XLV. Из летописи Иоанна Антиохийского, который назван также и Малалою, о   кровоточивой  женщине и том памятнике, какой она воздвигла в честь  Христа  Спасителя
   …После того времени стал известен между людьми и Иоанн Креститель; и областеначальник  Ирод , убивший его в царской резиденции Трахо­нитидской страны, в городе Севастии, в восьмой день перед июньскими календами, в консульство Флакка и Руфина. Поэтому царь Ирод, сын Филип­па, возвратился из Иудеи печальный; и пришла к нему одна богатая женщина, жившая в том же са­мом городе – Панеаде, по имени Верника, желав­шая, потому что она была исцелена Иисусом, воз­двигнуть Ему памятник; и, не осмеливаясь сделать этого без царского повеления, подала царю Ироду прошение, моля [о том, чтобы он позволил ей] по­ставить в своем городе золотой памятник в честь Христа Спасителя. Это прошение было таково: «Государю Ироду, областеначальнику, законодате­лю как иудеев, так и эллинов, царю Трахонитиды, моление и покорная просьба со стороны Верники, почтеннейшей жительницы города Панеады. Спра­ведливость и человеколюбие и остальные доброде­тели окружают твою верховную власть наподобие венца. Посему и я, зная это, пишу тебе с превос­ходными упованиями, что получу все». Каково основание настоящего предисловия, раскроет тебе дальнейшая часть этой [просительной] речи. «С детского возраста одержимая болезнями кровоте­чения из каналов, расточив на врачей свое досто­яние и богатство, я не нашла исцеления; услышав же об исцелениях вызвавшего удивления Христа, что Он воздвигает мертвых, снова призывая к жизни, и из смертных людей прогоняет демонов, и Своим словом врачует всех тех, кто был изнуряем болезнью, и я поспешила к Нему, как к Богу. И об­ратив внимание на окружавшую Его толпу, убояв­шись того, чтобы Он, [с презрением] отвернувшись от нечистоты, обуславливавшейся болезнью, не разгневался на меня и чтобы не приблизился ко мне более сильный удар болезни, я сама по себе при­шла к заключению, что если я получу возможность прикоснуться к краю одежды Его, то – исцелюсь. И прикоснувшись к Нему, я, после того как остано­вился мой источник крови, тотчас стала здоровой. Он же, как наперед знавший намерения моего серд­ца, очень сильно воскликнул: «Кто прикоснул­ся ко Мне?.. Я чувствовал силу, исшед­шую из Меня» (Лк.8:45–46). Итак, я, побле­дневши и стеная, полагая, что возвращаю на себя болезнь – более безжалостную, падши перед ним, наполнила землю слезами и рассказала о сво­ей дерзости. Он же, как благий, умилосердившись надо мною, подтвердил мое исцеление, сказавши: «Дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя» (Лк.8:48). Так и ты, Государь, исполни просящей женщине ее моление, которое имеет цену». Царь же  Ирод , узнавши об этом из просьбы, изумился чуду и, устрашившись тайны исцеления, сказал: О жена! происшедшее с тобою исцеление достойно очень великого памятника. Поэтому, отправившись, воздвигни в честь Его, какой желаешь, памятник, прославляя Исцелителя. И сама Верника, которая прежде этого была  кровоточива , немедленно в сре­дине собственного ее города – Панеады воздвигла в честь Бога и Господа медный памятник из растоп­ленной меди, с примесью золота и серебра; каковой памятник, незадолго перед этим перенесенный с того места, где стоял, [то есть] в средине города, в святое место, в молитвенный дом, доныне стоит твердо в городе Панеаде. Записанное воспоминание об этом именно найдено в городе Панеаде, у некое­го Васса, который стал христианином из иудеев; здесь была [описана] жизнь всех тех, кто царство­вал в иудейской стране…
   XLVI. Из седьмой книги Церковной истории Евсевия Памфила, о  кровоточивой  панеадской жен­щине
   …После того как мы вспомнили об этом городе, я не считаю приличным оставить без внимания пове­ствование, которое достойно передачи памяти по­томков. Ибо  кровоточивая  женщина, которая, как мы узнали из святых Евангелий, нашла себе у нашего Спасителя избавление от болезни, устремлялась, говорили, отсюда; показывали в городе и ее дом; до­стойные же удивления трофеи в знак благодеяния, оказанного ей Спасителем, остаются в целости [и ныне]: именно перед воротами ее дома на высоком камне стоит медное изображение женщины с согну­тым коленом и протянутыми вперед руками, похо­жее на умоляющую. Против него – другое – из того же самого вещества: стоящая прямо фигура му­жа, благопристойно одетая в плащ и простирающая свою руку туда [то есть к женщине]. У ног фигуры на этом памятнике произрастал некоторый чу­жеземный род травы, так что, поднимаясь до края медного плаща, делался лекарством от всех болезней. Эта же статуя, говорили, имела образ Иисуса. Она твердо устояла даже до нашего времени, так что те, которые приходили (в качестве иностранцев) и жили в городе, могли рассмотреть глазами. И нет ничего удивительного в том, что древние люди из язычников, облагодетельствованные нашим Спаси­телем, сделали таковое, когда мы видели, что де­лаются красками изображения как самих Апосто­лов – Петра и Павла, так и Самого Спасителя, ибо древние, как и естественно, без всякого недоумия, в силу существовавшей у них языческой привычки, имели обыкновение воздавать таким образом почес­ти [своим спасителям] .  https://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Damask … b-ikonakh/