Христова делания возжегся в некоторых обителях иноческих и из них, как раньше во времена Феодосия Печерского и преподобного Сергия Радонежского, перекинулся в мир…
Со времени преподобного Сергия не было еще такого животворящего сдвига. Казалось, делание духовное, начавшись так дружно, расширится по всей земле нашей. Но иными путями повел Невесту Свою Жених Церковный… Вот она, оплеванная, заушенная, поруганная, возводится на Голгофу и, обнаженная, пригвождается ко Кресту.
Для верных чад ее открывается путь исповедничества, мученичества, а, главное, величайших скорбей и величайших лишений”.
Из письма

священномученик Сергий Мечёв (1892–1942) https://azbyka.ru/otechnik/Sergij_Mechev/ :

Свернутый текст

Родился в Москве 17 сентября 1892 года в семье известного священника праведного Алексия Мечёва, настоятеля храма святителя Николая в Кленниках на Маросейке. Батюшка отец Алексий очень любил своего сына Серёжу и желал иметь его своим преемником, но он не хотел оказывать на него давление и поэтому дал возможность сыну получить светское образование. В 1910 году Сергей окончил гимназию с серебряной медалью и поступил на медицинский факультет Московского университета. Вскоре он перешёл учиться на словесное отделение историко-филологического факультета, которое окончил в 1917 году.
Во время войны в 1914 году Сергей Алексеевич работал на Западном фронте братом милосердия в одном из санитарных поездов. Там же он познакомился со своей будущей супругой, которая также трудилась сестрой милосердия.
Одновременно с учёбой в университете Сергий Алексеевич принимал участие в работе студенческого богословского кружка имени святителя Иоанна Златоустого, организованного наместником Чудова монастыря епископом Арсением (Жадановским). На заседаниях кружка читались и обсуждались доклады на различные темы богословского характера.
В 1917 году была создана комиссия по сношению с гражданской властью Русской Православной Церкви. В число членов Комиссии вошёл и Сергей Алексеевич. В этот период ему пришлось часто бывать у патриарха Тихона, который очень его полюбил.
Решение принять священство было связано у Сергея Алексеевича с поездкой в 1918 году в Оптину пустынь, где он получил на это благословение старцев отца Анатолия и отца Нектария.
В 1919 году, по окончании историко-филологического отделения Московского университета, он был рукоположен во диакона, а затем во иерея. Рукополагал его в апреле 1919 года в Даниловском монастыре священномученик архиепископ Феодор (Поздеевский).
Сын служил рядом с отцом в храме на Маросейке. Этот приход называли «мирским монастырём», – имея в виду не монастырские стены, а паству-семью, связанную узами любви и единым духовным руководством. Послушание духовному отцу, очищение совести покаянием («сущность исповеди есть самопосрамление, исповедь есть страдание кающегося и сострадание ему священника», – говорил отец Сергий), частое причащение, ежедневные уставные службы (обедни на Маросейке начинались в 6 утра, и прихожане могли попасть на работу вовремя) – всё это создавало условия для подлинной духовной жизни. «Христианство не учение, а жизнь», – часто повторял отец Сергий.
После кончины своего отца батюшки Алексия 27 мая 1923 года, отец Сергий принял на своё пастырское попечение «покаянно-богослужебную семью», как он называл свой приход, и окормлял его до самой своей мученической кончины. «Вы мой путь ко Христу, как же пойду без вас», – писал он в 1930 году своим духовным чадам. Богослужение отца Сергия отличалось от богослужений батюшки Алексия: в нём не было той растворённости в любви, того покаянного плача, но всё же оно было прекрасно: в нём была строгость, стройность, сосредоточенность. Проповеди его были насыщены волевым началом, так, что, слушая их, нельзя было оставаться только слушателем, а хотелось действовать. Духовных чад привлекала к нему его личность, пламенность веры, требовательная, чуткая и неподкупная совесть, отсутствие всяких поз, знание святоотеческого учения, и, наконец, доброта и отзывчивость.
Предвидя мученический подвиг отца Сергия, старец Нектарий Оптинский как-то так сказал своей духовной дочери о нём: «Ты знала отца Алексея? Его знала вся Москва, а отца Сергия пока знает только пол-Москвы. Но он будет больше отца».
После захвата обновленцами храмов, лишь единичные приходы в Москве сохранили верность патриарху Тихону, в числе их были Даниловский монастырь и «Маросейка».
Отец Сергий был бескомпромиссный борец за чистоту Православия. После появления «Декларации» 1927 года, он не поминал митрополита Сергия (Страгородского), не принимал он и церковной молитвы за безбожников и богоборцев. В 1929 году батюшку арестовали и сослали; в 1932 году закрыли храм на Маросейке.
Батюшка был сослан на Север, в маленький городок Вологодской области Кадников. Там в 1933 году последовал повторный арест и осуждение на 5 лет лагерей: сначала на Кубенском озере на лесопилке, затем на реке Шелекса, затем в Усть-Пинеге. В 1935 году его переводят в Свирские лагеря, на Лодейное Поле, после этого – перевод под Рыбинск (станция Переборы), на строительство плотины.
В колонии на Шелексе батюшка сильно голодал. Его постоянно обкрадывали уголовные. Духовные дочери, приехавшие навестить его, заметили, что, несмотря на крайнее истощение, в нём исчезла всякая раздражительность, он стал очень мягким, не было ни единого упрёка.
В 1937 году батюшка освободился из лагеря. Он поселился в окрестностях города Калинин и работал в одной из поликлиник. Дома тайно совершал Литургию. К нему постоянно приезжали духовные дети, и он им писал письма: «... Молитесь Господу, просите Его, чтобы снял Он с вас тесноту, замыкание в себе, чтобы получили вы расширенное сердце!» – так он наставлял их.
В это время все единомысленные батюшке архиереи были в лагерях и ссылках. Он же в желании иметь архипастырский покров открыл одному епископу свою церковную позицию и нелегальное положение своей общины. Вскоре этот епископ был арестован: он предал отца Сергия, рассказав на суде то, что было ему открыто на духу как епископу. Отцу Сергию советовали скрыться в Средней Азии, но он отказался оставить своих духовных детей. Около года батюшка скитался без прописки. Летом 1941 года он с некоторыми духовными чадами скрытно проживал в деревне близ Тутаева. Там он каждый день служил Литургию. В связи с всеобщей подозрительностью, возникшей с началом войны, местные жители приняли их за немецких шпионов и выдали НКВД. 7 июля 1941 года батюшку арестовали и поместили в Ярославскую тюрьму. После 4-х месяцев допросов и пыток, на которых он вёл себя очень мужественно, стремясь, чтобы никто из общины не пострадал, в ночь на 6 января 1942 года батюшка был расстрелян в тюрьме Ярославского НКВД.
Причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

http://sd.uploads.ru/3rPUf.jpg

Тропарь священномученику Сергию Мечёву, глас 4
От кóрене прáведнаго прозя́бл еси́, / правослáвия настáвниче и ревни́телю, / пред Бóгом во ýзах и до смéрти предстоя́, / глáсом немóлчным пáству наставля́л еси́, / священномýчениче Сéргие, / моли́ Христá Бóга // спасти́ся душáм нáшим.
Кондак священномученику Сергию Мечёву, глас 8
Вели́кою любóвию к тáйне богослужéния прилежáл еси́, / пáству свою́ призывáя послéдовати житию́ святы́х отцéв / и познавáти писáния их свои́ми дея́ньми; / за Христá страдáния во ýзах и смерть прия́л еси́; // тéмже взывáем ти: Рáдуйся, Сéргие священномýчениче.