БЫТЬ!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БЫТЬ! » Церковь Православная » Фанар и Православие


Фанар и Православие

Сообщений 81 страница 94 из 94

81

Патриарх Варфоломей отказался от всеправославного обсуждения темы Украины http://www.pravoslavie.ru/119661.html

Свернутый текст

Об этом Патриарх Константинопольский Варфоломей написал Предстоятелю Антиохийской Православной Церкви, сообщает Патриархия.ru. Блаженнейший Патриарх Великой Антиохии и всего Востока Иоанн неоднократно обращался с призывом к диалогу по украинской церковной ситуации при участии всех глав Поместных Православных Церквей.

В ответном послании Патриарха Константинопольского Варфоломея говорится:

«С великой радостью обращаемся к Вам, братски лобызая Ваше Блаженство в Господе!

Мы получили и читали внимательно письмо Вашего Возлюбленного Блаженства, № 100 от 31 декабря прошлого года, в котором Вы просите собрать Собор Предстоятелей Православных Церквей для того, чтобы уладить проблему в Украинской Церкви.

В ответ Мы Вас информируем, что после того, когда четыре Православных Церкви, с церковной и богословской точки зрения без причины, отказались присутствовать в деле Вселенского Священного Собора, чему нет оправданий, и Ваша древняя Церковь была одной из них, Вселенский Патриархат имеет серьёзное основание воздержаться от такого собрания на общеправославном уровне, которое будет бесполезным, поскольку приведет к согласию только в том, что участники будут несогласны друг с другом.

Великая Святая Церковь Христова, взирая в любви и самопожертвовании, без своего интереса или давления, с одной целью единства украинского народа и прекращения разделения и раскола в собрании миллионов верующих, к объятиям канонической Церковью после того, когда они были вне ее несправедливо, следуя церковной традиции и канонам, наградила автокефалией Церковь Украины тем же способом, как получили внутреннюю администрацию все другие новосозданные Автокефальные Церкви, которые утверждены тем же методом без Православного Собора или общего обсуждения с братскими Автокефальными Церквами, признаны в их положении всеми Церквами, и имена их новых Предстоятелей добавлены в диптих.

Итак, мы просим Основателя Церкви и Ее Предстоятеля, дабы Его благодать и любовь Бога и Отца и причастие Святого Духа были с Вами, с преосвященными архиереями, с духовенством и с верующим народом, находящимся в Антиохийской Церкви в испытании. Завершаем в необъятной братской любви о Господе с огромным уважением.

Любящий Ваше Блаженство брат во Христе

Вселенский Патриарх Варфоломей»

Москва, 1 марта 2019 г.

82

Как же иначе...

83

Ольга79 написал(а):

Патриарх Варфоломей отказался от всеправославного обсуждения темы Украины

Конечно, он же восточный папа, всё сам решает, все должны подчиняться. Ничего не изменилось в Церкви за 2 тысячелетия.

84

Не поняла Вас, Сергей. В Православной Церкви папизм не норма, а искушение. В учении Церкви нет догмата о непогрешимости Патриарха или обязанности других Церквей подчиняться одной из них.

85

Скорее всего он с горечью, саркастически.
Слава Богу у нас нет догмата, как у католиков.

86

По первому предложению так и подумала. Но меня смутило, что за ним идет фраза "Ничего не изменилось в Церкви за 2 тысячелетия".

87

Ольга79 написал(а):

Не поняла Вас, Сергей. В Православной Церкви папизм не норма, а искушение. В учении Церкви нет догмата о непогрешимости Патриарха или обязанности других Церквей подчиняться одной из них.

Я имел в виду не конкретно папизм, а разборки внутри Церкви за влияние, власть, имущество, деньги. Я читал историю Церкви - всегда так было. Как только кончилась Эпоха мученичества и началась история государственной Церкви Римской империи.  Я заказал себе книгу по истории Православной Церкви митрополита Илариона (Алфеева) и сейчас читаю его же книгу про жизнь святого Григория Богослова. Везде интриги, обиды, разборки, войны. Везде и всегда! И наше время ничем не отличается от их времени: люди не изменились, те же грехи и страсти. Это я и имел в виду! Аминь!

88

Теперь поняла, спасибо.

89

Протоиерей Вадим Леонов. Украинский томос – капкан для мирового Православия https://pravoslavie.ru/119709.html

Свернутый текст

В физике есть понятие «точка бифуркации», которое обозначает критическое состояние системы, когда она становится неустойчивой и вследствие влияния внешних, даже незначительных событий может перейти на более низкий или, наоборот, на более высокий уровень самоорганизации.
События на Украине в определенном смысле являются такой «точкой бифуркации» для всего мирового Православия. Принимаемые ныне решения и совершаемые действия во многом определят будущую жизнь Православной Церкви, возможно – на многие столетия. В сложившейся ситуации неправильно было бы отойти в сторону, ссылаясь на то, что Главой Церкви является Христос и пусть Он Сам всё управит. Несомненно, Он и только Он возглавляет Православную Церковь, но Церковь – это богочеловеческий организм, и Спаситель управляет ею в соработничестве с людьми, с учетом наших верных и неверных желаний и действий. Поэтому лже-смиренное самоустранение от возникших церковных проблем может привести к худшему результату из всех возможных.
Все Поместные Церкви Православного мира вошли в сложный период принятия решений в отношении созданной Константинопольским Патриархатом (далее – КП) украинской религиозной организации под названием «Святейшая Церковь Украины» (далее – СЦУ). Для принятия ответственного решения необходимо не только знать реальную ситуацию на Украине, где безусловное большинство православных людей против навязываемой Константинополем автокефалии (2/3 против 1/3), но и внимательно исследовать документ – томос о даровании автокефалии СЦУ, который адресован отнюдь не только украинским раскольникам и самосвятам[1]. Он содержит в себе утверждения, ставящие всё мировое Православие в новое, доселе небывалое положение. В полной ли мере осознается представителями Поместных Церквей тот факт, что, признавая СЦУ на основании данного томоса, они принимают и его содержание? Переступив черту «признания», Поместные Церкви попадут в капкан, выбраться из которого уже не удастся. В чем же кроется опасность? С чем имплицитно соглашаются все, кто признает этот томос[2]?
1. Признание Константинопольского патриарха главой всей Православной Церкви и всех Поместных Церквей в частности.
В томосе Господь наш Иисус Христос ни разу не назван Главою Церкви, но именуется только ее Основателем: «под покровом Основателя Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви Богочеловека Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа».
Не назван главою СЦУ и «блаженнейший Киевский митрополит» – он именуется лишь «первым» и «предстоятелем».
Понятие главы Церкви во вселенском масштабе в тексте томоса четко закреплено лишь за Константинопольским патриархом, а представители новосозданной украинской структуры должны ясно осознавать, что у них нет своего самостоятельного главы: «Автокефальная Церковь Украины признаёт главой (κεφαλὴν) Святейший Апостольский и Патриарший Вселенский Престол, как и другие патриархи и предстоятели». В одной этой фразе полностью перечеркивается автокефалия СЦУ, ибо автокефалия – это самостоятельное, независимое возглавление Поместной Церкви предстоятелем, избранным и утвержденным на собственном церковном Соборе, что и отражено в термине «автокефалия» (от греч. αὐτός «сам» + κεφαλή «голова»). В Православной Церкви немыслимо, чтобы главой автокефальной Церкви был представитель другой Поместной Церкви.
Однако в этой фразе уничтожается автокефалия и всех иных Поместных Церквей, ибо утверждается, что «и другие патриархи и предстоятели» признают своим главой Константинопольского патриарха. То есть действие этого принципа, согласно томосу, распространяется на все Поместные Церкви и на всех предстоятелей, и – что самое важное – они якобы это признают. Когда и где КП получил от Поместных Церквей согласие считать своим главой Константинопольского патриарха?
Трудно избавиться от тревожного ощущения, что в текст этого томоса еще не вчитывались должным образом представители других Церквей, потому что если бы они осознали его содержание, то реакция была бы однозначно отрицательной. Ибо данной фразой не только обесценивается «автокефалия» СЦУ, но, по сути, отвергается полноценная автокефалия всех Поместных Церквей и декларируется ересь константинопольского папизма, с которой якобы все согласны.
2. Признание за Константинопольским патриархом права высшего безапелляционного суда над всеми клириками всех Поместных Церквей.
Об этом в томосе сказано прямо: «Сохраняется право всех архиереев и прочего духовенства на апелляционное обращение к Вселенскому патриарху, который имеет каноническую ответственность принимать безапелляционные судебные решения для епископов и другого духовенства Поместных Церквей». Здесь важно заметить, что высшая судебная власть КП заявляется не только в отношении клириков СЦУ, но распространяется на всех священнослужителей мирового Православия. Теперь они могут судиться в Стамбуле, и данные решения должны приниматься «безапелляционно» любой Поместной Церковью.
В томосе делаются отсылки к 9-му и 17-му правилам IV Вселенского Собора, в которых о праве Константинопольского патриарха судить представителей других Поместных Церквей нет ни слова. Авторитетнейший византийский канонист Зонара, толкуя 17-е правило, однозначно отрицает такое право за Константинополем: «Не над всеми без исключения митрополитами Константинопольский патриарх поставляется судьей, а только над подчиненными ему. Ибо он не может привлечь к своему суду митрополитов Сирии, или Палестины и Финикии, или Египта против их воли; но митрополиты Сирии подлежат суду Антиохийского патриарха, а палестинские – суду патриарха Иерусалимского, а египетские должны судиться у патриарха Александрийского, от которых они принимают и рукоположение и которым именно и подчинены». А преподобный Никодим Святогорец в известном «Пидалионе», комментируя эти правила, категорически настаивает на том, что: «Константинопольский предстоятель не имеет права действовать в диоцезах и областях других патриархов, и это правило не дает ему права принимать апелляции по любому делу во Вселенской Церкви». Приведя множество аргументов, преподобный Никодим делает вывод: «В настоящее время… Константинопольский предстоятель есть первый, единственный и последний судья над подчиненными ему митрополитами – но не над теми, которые подчиняются остальным патриархам. Ибо, как мы сказали, последний и всеобщий судья всех патриархов – это Вселенский Собор и никто другой». Из вышесказанного однозначно следует, что КП не имеет канонических прав для отмены судебных решений, вынесенных другими Поместными Церквами.
При этом сам Константинопольский патриарх стал неподсуден никому. Теоретически его мог бы судить Вселенский Собор, но право его созыва он узурпировал и тем самым сделал себя неподсудным решателем судеб Церкви. В Уставах всех Поместных Церквей четко прописано, что предстоятели подлежат суду своей Церкви[3], и нигде нет положения о судебных обращениях к КП как к конечной инстанции церковных споров. При этом удивительно точно притязания КП на высшую судебную власть созвучны папистской доктрине католиков: «Петр и его преемники имеют право свободно произносить суд о всякой Церкви, и никто отнюдь не должен возмущать или колебать их состояния; ибо высшая кафедра ни от кого не судится (summa sedes а nemine judicatur)»[4]. Согласны ли на подобные нововведения те, кто признают автокефалию СЦУ на основании этого томоса? Этот вопрос надо обязательно задать всем Поместным Церквам накануне вынесения окончательных решений.
3. Подчинение Константинопольскому патриарху всей православной диаспоры[5] во всем мире и ограничение деятельности Поместных Церквей рамками границ исходных национальных государств.
В тексте томоса эта идея прописывается сначала для СЦУ, церковная жизнь которой должна проходить строго «в географических границах Украины». Она «не может ставить епископов или учреждать приходы за пределами государства; уже существующие отныне подчиняются, согласно порядку, Вселенскому Престолу, который имеет канонические полномочия в диаспоре, потому что юрисдикция этой Церкви ограничивается территорией украинского государства». Здесь, как и в предшествующих примерах, норма, прописанная сначала для СЦУ, преподносится как универсальная и общепринятая для всех Поместных Церквей («подчиняются, согласно порядку, Вселенскому Престолу, который имеет канонические полномочия в диаспоре»). Без согласования с другими Церквами утверждаются права КП на обладание всемирной диаспорой. Те Поместные Церкви, которые признают СЦУ, должны быть готовы отказаться от своих духовных чад, приходов и монастырей за границей в пользу КП. Осознают ли они этот факт?
Поместные Церкви, признав СЦУ, должны будут отказаться от своих духовных чад за границей в пользу Константинопольского Патриархата
4. Признание за КП высшего авторитета в решении догматических, канонических и иных церковных вопросов.
Несмотря на отсутствие убедительного обоснования своих исключительных прав, в томосе содержится требование к СЦУ подчиняться КП в решении догматических и канонических вопросов: «Для решения крупных вопросов церковного, догматического и канонического характера следует блаженнейшему митрополиту Киевскому и всея Украины от имени священного синода своей Церкви обращаться к нашему Святейшему Патриаршему и Вселенскому Престолу, стараясь понять, каково его авторитетное мнение и позиция (по данному вопросу)». Здесь нет прямого утверждения, что так поступают и другие Поместные Церкви, потому что это было бы уже вопиющей ложью, но можно не сомневаться, что украинский прецедент будет использован против других Поместных Церквей, особенно тех, которые признают данный томос и новообразованную СЦУ.
Поскольку КП узурпировал право на конечные церковные решения, то возникает вопрос: где гарантия истинности и безошибочности этих решений? Если этой гарантии нет, то не может быть и права на подобные безапелляционные решения. А если такая гарантия есть, то хотелось бы с ней ознакомиться. До сих пор она не была предъявлена церковной полноте. Более того, церковная история переполнена фактами вероучительного, канонического и нравственного предательства Православия Константинопольскими патриархами. Достаточно вспомнить, что на Константинопольском престоле за время его существования находилось официально осужденных еретиков значительно больше, чем на всех остальных православных престолах вместе взятых. Как после этого можно предоставлять КП такие права?
Перед нами прямое свидетельство узурпации церковной власти, которая принадлежит исключительно церковным Соборам. Готовы ли представители других Поместных Церквей отказаться от принципа соборности в пользу константинопольской безошибочности в догматических и канонических вопросах? Без решения этих вопросов согласиться с данным томосом – это по сути подписать смертный приговор и своей автокефалии, и мировому Православию[6].
5. Признание права Константинопольского патриарха на вмешательство во внутренние дела всех Поместных Церквей.
В томосе безосновательно утверждается, что КП, «согласно с многовековым каноническим преданием обязан (ὑποχρεωμένον) беспокоиться о Святых Православных Церквах, которые имеют в этом потребность». Кто его к этому обязывал? На основании каких соборных постановлений? Когда Поместные Церкви выражали согласие на такое обязательное вмешательство? Один из поводов для вторжения КП во внутренние дела автокефальных Церквей указан в томосе – это якобы уврачевание расколов: «По долгу заботы Великой Христовой Церкви о православном мире, для исцеления постоянно угрожающих расколов и разделов в Поместных Церквах». Когда возникла эта обязанность у КП заниматься расколами в других Поместных Церквах? Соглашались ли с подобными притязаниями другие Поместные Церкви? На эти вопросы стамбульские иерархи ответа не дают и дать не могут, поскольку никакой убедительной аргументации для подобных притязаний нет.
Однако не стоит сомневаться, что все автокефальные Церкви, признавшие СЦУ, тем самым окажутся беззащитными перед обеспокоенными стамбульскими опекунами. Умение расширительно толковать свои собственные утверждения стамбульские иерархи демонстрировали многократно, и данный прецедент подчинения некоторых Поместных Церквей они однозначно распространят на всех и навсегда. Например, в томосе, выданном КП для Польской православной церкви в 1924 году, была сделана оговорка, что якобы переход «митрополии Киева и зависимых от нее Православных Церквей Литвы и Польши, а равно приобщение их к Святой Церкви Москвы, с самого начала были осуществлены вовсе не в согласии с законными каноническими предписаниями». Прошло время, и стамбульские иерархи, воспользовавшись политической нестабильностью на Украине, стали предъявлять свои права на Киевскую митрополию, ссылаясь в том числе и на эту оговорку в польском томосе[7]. Так что и те условия, которые выставлены в украинском томосе, будут предъявлены другим Поместным Церквам не сразу, а как только в их жизни возникнут нестабильность и подходящие возможности для вторжения.
6. Ложная аргументация.
В томосе утверждается, что на Украине «государственные и церковные руководители… уже почти тридцать лет горячо просят ее церковного самоуправления». В отношении «церковных руководителей» – это откровенная ложь, потому что они в течение упомянутых тридцати лет никогда не обращались к КП с просьбой о «церковном самоуправлении», ибо давно уже имеют полную церковную самостоятельность (с 1990 г.). Более того, КП проигнорировал свыше 400 тысяч подписей[8] верных чад канонической Украинской Православной Церкви против навязываемой им автокефалии. В томосе полностью проигнорированы каноничные «церковные руководители», за которыми идет подавляющее большинство православной паствы на Украине, но таковыми названы анафематствованные и отлученные от Церкви самосвяты и раскольники, в первую очередь М. Денисенко, которых КП считал отпавшими от Церкви вплоть до недавнего времени. С противоположной стороны в Стамбул привезли постановления нескольких политиков Украины, которые имеют невероятно низкий рейтинг доверия у своего народа. Поэтому и дальнейшие слова в томосе: «…и бок о бок с народом и созвучно с его давними просьбами, в свое время обращенными к святейшему Апостольскому Константинопольскому Престолу» – это продолжение бессовестной лжи.
7. Запредельное самовозвышение КП.
Текст томоса переполнен самопревозношением КП над всеми автокефальными Церквами и усвоением себе абсолютных именований. Например, «Великой Христовой Церкви» – это название уместно для всей Православной Церкви, но не для какого-либо Патриархата, однако КП «смиренно» присвоил себе это название и ждет соответствующего отношения. СЦУ для КП – это «дочь», которую все остальные Поместные Церкви должны принять как «сестру». Отсюда следует, что КП мыслит себя «матерью» для всех Поместных Церквей. Другими словами, выстраивается субординатизм автокефалий, где на вершине находится КП – вселенская «мама», а внизу – ее «дочери». Интересно отметить, что в томосе Польской церкви (1924 г.) КП исповедует ее «духовной сестрой». Как видим, за прошедшие годы статусная самооценка КП существенно повысилась.
КП «скромно» называет себя «Центром Православия», хотя это понятие прилагать к престолу, который впадал в ереси чаще, чем все остальные предстоятели Церквей вместе взятые, очень странно.
***
Подводя итог краткому анализу текста украинского томоса, можно сказать, что иерархи Поместных Церквей, которые собираются признать квази-автокефалию СЦУ на основании этого томоса, тем самым признают:
Константинопольского патриарха главой своей Поместной Церкви;
право Константинопольского патриарха производить безапелляционный суд над всеми клириками своей Поместной Церкви;
готовность переподчинить Константинопольскому патриарху свою православную диаспору и ограничить деятельность своей Поместной Церкви рамками своего национального государства;
необходимость согласования важных церковных вопросов с КП как с высшим авторитетом в области догматических и канонических истин;
право на вмешательство Константинопольского патриарха во внутренние дела своей Поместной Церкви под видом уврачевания расколов и по другим основаниям;
КП «Центром Православия» и «Великой Христовой Церковью», несмотря на все ее беззаконные деяния и лживые утверждения, содержащиеся в украинском томосе.
Кроме того, вступив в литургическое общение с раскольниками и самосвятами из СЦУ, клирики Поместных Церквей грубо нарушат 10-е правило святых апостолов: «Если кто с отлученным от общения церковного помолится, хотя бы то было в доме: таковой да будет отлучен» – и 33-е правило Лаодикийского Собора: «Не подобает молитися с еретиком или отщепенцем (раскольником)».
Если кратко выразить суть вышесказанного, то все указанные в томосе притязания КП направлены к одной цели – насадить ересь папизма в Православии, согласно которой главой Вселенской Церкви нужно признавать уже не Христа, а Константинопольского патриарха и подчиняться его воле всегда и во всем. Таким образом, томос СЦУ – это не только угождение интересам украинских политиков, легализация раскольников и самосвятов, но – что гораздо важнее – это декларация ереси константинопольского папизма, закрепленная подписями патриарха Варфоломея и всех высших иерархов КП. Поместные Церкви, признавшие томос, не только продемонстрируют свою готовность подчиниться новому папе, но и возьмут на себя ответственность за утверждение и распространение ереси константинопольского папизма в Православии. Убежден, что если эта мысль будет в должной мере осознана высшим руководством Поместных Церквей, то желание отвергнуть украинскую церковную авантюру, организованную КП, будет всеобщим и спасительным не только для мирового Православия, но и для константинопольских иерархов, которые, видимо, уже решили, что «виноградник Божий» стал их собственностью (см.: Мф. 21: 33–41).

Протоиерей Вадим Леонов,
кандидат богословия,
доцент Сретенской духовной семинарии

6 марта 2019 г.

[1] Самосвяты – отпавшие от Церкви священники и диаконы, которые для продолжения существования своей организации совершают кощунство – «рукополагают» себе епископов через возложение рук священников на избранного кандидата. В XX веке так была создана «Украинская автокефальная православная церковь» (УАПЦ), где вопреки всем канонам (Ап. пр. 1; Антиох. Соб. пр. 19; 1 Всел. Соб. пр. 6 и др.) отлученный от Церкви протоиерей Василий Липковский был «рукоположен» запрещенными в служении пресвитерами и мирянами с возложением на Липковского мощей (руки) священномученика Макария, митрополита Киевского. Этот кощунственный акт был повторен при следующей «хиротонии» во «епископа» также отлученного протоиерея Нестора Шараевского. Таким образом организовалась «иерархия» УАПЦ, «клириков» которой стали называть самосвятами. В 1995 году КП принял в свою юрисдикцию самосвятов УАПЦ в Северной Америке. Представителем «иерархии» самосвятов является нынешний глава УАПЦ на Украине «митрополит» Макарий (Малетич) – священник под запретом, тем не менее признанный КП в сущем сане, как и все остальные самосвяты Украины.
[2] Для анализа томоса использовался текст, размещенный на официальном сайте КП https://www.patriarchate.org.
[3] См., например, в Уставе Русской Православной Церкви: http://www.patriarchia.ru/db/text/133121.html.
[4] Epistolae et decreta pontificia, XXXII // PL. 143, 765.
[5] Православная диаспора – православные верующие разных народов и Поместных Церквей, постоянно проживающие и осуществляющие полноценную церковную жизнь в странах, где большая часть населения неправославные. К таковым регионам относятся страны Северной и Южной Америки, Азии, Австралии, Западной Европы и т.д.
[6] Притязания на конечное право в решении общецерковных и канонических вопросов звучат в речах патриарха Варфоломея постоянно. Например, на Синаксисе в сентябре 2018 года он сказал: «Вселенский Патриархат несет ответственность за решение вопросов в церковном и каноническом порядке, поскольку он единственный имеет каноническую привилегию выполнять этот высокий долг». – https://www.uocofusa.org/news_180901_1.html.
[7] https://cerkvarium.org/ru/novosti/pomes … vami.html.
[8] http://news.church.ua/2018/06/27/shhe-p … re-213814.

Павел Кузенков. Понимание «вселенскости» в православной традиции http://www.pravoslavie.ru/119692.html

Свернутый текст

25–26 февраля 2019 года в ПСТГУ состоялась научно-практическая конференция «Причины и вызовы текущего кризиса межправославных отношений», в рамках которой доцент исторического факультета МГУ Павел Владимирович Кузенков, преподаватель Сретенской духовной семинарии, представил свой доклад «Вселенская Церковь в православной традиции». В докладе предложен анализ традиции употребления слова «вселенский», входящего в титул Константинопольского патриарха. Как показал докладчик, тексты источников свидетельствуют, что как во времена апостолов, так и в святоотеческую эпоху понимание данного термина было совершенно иным, чем это пытаются представить в наши дни. Под «вселенной» (ойкуменой) понималась Римская империя, а понятие «вселенский» обозначало «общегосударственный». Более того, «вселенскими» назывались все пять патриархатов – главных кафедр империи, а не один только Константинопольский. Эта традиция нашла отражение и в русской практике XVI–XVII вв., когда общерусские соборы носили название "вселенских". В опоре на представленный анализ докладчик указал на полную беспочвенность претензий Константинополя на глобальную юрисдикцию, якобы вытекающую из его древнего титула.

События последнего времени вокруг Православной Церкви выдвинули на передний план не только внутрицерковной, но и широкой общественной дискуссии вопросы православной экклезиологии и канонического права.
Сейчас уже ни у кого не должен вызывать сомнений тот факт, что политика Константинопольского Патриархата по деформированию исторически сложившейся и закреплённой тысячелетней православной традицией системы церковного управления носит продуманный характер, и все действия в этом направлении — начиная с печально известного Критского Собора 2016 года и кончая беспрецедентным по своей канонической беспринципности вмешательством в дела Московского Патриархата на Украине — тщательно взвешены и спланированы заранее.
В этих условиях представляется особенно важным выявить генезис, развитие и внутреннее содержание важнейших для Православной традиции понятий и институтов, таких как «Поместная Церковь», «соборность», «кафоличность», «первенство» и т.п.
Ниже будет предложено проследить историю становления и развития одного из ключевых терминов православной экклезиологической традиции, а именно — понятия «вселенский» (οἰκουμενικός).
1. Вселенский=общеимперский
Греческое слово «ойкумена» (οἰκουμένη) буквально означает «населённая [земля]» (откуда славянская калька «вселенная»). Однако уже в Античности этим словом было принято называть область распространения греческой цивилизации — в противовес варварским областям; а в римское время данный термин стал пониматься в политическом контексте — как синоним Римской империи[1].
Для дальнейших рассуждений особенно важно, что именно в этом, последнем значении слово «вселенная» употребляется в Новом Завете, а именно — у апостола Луки в Евангелии и Деяниях (Лк. 2, 1[2] и Деян. 17, 6[3]; 24, 5[4]). Расширительным значением понимания «ойкумены» как империи стало применение данного термина апостолом Павлом для обозначения главного упования христианской веры — грядущего Царства Божия (Евр. 2, 5[5]).
В святоотеческую эпоху употребление слова «ойкумена» оставалось двояким: оно могло обозначать как весь земной шар[6], так и Римскую империю[7]. Второй вариант характерен для официальных текстов, отражавших притязания императоров на универсалистский характер их власти.
2. Вселенский Собор – Собор епископов империи
В церковный узус термин «вселенский» приходит в первую очередь как название всеобщего Собора епископов, впервые созванного по инициативе императора Константина в 325-м году в Никее. Показательно, что географический ареал участников Никейского Собора, открывшего череду подобных общецерковных съездов, был подчёркнуто общеимперским. Он созывался императорским указом как совещание епископов империи для рассмотрения внутригосударственных церковных проблем.
Прерогативы императорской власти в сфере сакрального могут быть выведены из языческой римской правовой традиции[8]: священные дела и духовенство относятся к сфере публичного права, как гласит сентенция из «Институций» Ульпиана, включённая Юстинианом в 1-ю книгу «Дигест». Поскольку по так называемому Lex Regia Веспасиана, включённому в те же «Дигесты», император получал от народа все права верховной гражданской власти, на его попечение возлагались и религиозные вопросы. Разумеется, в христианскую эпоху права императора в этой области были ограничены — после весьма болезненной адаптации — публичной сферой и церковными канонами. Но идея о том, что Вселенские Соборы созывались гражданской властью с сугубо гражданскими целями (забота о единодушии народа, общественном спокойствии, благополучии государства, победах воинства и т.п.) красной нитью проходит через императорские постановления (сакры) о созыве епископов[9].
Лишь впоследствии, по мере рецепции соборных решений в других Церквах, за пределами Римской империи, его статус — как и статус последующих Вселенских Соборов — мог восприниматься как общехристианский. Процедура принятия решений Вселенских Соборов также весьма примечательна: так, никейские постановления были приняты в Персидской Церкви Востока в 410-м году на Соборе в Вех-Ардашире, созванном, что характерно, шаханшахом Йездигердом I. Таким образом, данный Собор выступает аналогом Вселенского Собора на территории Сасанидского Ирана, с тем характерным отличием, что созван он был не оглашенным христианином, а зороастрийцем.
Вселенский Собор никогда не созывался в качестве высшего органа церковного управления. Его задачи были всегда предельно конкретны: опровержение еретических лжеучений и формулировка догматов, с одной стороны, и решение злободневных канонических вопросов — с другой.
При этом важно отметить: хотя Правила Вселенских Соборов по праву представляются в качестве основы канонической традиции Православия, Вселенский Собор не является ни единственным, ни принципиально особым источником церковного права. В «Книгу правил» включены также авторитетные определения святых отцов, и решения Поместных Соборов, и толкования церковных учёных-канонистов. Таким образом, Вселенские Соборы лишь вписываются в общий широкий круг православной правовой традиции, но её отнюдь не исчерпывают.
Принципиально важны формулы, в которых Вселенские Соборы ссылаются друг на друга: в них говорится не о решениях Соборов как особых церковных институций, а о решениях участвовавших в них епископов. Такая, на первый взгляд, незначительная деталь показывает, что соборные решения воспринимались не в формально-институциональном контексте, а как единогласные решения архиереев, объединённых единомыслием во Святом Духе.
Следует особо отметить, что не существует никаких догматических или канонических определений о статусе, характере и форме Вселенского Собора. Более того, в истории не раз имели место Соборы, созывавшиеся и работавшие под именем Вселенских, но впоследствии определённые церковной традицией в качестве лже-соборов, чьи определения осуждались как еретические. В силу этого определение догматических решений Вселенских Соборов как непогрешимых оказывается в диалектической связи с самим определением Вселенского Собора как Собора, чьи догматические решения признаны православными. Во всяком случае, не сам Собор определяет свой Вселенский характер: это происходит в ходе последующей рецепции его решений полнотой Церкви.
Наряду с распространением термина «Вселенский Собор» на Западе появляется понятие «Вселенской Церкви» (лат. Ecclesia universalis). При этом папы, начиная с V века, усиленно подчёркивают вторичный характер любых Соборов, даже Вселенских, по отношению к кафедре апостола Петра, «первенствующей» во Вселенской Церкви[10].
3. Вселенские Престолы – пентархия Патриархатов империи
Применительно к Предстоятелям архиерейских престолов термин «Вселенский» начинает употребляться спустя более столетия после первого Вселенского Собора. В 449-м г., на
2-м Эфесском («Разбойничьем») Соборе, епископ Олимпий Эвазский из Эфесской митрополии обратился к Патриарху Диоскору, как к «Вселенскому архиепископу великого города Александрии»[11]. Эфесская Церковь в это время пыталась — и не без успеха — с помощью Александрии отстоять свою независимость от Константинополя, поэтому обращение Олимпия можно считать нарочито пышным. Однако само употребление термина «Вселенский» в данном контексте ясно показывает на то, что уже в это время его значение было понятным — и с очевидностью указывавшим на некий особый статус архиерея. Причём статус не исключительный. В жалобах на самого Диоскора, адресованных в Рим, александрийские клирики Феодор, Исхирион и Афанасий величают «святейшим и блаженнейшим Вселенским архиепископом и Патриархом великого Рима» папу Льва Великого[12]. Таким образом, в церковной политике V века титул «Вселенского» — пока ещё неформально — указывал на особое значение архиерея, на его общецерковный авторитет. Очевидно, что такое понимание термина «οἰκουμενικός» было возможно только при соотнесении его с политическим словоупотреблением в смысле «общеимперский».
В VI веке эпитет «Вселенский» появляется в титулатуре Константинопольских Патриархов. Впервые он зафиксирован в указе Юстиниана от 530 г., адресованном «Епифанию, архиепископу счастливого Города и Вселенскому Патриарху»[13]. Данный законодательный памятник любопытен и тем, что кафедра Епифания именуется в нём «святейшей Великой Церковью счастливого сего города, нашей и всеобщей матерью, которая есть глава всех прочих»[14].
Однако эти пышные фразы не должны вводить в заблуждение. Во-первых, титул «Вселенского» употребляется здесь совсем не как новшество, а, скорее, как дежурное церемониальное выражение. Во-вторых, главенство Константинополя никогда не мыслилось абсолютным. Сам Юстиниан зафиксировал это в законе 545 года (131-я новелла), где установлено, в точном соответствии с решениями II и IV Вселенских Соборов, что «Святейший Папа старшего Рима есть первый из всех иереев, а блаженнейший архиепископ Константинополя, Нового Рима, занимает вторую степень после святейшего апостольского престола старшего Рима, но почитается выше всех других»[15].
Но самым важным документом для концептуального понимания системы церковного устройства, разработанной в римском законодательстве при Юстиниане, является 109-я новелла от 541 года. В ней содержится следующий пассаж:
«Еретиками же и те назвали, и мы называем тех, кто принадлежит к различным ересям… и вообще всех, кто не суть члены святой Божией кафолической и апостольской Церкви, в которой все святейшие Патриархи всей вселенной — и западного Рима, и сего царственного града, и Александрии, и Теуполя, и Иерусалима, и все подчинённые им преосвященнейшие епископы — согласно возглашают апостольскую веру и предание»[16].
Фактически именно здесь мы имеем выраженным expressis verbis принцип церковной «вселенскости», многократно выражавшийся в иных формах как до, так и после Юстиниана. Принцип этот органично объединяет концепты Вселенского Собора и пяти Вселенских Патриарших престолов: первый представляет собой экстраординарное собрание, а в обычное время его задачи — осуждение ересей и возглашение апостольской веры и предания — выполняются пятью старшими епископами «вселенной», то есть империи. Статус членов такой пентархии именно государственный, а не церковный, так как наряду с пятью Патриархами существуют и другие автокефальные Церкви — например, Кипрская или учреждённая самим же Юстинианом кафедра Юстинианы Первой. Но и эти престолы, самостоятельные с точки зрения канонов, включены в число подчинённых пентархии в государственной оптике «вселенскости». Что же касается Церквей за пределами Империи — в Иране, Грузии, Армении, Эфиопии, — то их церковные организации никогда не рассматривались в качестве включённых в «ойкумену». Догматическое единство христиан определялось через концепт «кафоличности».
Отношения между Поместными Церквами носили характер различия по чести и равенства по власти. Лишь в силу исторических условий система пентархии в значительной степени деформировалась в сторону Константинопольской кафедры, каковая и пользуется по сей день титулом «Вселенской». Однако традиционное использование этого титула бывшей столицей бывшей Империи не должно затмевать тот факт, что изначально — да и не раз впоследствии — вселенскими признавались все пять патриархатов, к каковым в те времена и сводилась полнота Православия в Империи.
Так, известный писатель и церковный деятель начала IX в. св. Феофан Исповедник, близкий к константинопольской патриаршей канцелярии, в своей «Хронографии» называет все пять патриархатов «великими и вселенскими престолами» (μεγάλοι καὶ οἰκουμενικοὶ θρόνοι)[17].
Весьма важно, что такое понимание сохранялось и после падения Византии в русской традиции. В Уложенной грамоте Собора 1589 г. об учреждении в России патриаршества возведение в патриарший сан Иова Московского, совершенное Патриархом Иеремией II, описывается как избрание «твоимъ, пресвятѣишего Еремѣя Архіепископа Костянтинополя, Новаго Рима, і вселенского Патріярха, и прочихъ вселенскихъ Патріархъ, Александрѣиского, Антиохіиского, Іерусалимского і всего собора Греческого»[18].
В русских памятниках XVI–XVII веков не раз можно встретить выражение «Вселенский Собор» в отношении к архиерейским Соборам Российской Церкви[19].
4. Вселенские претензии Константинополя
Следует подчеркнуть принципиальную невозможность на терминологическом уровне развести «общеимперский» и «всемирный» планы понятия «Вселенский» — что прекрасно отражало двойственность и самого статуса Римского государства, регулярно заявлявшего себя как универсальная сверхдержава. Такая двойственность была, казалось бы, благодатной почвой для смещения значения титула «Вселенский», который в официальных документах прилагался исключительно к архиепископу Константинополя — Нового Рима, в сторону притязаний на реально универсальный характер юрисдикции. Однако ничего подобного мы в источниках не наблюдаем.
Анастасий Библиотекарь, папский посланец в Константинополе на Соборе 869 года, писал:
«Греки часто называли Патриарха своего Вселенским… Когда я, находясь в Константинополе, часто осуждал греков за это слово и упрекал их в тщеславии и гордости, то они возражали, что они не потому называют Патриарха Вселенским (oecumenicus, что многие перевели словом universalis), чтобы он был епископом над всем миром, но потому, что он имеет начальническую власть над одной частью мира, в которой обитают христиане. То, что греки называют ‟вселенною” (οἰκουμένη), у латинян означает не только ‟мир” (orbis), от употребления которого в смысле ‟вселенной” и происходит название ‟вселенский”, но также и всякое жилище или обитаемое место»[20].
Таким образом, в IX веке в контактах с Римом сами византийцы трактовали титул «Вселенский» как «Поместный», что органично вытекает из традиционного понимания слова «οἰκουμενικός» как «общеимперский».
Такое понимание сохранялось веками.
В Окружном послании Константинопольской Церкви от 1895 г. буквально сказано:
«Божественные отцы, почитая епископа Рима только как епископа царствующего града империи, предоставили ему почетную привилегию председательства, смотрели на него просто как на первого между другими епископами, то есть первого между равными, каковую привилегию дали потом и епископу города Константинополя, когда этот город стал царствующим в Римской империи… Епископ Римский равночестен епископу Церкви Константинопольской и епископам прочих Церквей, и ни в каком правиле и ни у кого из отцов нет и намека на то, что епископ Рима есть единый начальник кафолической Церкви и непогрешимый судья епископов прочих независимых и автокефальных церквей»[21].
Ситуация радикальным образом меняется в XX столетии. В это переломное для судеб всего Восточного Христианства время Константинополь пытается переформатировать всю структуру мирового Православия и занять в нём место если не верховного главы, то, во всяком случае, уникального по своему статусу «попечителя» всех остальных Поместных Церквей.
Если в официальном календаре Константинопольской Церкви за 1906 год ещё говорится, что именование «Вселенского» изначально было и всегда оставалось «только почётным, не имея никакого отношения к объёму юрисдикции Вселенского Патриарха»[22], то уже в 1908-м году в томосе Иоакима III мы читаем следующее:
«Ни Церковь Греции, ни иная какая Церковь или престол не могли по канонам простирать свою власть за пределы своей области, за исключением нашего святейшего апостольского и патриаршего Вселенского Престола, справедливо уполномоченного осуществлять верховное духовное попечение над зарубежными Церквами как на основании предоставленной ему привилегии поставлять епископов в землях иноплеменников, а значит за пределами установленных церковных областей, так и на основании его преимуществ (πρεσβείων)»[23].
Совершенно ясно, что под «привилегией поставлять епископов в землях иноплеменников» имеются в виду 28-е правило Халкидонского Собора. Однако так понимать это правило позволяет лишь совершенно произвольное, а точнее — лживое его толкование. Ибо этот знаменитый и в своё время столь пререкаемый канон буквально гласит:
«…И чтобы только митрополиты Понтийского, Асийского и Фракийского диоцезов, а также епископы вышеназванных диоцезов у иноплеменников (τοὺςἐντοῖς βαρβαρικοῖς ἐπισκόπους τῶν προειρημένωνδιοικήσεων) поставлялись бы вышеуказанным святейшим престолом святейшей Константинопольской Церкви»[24].
Итак, поставлять епископов иноплеменников Патриарху Констнтинополя, действительно, позволено. Но только и именно в пределах трёх конкретных областей империи — диоцезов Понт, Асия и Фракия. И никак иначе! Это подтверждает и контекст правила (остальных епископов Патриарх не поставляет: они ставятся своими митрополитами), и вся последующая многовековая церковная практика.
В 1919–1921 гг., на фоне эйфории после крушения Османской империи и оккупации Константинополя войсками Антанты, в Фанаре сформулировали идею «Лиги Церквей» (Κοινωνία τῶν Ἐκκλησιῶν). Один из её идеологов, Хрисостом (Пападопулос), писал:
«Прежнее турецкое тираническое владычество в Константинополе препятствовало всякой деятельности Вселенского Патриарха, но теперь, в свободном Константинополе, Патриарх во всяком случае воспользуется свободой действий не только в отношении своей Церкви, но и остальных православных Церквей и созидаемой ныне Лиги Церквей. Более того, Патриарх смог бы иметь при себе и представителей всех Православных Церквей, приглашать их Предстоятелей и других епископов в Константинополь для рассмотрения и разрешения общецерковных вопросов, касающихся всей Православной Церкви»[25].
Планы превратить Константинополь в экуменический центр мирового христианства тогда не реализовались. Тогда в ход пошла «программа-минимум»: в условиях резкого ослабления Русской Церкви попытаться продвинуть Вселенского Патриарха на роль лидера мирового Православия.
В январе 1923 года на мирной конференции в Лозанне глава греческой делегации Э. Венизелос заявил, что «Вселенский Патриархат является первенствующим (primate) для всех Православных Церквей. В этом качестве он имеет дело со всеми руководителями автокефальных Православных Церквей по всем вопросам, касающимся веры, христианской нравственности и церковного права. В этих вопросах взгляды и авторитет Вселенского Патриархата имеют решающее значение… Архиепископ Константинополя — Нового Рима… был возведён в достоинство Вселенского Патриарха решением всех христианских Церквей, включая и Римскую. Никто в мире не сможет развести эти два атрибута»[26].
Следует отметить, что такое, мягко говоря, расширенное толкование первенства чести Константинопольского престола имело в то время практические мотивы: оказать моральное давление на делегацию кемалистов, требовавшую депортации Патриарха за пределы Турции. Видимо, по этой же причине глава Архиерейского Синода РПЦЗ митрополит Антоний (Храповицкий) в письме президенту Лозаннской конференции неосторожно позволил себе назвать Константинопольского Патриарха «верховным судией для православных христиан всех стран»[27].
Но Фанар попытался закрепить эту сиюминутную конъюнктуру, объявив о подготовке всеправославного Вселенского Собора. Этот Собор был намечен так называемым «Всеправославным конгрессом» 1923 года из 9 человек во главе с Мелетием (Метаксакисом) и назначен на Пятидесятницу 1925 года в Иерусалиме актом Патриарха Григория VII (Зервудакиса) от 27 мая 1924 года. Весьма характерно, что за 11 дней до этого, 6 мая, тот же Григорий VII вместе со своим Синодом призвал святителя Тихона оставить престол и упразднить «хотя бы временно» патриаршество в России, а вскоре фактически признал обновленческий Синод[28].
Уже в ноябре Григорий VII умер, а избранный на его место Константин VI был депортирован турками. В этой обстановке о Вселенском Соборе пришлось забыть.
Следует признать, что даже в этой атмосфере интриг против Русской Церкви в Константинополе в те годы ещё сохраняли вполне здравые экклезиологические представления, отразившиеся в официальном заявлении от 20 июня 1924 года:
«Согласно священным Канонам Православной Восточной Церкви, всякая Православная Патриархия, как то: Константинопольская, Александрийская, Антиохийская, Иерусалимская, Российская и Сербская, и всякая Автокефальная Православная Церковь… могут осуществлять свою духовную власть только внутри своих естественных границ и за их пределами не могут совершать никаких религиозных или духовных действий. Церковные постановления по этому вопросу однозначны и не допускают обсуждения»[29].
Здесь нет возможности перечислять все этапы трансформации константинопольской экклезиологии во второй половине XX и начале ΧΧΙ века.
Укажем лишь два наиболее характерных эпизода.
24 сентября 2008 года, выступая на пленарной ассамблее Европарламента, Патриарх Варфоломей заявил: «Будучи чисто духовным институтом, наш Вселенский Патриархат охватывает поистине глобальное апостольское служение, которое стремится возвысить и расширить сознание человеческой семьи, дабы понять, что мы все живём в одном доме. Таково в своём основном смысле значение слова ‟Вселенский” — ибо ‟ойкумена” — это обитаемый мир, Земля, понимаемая как дом, в котором обитают все народы, племена, племена и языки». И далее:
«Как вам хорошо известно, наш Патриархат — это не ‟национальная” Церковь, но, скорее, фундаментальное каноническое выражение вселенского измерения евангельского послания и аналогичной ему ответственности в церковной жизни. Такова более глубокая причина, по которой отцы Церкви и Соборы дали ей название ‟Вселенской”. Любящее попечение Константинопольской Церкви превосходит любое лингвистическое, культурное, этническое и даже религиозное определение, поскольку Она стремится служить всем народам»[30].
В начале 2014 года, в ответ на заявление Московского Патриархата по вопросу о первенстве в Церкви, появился полемический текст митрополита Прусы Элпидофора (Ламбриниадиса) под заголовком «Primus sine paribus». В нём профессор богословия Фессалоникского университета, проведя крайне сомнительную с догматической точки зрения интерпретацию церковного первенства через призму триадологии, сформулировал тезис:
«Источником первенства во Вселенской Церкви является тот самый архиепископ Константинопольский, который как архиерей является первым ‟среди равных”, но как архиепископ Константинопольский является первым иерархом без равных»[31].
Следует признать, что именно эти убеждения, далеко не вчера оформившиеся и заявленные во всеуслышание, и лежит в основе всех действий Константинополя в настоящем и ближайшем будущем.
Выводы
Как видим, ключевое значение в современной дискуссии имеет понятие Вселенской Церкви, под которой каждый современный православный человек понимает всю полноту мирового Православия.
Из приведённых выше источников, относящихся как к периоду первых веков христианства, так и к недавнему прошлому, с определённостью явствует, что православная церковно-каноническая традиция никогда не рассматривала эпитет «Вселенский» в титуле Константинопольского или какого-либо иного архиерея как указание на его всемирную юрисдикцию.
Слово «вселенная», начиная с Нового Завета, обычно трактовалось как указание на Римскую империю. Соответственно, и эпитет «Вселенский» понимался как «общеимперский». Именно такой смысл был изначально вложен в именования Вселенских Соборов и пяти Вселенских патриарших престолов.
Важно ясно и чётко заявить: древний титул «Вселенский Патриарх», применяемый в наше время в отношении архиепископа Константинопольского, не имеет никакого отношения к современному понятию «вселенский» в значении «всемирный». Это не более чем напоминание о древнем статусе Нового Рима как столицы когда-то процветавшей политической «вселенной» — Восточной Римской, или Византийской империи. После её падения термином «Вселенских» именовались Соборы нового оплота мирового Православия — государства Российского, что, однако, не вызывало никаких поползновений на всемирное господство со стороны Русской Церкви.
Что же касается универсализма Святой Апостольской Церкви Христовой, то он издревле выражался не через географическую по своей сути категорию «вселенскости», а через понятия единства, всеобщности и целостности, каковые объемлются греческим термином «καθολική».

[1] Например, в отношении игр: ἀγῶνας ἱεροὺςοἰκουμενικούς (надпись IIIв.)[IG3 #129]. Др. примерысм.: Liddell H.G., Scott R.,Jones H.S. A Greek-English Lexicon. 9 ed., with a revisedsupplement. Oxford: Clarendon, 1996. P. 1205.
[2] ἐξῆλθενδόγμα παρὰ Καίσαρος Αὐγούστου ἀπογράφεσθαι πᾶσαν τὴνοἰκουμένην(слав. «всю вселенную», рус. «по всей земле»).
[3] οἱτὴνοἰκουμένηνἀναστατώσαντες (слав. «развратиша вселенную», рус. «всесветные возмутители»).
[4] πᾶσιντοῖςἸουδαίοις τοῖς κατὰ τὴνοἰκουμένην(слав. и рус. «по вселенной»).
[5] τὴνοἰκουμένηντὴνμέλλουσαν (слав. и рус. «вселенную»).
[6] См. примеры: σημεῖα οἰκουμενικὰ «всемирные знамения» (Прокопий Газский, V-VI в.) [ProcopiusGazaeus.CommentariiinIsaiam // PG. T. 87/2. Col. 2301]; τρόπαια οἰκουμενικὰ «всемирный трофей» (ФеофилактСимокатта, VIIв.) [TheophylactusSimocatta. Historiae, IV, 11.8].
[7] См.: DigestaVII.35; XVIII.48 (πᾶσαἡοἰκουμένη).
[8] На это указал нам М.В. Грацианский, за что мы выражаем ему признательность.
[9] Никея (325, Константин). «… Я, по воле Божией, созвал в Никею большинство епископов, … Ибо то, с чем согласились святые епископы, есть не иное что, как мысль единого Сына Божия, особенно когда и присутствовавший в умах столь великих и многих мужей Святой Дух высветил божественную волю». — Константинополь (381, ФеодосийI). «Епископы, благодатью Божиею, собравшиеся в Константинополь из разных областей по призыву благочестивейшего императора…». — Эфес (431, Феодосий II). «Преимущественно пред прочим мы заботимся о том, чтобы состояние Церкви оставалось достойным Бога и приличным нашим временам. …Сознавая, что всё это поддерживается любовью к Богу и единодушным мышлением верующих, мы давно уже признавали необходимым боголюбезное собрание святейших епископов изо всех мест. Однако же, чтобы не утруждать их, мы долго медлили. Но исследование нынешних необходимых церковных и сопряжённых с ними общественных вопросов показало неотвратимую нужду в таком собрании». — Халкидон (451, Маркиан). «Всем занятиям должны быть предпочитаемы божественные дела. …А так как возбуждены некоторые недоумения касательно нашей православной веры, …то нам благоугодно было, чтобы составился святой Собор». — Константинополь (553, Юстиниан). «Искоренять возникавшие по временам ереси посредством собирания благоговейнейших епископов и единодушным провозглашением правой веры доставлять мир Святой Церкви Божией — было всегдашнею заботою православных и благочестивых императоров». — Константинополь (680, Константин IV). «Поставляя на второй план все дела нашего христолюбивого государства, ради христианской нашей веры, … мы …просим и повелеваем вашему отеческому блаженству собрать в сем богоспасаемом нашем царствующем граде всех святейших митрополитов и епископов, принадлежащих к вашему святейшему престолу». — Никея (787, Константин VI и Ирина). «Мы спешим жизнь всей Римской империи нашей направить к миру и единомыслию. В особенности же мы желаем позаботиться о благоустроении святых Церквей Божиих и этим достигнуть совершенного единения иереев восточных, северных, западных и южных».
[10] Показательна позиция папы Геласия: unius cujus ques ynodiconstitutum, quod universalis Ecclesiae probavitas sensus, non aliquam magis exse qui sedem praeceteriso portere, quam primam, quae etunam quam ques ynodum sua auctoritate confirmat (постановление всякого Собора, которое было одобрено с согласия Вселенской Церкви, надлежит более и прежде других исполнять никакому иному престолу, нежели первому, который утверждает своим авторитетом всякий Собор) [Gelasiiep. 26 // Thiel. P. 395].
[11] ДВС. Т. 3. С. 168.
[12] ДВС. Т. 3. С. 239, 241, 244, 246.
[13] Ἐπιφανίῳ ἀρχιεπισκόπῳ τῆςεὐδαίμονος πόλεως καὶ οἰκουμενικῷ πατριάρχῃ [C.J. I.2.24 // CIC. Bd. II. S. 17–18].
[14] τῇἁγιοτάτῃμεγάλῃἐκκλησίᾳτῆςεὐδαίμονος ταύτης πόλεως, τῇἡμετέρᾳ καὶ πάντωνμητρί, ἥτιςκεφαλή ἐστιτῶνἄλλων πασῶν… [Ibidem].
[15] …τὸνἁγιώτατον τῆς πρεσβυτέρας Ῥώμης πάπαν πρῶτονεἶναι πάντωντῶνἱερέων, τὸνδὲ μακαριώτατον ἀρχιεπίσκοπον Κωνσταντινουπόλεως τῆςνέας Ῥώμηςδευτέραν τάξιν ἐπέχεινμετὰτὸνἁγιώτατον ἀποστολικὸνθρόνοντῆς πρεσβυτέρας Ῥώμης, τῶνδὲἄλλων πάντων προτιμάσθαι[CIC. Bd. III. S. 655].
[16] Nov. Just. 109: αἱρετικοὺςδὲ καὶ ἐκεῖνοιεἰρήκασι καὶ ἡμεῖςλέγομεντοὺςδιαφόρων ὄντας αἱρέσεων, … καὶ πρόςγε πάντας τοὺςμὴὄντας μέλοςτῆςἁγίας τοῦθεοῦ καθολικῆς καὶ ἀποστολικῆςἐκκλησίας, ἐν ᾗ πάντεςὁμοφώνωςοἱἁγιώτατοι πάσηςτῆςοἰκουμένης πατριάρχαι, ὅ τετῆςἑσπερίας Ῥώμης καὶ ταύτηςτῆς βασιλίδος πόλεως καὶ Ἀλεξανδρείας καὶ Θεουπόλεως καὶ Ἱεροσολύμων, καὶ πάντεςοἱ ὑπ’ αὐτοὺςτεταγμένοι ὁσιώτατοι ἐπίσκοποι τὴν ἀποστολικὴνκηρύττουσι πίστιντε καὶ παράδοσιν[CIC. Bd. III. S. 518].
[17] Theophanes Confessor. Chronographia. P. 3.
[18] Theophanes Confessor. Chronographia. P. 3.
[19] Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в Государственной коллегии иностранных дел. М., 1819. Ч. 2. С. 97.
[20] Судебник царя Феодора Иоанновича 1589 г. М., 1900. С. 1; Памятники дипломатических сношений Московского государства с польско-литовским государством. Т. 4 (1598–1608). М., 1912. С. 17, 39, 117, 245, 276, 350, 755 («всего вселенского собору царствующаго града Москвы и всея великія Росіи», 1606 г.). — Ссылки любезно предоставлены о. Павлом Ермиловым.
[21] ДВС. Т. VII. С. 26.
[22] https://azbyka.ru/otechnik/bogoslovie/o … 1894-goda/
[23] Ἠμερολόγιοντοῦἔτους 1906. ἘνΚωνσταντινουπόλει, 1905. Σ. 326.
[24] Ἐκκλησιαστικὴ Ἀλήθεια. 1908. Σ. 181.
[25] Σύνταγμα κανόνων.Τ. 2. Σ. 280–281.
[26] Χρυσόστομος Παπαδόπουλος. Ἡ Κοινωνία τῶνἘκκλησιῶν// Ἐκκλησιαστικὸς κῆρυξ.Ἀρ. 193.1.3.1919. Σ. 133–136.
[27] The National Archives of the United Kingdom,Foregin Office, 839/35. Цит. по готовящейся к защите диссертации А.А. Чибисовой.
[28] Церковные ведомости. 1923. № 1–2. С. 1–2. Цит. по: Мазырин А., свящ., Кострюков А. А. Из истории взаимоотношений Русской и Константинопольской Церквей в ХХ веке. М.: Изд-во ПСТГУ, 2017. С. 69.
[29] См.: Мазырин А., свящ., Кострюков А. А. Цит. соч. С. 65–69.
[30] ΤὸΦῶς. 1924. 20 ἰουν. Σ. 1. Цит. по: Там же. С. 71–72.
[31] https://www.archons.org/ru/-/ecumenical … arliament.

Михаил Грацианский. Экклезиологические источники современных претензий Константинополя на первенство в Православной Церкви  http://www.pravoslavie.ru/119735.html .

Отредактировано Ольга79 (2019-03-07 22:03:52)

90

Синод Албанской Православной Церкви не признает схизматиков из «ПЦУ» http://pravoslavie.ru/119802.html

Об этом говорится в обнародованном 7 марта 2019 послании Блаженнейшего Архиепископа Тиранского и всей Албании Анастасия по поводу украинского церковного вопроса, которое было принято 4 января этого года на Синоде Албанской Православной Церкви и отправлено 14 января Константинопольскому Патриарху Варфоломею, сообщает Информационно-просветительский отдел УПЦ по ссылкой на греческое агентство Romfea. ...


Полный текст заявления Албанской Церкви по «украинскому вопросу» https://spzh.news/ru/news/60679-polnyj- … mu-voprosu

Свернутый текст

Послание (по поручению Священного Синода Албанской Церкви) Архиепископа Анастасия Тиранского и всея Албании патр. Константинопольскому Варфоломею от 14 января 2019 года.

Всесвятейший и Божественнейший архиепископ Константинополя – Нового Рима и Вселенский патриарх, во Христе премного возлюбленный и прелюбимый брат и сослужитель нашего смирения, кир Варфоломей! Приветствуя во Господе Ваше Божественное Всесвятейшество, наисладчайшим образом обращаемся к Вам!

«Явившийся нам и просветивший мир Христос» да просветит мысли, решения и действия всех православных, направляя в Новом Году Свою Церковь, «которую стяжал Своей честною Кровию», на путь мира.

Собравшись 4 января сего года на Синод, мы внимательно ознакомились с письмом Вашего Божественного Всесвятейшества от 24 декабря 2018 года и со всем возможным тщанием исследовали вопрос о предоставлении автокефалии Православной Церкви в Украине. С искренним почтением и исполненным любви дерзновением, как и всегда, излагаем вкратце суждение Албанской Церкви, особенно в отношении действий Святого Духа.

Уже известна наша критика в адрес Русской Церкви за отказ участвовать во Святом и Великом Соборе Православной Церкви на Крите. Также мы критиковали Русскую Церковь за поспешное решение о разрыве Евхаристического общения со Вселенским Патриархатом. В частности, в нашем письме ко Блаженнейшему патриарху Московскому Кириллу мы писали: «Решения иерархии Русской Церкви не могут лишить действительности действия Святого Духа в православных храмах юрисдикции Вселенского патриархата. Невозможно для нас согласиться с такими решениями. Божественная Евхаристия, таинство непостижимое в своей святости и уникальное по своему значению должно оставаться выше церковных раздоров».

Та же скорбь и мучительное беспокойство о сохранении единства православной Церкви вынуждает нас высказать основательные сомнения в отношении признания задним числом действительными хиротоний, совершенных изверженным из сана, отлученным и анафематствованным лицом. Мы говорим о действиях господина Филарета Денисенко (основного зачинателя украинского церковного кризиса). Обстоятельства его жизни широко известны. Он был рукоположен во епископа Московского Патриархата в 1962 года, был председателем отдела Внешних Церковных Связей и митрополитом Киевским. В 1991 году он начал просить автокефалию, однако не у Вселенского Патриархата, а у своей тогдашней Матери-Церкви – Московского Патриархата. В 1992 г. он был низложен, в 1997 г. отлучен и анафематствован Русской Церовью – органической частью Единой, Святой Соборной и Апостольской Церкви, – причем действия эти были признаны всеми автокефальными Православными Церквами.

Все то время, пока господин Филарет был низложен и анафематствован, он совершал неканонические чинопоследования, которые не являлись действительными Таинствами.

Поэтому и совершенные им хиротонии являются недействительными, пустыми, лишенными Божественной Благодати и действия Святого Духа.

Среди прочих – и хиротонии последовательно в диакона, священника и, наконец, во епископа его секретаря Сергея Думенко, ныне митрополита Епифания. В Вашем письме от 24 декабря сказано: «Мы восстановили их в принадлежавшие им епископские и иерейские степени». Однако мы задаемся вопросом: до какой степени совершенные господином Филаретом хиротонии, в то время как он был низложен и анафематствован, получили задним числом без канонической хиротонии действительность во Святом Духе и истинную печать апостольского преемства?

Всеправославно признается в качестве основного экклезиологического принципа, что хиротонии еретиков и схизматиков, а особенно – низложенных и отлученных, как «таинства», совершенные все Церкви, недействительны. Этот основной принцип неразрывно связан с Православным учением о Святом Духе и составляет неколебимое основание апостольского преемства православных епископов. Мы убеждены, что этим принципом пренебрегать недопустимо.

Мы затрудняемся понять, каким образом недействительное и пустое «по икономии» становится духоносным, каким образом действия, которые представляли собой явную хулу на Святого Духа (как, например, призывание Святого Духа тогда отлученным и низложенным господином Филаретом: «Божественная благодать, всегда немощная врачующи и оскудевающая восполняющи, проручествует благоговейнейшаго… помолимся убо о нем, да приидет на него благодать Всесвятаго Духа») признаются задним числом "по икономии"».

Наконец, нам известно, что избрание на так называемом Объединительном Соборе нового предстоятеля Церкви Украины было результатом настойчивости все того же господина Филарета, сейчас, что значимо, именуемого в Украине «Святейшим Почетным Патриархом Киевским и всея Руси-Украины».

В связи со всем вышесказанным для нас остается вопросом включение митрополита Епифания в Священные Диптихи.

Искомое примирение среди православных украинцев, перенесших в прошлом гонения от безбожных властей, до сих пор не достигнуто. Сотни тысяч православных верующих, находящихся под омофором Митрополита Онуфрия (по статистике на январь 2018 г. у них было 12069 приходов, 90 архиереев, 12283 клирика, 251 монастырь и 4412 монахов), отказались принимать участие в процессе предоставления автокефалии; более того, разорвали евхаристическое общение со Вселенским Патриархатом. В прошлом церковная полнота тех стран, которым предоставлялась автокефалия – Сербии, Румынии, Болгарии, Грузии, Польши, Албании, Чехии и Словакии, – была единой.

Мы глубоко скорбим, что оправдались наши опасения, которые мы неоднократно выражали при встрече с представителями Вселенского патриархата (июль 2018) и во время нашего с Вами личной беседы на Крите (октябрь 2018). Вместо примирения и объединения православных христиан Украины мы видим, что возникла опасность разрушения единства всего всемирного Православия.

Предположения, будто нынешние потряснения и явное разделение продлятся недолго и все Автокефальные Православные Церкви в конце концов одобрят произошедшее с точки зрения любого человека, знающего историю церковных разделений и стойкость религиозного фанатизма, могут быть сочтены только беспочвенными оценками. Успокоительные предположения некоторых, что это произойдет… в будущем веке особенно циничны. Серьезные раны, которые не получили своевременного врачебного ухода, не лечатся со временем. Обычно они только расширяются и становятся еще глубже.

Сложившаяся ситуация требует новых подходов и вдохновенных идей для обеспечения мира в Украине и особенно для сохранения опасно пострадавшего единства Православия. В этом отношении мы твердо верим, что решение проблемы состоит в том, чтобы прибегунть к соборности во Святом Духе, как и было яснейшим образом сказано и подчеркнуто на Крите: «Православная Церковь выражает свое единство и кафоличность через посредство Собора. Соборность проникает всю ее организацию, способ принятия решений и определяет ее путь».

Мы не оставляем мысли, что ценнейшим достижением православных в последние десятилетия были Всеправославные Синаксисы предстоятелей и Святой и Великий Собор Православной Церкви при деятельном участии Вселенского Патриархата и Вашего Божественного Всесвятейшества.

Итак, исполнившись соборного духа Святого Великого Собора, Албанская Православная Автокефальная Церковь направляет пламенный призыв, чтобы Вселенский Патриархат, исполняя свою исключительную прерогативу координировать Православные Церкви, созвал как можно скорее Всеправославный Синаксис или Собор, чтобы предотвратить угрожающую нам опасность болезненной схизмы, которая может повредить убедительности и ценности свидетельства Православия в современном мире.

От всего сердца молимся и смиренно умоляем, чтобы Бог-Троица направил наши стопы на путь сохранения единства Православия. «Бог же надежды да исполнит вас всякой радости и мира в вере, дабы вы, силою Духа Святаго, обогатились надеждою» (Рим. 15, 13).

Приветствуем Вас лобзанием святым и пребываем со всякою любовью и глубочайшим почтением во Христе явившемся Боге, просветившем мир.

Тиранна, 14 января 2019 г.

91

Большинство церквей не поддержит. Теперь это понятно.

92

Жив Господь и Он Глава Церкви.

Мирские манипуляции рано или поздно терпят крах.

93

Всегда! Бог поругаем не бывает.

94

https://inosmi.ru/social/20190422/244985434.html
Греческие церкви о расколе. Самые старые и авторитетные церкви высказались о процессе.
Могу порекомендовать прочитать всем, кто за "автокефалию"


Вы здесь » БЫТЬ! » Церковь Православная » Фанар и Православие